Излучающие Силу. Наследие Пангеи

Глава 1. Жизнь и смерть

Светлана никогда не сомневалась в своём будущем. Она всегда знала, чего она хочет от жизни, и каким образом сможет достичь желаемого. В отличие от подруг Елены и Ольги, она отвергала любую легкомысленность и сиюминутные увлечения, погружаясь целиком и полностью в мир современной науки.

И тем обиднее для неё было признать безрезультатность такого упорства. Ибо человек предполагает, а Бог – располагает. И Светлана никак не ждала, что придётся проститься с домом, друзьями и целями, потому что бабушка оказалась чужим человеком, а жизнь девушки – выдумкой.

В то летнее утро Михайловку, как и каждую середину июля, накрыло густым молочным туманом, сквозь который даже руки не развидеть. Настасья Андреевна к этому моменту уже успела и печь затопить, и блинов напечь, и скотине овса запарить. Пока Светлана только подымалась, бабушка уже раз двадцать вкруг дома обежала, все нужды справила, а потом только и оставалось что чаи гонять.

Не то чтобы Света не помогала. Девочкой она росла умной, хозяйственной, самостоятельной. Просто Настасья Андреевна уж очень её любила, а потому старалась дать поспать подольше да хлопотать поменьше.

Внучка росла удивительно похожей на мать, Оксану. Такая же высокая, стройная как тростинка, с густыми, чуть вьющимися русыми волосами до пояса, огненно-золотыми глазами. Правильные черты лица передавали чисто славянский тип внешности девушки. И только характер… характер Светланы полностью принадлежал наследию Николая.

Упорство, решительность, непоколебимость присутствовали в каждом деле девушки. Коли что-то она задумала, не отступится. Даже мимикой походила на папочку: вечная складка на лбу меж бровей, чуть сморщенный нос, плотно сжатые губы. Зато, если смеётся – то от души: звонко, искренне, нараспашку.

Только Светлана собрала диван в своей комнате, как услышала лай Трезора, злой, оглушающий, будто кто нехороший на двор ступил. Вслед за тем в дверь раскатисто постучали, и бабушка отворила.

– Ты?! – раздался испуганно-холодный вскрик Настасьи Андреевны. – Да как только нашёл? Что ещё надо? Убирайся немедленно!

– С таким количеством вопросов сразу за дверь выгоняешь? – ответил незнакомый, с хрипотцой, мужской голос. – Смотри, старуха, кабы опосля меня кого похуже не пришлось приветить.

– О чём ты… неужели… погоди… да, я сейчас… – тут же ответила пожилая женщина и закрыла дверь в сени.

Света уже прошла через гостиную в кухню, как бабушка вышла к ней из прихожей навстречу. На её лице было непривычно-суровое выражение страха и бескомпромиссности.

– Доброе утро, рада моя, – произнесла она торопливо. – Садись-ка завтракай, а мне необходимо кое-с-кем пообщаться, так что смотри, не вылазь. И никаких вопросов, потом всё.

– Бабушка, что-то случилось? – Света прямо-таки ощущала напряжённость Настасьи Андреевны. – Этот человек… с тобой ничего не случится?

– Я же сказала: потом! – чуть громче ответила женщина. Лицо её ещё больше ожесточилось, а и без того подтянутая фигура обрисовалась словно корсетом. Из плотно собранного хвоста посеребрённых возрастом рыжих волос выбилось несколько прядок, будто женщина неосознанно теребила рукой причёску. – Завтракай, и из дома ни шагу. Пса я прикормлю, чтобы замолк.

Она резко развернулась и вышла в сени, оставив Светлану в полном непонимании. Тем не менее, девушка, со смятением прислушиваясь к голосам из сеней, послушно исполнила просьбу бабушки и стала ожидать её возвращения.

Спустя полчаса, а то и чуть больше, Настасья Андреевна проводила странного гостя до самой калитки. Убедившись, что он ушёл, бабушка вернулась домой, но какая-то уставшая и осунувшаяся. Почти рухнув за стол напротив Светланы, она молча налила себе остывшего чаю и уставилась в кружку.

– Кто это был? – спросила девушка робко. – И чего он хотел?

Бабушка сделала несколько глотков и подняла глаза на внучку.

– Не важно, кто он такой, – помедлив, ответила Настасья Андреевна. – Важно, что он предупредил, как обещал когда-то, о появлении более неприятного… человека. А значит, нам с тобой предстоит разговор. Долгий и неприятный.

