- -
- 100%
- +
Я умерла в тридцать два. Просто сердце сказало: «Хватит».
Это было даже… неловко.
Я лежала на кухонном полу своей съёмной квартиры. Кафель был холодным. За окном кто-то смеялся. Жизнь продолжалась — только не моя.
Вокруг — тишина. Телефон молчал. В мессенджере — три непрочитанных рабочих сообщения. Подруга давно перестала звонить первой. Мужа не было, как и детей. Даже кошкой не обзавелась.
Вся жизнь в закрытом пространстве в забеге для «лучшей жизни». Всегда думала, что у меня ещё есть время. Успею найти своего человека, создать семью. Смогу выделить время на «пожить для себя».
Всё откладывала на «потом»: сначала надо построить карьеру, потом взять ипотеку, дальше — «нужно привести себя в форму».
Потом — «позже». Но позже не наступило.
Последняя мысль была не о страхе смерти, а о человеческой глупости. Жалела ли я о чем-то? Только об одном – я не успела понять, что такое простое человеческое счастье.
А потом — темнота.
От Автора: Драгоценные читатели, поздравляю вас с новинкой — с историей, которую выбрали именно вы. Для меня это особенно ценно, потому что каждая книга рождается в диалоге с вами, с вашим ожиданием, интересом и верой.
Надеюсь, эта история не оставит вас равнодушными. Пусть она подарит эмоции, заставит переживать, злиться, улыбаться, замирать от нежности или тревоги. Пусть герои станут вам близкими, а их путь — важным и настоящим.
Мне очень важна ваша поддержка. Подписывайтесь, делитесь впечатлениями, ставьте звёздочки и оставляйте комментарии — вы даже не представляете, как это вдохновляет и помогает истории жить дальше.
Спасибо, что вы со мной.
Всегда ваша, ЮЭл ❤️
Глава 1.
— Миледи… держитесь… ещё немного…
Голос звучал взволнованно и слишком близко. Что-то резко дёрнули за моей спиной.
Корсет?
Шнуровка затягивалась всё туже, врезаясь в рёбра, впиваясь в тело так, будто меня пытали. Знать бы ещё, какое признание из меня хотели выбить.
Я попыталась вдохнуть. И не смогла. Воздух застрял в горле, лёгкие будто обожгло. Грудь сжало тисками. Паника вспыхнула мгновенно — животным, первобытным страхом.
Я распахнула глаза и резко дёрнулась вперёд, хватаясь за шнуровку. Пальцы сами нашли узел и потянули.
— Леди, не двигайтесь! — ахнула женщина позади.
Но я уже задыхалась. Шнур ослаб. Воздух ворвался в лёгкие болезненным, жадным глотком. Я согнулась, хватая его ртом, как выброшенная на берег рыба.
Мир вокруг расплывался. Свечи. Золото. Тяжёлые шторы. И зеркало. Огромное, в резной раме, почти во весь рост.
Я подняла голову. И увидела себя.
Только это была не я.
Белое платье — ослепительное, расшитое серебром. Фата тонкой дымкой спускалась по плечам. Узкая талия, тонкая шея, хрупкие ключицы.
Светлые волосы уложены в сложную причёску — так идеально, будто надо мной трудились три человека и, возможно, одна строгая крупная дама с линейкой.
Лицо… красивое. Но совершенно чужое.
Сердце заколотилось так сильно, что отдавало в висках. Я медленно подняла руку. Отражение повторило движение. Изящные пальцы. Тонкое запястье.
Не мои.
— Миледи… вы бледны… — прошептала женщина за спиной.
— Где я? Что здесь происходит?
Девушка протянула ко мне руку, но, когда я отшатнулась, тут же сделала шаг назад.
— Вы в замке лорда Вальтера, — с сомнением в голосе ответила она. — Я помогаю вам подготовиться к свадьбе.
Свадьбе.
Чужая память ворвалась без стука — обрывками, резкими вспышками. Тронный зал. Мужчина с короной и тяжёлым взглядом. Приказ, в котором значилась свадьба со… мной. Высокий, широкоплечий лорд передо мной склоняет голову в утвердительном жесте. Моё мнение никого не интересовало.
