Ценители древностей

«Удобное место», – подумал он, прячась за камнями.

Слабый ветер слегка колыхал ветви акации. В свете месяца звездочёт что-то читал вслух из раскрытой книги. Время от времени обрывки непонятных слов долетали до ушей Аль-Мажнуна. Прекратив читать, Аль-Фарух достал из мешка лампу и начал её тереть, произнося какие-то заклинания.

– Худо дело! Я где-то о подобном слышал! – пробормотал Аль-Мажнун, наблюдая за происходящим.

С последним словом заклинания на пустыню опустилась тишина, всё вокруг замерло.

Из лампы, стоявшей перед звездочётом, заструился странный свет, превращающийся в сверкающую дымку. Из нее медленно вырисовывались очертания человеческой фигуры.

– Вот негодяй! Прав был Заур-скотовод, от этих джинов никакого житья нет! То козу утащить норовят, то народ пустынный пугают! Ох, сейчас я ему! – негодовал Аль-Мажнун, доставая мешочек с волшебным порошком.

Насыпав полную ладонь перца, он что есть силы подул в сторону джина.

Подхваченный ветром порошок попал ему прямо в нос, отчего джин пошел рябью и стал сильно чихать.

– Что происходит? Почему он чихает? Я же правильно прочитал заклинание! – вскричал удивлённый Аль-Фарух. – А, не нравится тебе! Вот я тебя сейчас ещё угощу! Будешь знать, негодник, как коз да овец красть и добрых жителей пустыни пугать! – ликовал Аль-Мажнун, насыпая на ладонь еще порошка.

Что-то пошло не так.

Чихнув напоследок, джин погрозил Аль-Мажнуну кулаком и исчез.

– Что за странные выходки! Такого ещё никогда не было! Я ничего не понимаю! – кричал озадаченный Аль-Фарух. – Может, я повредил волшебную лампу.

Он внимательно осмотрел ее и потер блестящий бок. Из лампы полился мягкий свет, медленно превращающийся в сверкающее облако.

Постепенно оно приняло очертания весьма странного существа, похожего на престарелого карлика в чудном наряде. Карлик отхлебнул из стакана, пыхнул длинной трубкой и огляделся.

– Почему на них такие странные наряды? Да и вид у них какой-то нездоровый… Может, здесь местность какая-то особенная? – воскликнул изумлённый Аль-Фарух.

Он пристально оглядел джина.

Нетипичный джин пустыни

Его внимание привлёк горшок, висевший у карлика на плече, доверху набитый золотыми монетами.

– Ах вот ты кто! Горный гном! Хранитель кладов! – догадался Аль-Фарух.

Посмотрев на звездочёта, тот хитро подмигнул, развернулся и побежал прочь, проворно перебирая короткими ножками и рассыпая на бегу золотые монеты.

К великому удивлению Аль-Мажнуна Аль-Фарух бросился вдогонку за карликом. Пробежав сквозь рощу акаций, тот исчез так же внезапно, как и появился.

Остановившись, Аль-Фарух нагнулся и что-то отметил на песке.

– Аль-Мажнун! Веди коня и верблюда! И не забудь вещи, о которых я говорил! – услышал сидевший за камнями Аль-Мажнун.

– Слушаю и повинуюсь, о великий звездочёт халифа! – прокричал он, отбежав подальше от своего укрытия.

Аль-Мажнун сел на коня и быстро подъехал к своему хозяину.

Тот внимательно разглядывал золотые монеты, разбросанные на песке.

– Быстро ты появился… Следил за мной? – подозрительно спросил Аль-Фарух.

– Что вы, о великий звездочёт! Я ждал в указанном месте у верблюжьей скалы! И приехал по первому вашему зову! – как ни в чём не бывало ответил Аль-Мажнун.

– Смотри у меня, прохвост! Бери лопату и начинай копать вот здесь! – Аль-Фарух указал на поблёскивающую россыпь золотых монет.

– Да здесь же целое состояние! – открыв от удивления рот, воскликнул Аль-Мажнун.

– Это ничто в сравнении с тем, что ты сейчас откопаешь.

Стоя по пояс в яме, Аль-Мажнун копал песок. С каждым взмахом лопаты куча песка рядом становилась все больше.

– Хозяин, я уже по пояс в песке, а золотых монет всё нет и нет! – устало запричитал он, в очередной раз опуская лопату на дно песчаной ямы.

Неожиданно она ударилась обо что-то твёрдое. Забыв про усталость, Аль-Мажнун с азартом принялся копать. Затем он отбросил лопату и стал разгребать песок руками.

– Вот они…, сокровища! – воскликнул Аль-Мажнун, увидев показавшийся из песка сундук и амфоры, доверху набитые золотыми монетами.