– Да что случилось-то? – не выдержала Света. – Жили-жили, не тужили, а тут пришёл какой-то незнакомец – и ты вмиг переменилась в лице и жути нагоняешь. Ты что, кредит кому-то должна?

Бабушка удивлённо посмотрела на Свету, а затем весело, расслабляюще, рассмеялась.

– Выдумала… кредит… – проговорила она сквозь хохот. – Нет, конечно, никому я ничего не должна… в теории. Но давай-ка сначала. Что ты помнишь о родителях?

Светлана вздохнула и призадумалась.

Дело в том, что мамы и папы у неё не стало ещё в раннем детстве. Когда ей было около двух, отец Николай Поплавский исчез без следа. Впрочем, не совсем. В трёхстах километрах от деревни, где жили Света с родителями изначально, лежало озеро с небольшим островком посередь, заросшим кривыми ивами и тополями. На берегу этого самого водоёма и нашли спустя неделю поисков одежду отца с документами, а также рыбацкие снасти. Дело закрыли, так как сочли, что Николай утонул – озеро было илистым, и отца вполне могло засосать как в болоте.

А спустя год погибла и мама. В одну из жарких летних ночей в районе разыгралась гроза с диким ливнем и кучей молний. Большая часть угодила за черту жилого сектора, буквально срубив несколько сосен и опалив берёзы. И только две угодили в трансформатор и дом Поплавских, в результате чего охвативший весь дом в мгновение ока пожар заблокировал выход. Девочку без сознания нашли напротив распахнутого окна. Мама, видимо, сгорела дотла вместе со срубом, не успев-таки выбраться.

В тот же день в деревню приехала Настасья Андреевна, мама Оксаны. Она в мгновение ока оформила все документы на опекунство и укатила к себе домой, в другой регион, в Старо-Михайловку, посёлок в двенадцать дворов, практически отрезанный от остального мира. Зато с настоящей тайгой за спиной, тихой речкой и сказочными полянами, усеянными земляникой.

Бабушка вела скромную, но далеко не бедную жизнь. На подворье водились и куры, и гуси, и утки по полсотни голов разного возраста созревания. Четыре, а порою и пять молочных коров составляли компанию одному-двум бычкам на вырост. Свиньи со свиноматкой тоже не уменьшались от десяти голов. Да ещё огород, плодовые деревья, цветники. За всем этим хозяйством нужен был глаз да глаз, но трудолюбия Анастасии Андреевны и её самодельной смекалки хватало, чтобы ускориться и ещё отдохнуть слегонца в течение дня.

Это не значило, что они жили как староверы или же отщепенцы. До ближайшей деревни вела асфальтовая дорога длиной в два-три километра, а оттуда до города ежедневно ходили автобусы и маршрутки. Сотовая связь, а потом и интернет, ловили распрекрасно, так что проблем с информацией и культурой у Светы не было. Да и школа в той деревне стояла приличная, даже с кружками танца и музыки.

Именно там и познакомилась Света ещё в первом классе со своими закадычными наперсницами Леной и Олей. С первого дня сдружились, не расставаясь до самого выпуска. Да и после подали аттестаты в один институт, только на разные факультеты: Ольга – на гуманитарный, Лена – на экономический, а Светлана подалась на биолого-технологический.

И, главное, все прошли, уже через неделю планировали ехать в город заселяться в общежитие. Вот только теперь Светлане было страшно оставить бабушку без поруки. Что это за тип и какие у неё с ним дела, девушка даже предполагать не смела.

Потому она и призадумалась, пытаясь вспомнить о родителях хоть что-то, что могло их связать с утренним гостем.

– Ты же знаешь, я тогда мал-мала была, – Света подпёрла рукой левую щеку. – Всё, о чём знаю, рассказала мне ты. Что я копия мамы, а упрямством в отца. Что оба они были простыми деревенскими работягами, отец трактористом, мама дояркой. В Романово переехали, когда Новомихайловка загибаться стала. Жили, как и мы, скромно, но с достатком. Когда отец погиб, мама переживала очень, потому всё отцовское – и машину, и вещи, и инструменты распродала, не справлялась одна с хозяйством, а к тебе переезжать из-за дальности не хотела. Родни у отца не было, он приютский, да и ты, и мама в семье единственные дети. Больше ничего и не было говорено.

