- -
- 100%
- +
Темно. Так темно, что кажется жизни нет. Ничего нет. Отчаянный крик. Вспышка, выжигающая глаза. На мгновение взгляд выхватывает развалины, кровь, чьё-то распростертое под ногами тело. Убийственная волна света стирает меня из мира и памяти… навсегда.
Глава 1 зелье похудин
– Оспаниола! Прекрати лягаться немедленно и потрудись объяснить своё отвратительное поведение!
Лягаться я перестала. Услышать полное имя от Учителя Галлана – примета верная и ни разу не добрая. Мысли в голове забегали, как пьяные зомби на праздник Луны. Кто пожаловался? И что мне за это будет? И не стоит ли сбежать?
Хотя как тут сбежишь? Хватка у Учителя, как у голодного дракона. А оставлять в его руках мантию и нестись через академию почти голой – так себе идея.
Учитель видимо почувствовал мои мысли и к хватке добавил магию. Земля стремительно ушла из-под ног. Я взвизгнула и помянула костлявую. Вот так мы и пошли к главному корпусу. Вернее учитель пошел, а я полетела следом в коконе из теней. Шагал он прихрамывая. И всю дорогу я слушала занимательную теорию происхождения некоторых недоучек, чьё место не в институте высшей некромантии, а в деревне висельников. И желательно на той же ветке, где и обитают жители милого местечка.
Ой, что буууудет....
Двумя часами ранее.
– Тише, тьма тебя раздери!
– Да ты сам пыхтишь так, что в столице услышат!
– Да замолчите вы оба! – зашипел Кис, и отвесил Хоме затрещину.
Меня Кис бить остерегался. Есть у меня врожденная особенность – каждый, кто пытался меня обидеть физически, начинал спотыкаться на ровном месте. К сожалению, это правило не действовало на Учителя. Наверное, природный иммунитет королевской крови сказался.
Мы послушно затаились за шторкой в королевской спальне и прислушались. В коридоре раздались легкие шаги. Впрочем, легкими их назвал бы только глухой. Двести килограммов Принцессы дефилировали, сотрясая весь дворец. Хома начал мерзко хихикать и получил ещё одну затрещину. Дверь отворилась. Ведро, заранее подвешенное на веревке, опрокинулось на .... ооооой тьма, его злобство королевского канцлера!
– Попали… – выдохнул Кис, я согласно закивала. Хома икнул, представляя, чем все это закончится.
Его злобство замер. Из-под ведра, так удачно надевшегося ему прямо на голову, повалили клубы чёрного дыма. Истеричный крик Принцессы разнесся по всему дворцу. Не дожидаясь окончания концерта, мы, толкаясь и проклиная судьбу, вывалились в окно, попутно создавая заклинание воздушной подушки. У меня оно никогда особо не выходило – специализация не та. Вот и сейчас вместо плавного приземления мы, раза 4 подлетев на воздушном батуте, совсем не мягко опустились в кусты. К этому времени чёрный дым валил из окна королевской опочивальни густыми клубами. Толкаясь и шипя друг на друга, мы поспешили смыться подальше под настороженными взглядами стражи.
Королевская спальня особо не изменилась, если не считать пятна на коврике перед дверью, недовольной всем миром Принцессы и новой вешалки… говорящей вешалки с лицом канцлера. М-дааа, похудин несомненно удался, только вот объект не тот. Ну кто просил его злобство соваться в королевскую опочивальню, вот скажите? Зашла бы принцесса и все бы отлично сложилось, ее 200 кг уменьшились бы раза в 2 и всем польза и всем приятно, так нет же. Теперь вот канцлер, и так не отличавшийся плотностью сложения, стал похож на швабру с усиками, плюющуюся ядом и проклятиями. В углу дивана обнаружились, сиротливо жмущиеся друг к другу, Кис и Хома.
Его учительство Галлан стряхнул меня на ковёр перед канцлером и брезгливо вытер руки надушенным платочком. А вот это не надо! Не так уж я и вымазалась в тех кустах, да и никто не просил ловить меня за шкирку.
– Я терпел ваши выходки 3 года, господа студенты… – приняв внушительную позу, начал Учитель. Я нервно заморгала глазами, готовясь стратегически разреветься. Женских слез Галлан не выносит, авось и сменит гнев на что поприятнее....уйдёт например, а потом и забудет про нашу шалость, – 3 долгих года, – продолжил он, явно занервничав, – но то, что вы сделали сегодня! Ни в какие рамки!
