Ценители древностей

Раскаленные пески пустыни были похожи на застывшие океанские, так и не разбившиеся о скалистые отроги горного плато, который величественно возвышался над бескрайними просторами Сахары.

Едва различимая тропа петляла между холмов песчаных дюн и растворялась средь камней и скалистых каньонов, словно мираж в дымке зноя.

Гнетущее марево полуденной жары сковало пустыню, повиснув плотной пеленой обжигающего воздуха над царством песка и камня. Казалось, сама природа затихла и ищет убежище от безжалостных лучей солнца.

Неожиданно со стороны горного ущелья послышался едва различимый гул. Скатившись с пологих вершин, отражаясь звонким эхом в каменистых ущельях, громкий топот копыт нарушил величественное безмолвие.

1.1 Спасение

Оставляя позади клубы пыли и песка, издалека показались два силуэта стремительно мчавшихся всадников.

– Хозяин! Кажется, они отстали! – крикнул испуганный карлик, едва держась в седле летящего во весь опор верблюда.

– Следуй за мной! – отрывисто ответил всадник в черной чалме, усердно погоняя взмыленного коня.

Он уверенно держался тропы, то и дело исчезавшей среди песчаных барханов и редких оазисов со скудной растительностью.

Жаркий воздух, повисший знойным маревом над застывшей пустыней, казалось, внезапно ожил, обдавая мчавшихся путников раскалёнными порывами.

Ближе к вечеру порывы ветра усилились. Внезапно появившиеся на горизонте маленькое облако быстро разрасталось, превращаясь в черно-багровую тучу. Постепенно небо на горизонте начало розоветь, затем стало принимать фиолетовый оттенок.

Вскоре уже мутное солнце едва пробивалось сквозь быстро несущиеся песчаные тучи. Становилось трудно дышать, казалось, что песок вытеснил собою воздух и заполнил всё вокруг. С бешеной скоростью, обжигая и сдавливая дыхание, ураганный ветер сбивал путников с ног, срывая и унося нагруженные сотнями килограммов мешки с провизией и бурдюки с водой, перекатывая, как горох, огромные неподъемные камни.

Спасая свою жизнь, сброшенный из седла верблюда первым яростным порывом жаркого, колючего ветра, Аль-Мажнун лёг на землю и плотно закрыл голову одеждой. Тучи жгучего песка нещадно секли всё живое, затмевая полуденное солнце. В вое и свисте ветра пропадали все остальные звуки. Казалось, что сам воздух обратился против путешественников.

– Мы пропали! Пустыня нас не оставит в живых! – испуганно бормотал карлик, стараясь сквозь песчаную пелену разглядеть теряющийся силуэт всадника в чёрной чалме.

Неожиданно ветер стих, буря закончилась так же внезапно, как и началась. Палящий зной сменился ночной прохладой. Небо, совсем недавно затянутое тучами, сияло мириадами звёзд.

Окончательно потеряв тропу, Аль-Фарух, звездочёт халифа, вёл под уздцы утомлённого коня. За ним, причитая и сетуя на злую судьбу, шёл изнурённый Аль-Мажнун.

Спускаясь с очередного песчаного холма, Аль-Фарух отчётливо разглядел очертания колодца, окружённого финиковыми пальмами и акациями.

– Не может быть! Оазис! – радостно воскликнул он, ускорив шаг.

Древний колодец сказочным образом отражал сияние звёзд. Мелкие кустарники и осока, разбросанные вокруг, имели ярко-зелёный цвет. Аль-Мажнуну даже показалось, что он услышал пение птиц.

– Напои моего коня и своего верблюда и отправляйся за дровами для костра! – распорядился Аль-Фарух, обращаясь к приплясывающему от радости Аль-Мажнуну.

– Слушаю и повинуюсь, о великий звездочёт халифа! – Он склонился в почтенном поклоне.

Излазив вдоль и поперёк близлежащие барханы, и солончаки, Аль-Мажнун не нашёл ни одной веточки.

«Плохи мои дела!» – думал он про себя, поднимаясь на очередной песчаный холм, как вдруг увидел силуэты колонн и каменных домов с резными фасадами.