– Молодец, – похвалила бабушка. – Хоть и было у нас о них разговоров два-три, а всё дословно запомнила. Только ты не сердись на меня сейчас сходу… всё не совсем, как я рассказала… точнее, совсем не так.

Анастасия Андреевна тяжело вздохнула и опустила глаза, вертя в руках кружку.

– Дело в том, что отец твой Николай Поплавский не из этих мест, – начала она, не глядя на девушку. – Ещё смолоду он отрёкся от своих близких, и через годы путями-дорогами встретил Оксану, которая тоже пошла вразрез с волей родителей. Но и те, и другие семьи наверняка были бы против – да они и оказались против, как выяснилось впоследствии – подобного союза. И твои родители спрятались спервоначалу в Михайловке. А потом, как ты родилась, затерялись в Романово.

– Значит, и ты была против отца? – спросила Света перехватившимся от волнения голосом. – Или тоже пошла против родни ради дочери?

– Я помогла твоим родителям и тогда, и потом, потому что не имею никакого отношения к твоим кровным близким, – медленно произнесла Анастасия Андреевна, подымая глаза. – Я никогда не являлась родственницей ни Оксаны, ни Николая, но поклялась помогать им и оберегать их дочь до последнего вздоха.

Светлана в шоке уставилась на бабушку, не зная, что и сказать. Но та и не дала ей этой возможности, продолжая вываливать на неё всё новую и новую информацию.

– Как только я узнала о смерти твоего отца, я пыталась уломать Оксану переехать, – затараторила женщина. – Но она отказалась, сказала, что сможет справиться и без защиты предков. Но спустя год – всего год! – случился пожар, и я не думаю, что он был случайным. Я подозреваю, что твою мать, как и отца, убили, прикрываясь естественными природными явлениями, способными скрыть настоящую суть вещей. Я обладаю кое-какими возможностями в этих местах, кое-какими связями, и потому смогла практически за один день сделать тебе и себе новые документы, переехать на новое место жительства и скрыться от нежелательных личностей. Мы ведь все не отсюда, при жизни твоих родителей я в другом посёлке жила, далеконько отсюда. Потому что, если бы я всего этого вовремя бы не сделала, тебя бы убили в ту же минуту, когда бы нашли!

Она перевела дыхание, собираясь продолжить, но Света попросила её рукой притормозить.

– Ты говоришь, что ты мне абсолютно чужая, а мои родители, как в каком-то низкосортном детективном романе о мафии, принадлежали к воюющим между собою кланам, я верно тебя понимаю?

– Ты всё упрощаешь, потому что не знаешь и трети вещей…

– Да или нет?

– Да, – кивнула пожилая женщина, потирая лоб и опуская взгляд.

– А какой им смысл убивать меня? Я что, наследница какого-то богача? И ты воспитывала меня с целью, чтобы я это наследство заполучила любой ценой – для тебя?

Анастасия Андреевна вскинула голову, глядя на девушку с неимоверным удивлением и снова искренне, громоподобно, расхохоталась. Как ни странно, Светлане от этого смеха стало полегче, словно струна вдруг лопнула.

Отсмеявшись, пожилая женщина сложила руки в замок и продолжила.

– Света, теперь ты, как и я, знаешь, что я тебе не родная, но я любила, люблю и буду любить тебя как свою кровную внучку. Ты и твои родители были мне дороже всего на свете, я была предана им задолго до их свадьбы – да даже до их знакомства. Всё, что я тебе сейчас рассказала, только верхушка айсберга, но поверь: я никогда ничего не хотела, кроме как защитить тебя и дать шанс на нормальную жизнь.

– Я верю, – Света встала из-за стола и обошла вокруг стола, чтобы обнять Анастасию Андреевну. – Я же видела и вижу, как ты ко мне относишься, как я могу сомневаться в твоём ко мне отношении? Просто то, что ты сейчас рассказала, немного выбило меня из колеи.

– Тогда пойдём-ка в зал, и я расскажу тебе всё остальное, – предложила, подымаясь, пожилая женщина.

Света кивнула и повернулась к бабушке спиной. Но, не успев сделать и пары шагов, она услышала, как треснуло стекло, а бабушка, охнув, повалилась на пол, роняя за собою и стул.

Обернувшись, Светлана увидела, как сквозь разбитое окно спиной вперёд в их дом вваливается мужчина, а изо рта, ушей и носа бабушки льётся кровь. Окаменев от ужаса, она посмотрела в округлившиеся глаза единственного родного ей человека, ещё не принимая того факта, что Анастасия Андреевна умирает, но смутно осознавая эту возможность.