Мы синхронно навели на лица выражение глубочайшего раскаяния и послушно закивали, признавая непростительный промах. Целились-то и правда не в его злобство. Промашка вышла.
– Вы должны осознавать, – приободрился Учитель, – что позорите звание некромантов. И я просто обязан вас примерно наказать, чтобы другим неповадно было повторять ваши подвиги.
Воспользовавшись случаем, я тихонько заползла к друзьям на диван, и теперь мы смотрели на учителя тремя парами огромных печальных глаз.
– С этого дня и пока я не отменю распоряжение – с территории академии не ногой! Канцлера вернёте в прежнюю форму! И 15 ночных дежурств в анатомичке! Каждому!
Фууух. Галлан канцлера не любил и за шалость нам, можно сказать, и не досталось. Ну подумаешь анатомичка, там смотритель всегда оставляет нам еды и пару бутылочек настойки. Не просто так, правда, а за зелье от ревматизма. Вернуть на место испарившиеся с тела канцлера килограммы тоже не так сложно. А с территории мы бы и так носа не показали ближайшие дни. Кис как раз сегодня удачно подлил любовный экстракт в пиво одной таверны, и теперь кучка разозлённых моряков гонялась за нами по всему городу. Конечно, мы не виноваты. В таверне должны были гулять наши однокурсники, но хозяин в последний момент, опасаясь неприятностей, отказал студентам и пустил на постой целый корабль моряков… без единой женщины… ну, тут и зомби понятно, почему те не испытали к нам благодарности, резко воспылав чувствами к своим же друзьям.
Но выдохнуть мы не успели. Истерический визг Принцессы заставил подпрыгнуть даже всегда невозмутимого учителя. А бедная ворона, умостившаяся на подоконнике, свалилась вниз с инфарктом.
– Что это значит?! Какие такие 15 дежурств! Они покушались на мою жизнь! Жизнь ПРИНЦЕССЫ!!! Я не допущу такого легкого наказания! Вы должны! Обязаны! Исключить их! Казнить!
Хммм, похоже слухи про близкую дружбу нашей Принцессы и канцлера – не слухи.
Галлан поморщился, окинул нас свирепым взглядом и повернулся к принцессе.
– Кхм, ваше высочество, Юна, это мои ученики. Решение об их наказании выношу исключительно я. Думаю, вам не нужно напоминать о заслугах нашей кафедры перед короной?
Принцесса сникла, но взгляд брошенный на нашу дружную компанию заставил поежиться.
– Что ж, тогда я лично прослежу за выполнением наказания, – процедил канцлер.
– Как вам будет угодно, – Учитель кивком приказал нам следовать за собой и направился к выходу.
На злобные взгляды, прожигающие нам спины, внимания мы не обратили. А зря.
Утро не задалось от слова совсем. Только задремала, а тут его злобство канцлер Винсент решил проверить, как мы отбываем наказание. Как будто мало нам того, что в анатомичке ни еды, ни настойки не оказалось, да ещё и холод такой, что сосульки на носу вырастают за рекордные 5 секунд. Чует моё сердце – не обошлось тут без Принцессы.
Тяжко вздохнув и кинув завистливый взгляд на канцлера, попивающего горячий чай, я со скрипом выдвинула каталку с бывшим троллем… попыталась вернее, но сил не рассчитала, и туша в два моих роста с грохотом обрушилась прямо на ногу канцлера. Ого, какие он слова знает, впору записать пару выражений на память. А ещё воспитанный человек называется. Хотя, будем честны, от человека в нашем многонеуважаемом злобстве не так уж и много. Злые и ооооочень честные языки шепотом передают в коридорах академии историю тесных взаимоотношений горгульи и возрождённого зомби. Я лично думаю, что горгулья имела место быть, очень уж характер похож, а вот в возрождённого не верю. Не осталось таких мастеров среди нашей братии, кто в человеческий труп может вложить душу. Обычных зомби наклепать – это пожалуйста, это даже мы на третьем курсе умеем. Вон у Хомы они только так выходят, даже когда он и не хочет в общем-то. Однажды целое кладбище поднял, случайно чихнув. Вообще рядовому некроманту нужно обряд проводить, чтобы мертвяк слушался, став зомби, и хозяина своего не употребил на поздний ужин. А вот Хома у нас уникум, его способности создавать зомби даже учитель завидует. Говорит, врожденная она, никакой учебой таких результатов не достичь. И, что самое-то интересное, любят они его, как собачки ходят по пятам и рычат на окружающих, даже упокаивать жалко.