1.2 Ночлег в оазисе

После безумной скачки и ужасной песчаной бури Аль-Мажнуну город показался вполне обитаемым при свете месяца и звёзд.

– Сколько удивительных и жутких моментов я успел пережить за каких-то несколько недель, путешествуя с великим звездочётом Аль-Фарухом! – воскликнул он, ступая на древнюю засыпанную песком римскую дорогу, ведущую в город.

– Вот где я найду дрова для костра! А если повезёт, то и еду! – размышлял Аль-Мажнун.

Приблизившись к обломкам городской стены, он в ужасе оглядел груду руин – все, что осталось от города. Пустые глазницы окон, останки некогда величественных колонн и потрескавшиеся остовы античных винтовых лестниц мрачно приветствовали Аль-Мажнуна в свете полной луны.

– Похоже, с едой ничего не выйдет! Может, удастся раздобыть дров? – попытался он подбодрить себя.

Аккуратно перешагивая через обломки фасадов домов и груды камней, Аль-Мажнун заметил нечто, похожее здоровенную корягу.

– Подойдет для костра! – обрадовался он. Коряга, аккуратно приставленная к обломку колонны, очень напоминала посох, что немного озадачило Аль-Мажнуна.

– Наверное, кто-то забыл… а мне пригодится! – решил он со свойственной ему простотой.

Аль-Мажнун схватил корягу и, с опаской озираясь по сторонам, побрёл дальше в поисках дров.

Бродя по заброшенным улицам и не находя там ничего, Аль-Мажнун медленно продвигался к центральной площади мертвого города. Там его внимание привлекло разрушенное строение, похожее на дворец. Недолго думая Аль-Мажнун вошёл внутрь и стал внимательно изучать некогда богатый интерьер в надежде найти что-нибудь полезное.

Вдруг позади себя он услышал приглушённое урчание и злобное тявканье.

Аль-Мажнун зажмурился и не глядя огрел корягой неизвестное существо.

Душераздирающий вой и пронзительное повизгивание огласили окрестности мертвого города.

Аль-Мажнун и хранители древних руин

– Ну держитесь, негодники! Будете знать, как подстерегать меня темными ночами в безлюдном месте! – кричал Аль-Мажнун, яростно размахивая корягой.

Обернувшись и наконец-то открыв глаза, Аль-Мажнун похолодел от страха.

В лунном свете, падавшем сквозь разрушенный купол дворца, на него надвигались зловещие тени, готовые наброситься и, несомненно, съесть.

– А-а-а!!! Ужасные джины хотят растерзать меня!!!! – кричал, размахивая на бегу корягой, перепуганный Аль-Мажнун.

Мчась что есть силы по некогда мощённым камнем улицам, перепрыгивая обломки древних скульптур и осколки огромных амфор, Аль-Мажнун стремительно приближался к спасительным окраинам города-призрака.

Минуя городские ворота, он вдруг услышал позади себя глухой скрежет и оглушительный удар.

Огромный камень колоннады ворот, отвалившись от полуразрушенной кладки с шумом упал на то место, где ещё несколько секунд назад, резво перебирая сандалиями, бежал Аль-Мажнун.

Осознав весь ужас произошедшего, он почти не касаясь земли, полетел к освещённым лунным светом спасительным вершинам песчаных барханов.

Мгновение спустя он уже суетливо карабкался на песчаный бархан. Цепляясь остроносыми сандалиями за полы халата, он то и дело спотыкался, плюхаясь на холодный песок. Но страх перед зловещими повелителями ночи брал вверх, заставляя его что есть силы карабкаться на вершину холма, на встречу долгожданному спасению.

Лишь тяжело дыша на вершине песчаного бархана, он ощутил себя в безопасности.

Оглядывая окрестности, Аль-Мажнун заметил небольшую ложбину, покрытую кустарником и акациями.

– Вот то, что мне нужно! И как я это раньше не заметил!

– Какая замечательная коряга! – Аль-Мажнун любовно погладил посох. – Ух, как я напугал ужасных джинов! А ведь если бы не она, они бы меня растерзали! Да, растерзали бы и съели! – вслух рассуждал он, подходя к зарослям кустарника.