– Уходим отсюда! – крикнул незнакомец, соскальзывая со стола по другую сторону от бабушки. – Света! Сейчас же! Я кому говорю?!

Он подскочил к Светлане, силой заставил её пригнуться и толкнул в сторону зала, подхватывая истекающую кровью женщину и волоком утаскивая её вслед за девушкой.

– У нас меньше минуты, – произнёс он, глядя на бабушку и придерживая ей голову, чтобы та не захлебнулась. – Если вы что-то хотите сказать Светлане, то прямо сейчас, уважаемая Дайя.

Та согласно моргнула и перевела свой окровавленный взгляд на внучку.

– Верь… ему… как… мне, – прошептала она, кашляя кровью. – Он знает… больше меня…, и он… должен…

Анастасия Андреевна закашлялась ещё больше, а затем как будто захлебнулась и замерла. Глаза её почти мгновенно потускнели.

– Простите, что не успел, – прошептал незнакомец, закрыл ей глаза и нежно коснулся губами лба. – О Свете я позабочусь.

Он тут же вскочил, подхватил девушку под руку и бегом потянул её в дальнюю комнату, Настасьи Андреевны. Захлопнув за собой дверь, он резко откинул ковёр на полу, затем упал на колени и что-то прошептал. Пол полыхнул золотым сиянием в форме какой-то странной фигуры, тут же пропавшей из виду. Вместо неё Светлана увидела дверцу люка с бычьей мордой и чернёным кольцом в носу.

Незнакомец откинул притвор и подал руку девушке. Внизу зияла чистая тьма.

– Прыгай, там неглубоко и мягко, – отрывисто приказал он, и Света послушалась, так как сзади явно кто-то ломился во входную дверь.

Упав на что-то мягкое, она невольно вскрикнула, и её голос отозвался эхом как в пещере. Рядом приземлился мужчина, свет из люка исчез, и они оказались в полнейшей мгле.

Её спутник снова что-то шепнул, и на стенах в пределах 5-6 метров от них вспыхнули факелы, горящие темно-багровым огнём. Впрочем, на удивление девушке, света от них было более чем достаточно.

Света огляделась. Она сидела на куче свежего сена, хаотично сваленного неизвестно кем в достаточно просторном тоннеле высотой стен и шириною прохода три на три. Ни подземного холода, ни дуновения ветра, и поверхности – гладкие словно утюженные машинами. На потолке над головой не была ни намёка на люк, через который Светлана сюда попала. И всё это – то, что случилось пару минут назад, действия незнакомца, само это место под её домом, о котором она, думала, знала всё – всё это окончательно запутало девушку.

– Кто ты такой и что происходит?! – закричала она, осознав, наконец, ещё и то, что там, наверху, на её глазах, убили Анастасию Андреевну. – Где мы? Как мы тут оказались? И куда мы бежим?

Она с вызовом уставилась на спутника, впервые имея возможность рассмотреть его внимательно. Отчего-то он показался ей смутно знакомым.

Высокий, широкоплечий, сероглазый брюнет в потёртых темно-коричневых брюках лет тридцати – тридцати пяти ответил ей молчаливым усталым взглядом. Рубашка в среднюю черно-белую клетку была аккуратно заправлена, но ворот был распахнут, а рукава закатаны на три четверти. Потому Светлана, даже при таком освещении, смогла рассмотреть схожие татуировки на правом запястье и в верхней части грудины, жезл с кинжалом. Общим элементом в обеих рисунках была распахнувшая крылья сова.

– Это филин, – проговорил почти шёпотом незнакомец, уловив направленный на татуировки взгляд Светланы и протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. – Прости, что всё так стремительно… Мы с Дайей надеялись избежать всего этого…

– Так на самом деле мою бабушку… – девушка тормознула, вспомнив, что она ей не родня, – … Анастасию Андреевну звали Дайя? Что это за имя такое вообще? И ты кто такой, черт возьми?!

С каждым словом Светлана говорила всё громче, под конец окончательно сорвавшись на крик. Обычно спокойная и уверенная в себе Поплавская ощущала, как на неё накатывает форменная истерика.