– Оооооооспа! – прошипел наконец канцлер, закончив поминать всуе всех ангелов поименно, – ещё 15 дежурств!
А вот фигушки, не имеет эта швабра говорящая права на нас наказание накладывать, так что посмотрим вниз застенчиво, да ножкой поковыряем землю, и…
– Ааааапчхи!
Мы с Кисом не сговариваясь нырнули под ближайшую каталку под недоуменным взглядом канцлера. Лучше бы он последовал нашему примеру. Но он-то с феноменом Хомы знаком не был…
– Мяяяяяясооооо, – зарокотал мертвый тролль и вполне себе резвенько вскочив, даром что одной ноги нет, мы ее ещё вчера отрезали и отправили учительнице прорицания в качестве презента, сграбастал недоумевающего канцлера, – мяяяясоооо? – Задумчиво повторил гигант и обнюхал добычу. Хорошо, что вес мы вернуть его злобству не успели, иначе сразу бы сожрал, а так вон сомневается, кому ж охота об кости зубы ломать.
– Умри!!!
Ну ну, пробуй его упокоить, Хомины интуитивные зомби ни на чью постороннюю магию не реагируют. Загнать их обратно в мертвое состояние почти никому не удаётся, кроме Учителя конечно. Он давно научился все наши пакости нейтрализовывать.
– Уберите его! – канцлер наконец понял тщетность попыток освободиться самостоятельно.
Хома поспешно пробормотал команду «спать» и тролль с блаженной улыбкой грохнулся на пол… вот только между полом и снова мертвой тушей оказалась нежная прослойка из канцлера. Не повезло.
Оказалось, что телекинезом его злобство владеет гораздо лучше, чем некро изысками. Туша отлетела, снеся попавшийся на пути рабочий стол и пару ледников.
– Мое терпение лопнуло, – зашипел помятый и слегка встрёпанный канцлер, – вы у меня попляшете, и никакой Галлан вам в этот раз не поможет.
Его злобство нервно поправил костюм и, гордо подняв голову, удалился.
Мы, переглянувшись, расхохотались. Через пять минут, пока мы, икая от смеха, описывали друг другу как выглядел канцлер в обнимку с троллем, дверь слетела с петель и перед нашей притихшей компанией появился Учитель.
Громы и молнии посыпались на нас в прямом смысле этого слова, все-таки не зря Галлан диссертацию защитил по работе со стихиями. Из-за спины Учителя аккуратно высовывал нос канцлер, не желая случайно попасть под горячую руку. Понаблюдав минут десять и удостоверившись в реальности наших страданий, он, довольно кивнув, наконец ушёл.
Вместе с затихшими шагами в коридоре закончилось и светопреставление в несчастной анатомичке. Подпаленые трупы местами дымились, реактивы разлились по всем возможным поверхностям, на потолке ясно отпечатался силуэт Хомы, а мы, хлопками сбивая огонь с одежды, оценивали новые прически. А вы вот пробовали под молнию попасть? Тут тааааакая укладка, ни один салон и за сто золотых подобный ирокез не создаст. Хоть сейчас к ведьмам на шабаш.
Учитель печально нас осмотрел и сел на чудом уцелевший стол.
– Дошутились? Вы отправляетесь с группой солдат в Пустырь. Вам приказано найти артефакт хаоса и привезти его в королевскую резиденцию.
– Как в Пустырь? Мы же ещё только на третьем курсе? Это же…
– Да, – учитель устало прикрыл глаза, – это самоубийство. Но приказ с вашими именами подписан королем Карлом и обжалованию не подлежит. У вас 3 дня на сборы.
Под наше ошарашенное молчание он встал со стола и направился к выбитой двери. У порога учитель оглянулся и произнёс небывалое для себя.
– Простите. Я не смог ничего сделать.
Не обращая внимания на наши отвалившиеся до пола челюсти, учитель перешагнул порог и пропал в облаке портала.