– С амфорами всё предельно ясно…. А что-же скрывается внутри сундука…, – подумал он уставившись на предательски повисший на крышке массивный замок.

Блистая позолоченными узорами, пред Аль-Мажнуном предстал предмет давних вожделений – сундук с сокровищами.

Старинный замок на крышке сундука не стал преградой на пути расторопного слуги звездочёта к сокровищам.

Сбив лопатой замок, Аль-Мажнун проворно проник внутрь.

Опытные пальцы слуги звездочёта безошибочно определили россыпи монет различного достоинства.

Зачерпнув пригоршню побольше, он не раздумывая положил её в карман своего халата.

– Нашёл! О великий звездочёт! Невероятная удача! – восторженно возвестил Аль-Мажнун.

Спустившись в яму, Аль-Фарух осмотрел находки. В окружении огромных амфор, наполненных золотом, стоял большой сундук. Нехитрый замок висел на крышке.

– О великий звездочёт! Замок на сундуке открылся сам собою! И это меня так удивило! – состроив невинную гримасу и аккуратно придерживая полы халата, дабы пригоршни монет предательски не вывались из карманов на глазах у хозяина, объяснял Аль-Мажнун.

Не обращая внимания на золотые монеты, Аль-Фарух начал копаться в сундуке.

Сундук был доверху наполнен золотыми монетами

– Аль-Мажнун, не видел ли ты здесь свитки?

– Вот эти? – протянул он хозяину два небольших футляра.

– Да, эти, мошенник! Еще были? – раздраженный Аль-Фарух выхватил у Аль-Мажнуна свитки.

– Нет, о великий звездочет, только эти два! Они случайно выпали из сундука! – смутился Аль-Мажнун.

– Неси сюда мешки, верёвки, веди верблюда и коня! Будем грузить золото!

– Слушаю и повинуюсь, о великий звездочёт! – Аль-Мажнун поклонился.

Ведя под уздцы тяжело нагруженного коня, впереди шёл Аль-Фарух. За ним плелся усталый Аль-Мажнун и тянул за собой верблюда.

Незадолго до рассвета они увидели впереди шатёр Заура-скотовода.

Несмотря на столь ранний час, хозяин стоял у входа и приветливо махал им рукой.

– О великий звездочёт, вы нашли свой пропавший груз! Это так замечательно! Я ни минуты не сомневался, что у вас получится! – рассыпался в любезностях Заур-скотовод.

Сложив в шатре мешки, гости расположились на отдых.

Хотя Аль-Мажнун очень устал после бессонной ночи, он продолжал в полусне отвечать на любопытные вопросы Заура.

Аль-Фарух на удивление выглядел бодро. С задумчивым видом перелистывая страницы книги, он время от времени посматривал на мешки с золотом.

– Так как вам всё-таки удалось отыскать мешки? – в очередной раз спросил Заур Аль-Мажнуна.

– Ой, это длинная история… – начал было тот, но неожиданно клюнул большим носом и погрузился в сон.

Проснувшись ближе к полудню, Аль-Мажнун оглядел шатёр.

Мешки лежали на месте, хозяин был занят чтением, а Заур покрикивал на коз где-то поблизости.

Вздохнув с облегчением, Аль-Мажнун протёр глаза и хотел было обратиться к хозяину, но тот опередил его.

– Нам нужен его осёл, запасы воды и провианта на три дня пути! Рассчитайся с Зауром и готовь караван! – распорядился Аль-Фарух и бросил небольшой мешочек с золотом. – Думаю, десяти золотых будет достаточно.

– Слушаю и повинуюсь, о великий звездочёт! – Аль-Мажнун схватил на лету мешочек и почтенно поклонился.

Быстрым шагом он вышел из шатра и направился к Зауру.

– Приветствую, Аль-Мажнун! Надеюсь, тебе хорошо спалось на моих мягких подушках? – завидев его, сказал Заур-скотовод.

Он стоял и кормил несвежим сеном своих коз.

– Мы очень скоро отправляемся в путь! Хозяин распорядился взять еды и воды в расчёте на долгий переход. А ещё нам потребуется твой осёл! Надеюсь, трёх золотых будет достаточно за оплату твоего гостеприимства, ведь мы не очень стеснили тебя, – аккуратно начал Аль-Мажнун.

Заур-скотовод пораженно замолчал.

– Ах да, ещё один золотой за твоего осла и второй за воду и провиант! – спохватился Аль-Мажнун.

– Так значит, великий звездочёт оценил моё гостеприимство в три золотые монеты?! Мои бессонные ночи, когда я сдувал пылинки со своих спящих гостей! А мягкие подушки с изысканным узором? И всё это в каких-то три золотых! – истерично причитал Заур-скотовод.