Память услужливо подсказала: мнение женщины при заключении брака не учитывается. Лишь пожелание её родителей.
И тут же короткая вспышка — родителей нет.
Меня будто ударили под дых. Я пошатнулась и схватилась за край туалетного столика.
Моя свадьба?
Я умерла. Я помню холод кафеля под щекой. Помню, как в груди стало пусто. Помню последнюю мысль — глупую, обидную:
«Я даже счастье не успела познать…»
А теперь?
Я провела ладонью по лицу. Пальцы дрожали.
Меня не отправили в небытие. Не растворили в темноте. Меня… отправили под венец.
Нервный смешок рванулся к горлу, но я сдержала его. Вселенная, у тебя странное чувство юмора…
— Вы в порядке?
На лице служанки появилось выражение искренней обеспокоенности.
Я умерла в полном одиночестве. А теперь стою в свадебном платье в чужом мире, в чужом теле и готовлюсь к свадьбе с чужим мужчиной, который, судя по памяти, даже не хотел этого брака.
Сквозь панику, шок и желание просто сесть на пол и разрыдаться внутри медленно, упрямо поднималась мысль:
Я уже умерла. Хуже не будет.
Выпрямилась, высоко подняла голову и произнесла:
— Всё в порядке. Продолжим.
Марина Светлова
Наша прекрасная героиня до попадания в новый мир и новое тело
Глава 2
— Попробуем, — прошептала я самой себе, делая глубокий вдох перед дубовыми дверями.
Сейчас они распахнутся, я пойду под венец и на вопрос, согласна ли выйти замуж, извинюсь и откажусь.
Сбегать со свадьбы без объяснения причины — признак плохого тона.
Очередной вдох.
Двери со скрипом распахнулись.
Зал был огромным. Камень, витражи, гобелены. Всё торжественное и такое холодное, что хотелось накинуть ещё один плед.
Люди стояли рядами. Шептались. Оценивали.
Я шла к алтарю и чувствовала, как внутри поднимается паника.
Всю жизнь прожила одна, а теперь меня выдают замуж в чужом мире за мужчину, которого я вижу впервые.
Отличный апгрейд.
Лишь подойдя к месту, где стоял мужчина, который должен был вести церемонию, я увидела его.
Он был выше всех вокруг. Широкие плечи. Военная выправка. Тёмный камзол без лишнего лоска.
Я встала слева от него — и только тогда увидела лицо.
Будущий супруг так и не обернулся, пока я шла к алтарю.
Красивый.
В его лице не было ни капли свадебного волнения. Он смотрел на меня так, будто перед ним не невеста, а стратегическая точка на карте.
Наши взгляды встретились. Никакого восторга. Никакого раздражения. Он не притворялся. И я всё поняла. Для него, как и для меня, это шанс что-то изменить.
Я прожила всю жизнь в закрытом пространстве, даже не пытаясь вырваться на свободу. Работа, метро, дом — и всё по кругу.
Если я думала о том, что больше не хочу быть запертой в четырёх стенах, работая «на дядю», то он, похоже, думал о браке как о навязанном королём союзе.
Не первый договорной брак, который мне доводилось видеть. В прошлой жизни у нас работала девочка из посёлка недалеко от Кисловодска. У них подобные браки были нормой.
Но то, что норма для одного, далеко не всегда приемлемо для другого.
Священник — или кто он там был — говорил о священном союзе, о заботе, поддержке и исполнении долга. Какого долга — я так и не поняла.
Я же думала о том, что даже в прошлой жизни ни разу не стояла в свадебном платье.
А сейчас готова выйти замуж за нелюбимого и не любящего. Совершенно не похоже на меня.
Скоро прозвучит вопрос о согласии — и я скажу твёрдое: «Нет».
Вот только…
— Согласны ли вы…
— Согласен, — спокойно произнёс низкий мужской голос.
Я моргнула.