Пустырь. Пустырь – город, разрушенный Приходящими на заре цивилизации, находится в месяце пути от академии. Ну и что страшного в развалинах?. Да в принципе ничего, кроме настолько густых эманаций серой мути, что из неё вылазит постоянно непонятно что разных форм, цветов и размеров, но с общей необъятной ненавистью ко всему человеческому.
Много лет назад Пустырь отгородили от мира куполом тьмы и попасть туда теперь можно лишь с магистром или артефактом, сделанным его руками. А теперь представьте миллиарды жутких созданий, скопившихся там внутри. Представили? Отдельным бонусом было полное отсутствие карт местности под куполом, а соответственно, и где этот чертов артефакт находится, можно только гадать.
– Похоже, самое время начинать паниковать, – хрипло прошептала я.
– Я к сестре, – задумчиво протянул Кис, пытаясь привести одежду в хоть какой-то порядок.
– А как же дежурство? – Хома уставился в одну точку поверх наших голов.
– Ты что не понял!? К трухлявой дежурство! Мы не вернёмся из этого похода! – Кис резко выскочил за дверь.
Я задумчиво почесала кончик носа и уставилась на мигом почерневшие пальцы. Налюбовавшись разводами, глянула на так и не отмершего Хому, вздохнула и отправилась в общежитие. Пора грабить однокурсников, вдруг появится шанс хоть чуточку улучшить наше положение какими-то плохо лежащими артефактами.
Глава 2 похмелье и мыш
Утро добрым не бывает. В этой истине я убедилась в очередной раз, пытаясь наиболее безболезненно приоткрыть хоть один глаз. Подо мной что-то шевелилось и мешало спокойно досмотреть радостный сон, в котором я все-таки закончила академию и принимала от учителя огромного розового слона с лицом тролля из анатомички. Ещё во сне была даже более круглая, чем в жизни, принцесса. Она летала под потолком, как воздушный шарик и жевала занавес. А канцлер на коленях умолял ее спуститься, подманивая огромной костью. В общем сон был приятен, а реальность – нет, и я в неё не хотела.
Очередное судорожное шевеление подо мной вызвало новый виток ненависти к миру. И я этот, не желающий успокаиваться матрас, не долго думая, укусила.
– Уууууй! – завопило ложе странно знакомым голосом.
Рефлекторно я скатилась на пол и попыталась заползти под стол, но место было уже занято. Глаз мой наконец-то открылся и сразу об этом пожалел. Я попыталась прикинуться ковриком, перебирая в уме все прегрешения, за которые судьба так надо мной поиздевалась. Моим покусанным матрасом оказался учитель, шипящий проклятия и грустно изучающий строение моих зубов по прикусу на ноге. Вполне себе даже ровненькому и красивому.
– Есть кто живой? – хриплый голос Хомы, раздавшийся из-под стола, вернул меня в реальность, – воды дайте!
– Может тебе ещё завтрак в постель? – ехидство не покинуло Киса даже в такое утро.
– Старушачьи дети, – проворчал учитель, – надо бы вас так и оставить, но ладно, один-то раз. Последний! – по мудрой щеке сползла одинокая слезинка.
Это он нас так жалеет или у него привычка плакать с похмелья?
Щелчок пальцами и мы наперегонки, отталкивая друг друга помчались к туалету. Выиграла я, парни удовольствовались окном и цветочным горшком. Хорошая штука – магический вытрезвитель, только вот с последствиями.
– Уууууубью! – донёсся с улицы вопль канцлера. А вот нечего под нашими окнами шататься.
– В крысу превращу! – пригрозил учитель, выглянув в окно и осмотрев его злобство, перепачканное содержимым Кисиного желудка. Допёк его канцлер однако.
Убедившись, что шипящий проклятия Винсент отбыл отмываться в неизвестном направлении, учитель вышел из комнаты. Громко хлопнула дверь. Резкий звук разбудил Мыша, спокойно спавшего на своём законном месте в углу шкафа. Маленький засранец, издав пронзительный визг взлетел, описал под потолком три круга и приземлился мне на голову, оцарапав крылом щеку.
– Уууу, муть тебя забери,– выругалась я,– когда ты научишься нормально приземляться?
Мышь на мое возмущение не отреагировал, только поудобнее зацепился за волосы и, зевнув, собрался досматривать свои маленькие вредные сны.