Без особых усилий набрав большую вязанку дров, Аль-Мажнун направился в сторону оазиса. Издалека он увидел небольшой огонёк костра, мерцавший средь бескрайней пустыни.

– Хозяин успел развести огонь, пока я занимался поиском дров, – расстроенно вздохнул Аль-Мажнун и ускорил шаг.

– Где ты пропадал столько времени, прохвост! Доставай казан и готовь пищу, я ужасно проголодался! – приказал Аль-Фарух, не отрывая взгляда от книги, лежащей на его коленях.

– Слушаю и повинуюсь! – ответил Аль-Мажнун, вытаскивая из походного мешка предмет своей гордости – украшенный металлическим орнаментом походный казан. – Прошу извинить меня за столь долгое отсутствие! Здесь очень дикие места, о великий звездочёт! И очень непросто найти дрова для огня! – добавил он, поклонившись и приняв весьма озабоченный вид.

Яркий огонь костра освещал лица спящих, а прохладный ветер слегка покачивал ветви акаций и кустарников. На Сахару опустилась долгожданная ночь.

Ночь в оазисе

1.3 Погоня

Не успели первые лучи солнца осветить чудесный оазис, когда Аль-Мажнун заканчивал последние приготовления. Аль-Фарух седлал коня. Вдруг он обернулся и, приложив указательный палец к губам, прислушался.

В наступившей тишине он различил едва слышный топот приближающихся всадников.

– Конный отряд гадалла! Скачи во весь опор! Не отставай, что бы ни случилось! – сухо распорядился Аль-Фарух, после чего вскочил в седло и пустил коня галопом.

Оглядев окрестности, Аль-Мажнун увидел небольшое облако пыли, приближавшееся со стороны горных отрогов.

– Гадалла! – громко воскликнул он и во всю прыть понесся к своему верблюду.

В спешке Аль-Мажнун совсем забыл про свой украшенный редким орнаментом казан, подарок одного очень предприимчивого продавца из города Тимбукту. Не думая ни о чём, кроме спасения, он перепрыгнул его и в считанные секунды оказался в седле. Схватив поводья, Аль-Мажнун поскакал вслед за хозяином.

Быстро приближавшийся отряд гадалла вдруг разделился. Вооружённые копьями всадники на верблюдах устремились в обход, готовясь настигнуть беглецов со стороны гор. Трое конных лучников, отделившись от основного отряда, поскакали на перехват, задумав обойти убегавших берберов с противоположного направления.

Пришпорив коней они устремились, полные решимости во чтобы то не стало схватить ускользнувших беглецов.

Преследователи догоняют беглецов

– Берут в клещи! – воскликнул звездочёт, разгадав замысел преследователей.

Некоторое время спустя за спиной послышались громкие крики преследователей.

Обернувшись, Аль-Мажнун смог разглядеть озлобленные лица всадников. Они стремительно приближались, держа над головой длинные копья. Гневные гадалла не сулили ничего доброго. Яростно размахивая копьями, они вот-вот были готовы расправится с беглецами.

Аль-Мажнун, неистово раздавал удары тростью, пытаясь ускорить верблюда.

– Скачи негодник! А то злодеи лишат тебя лучшего хозяина верблюдов Сахары!

Они будут бить тебя палкой и не давать тебе еды! А про вкусную верблюжью колючку ты можешь забыть навсегда! – кричал он, усердно охаживая верблюда тростью по тощим бокам.

Но своенравное животное, несмотря на все старания наездника, явно не внимало его откровениям и продолжало, как ни в чем не бывало скакать мерной иноходью. Тем временем, вражеские всадники, подгонявшие своих скакунов, становились все ближе и ближе.

Уже отчётливо были слышны резкие возгласы преследователей, готовых любой ценой настигнуть беглецов. Они практически дышали беглецам в спины.

Один из преследователей появился в нескольких метрах от Аль-Мажнуна. Оскалившись злорадной улыбкой, он с размаху бросил копьё.

Вращаясь подобно сверлу, громадный наконечник копья с ужасающим свистом пролетел, едва не коснувшись чалмы слуги звездочёта.

– Аааяй! – издал протяжный крик Аль-Мажнун, укрывшись за шею верблюда.