Видимо, её спутник тоже это почувствовал. Крепко взяв её за предплечья, он слегка её тряхнул и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

– Я понимаю, что ты сейчас переживаешь: твоя нормальная жизнь только что превратилась в ад, наполненный ложью самого близкого человека, которого, ко всему, убили у тебя на глазах. Если бы была хоть одна возможность облегчить твою боль или хотя бы задержаться здесь ненадолго, чтобы всё тебе объяснить, я бы так и сделал. Но этот коридор непостоянен, и чем дольше мы стоим на месте, тем больше искажается реальность за гранью. Нам необходимо убраться отсюда в безопасное место, и я обещаю, что расскажу тебе всё, что смогу. Держись за меня, идти предстоит не долго.

Он взял её за руку и потянул за собой вглубь тоннеля. Факелы на стенах то вспыхивали, когда они приближались к ним, то угасали, когда они отдалялись. Света не чувствовала от них ни копоти, ни тепла, а значит, это была просто антуражная форма светодиодных светильников с датчиками движения. Вот только кому и зачем было необходимо всё ТАК усложнять ради создания подземного хода к дому Анастасии… нет, Дайи?

С каждым шагом взрыв эмоций в душе Светланы стихал, предоставляя место пустоте и отчуждённости. Значит, у неё есть родня, и они очень хотят её смерти… за что? За то, что может претендовать на наследство обеих кланов? Ерунда какая-то. В этой стране система так не работает. Тогда почему? И как за столько лет девушка ни разу не увидела у бабушки в комнате люка? Да и сама её смерть… вроде бы от огнестрела по-другому погибают… хотя она и не видела по-настоящему ни одного ранения из оружия, только в фильмах…

Из-за подобных мыслей Светлана не сразу сообразила, что они замедлились. Она вскинула голову вверх, отвлекаясь от созерцания ровного пола и спонтанных идей, проносившихся в голове в связи с недавним поворотом судьбы. Прямо перед ними стояла каменная арка, исписанная неизвестными Светлане рунами, завешенная серебристым шёлком.

– Светлана, – мужчина отпустил её руку и полностью развернулся к ней. – Единственный выход отсюда – через портал Перехода. Куда именно нас с тобой выкинет, я не знаю, так как эти туннели существуют вне мира материй. Я знаю, это сложно принять, но единственное, что я могу гарантировать, так это то, что мы попадём в то же время, откуда пришли, может быть, на пару секунд или минут чуть позже. Мне необходимо тебя предупредить: кого бы ты там не увидела, делай вид, как будто ты своя, но ни намёка на то, как тебя зовут и откуда ты. Пускай ты пока будешь… ну, Катериной, например. Да, Катериной Ерохиной. Это весьма обычные имя-фамилия, так что никто не прицепится. А я твой брат Сергей. Договорились?

– Как скажешь, – вздохнула Света, переводя взгляд на арку. – А что ты имеешь ввиду, говоря про туннель "вне материй"? Нерукотворный он, что ли?

– Я имею ввиду, что его на самом деле как бы не существует, – нахмурился Сергей. – Чуть позже расскажу всё подробнее, а пока – просто доверься. И помни: ты оттуда, где мы окажемся, и зовут тебя Катерина Ерохина. А теперь проходи сквозь арку следом за мной.

И он первым шагнул в шёлковую завесу, буквально стираясь из пространства перед девушкой при соприкосновении с тканью. С ошалевшим взглядом Светлана прикоснулась к ткани, но ничего не почувствовала. Только её рука словно покрылась матовым серебром, втягивая всё остальное тело в жидкую массу, больше отнюдь не похожую на материю, скорее, на текучую жижу. Света зажмурилась, задержала дыхание, и шагнула вперёд.

Тут же, с другой стороны, кто-то подхватил её под руку. Машинально вздохнув, Света открыла глаза и увидела вдалеке заснеженные горные вершины. Справа от неё стоял Сергей, держащий её под локоть. Девушка оглянулась, но сзади не оказалось ничего, только ровная поляна на склоне холма и уходящая вдаль тропинка к какому-то крупному поселению.

– А где выход из арки? – непонимающе посмотрела она на Сергея, и глаза её поползли на лоб от понимания. – Вот что ты имел ввиду, говоря о" вне материи"… Туннель работает как кротовые норы в пространстве, максимально сжимая расстояние между точками входа и выхода!

– Умница, – буркнул в ответ Сергей, отворачиваясь от Поплавской. – Смотри, чуть ниже и правее какой-то посёлок, давай заскочим туда на минуту и определимся, где мы.