– Ты мне это брось,– возмутилась я, пытаясь согнать наглеца со своей, и так не отличающейся порядком, шевелюры. Мышь в ответ обиженно запыхтел и попытался укусить меня за палец.
– Вот напасть! Развею! – я наконец отцепила Мыша от себя и засунула обратно в шкаф. Недовольный летун сложил костяные крылья и отвернулся к стене.
Ах да. Мышь – мой сильно удавшийся эксперимент. Начитавшись романов про ведьм, я позавидовала наличию у них волшебных питомцев и решила, что мне тоже не помешает кого-нибудь завести. Все попытки приручить котика успехом не увенчались. Колбасу он ел, но на дальнейший контакт не шёл, если не считать контактом описанную обувь. Змея судорожно уползла от меня в первую же ночь, а волк в лесу улепётывал так, что наверняка побил мировой рекорд по скорости.
После последней попытки поймать хоть зайца, я шла домой и случайно наткнулась на скелет летучей мыши. Конечно же хомяк в моей душе не пожелал пройти мимо и я подобрала останки – на зелье пущу. Так бы и случилось, если бы вечером ко мне в комнату не ввалился Кис. Выпив немного настойки, честно выменянной у смотрителя анатомички на зелье упокоения, разбуженных Хомой мертвяков, мы поспорили. Предметом спора стал мой доклад о возрождённых. Кис уверял, что все это детские сказки и ни один самый великий некромант не сможет оживить мертвое в полном смысле. Мы бы даже подрались, но тут в комнату ввалился Хома и с ходу предложил решение простое как варёное яйцо. Нужно просто попробовать и проверить.
Будь мы трезвы, мы бы ни за что не полезли ночью в кабинет учителя и не стянули книгу из его стола, и не стала бы я ничего из неё читать, да ещё и вслух. Но судьбе видимо было скучно в ту ночь и она решила развлечься. После проведения описанного в книге ритуала я и получила живой скелет мыши с премерзким характером и собственным мнением, кардинально отличающимся от моего. А то, что в процессе саморазрушилась лабораторная башня, так я не виновата. Ничего подобного в книге не было описано.
Это кстати был первый и единственный раз, когда учитель меня выпорол. Вот прямо по настоящему перешёл от слов к делу, так сказать. Сидеть я не могла две недели, а потом пришлось ещё месяц в анатомичке прибираться.
Кстати, Кис сказал, что спор я проиграла, потому как мышь – существо низшей ступени эволюции и мне просто повезло. Я обиделась и натравила на него нового питомца. В этом редком случае Мышь проявил солидарность и послушно летал к Кису каждую ночь целый месяц скрипеть костями и жевать конспекты, пока тот не принёс извинения мне и пакет саранчи Мышу. Да, да этот результат магии ещё и ест, а потом прицельно гадит на непонравившихся ему студентов.
Пока я боролась с питомцем, Хома успел сбегать на кухню и выпросить у жалостливой поварихи Сони завтрак на троих. Безмерно гордый своим подвигом, он как раз собрался произнести речь на тему «что бы вы без меня делали», но тут Кис задал оооочень интересный вопрос.
– Что вообще было ночью?
Мы притихли и честно напрягли память. Воспоминания вспыхивали в голове отрывками.
Вот Хома притащил настойку и предложил выпить за упокой трёх невинно загубленных душ.
Вот мы поем грустные песни пошловатого содержания о несправедливости жизни.
Вот на огонёк заглядывает учитель и, окинув поле неравной битвы с алкоголем, невнятно машет рукой и присоединяется к банкету.
Вот мы уже вчетвером рыдаем друг у друга на плече и клянёмся, что если бы не паскудный канцлер, стали бы самыми лучшими и послушными студентами, а учитель обещает разрушить к чертям собачьим анатомичку и больше нас не наказывать.
Вот собственно и сам его злобство заглядывает в дверь и не успевает увернуться от метко брошенной учителем бутылки. Аааа вот откуда у него такая милая шишка на лбу. Ему ещё повезло, был бы Галлан чуть трезвее, бегать бы нашему канцлеру крысой.
Вот учитель, проникновенно глядя мне в глаза, раскрывает тайны моего рождения. Я-то всегда думала, что сирота с неизвестными миру родителями, а оказывается ничего подобного! У меня оказывается папа – дух тьмы, а мама вот и Галлану не известна, ибо дух этот меня и притащил под дверь к обычным крестьянам, да так их запугал, что правду они рассказали только учителю.