Аль-Мажнун чудом уклоняется от вражеского копья

Внезапно верблюд, словно почувствовав надвигающуюся опасность, изо всех сил рванул вперёд, да так, что Аль-Мажнун чуть не вылетел из седла. Ухватясь за поводья, он, подобно гимнасту на спортивном снаряде, взлетал над верблюжьим седлом в вихре безудержной скачки. Закусив удила верблюд словно метеор летел по пескам не разбирая дороги. – Вперёд, и только вперёд! Подальше от ужасных гадалла! – мелькало в голове Аль-Мажнуна.

Поднимая клубы пыли, он стремительно пронесся мимо своего хозяина, изо всех сил вцепившись в поводья.

Сквозь густую завесу песка и пыли слуге звездочёта всё-таки удалось разглядеть мчавшегося во весь опор хозяина, и преследователя, готовившего подлое нападение со спины ничего не подозревавшего звездочёта.

– Великий звездочёт, берегись! – услышал Аль-Фарух крик Аль-Мажнуна и обернулся. Один из вражеских всадников целился прямо в него из лука.

Немедля ни секунды, Аль-Фарух вытащил из-за спины лук, натянул стрелу и выстрелил.

Но силы были неравны.

Преследователей было намного больше: на беглецов обрушился град стрел и копий.

Аль-Фарух снова вытащил стрелу из колчана и вдруг заметил, как один из всадников пытается обойти его сбоку.

Издавая устрашающие крики он во весь опор гнал свою лошадь, стремительно настигая коня звездочёта. Поднявшись на стременах во весь рост, бедуин замахнулся чтобы бросить копьё.

Поняв, что шансы уйти живыми крайне малы, Аль-Фарух отвязал крепко притороченный к седлу мешок. Он развернулся в седле и на полном скаку высыпал золотые монеты прямо под копыта скачущих лошадей и верблюдов.

Спасительный план звездочёта

План Аль-Фаруха сработал безупречно. Преследователи, ослеплённые блеском золота, и думать забыли о погоне.

Спешившись в мгновение ока, они побросали лошадей и верблюдов, моментально забыв о погоне.

Жадные гадалла бросились на землю и, толкая друг друга локтями, неистово рыли песок в поисках золотых монет.

Аль-Мажнун не сразу понял, что погоня отстала, и продолжал отчаянно гнать своего верблюда, уклоняясь от несуществующих копий и стрел.

Солнце уже было в зените, когда вдалеке за барханом Аль-Фарух разглядел бедуинский шатёр.

Не без труда поравнявшись с мчавшимся стрелой верблюдом Аль-Мажнуна, криками и жестами ему всё-таки удалось привлечь внимание своего слуги.

– Едем туда! – крикнул он, указывая рукой на бедуинский шатёр.

Узнав, что преследователи остались далеко позади, Аль-Мажнун обрадовался и очень удивился.

– Но как такое могло случиться, о великий звездочёт?

– Пришлось расстаться с мешком золотых монет… – спокойно ответил Аль-Фарух.

– Воистину Аллах Всемогущий одарил вас мудростью и изумительной сообразительностью, о величайший из звездочётов! – восхищенно воскликнул Аль-Мажнун.

– А сейчас скачи к бедуинскому шатру и проси от моего имени предоставить кров для путников, а также воду и корм для моего коня и твоего верблюда! – распорядился звездочёт.

– Слушаю и повинуюсь, о великий Аль-Фарух!

2.1 В шатре Заура-скотовода

По дороге Аль-Мажнун не переставая бубнил под нос слова восхищения в адрес своего хозяина, сопровождая их замысловатыми жестами и невообразимыми гримасами.

Вскоре он заметил едва различимую тропу, петлявшую меж барханов. По ней Аль-Мажнун вышел к небольшой песчаной долине. Средь иссушенных солнцем акаций величественно возвышался бедуинский шатёр. Вокруг него бродило большое стадо коз и овец, поедавших остатки скудной растительности.