– Вижу, что в бескрайней пустыне с тобой легко повстречаться, а вот расстаться крайне сложно! – вздохнул Аль-Мажнун, пересчитывая монеты в мешочке.

«Хозяин, как обычно, всё знает!» – подумал он про себя, вспоминая, как ночью всячески пытался скрыть от Аль-Фаруха свою шалость.

– Удваиваю цену! – обречённо произнёс Аль-Мажнун.

– Удваиваю цену! – передразнил его Заур-скотовод. – Десять золотых монет за «радушие», пятнадцать монет за воду и провиант, пять за дурное влияние на моих коз и овечек, и двадцать за осла!

Аль-Мажнун покраснел от злости:

– Ты в своем уме? Какое еще дурное влияние? Когда это за осла давали двадцать монет, когда самый лучший верблюд стоит всего две?

– И ты ещё спрашиваешь! Посмотри, как они на тебя испуганно смотрят! Несомненно, теперь у них будет скудный надой! – возмутился Заур. – Ты хочешь забрать у меня единственного осла! Непростого осла! Он в детстве, ходят слухи, говорить умел!

С ошибками, конечно, но кто не ошибается? – он смахнул скупую слезу.

– Довольно! Я заплачу за всё! Только избавь меня от своих причитаний! – Аль-Мажнун понял, что препираться бесполезно.

2.3 Дары Заура-скотовода

Редко кому-то удавалось так нагло надуть Аль-Мажнуна. Неизвестно, чем бы закончился этот торг, если бы не столь затруднительные обстоятельства, в которых оказался слуга Аль-Фаруха.

– А ты неплохой малый, Аль-Мажнун! Соображаешь неплохо, и денежки, смотрю, водятся! – весело подметил Заур-скотовод, пересчитав золотые монеты.

– Тебе неслыханно повезло… – проворчал Аль-Мажнун.

– А как уж повезло тебе! Помимо лучшего провианта и вкуснейшей, почти целебной воды ты приобрёл наиумнейшего осла! Да, такое бывает только в сказках!

– Это ты точно подметил! Такое случается в дурных сказках, которых, как я вижу, ты вдоволь начитался! – с негодованием воскликнул Аль-Мажнун.

В его голове зрел незатейливый план, как наказать жадного Заура. Засучив рукава халата, он уже было хотел кулаками «отблагодарить за радушие», как вдруг что-то весьма увесистое толкнуло его в спину. От удара Аль-Мажнун отлетел к гурту с несвежим сеном.

– А вот и Кусай! Да он так к тебе так и льнёт! Какой смышлёный! Признал своего нового хозяина! – радостно воскликнул Заур-скотовод.

– Эх, жаль расставаться, но раз у вас такая дружба… Отдам я тебе ещё дудочку да волшебную хворостину в придачу! Мне это теперь ни к чему, – расстроенно сказал Заур, наблюдая, как Аль-Мажнун безуспешно пытается поймать Кусая.

– Что ещё за дудочка, и хворостина?! – зло спросил он, подходя к Зауру-скотоводу.

– Если опять вредительство какое, я тебя этой хворостиной и проучу! – Как можно! – обиженно возмутился тот. – Все мои вещи отменного качества! Разве тебе не понравился мой волшебный порошок, отпугивающий джинов?

– Порошок неплохой, но странный… Джины его точно не любят, но из-за него они странно себя ведут! – Они всегда себя странно ведут, и мой волшебный порошок здесь совершенно ни при чём! – возразил Заур и загадочно улыбнулся.

– А вот волшебная дудочка и чудесная хворостина тебе понадобятся!

– Это ещё зачем?

– Сейчас я тебе всё покажу, только смотри внимательно! – ответил Заур, подзывая осла Кусая.

– Все умные животные не любят работать. Вот, к примеру, бегемот или слон – попробуй нагрузи на них поклажу! Далеко ли они её унесут? Так и Кусай! К нему нужен особый подход, – объяснил Заур-скотовод, навьючивая бурдюки с водой на спину осла. Закончив, он громко скомандовал. – Кусай, пошёл! Кусай, вперёд!

Но тот не сдвинулся с места.

– Эка невидаль! – усмехнулся Аль-Мажнун. – Все ослы упрямые, это известно даже ребёнку! Дай ему хорошенько хворостиной! Побежит сломя голову! Эка невидаль! – развенчивая миф об «особенности» Кусая, констатировал «правду жизни» Аль-Мажнун.