Он развернул меня к себе — и прежде, чем я успела что-либо сообразить, мне на палец уже надели кольцо.
Так, стоп. А у меня спросить? Я не согласна. Я стопроцентно и однозначно не согласна.
Вот только меня уже, взяв под локти, вели в покои.
Лиара Эстейн
А вот и новое тело героини. Бывшая хозяйка тела тихая, скромная, робкая и послушная.
Бывшая хозяйка тела, но не новая)))
Глава 3
А за окнами уже разворачивали столы. Я слышала всё. Гул голосов, смех, звон кубков, музыку. Пиршество начиналось.
Пиршество. На моей свадьбе. Без меня.
— Великолепно, — пробормотала я себе под нос.
Двери за спиной мягко закрылись, и я осталась одна.
Покои были погружены в тёплую полутьму. Свечи в кованых подсвечниках мерцали золотистыми огнями, отражаясь в бронзовых зеркалах. Стены — каменные, но закрытые тяжёлыми гобеленами с охотничьими сценами. Под ногами — густой тёмный ковёр, в который утопали шаги.
В центре комнаты — массивная кровать. Огромная. Почти устрашающая.
Четыре резные колонны, балдахин из плотного бархата тёмно-вишнёвого цвета, тяжёлые складки ткани спадали, как занавес в театре.
В соседнем помещении — ванная. Каменная купель, в которую уже налили воду. Пар поднимался тонкой дымкой. Рядом — кувшины с ароматными маслами, вышитые полотенца, серебряный таз.
Средневековая роскошь.
Дверь снова открылась. Та самая девушка — служанка, что затягивала корсет, — вошла тихо, неся на руках нечто воздушное. Она разложила на кровати пеньюар.
Шёлк. Кремовый, почти светящийся. Тонкая вышивка по краю, длинные прозрачные рукава, струящийся подол. Ткань переливалась в свете свечей, словно вода.
— Миледи, — произнесла она мягко.
Я провела пальцами по ткани. Она действительно была приятной — гладкой, прохладной.
И в этот момент предательски заурчал желудок. Громко.
Служанка сделала вид, что ничего не слышала. А я слышала всё. И музыку с улицы. И смех. И запах жареного мяса, доносящийся сквозь приоткрытое окно. Пир проходит на улице.
А невесту… не кормят?
— Что за безобразие? — вырвалось у меня. — А почему я не внизу?
Девушка подошла сзади и начала расшнуровывать корсет.
— Потому что лорд с утра должен покинуть замок, миледи. А король требует завершения свадебных обрядов сегодня.
Я кивала.
Кивала.
Кивала…
И вдруг в памяти вспыхнуло. Средневековье. Завершение брачного союза. Свидетели. Простыни. Обязанность.
Я резко дёрнулась, сбивая её руки.
— Вы свободны.
— Миледи, вы самостоятельно не сможете снять…
— Уходите, — повторила я уже жёстче.
Она замерла, поколебалась — и вышла.
Дверь закрылась. Я подошла к ней почти сразу.
Так. Как это закрывается? Замок был. Ключа — нет.
Я обшарила тумбочки, комод, полку у камина. Даже под подушкой проверила. Пусто.
— Замечательно, — прошипела я.
Тогда я сделала единственное, что пришло в голову. Взяла стул. Тяжёлый, резной, дубовый. Протащила к двери. Уперла спинкой под ручку, проверила.
Подёргала. Держится.
Я отступила на шаг, оценивая конструкцию.
— Гениально, — пробормотала, кивнув самой себе.
Улыбнулась. Может, не самая удачная невеста, но хотя бы изобретательная.
Я уже направилась к кровати, размышляя, как бы организовать себе хотя бы кусок хлеба, когда ручка двери резко дёрнулась.
Раз. Ещё раз.
Я замерла. Конструкция держалась. Я даже успела удовлетворённо улыбнуться.
И в следующий миг дверь взорвалась грохотом. Стул взмыл в воздух, ударился о стену и разлетелся в щепки.
Я застыла. В проёме, среди пыли и обломков, стоял мой новоиспечённый супруг.