Немолодой осел привлёк внимание Аль-Мажнуна. Он величаво прохаживался по пастбищу и, завидев, как кто-нибудь из стада нарушает порядок (например, устраивал склоку из-за пучка увядшей осоки), издавал протяжный крик. Заслышав его, животное виновато оборачивалось и смиренно, слово извиняясь за содеянное, принималось за свой привычный моцион: размеренное разжёвывание скудных кормов и неспешный обход пределов бедуинского пастбища.

«Странный осёл», – подумал про себя Аль-Мажнун, пытаясь откинуть полог шатра.

– Приветствую тебя, о достопочтенный странник великой пустыни! – громко произнёс хозяин шатра, выскочив наружу, чем изрядно напугал Аль-Мажнуна.

«Он что, поджидал меня? И с какой стати он меня приветствует, когда я, как гость, должен делать это первым?» – растерянно подумал он, уставившись на весьма упитанного бедуина средних лет, развалившегося на верблюжьем ковре прямо у входа.

– И я приветствую тебя, житель пустыни! Аль-Фарух, великий звездочёт халифа Абдалаха-ибн-Ясина, послал меня просить о пристанище в твоём великолепном шатре! – торжественно произнёс Аль-Мажнун.

– Рад предоставить кров в моём скромном жилище столь достопочтенному гостю! – отвечал хозяин, быстро поднявшись и изобразив подобие смиренного поклона. – Не может быть! Сам великий звездочёт халифа!

– Да, сам великий звездочёт халифа, и он будет здесь с минуты на минуту! Так что приберись тут, – Аль-Мажнун обвел рукой всё вокруг. – И ещё! Убери своих коз и овец от входа!

С этими словами он ушел.

Спустя полчаса хозяин шатра услышал чей-то звучный голос:

– Я, Аль-Фарух ибн Сауд, и мой слуга Аль-Мажнун приветствуем тебя, житель пустыни!

Откинув полог, хозяин шатра увидел двух всадников. Один из них явно был знатным вельможей, а во втором он узнал того самого карлика-бербера, с которым недавно разговаривал.

– Я, Заур-скотовод, сочту за великую честь оказать вам гостеприимство и предоставить своё скромное жилище, о великий звездочёт халифа! – отвечал он, склонившись в поклоне. – Простите моё любопытство, о великий звездочёт халифа, но что привело вас в столь пустынные и безлюдные места, так далеко от столицы халифата города Аудагоста?

– Я направлялся с армией халифа в Магрибские земли, но в городе Атар мы подверглись подлому нападению и были разбиты берберами гадалла. Мы одни из немногих, кому удалось выжить и спастись от преследования! – поведал Аль-Фарух.

– Ужасные разбойники гадалла! – воскликнул Заур-скотовод. – Вы чудом избежали гибели!

– Вижу, что вы очень устали с дороги и нуждаетесь в пище и отдыхе! Располагайтесь в моих скромных владениях! – почтенно кланяясь, он жестом пригласил путников в свой шатёр.

Некоторое время спустя, отведав угощений гостеприимного хозяина, звездочёт халифа заснул крепким сном на роскошном ковре и красивых подушках с удивительными узорами. В другом конце шатра, на менее пышном ковре, Заур-скотовод, широко открыв рот, слушал удивительный рассказ Аль-Мажнуна об их увлекательном и опасном путешествии через бескрайние пески великой пустыни.

– Джины? Да их здесь бесчисленное множество – махнул он рукой, когда Аль-Мажнун поведал о своих приключениях в заброшенном городе.

– Вот совсем недавно один такой проходимец схватил у меня из стада козу и потащил в пустыню! Прямо здесь! – Заур для убедительности махнул рукой в сторону пастбища.

– Как так схватил из стада козу?! Не может быть! – Аль-Мажнун удивлённо уставился на него.

– А вот так! Схватил своими когтистыми лапами и потащил! Но я не растерялся, погнался за ним и так отдубасил, что он еле копыта свои унёс! Вот этим посохом! – Заур взволнованно размахивал для наглядности сучковатой дубиной.

– А может, это и не джин был вовсе?

– Да нет! Самый настоящий джин! Что я, джинов не видел? – с видом знатока возразил Заур-скотовод.

– Ух, как я не люблю их! – воскликнул Аль-Мажнун.