Заур-скотовод вручает дары

– Тише! А то Кусай услышит и вообще ничего не понесёт! Это особенный осёл, я тебе говорил! – почти шёпотом произнёс Заур и достал из футляра дудочку.

Надув щеки и ловко перебирая пальцами, он исполнил какую-то замысловатую мелодию. Кусай поднял уши и зашагал вперед. Он сделал несколько кругов вокруг шатра, задумчиво поднял голову вверх, и остановился.

Подкравшись к Кусаю, Заур-скотовод ловко шлёпнул его хворостиной по боку. Как по команде Кусай перешёл на бодрую иноходь. После второго шлепка волшебной хворостиной Кусай поскакал галопом.

– Вот это чудеса! Впервые такое вижу! Беру хворостину и дудочку! – восторженно восклицал, хлопая в ладоши, Аль-Мажнун.

2.4 И снова в путь

Кусай непринуждённо нёс тяжёлый груз под звуки дудочки и ускорялся от шлепка волшебной хворостины. Всё шло великолепно и приводило в восторг Аль-Мажнуна. Позабыв недавние огорчения, он был очень доволен новыми вещицами. В приподнятом настроении Аль-Мажнун принялся собираться в путь.

– Все готово, о великий звездочёт халифа! Мы можем отправляться! – с поклоном приветствовал он вышедшего из шатра хозяина.

Проверив навьюченный груз, Аль-Фарух попрощался с Зауром-скотоводом, оседлал коня и отправился в путь.

Они делали короткие привалы, чтобы напоить и накормить животных, но не останавливались на ночлег. Аль-Фарух хотел преодолеть весь путь за два дня.

Привычные к длительным переходам по бескрайним пескам, бедуины могли при необходимости преодолеть длинный путь за короткий срок.

Вот и сейчас груз был весьма ценным, а бескрайняя пустыня таила много опасностей. Любая остановка на ночлег в диких и безлюдных местах могла оказаться роковой.

На второй день пути Аль-Мажнун беззаботно отдыхал после бессонной ночи, развалившись на спине Кусая. Их маленький караван то взбирался на песчаный холм, то спускался в долину с редкими деревьями и кустарниками.

Изредка вдалеке виднелись горные цепи с черными верхушками скалистых отрогов. Спрятавшись от обжигающих лучей полуденного солнца под грубую ткань бедуинского ковра, Аль-Мажнун спал крепким сном и покачивал головой в такт размеренной походке Кусая. Возможно, ему даже снились незатейливые бедуинские сны.

Вдруг что-то заставило его проснуться. Откинув ковёр, Аль-Мажнун огляделся и пришёл в ужас. Вокруг не было ни души: ни верблюда, ни Аль-Фаруха верхом на коне. Только безмолвная пустыня окружала его со всех сторон.

Кусай стоял в глубокой задумчивости, что-то жуя.

– Вперёд, негодник! – закричал в отчаянии Аль-Мажнун и замахал руками.

Но осёл не двигался с места, продолжая спокойно жевать найденную по дороге ветку акации.

– Ах, точно! Дудочка и хворостина! А что же сначала?.. Дудочка или хворостина? Хворостина или дудочка? – пытался вспомнить Аль-Мажнун, нервно роясь в походной сумке.

Аль-Мажнун оказывает магическое воздействие на осла Кусая

– Вспомнил! Сперва дудочка! – воскликнул Аль-Мажнун и достал из сумки волшебные предметы. Сев поудобнее, он дунул в дудку что есть силы, наугад зажимая пальцами отверстия.

Ужасный резкий звук наполнил зловещим дребезжанием безмолвную пустыню.

Осёл Кусай перестал жевать и настороженно поднял уши вверх.

Вторая «мелодия» получилась ужаснее первой.

Кусай скорчил злобную гримасу и, повернув голову, укусил Аль-Мажнуна за мягкое место.

– Ой, как больно! – заорал тот, потирая зад. – Вот я тебе, негодник!

Аль-Мажнун хорошенько хлестнул волшебной хворостиной лоснящийся бок.

Взбрыкнув так, что Аль-Мажнун пару раз кувырнулся в воздухе, осёл пронзительно заревел и пустился вскачь.

Осёл Кусай мчится по пустыне

Ухватившись за поводья, Аль-Мажнун летел меж барханов и каменистых расщелин, словно на ковре-самолёте.

– Ку-сай!!! Сто-ой! Не-год-ник! – пытался он остановить осла. Но его крики растворялись в жарком воздухе пустыни.

Брыкаясь и кусаясь, разгневанный осёл стремительно летел по просторам великой Сахары. Что он только не предпринимал, дабы утихомирить осла. Но…, все попытки Аль-Мажнуна остановить разбушевавшееся животное терпели неудачу.

Примечания