Он медленно шагнул внутрь. И тихо, почти опасно произнёс:
— Мы, кажется, начали не с того.
Глава 4.
Впервые в жизни я испугалась.
В своём мире, в своём теле я никогда не сомневалась, что смогу дать затрещину любому, кто посмеет перейти границу. Я знала силу своих рук. Знала уверенность в голосе. Да и что уж скрывать — я адекватно себя оценивала.
Но это тело…
Тонкие запястья, узкие плечи, слабые мышцы. Хрупкость, которую не скрыть даже гордой осанкой. По сравнению с мужчиной, закрывающим почти весь дверной проём, я казалась игрушечной. Словно фарфоровая статуэтка, случайно поставленная перед хищником.
Мне нечего было противопоставить лорду. Поэтому я пересмотрела отношение к непозволительно огромной кровати. Прямо сейчас она была не символом брачной ночи — а спасительной пропастью между мной и новоиспечённым супругом.
— Я думаю, — начал он, медленно расстёгивая металлические пуговицы, схваченные кожаными крючками, — нам стоит обсудить кое-что.
Звук расстёгивающихся застёжек резал слух. Тяжёлый камзол полетел на софу. Мужчина закатал рукава, расстегнул две верхние пуговицы рубашки, обнажая крепкие предплечья, и шагнул внутрь комнаты.
Я судорожно соображала, куда бежать. К двери? Он перекроет путь. К окну? Второй этаж. Кричать? В этом доме никто не посмеет вмешаться.
— Наш брак…
— Я не хочу быть вашей женой, — выпалила я прежде, чем он успел закончить.
Слова вырвались резче, чем я планировала. Но если уж тонуть — то с прямой спиной.
Он не остановился. Казалось, даже не удивился.
— Ну, — спокойно произнёс он, — мы оба знаем, что выбора не было.
— Я бы отказалась от брака, если бы меня спросили.
Он ухмыльнулся.
— Никто не идёт против короля, дорогая. Никто.
Слово «дорогая» прозвучало без тепла. Просто констатация факта — почти как титул.
Кресло жалобно скрипнуло, когда он опустился в него, закинув ногу на ногу. В огне камина его лицо казалось жёстче. Чёткие скулы, холодные глаза, сдержанная сила во всём облике.
— Но я уверен, — продолжил он, — мы сможем обсудить условия, при которых все будут довольны.
Я едва не рассмеялась от нервного напряжения.
— Вы предлагаете мне торговаться? — спросила я тихо.
— Я предлагаю вам разумный разговор.
— После того как меня выдали за вас как вещь?
В его взгляде мелькнуло что-то — раздражение или уважение, я не поняла.
— Вы не вещь, — произнёс он ровно. — Вы политический союз.
— Это должно меня утешить?
Он изучал меня так пристально, будто пытался разглядеть что-то, чего я сама не видела.
— Условия, — повторил он мягче. — Нам обоим не нужна трагедия в первую же ночь.
— Вам не нужна, — поправила я. — Мне уже достаточно.
Его бровь едва заметно изогнулась.
— Вы считаете меня чудовищем?
Я сглотнула.
— Я вас не знаю.
— А должны?
— Я должна была хотя бы иметь право выбора.
В комнате стало тише. Даже огонь в камине будто притих.
— Вы смелы, — произнёс он наконец.
— Нет. Я просто загнана в угол.
Он склонил голову набок, изучая меня так пристально, что захотелось спрятаться. Или броситься вперёд первой — чтобы не ждать удара.
— Если бы вы были так беспомощны, как думаете, — медленно сказал он, — вы бы сейчас молчали.
Я вздёрнула подбородок.
— Не путайте отчаяние со смелостью.
Он хмыкнул. Тяжёлая тень упала на его лицо. Взгляд стал жёстче.
— Послушайте меня внимательно, — голос понизился. Не громче — глубже. — Этот брак — политический. Не романтический. Мне не нужна покорная овечка. И уж точно не нужна истерика.
— Тогда зачем я вам?