А вот.... СТОП!!! Дух тьмы??? Как же так?
Я взвыла русалкой, которой только что оторвали хвост и, выбив по дороге злосчастную дверь, ринулась на поиски Учителя.
Глава 3 сон и амулеты
Прятался учитель хорошо настолько, что оббежав всю территорию, заглянув под все столы и скамейки я вернулась в комнату ни с чем. Еда конечно же уже была надежно убрана в животы моих друзей, что настроения ни разу не прибавило.
– Оспа, ну что ты завелась? Ну подумаешь, папа – дух…
– Подумаешь!? Да я всю жизнь, да у меня, да я…
– Вот, глотни и успокойся, – внёс деловое предложение Хома, кидая в меня полупустую бутылку настойки.
На лету поймав огненную жидкость и сразу же отхлебнув глоток, я действительно успокоилась. И правда, сколько жила без подробностей, столько и ещё проживу. А пока надо озадачиться вопросом продления этой самой жизни.
– Тааак, всем слушать мою команду! Осталось 2 дня, поэтому разбегаемся по соседям и ищем артефакты.
– Какие?
– Да любые, что могут нам помочь хоть как-то. Ну, или лежат плохо хотя бы.
Друзья, недовольно пыхтя и вяло переругиваясь, решая кто пойдёт к Волье, главной красотке курса, направились к выходу.
– Ты бы дверь на место повесила что ли…– задумчиво протянул Кис.
Надо бы да, а то вон уже однокурсники собрались в ожидании бесплатного представления. Грозно зыркнув на зрителей, я принялась за восстановления жилого вида своей комнаты. Дверь это легко, малый дух ремонтник, закреплённый за академией, со мной дружит, я ему крем отдаю со своих тортиков. А вот прибирать бедлам, оставшийся со вчерашней попойки придётся самостоятельно. С домовихой, не выносящей грязи и шума, мы характерами не сошлись и убирает она мою комнату строго по приказу учителя. А его-то я и не нашла.
Через час комната, в отличие от меня, сверкала чистотой. Моя же перепачканная непонятно в чем персона могла вызвать жалостливую слезу даже у болотной русалки. Глянув в зеркало, я ужаснулась и устало побрела отмываться. Поход походом, но в таком виде меня соседи по академии и на порог не пустят, не то что ценными вещами не поделятся.
Беспросветную темноту прорезал отчаянный крик. Вспышка, выжигающая глаза, осветила окружающий мир. На мгновение взгляд выхватил развалины, кровь, чьё то распростертое под ногами тело и убийственная волна света стёрла меня из мира и памяти…навсегда.
С диким криком я подскочила в остывшей ванне, ударившись плечом об край. Сердце бешено колотилось. Я дышала, как выброшенная из воды рыба, и пыталась понять, что произошло. Наконец боль в ушибленном плече пробилась в сознание.
– Говорят же, не спи в холодной воде. Ну и кошмар.
В этот момент дверь слетела с петель, и в ванну ввалились мои друзья.
– Кого убили?
– Ты в порядке?
Н-да, пожалуй нужно подправить защитные заклинания, а то ходят все как к себе домой.
– В порядке, просто кошмар приснился. Вас не смущает, что это МОЯ ванная?
– Аааа, что мы там не видели. – отмахнулся Кис.
У меня перехватило дыхание от возмущения.
– Ах так! Мышь! Взять!
Скелет на удивление послушно вылетел из шкафа и вцепился Кису в то самое мягкое место, которым он думал, произнося эту фразу.
– Ай! Убери своё чудовище!
Кис завертелся, пытаясь избавиться от приставучего скелета и поминая моих родственников во всех известных ему извращённых позах. Хома понятливо пополз в гостиную, практически слившись со стеной и постаравшись стать прозрачным и тихим аки призрак.
Ехидно понаблюдав за мучениями друга и явно наслаждающимся новой игрой Мышем, я завернулась в полотенце, подсушила немного волосы и вышла из ванной. Немного, потому что с бытовой магией у меня не складывается. Не умею я как Волья за мгновение сложные причёски изображать. Вместо красоты голова после моих усилий получается в лучшем случае похожа на возбужденного дикобраза, но никак не на эталон женственности.