– Есть у меня одно очень действенное средство против них… – таинственно произнёс Заур, доставая из-под подушки небольшой мешочек.

– Что это? – Аль-Мажнун разглядывал потрёпанный мешочек.

– Это волшебный порошок, лучшее средство от злобных джинов и не только! – Заур торжественно вручил гремучую смесь из разных сортов перца Аль-Мажнуну. – Как только попадёшь в места, где обитают эти пакостники, насыпь в ладонь немного перца и дуй что есть силы! Почуяв запах волшебного порошка, они враз исчезнут!

– Благодарю тебя, великодушный Заур! Ну, теперь они у меня попляшут, злодеи! – Аль-Мажнун спрятал мешочек за пазуху.

– Как вам удалось ускользнуть от преследования гадалла? – с интересом спросил Заур, наливая гостю очередную чашку сладкого чая.

– О, эта история намного увлекательнее, чем те, что я тебе уже рассказал… – начал было свой рассказ Аль-Мажнун, как вдруг в шатер заглянул осел.

Внимательно осмотрев присутствующих, он состроил укоризненную гримасу и уставился на Аль-Мажнуна.

– Кусай, иди смотри за козами и овцами! Не видишь, у меня важные гости! – раздраженно сказал Заур.

Осел фыркнул, схватил лежавшую на столике лепёшку хлеба и исчез.

– Что это за осёл такой? – живо поинтересовался Аль-Мажнун, едва не выронив из рук чашку чая.

– А, этот-то? Это Кусай, очень смышлёный осёл, но своенравный! Работать категорически не любит, он у меня за козами и овцами присматривает. Ходят слухи, раньше Кусай даже говорить умел, но с возрастом разучился.

Аль-Мажнун чуть было не поперхнулся чаем:

– Умел говорить?

Внезапно их разговор прервал звездочёт:

– Аль-Мажнун, жду тебя снаружи, у меня для тебя есть поручение!

На пустыню опустился тихий вечер. Ещё не зажглись звёзды, а ветер принес лёгкое дуновение ночной прохлады.

2.2 Поиски сокровищ

– У меня для тебя важное задание, Аль-Мажнун, – начал Аль-Фарух, понизив голос. – Возьми у Заура-скотовода всё необходимое, чтобы навьючить тяжёлый груз на моего коня и твоего верблюда. Как только на небе зажгутся звёзды, пойдёшь строго на восток вслед за звездой Менкар[1]. Увидишь перед собой скалу в форме верблюда, остановись и жди моего сигнала. Зауру скажешь, что мы оправились на поиски ценного груза, потерянного поблизости в спешке погони.

– Но как же…

– Тс-с, ни слова больше! Иди и делай как я сказал. – Аль-Фарух приложил палец к губам.

Проявив невероятную учтивость, Заур-скотовод без промедлений снабдил Аль-Мажнуна всем необходимым, дал пару бурдюков с водой и три котомки провианта.

Немного удивившись такой заботе, Аль-Мажнун навьючил своего верблюда, взобрался на коня хозяина и отправился в путь.

Без труда, как, впрочем, и любой житель пустыни, он отыскал на ночном небе яркую звезду Менкар и уверенно направил коня вслед её сиянию.

– К чему такая спешка? Зачем все эти мешки и верёвки, откуда он взял эту скалу, похожую на верблюда? – Аль-Мажнун вслух размышлял над необычным поручением хозяина.

Неспешно вскарабкавшись на очередной песчаный бархан, он разглядел очертания небольшого скалистого хребта, одиноко застывшего средь бескрайних песков.

Подъехав поближе, Аль-Мажнун с удивлением различил в грубоватом хребте знакомые формы верблюда.

– А ведь похож! Вот голова! Вот горб! Вот ноги! Точно верблюд! – восторгался Аль-Мажнун творением пустыни.

Спешившись поблизости, он забрался на скалу и начал наблюдать. Вдалеке Аль-Мажнун разглядел чей-то силуэт у рощи невысоких акаций.

– Это хозяин! Надо подойти поближе и посмотреть, чем он там занимается! – решил он, спускаясь вниз.

Подойдя поближе, Аль-Мажнун увидел груду камней, возвышавшихся на песчаном холме неподалёку.