Вопрос вырвался раньше, чем я успела его остановить. Он замолчал.
И вот теперь — впервые — в его лице мелькнуло что-то настоящее. Что-то пугающе тёмное.
— Потому что король так решил.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который имеет значение.
Я сжала пальцы в кулаки.
— А если я откажусь исполнять роль жены?
Он чуть подался вперёд. Медленно. Опасно.
— Тогда вам будет сложно.
— Это угроза?
— Это предупреждение.
Мы смотрели друг на друга, как два игрока перед первым ходом. Я чувствовала, как сердце гремит в груди. Как по спине стекает холодный пот. В чужом теле нарастала паника — не моя, а прежней хозяйки, будто она всё ещё жила в этих костях и знала, чем заканчиваются такие ночи.
Но я — не она. Я сделала шаг в сторону кровати. Провела ладонью по массивной резной спинке.
— Эта кровать слишком большая, — произнесла я спокойно, — и в то же время слишком маленькая даже для двоих.
Он проследил за моим движением.
— И?
— И если мы хотим, чтобы «все были довольны», как вы сказали… мы можем договориться.
Он откинулся в кресле.
— Продолжайте.
— Мы играем роль. На людях — примерный союз. Внутри этих стен — каждый живёт своей жизнью. Вы получаете титул, спокойствие короля и отсутствие скандалов. Я — свободу.
— Свободу? — его голос стал тише.
— Неприкосновенность.
Слово повисло между нами. Он больше не улыбался.
— Вы действительно думаете, что можете ставить условия?
— Думаю, что вы не из тех мужчин, кому интересно брать силой то, что не принадлежит ему по доброй воле.
Огонь треснул в камине. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, по шее, по линии плеч. Я заставила себя не отступить.
— Вы боитесь меня, — сказал он вдруг.
— Да.
Честность прозвучала слишком громко. Он явно не ожидал такого откровения. Я увидела это — в мелькнувшем напряжении его челюсти.
— И всё же пытаетесь договориться и остаётесь со мной под одной крышей.
— Мне некуда идти.
— Это не ответ.
Я усмехнулась.
— Видите? Мы оба не любим чужие формулировки.
Он поднялся. Я напряглась, но не отступила. Подошёл ближе и остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Если бы я хотел к чему-либо принудить вас, — произнёс он тихо, — вы бы не успели сказать и половины из того, что сказали сегодня.
Моё сердце пропустило удар.
— Но вы не хотите?
Он смотрел мне в глаза, не моргая.
— Я не беру то, что сопротивляется.
В груди что-то болезненно сжалось.
— Тогда мы договорились? — прошептала я.
Он протянул руку. Я замерла. Но он лишь коснулся спинки кровати — там, где только что лежала моя ладонь.
— В этом браке будет три правила, — сказал он. — Первое: вы не унижаете меня при дворе. Второе: вы не лжёте мне. Третье… — его взгляд потемнел, — если однажды вы решите довериться мне, это будет ваш выбор. Не мой приказ. Но после этого вы не покинете мою постель.
Воздуха вдруг стало не хватать.
— А если я никогда не решу?
— Тогда мы проживём жизнь как союзники.
Он сделал шаг назад. Дистанция вернулась. И только тогда я поняла, как сильно была напряжена — ноги дрожали.
— Сегодня вы можете спать спокойно, леди, — произнёс он ровно. — Я займу соседние покои. С утра мы уедем в поместье, которое станет вашим домом.
Дверь закрылась тихо. Я осталась одна. И только тогда страх начал медленно отступать.
Визуализация он
Лорд Рейнар Вальтер.
Глава 5
Мы выехали на рассвете, когда небо только начинало светлеть. Карета мягко покачивалась на неровной дороге, колёса глухо постукивали о камни. Этот размеренный звук неожиданно успокаивал.
Я сидела напротив него, сложив руки на коленях, и впервые позволила себе разглядеть мужа при дневном свете.
Лорд Рейнар Вальтер. Мой супруг.