– Но ведь этого не может быть в реальности?! – вырвала руку Светлана и уставилась на спутника. – Это фантастика какая-то, чтобы по подземному ходу за двадцать минут можно было удалиться на чёрт-те знает сколько сотен километров, если не больше!

– Не кричи, – мужчина снова устало вздохнул, потирая лоб. – Сначала разберёмся, где мы, и как нам добраться до ближайшего стража, а потом всё обсудим. Я утомился тебе повторять это: я не буду тебе ничего рассказывать, пока мы не доберёмся до какого-нибудь надёжного места! – взорвался он внезапно, полыхнув на неё рассерженным взглядом. – Помнишь, что тебе сказала Дайя? Доверься мне! И помолчи!

Он резко отвернулся от девушки и спешно зашагал вниз по тропинке. Светлане ничего не оставалось, как последовать за ним.

Спустя каких-то минут пятнадцать они вошли в довольно крупную деревню. Возле одного из домов мужчина лет сорока мыл синюю иномарку, и Сергей направился к нему.

– Доброго дня, – поздоровался он. – Вы не подскажите, где мы? Мы с сестрой недавно переехали в ваш регион, и решили погулять по холмам, да заблудились. Здесь есть автостанция? Или, может быть, федеральная трасса?

– Здравствуйте, – мужчина оторвался от машины. – Вы, видимо, из Будёновки, раз со стороны полей пришли. А оказались в Табате. Трасса вон, – мужчина указал на соседнюю улицу, – не промахнётесь, она у нас вместе проспекта. Попутку словите – и вперёд. А то автобусы междугородние не остановятся, а до Будёновки раз в три часа идут, не чаще, и первая маршрутка на 7:40 уже проехала.

– Спасибо, – кивнул Сергей, – удачного дня.

– И вам тоже.

Выйдя на центральную улицу, Сергей повёл Светлану к остановке.

– Слушай, а где мы? – шёпотом спросила она его. – Горы и предгорья встречаются и на Черноморье, и на Урале, и даже в Сибири. Не могли же мы из Вологодской области перенестись через полстраны за десять минут?

Сергей ничего не ответил, только фыркнул и покачал головой. Света рассерженно скрестила руки и остановилась.

– Так не пойдёт, – окончательно разозлилась Светлана. – Ты только и делаешь, что пресекаешь на корню любые разговоры. Я уже поняла, что обо всех чудесах сегодняшнего утра ты со мной разговаривать пока не намерен. Но и молчать на любой мой вопрос тоже не дело! Мне не нравится быть овцой на поводу с завязанными глазами, и если ты сейчас же не начнёшь объясняться, то дальше можешь двигаться один!

– Ну и что ты сделаешь, если я тебя брошу? – насмешливо спросил Сергей. – Пойдёшь в полицию? Расскажешь о том, что твою бабушку убили с помощью магии – а это была именно магия, ни от чего другого кровь не польётся от нечего делать. А если спросят, как ты оказалась здесь? Думаешь, кто-нибудь станет воспринимать всерьёз историю о портале сквозь расстояния?

– Ну вот, ты хоть что-то упомянул о магии, – опустила руки Света, переводя взгляд на дорогу. – Я всё прекрасно понимаю, никто мне не поверит. Я и сама пока ещё не верю в реальность происходящего. Одно дело читать фантастику или смотреть фильмы про колдунов. И другое, когда ты сам оказался среди кучи малы, да ещё и без малейшего понятия, кто ты и что ты. Я ведь даже не знаю, откуда мы с тобой знакомы, но чувствую, что где-то тебя видела.

– Правда? – искренне удивился мужчина, подходя к Светлане и беря её под руку. – Интересно… но давай лучше двигаться, не хочу любопытных носов.

Подойдя к остановке, Сергей прислонился к росшему около неё старому тополю.

– Насчёт того, где мы и куда нам дальше двигаться… – проговорил он тихо. – Дай мне пару минут и наблюдай за тем, что я делаю… потом пригодится.

Он демонстративно для Светы коснулся рукой ствола дерева и закрыл глаза.

– Когда хочешь почувствовать духа сущего, дотронься до него разверстой ладонью, расслабься и растворись в каждой его клеточке, которой будешь касаться. Затем призови из глубины своей души наполняющую тебя энергию жизни и мягко направь её через всё своё тело к месту касания. Если ты достаточно сильна или имеешь сродство с его сутью, ты услышишь его и сможешь понять его.

Он замолчал на некоторое время, а затем резко отстранился и распахнул глаза в радостном предвкушении.