В сером дорожном камзоле, без парадной выправки и без каминных теней он выглядел… более живым. Менее монументальным. Усталость легла тонкой тенью под глазами. Челюсть напряжена, будто он привык сдерживать больше, чем говорить. Взгляд — сосредоточенный, направленный не на меня, а куда-то сквозь пространство, словно он уже мысленно просчитывал следующий ход.
Мы почти не разговаривали.
Молчание между нами не было неловким — скорее осторожным. Два человека, вынужденных делить судьбу, но ещё не решивших, как именно это делать.
— До поместья около получаса, — произнёс он наконец.
Всего полчаса от замка. Хорошо это или плохо — я пока не понимала.
Кивнула, принимая к сведения информацию и отвернулась к окну.
Сначала мелькали поля — серые от утренней росы. Потом редкие дома с покосившимися крышами. Дорога стала неровной, карету слегка тряхнуло. Лес подступил ближе, тёмный, густой.
— Оно давно пустовало? — спросила я.
— Два года.
Два года тишины.
— Почему?
— Не было необходимости использовать его.
Коротко.
И снова я кивнула, принимая очередной ответ. Дом просто стоял и медленно умирал. Как всё, что лишают внимания.
Карета остановилась резко. Дверь почти сразу распахнулась, в проём ворвался прохладный воздух.
Кто-то протянул руку, предлагая помощь.
Я воспользовалась помощью и оказалась возле старика с идеальной осанкой.
— Добрый день, леди Вальтер. Я Фаус - старший управляющий поместья.
Леди Вальтер. По спине пробежал холодок.
Я уже подняла руку, чтобы подать ему руку, но вовремя вспомнила, что в этом мире другие обычаи и быстро переиграла, которое кивнув.
Поместье при первичной оценке, выглядело разорённым.
Каменное здание с высокой башней. Крыша местами потемнела от времени, словно выгорела под дождями и солнцем. Окна — целые, но мутные. Кованые ворота покосились. Двор зарос травой по колено.
Ничего сломанного.Уже хорошо.
Краем глаза увидела кусок сада, который начинался справа от входа. Он был полностью запущенным.
У меня внутри что-то дрогнуло.
— Здесь раньше выращивали ягоды? — спросила я тихо.
— Да, — ответил Фаус.
— И продавали?
— В столицу.
Мысль вспыхнула и тут же спряталась. К ней нужно будет вернуться. Позже.
Я развернулась к лорду Вальтеру. Он уже вышел из кареты и что-то коротко говорил кучеру.
— Сколько людей здесь осталось?
— Четверо слуг. Старший управляющий и двое работников. Остальные ушли.
Ну да, никто не остаётся в доме без будущего. Я снова посмотрела на поместье.
— Это теперь мой дом?
В карете он сказал, что довезёт меня и уедет по своим делам на неопределённый срок. «Дом ваш. Делайте в нём всё, что хотите».
Сказано было красиво, но все же я решила уточнить. Вдруг он пошутил, или просто хорохорился. Мужчины любят красиво говорить, потому что свято верят, что мы любим только слушать. Не знаю, как остальные, я оценивала людей по поступкам.
Рейнар выдержал мой взгляд.
— Да.
В этом «да» не было ни сомнения, ни снисходительности. Все, что мне было нужно.
— Тогда начнём.
Он подошёл ближе и предложил локоть. Я отказалась.
Стянула перчатки — тонкая кожа мягко скользнула с пальцев — и направилась к дому. Трава касалась подола платья, цеплялась за ткань.
— С чего? — услышала его голос, уже поднимаясь по каменным ступеням.
Я не обернулась.
— С еды.
Позади повисла пауза.
— Простите?
Он нагнал меня, прошёл вперёд и открыл дверь, пропуская внутрь. Воспитанный какой.
Я переступила порог. Внутри пахло холодным камнем, пылью и чем-то едва уловимо сладким — возможно, засохшими травами.
— Я вчера не ела, — произнесла я спокойно. — А сегодня собираюсь осматривать хозяйство. Делать это на пустой желудок — плохая стратегия.