Откройте ключом Хирона

© Наталья Уфимцева, 2021

ISBN 978-5-0053-3661-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Педсовет

Петр Сергеевич Рыбкин негодовал. Его интеллигентное лицо напоминало гримасу истопника в конце рабочего дня. Он уже не кричал. Горло его издавало звуки затухающего вулкана. Умница, педагог от Бога, милейший человек бился о стену непонимания своего педагогического коллектива, которым он виртуозно руководил уже четверть века.

– Уважаемые коллеги, я призываю вас понять особенности нынешнего времени, исторические, если хотите, особенности.

В кабинете было как в джунглях. Воздух прогрелся и накалился необычайно, распаляя и без того разгоряченных людей, которые в силу разных причин не хотели, а некоторые так и просто отказывались понимать эти особенности.

– Мы сами должны позаботиться о себе, – клокотал Петр Сергеевич. – Идти, так сказать, в ногу со временем. Каждый педагог, в такой ситуации, должен стать менеджером. Да, менеджером! Я не оговорился. Иначе мы пропадем, как вы не можете это уразуметь?

Голос Петра Сергеевича предательски дрожал. Пот застил ему глаза. Он судорожно моргал длинными ресницами, которым могла от души позавидовать любая девушка. И от этого создавалось обманчивое впечатление, что вот-вот по щекам его струйками покатятся, такие не свойственные сильным мужчинам, жаркие слезы.

– Да нас просто напросто закроют. Вам напомнить, сколько детских домов постигла такая участь в области только за последний год? И хочу вам заметить вполне достойных учреждений. Некоторые из них благодаря выстроенной и апробированной десятилетиями своей педагогической системе, обеспечивали общество достойными гражданами. Хотя, сами понимаете, какой у нас контингент. И что? Заслуги прошлого ни есть гарант будущего. Надо чувствовать, так сказать ветер перемен.

– Ну, знаете что? – Не унималась Берта Моисеевна Белова. – Где я, а где менеджмент? Я заслуженный педагог.

– Товарищи, давайте не будем ссориться. Да залатают нам эту крышу. Мы же государственное учреждение, а не частная лавочка – подала голос педагог-психолог, несравненная Майя Леонидовна Пуршит.

Спокойствию психологов можно было позавидовать, но никто из окружающих педагогов детского дома, ставшего с недавних пор учреждением социального обслуживания, которое по прежнему относилось к министерству общего и профессионального образования, внося тем самым диссонанс в понимание своего предназначения, их оптимизма уже не разделял.

– Подумаешь, сарай сгорел. Построим новый. Какое счастье, что на детском доме всего лишь сайдинг потек и то только над окнами Петра Сергеевича. Ведь всё могло бы быть, намного хуже… Менеджер – это просто слово не привычное. Что ж мы спонсоров не найдем?

Её грациозная фигура, возвышалась над собравшимися растерянными людьми, осуществляя противовес этому гнетущему и неизбежному ветру перемен.

– Господи! – тихо прошептала уже не молодая воспитательница Вероника Владимировна Пчела. – Почему это происходит с нами?

Столько лет кирпичик к кирпичику Петр Сергеевич Рыбкин выстраивал свою новаторскую систему взаимодействия всех друг с другом. Защитил диссертацию на тему «Консолидация работы педагогического коллектива детского дома». И эта научная работа была не профанацией или притянутым за уши к практике теоретическим постулатом. Это был труд, подкрепленный собственным экспериментом, в котором каждый человек, входящий в детский дом, априори являлся элементом воспитательной системы. Повар, дворник, прачка, водитель, любой участник взаимодействия, был изначально ориентирован на ребенка, на его развитие и становление внутри себя и в социуме. А воспитатель, замыкая на себе участие всех, точно барометр, улавливал погоду этого развития.

– Как вообще такое могло случиться с образованием? И что может сделать простой воспитатель?

– Очень даже может! – ожил Петр Сергеевич с завидным энтузиазмом. – Ещё как может. Всё в наших руках. Надо искать спонсоров, уважаемые коллеги. Каждый, каждый должен подумать, поискать…. хотя бы одного!

Нервный залихватский смех педагогического сообщества оборвал слишком спокойный для данного собрания возглас Берты Моисеевны:

– Вы это серьезно?!

Хохолок копны её медных волос кульминационно вздрогнул и таинственно замер, призывая пролить свет истины и, причем немедленно. Молодые педагоги жались как малые птахи друг к другу в морозную ночь. Алла Ивановна, комфортно расположившаяся за шкафом, виртуозно всхрапнула. Она могла себе позволить не паниковать. К своей несказанной радости Алла Ивановна Донская – почетный работник образования, была уже на пенсии, а муж её работал в Газпроме.

Петр Сергеевич кивнул, дрогнув ресницами, и обмяк обессилено в директорском кресле. Майя Леонидовна, растратив всё своё красноречие, жадными глотками пила воду. Берта Моисеевна саркастически, нервно улыбалась. Молодой перспективный психолог Наталья Францевна Куричек, открыв окно в зимнюю свежесть, пыталась надышаться.

Люди перестали галдеть, и наступила какая-то гнетущая тишина. Алла Ивановна, проснувшись, смотрела на всех непонимающими глазами. Возникло странное ощущение единения всех присутствующих. Чувство схожее с тем, которое испытали бы участники парусной регаты, внезапно обнаружившие, что вместо водной глади они бороздят зыбучие пески.

Петр Сергеевич, поморщившись, ослабил галстук и махнул коллективу бесперспективно рукой. И в этом жесте было столько отеческой заботы и теплоты, что люди покидавшие кабинет директора, не смотря на эти, будь они неладные, исторические метаморфозы образования, сохраняли надежду, веря в то, что их Петр «вседержавный», именно так между собой величали Петра Сергеевича коллеги, обязательно что-нибудь придумает.

«Господи! Как же его жалко» – думала Вероника Владимировна чуть не плача. «Светлейшая голова, сколько лет его детский дом был лучшим в области. Его воспитанники учились в престижных вузах страны, в том числе в МГУ, их персональные выставки картин проходили в Москве и в Санкт-Петербурге. По эскизам его выпускников выпускалась посуда на императорском фарфоровом заводе в Санкт-Петербурге. На протяжении десяти лет дети привозили призовые места и трижды Гран-при международного детского фестиваля искусств и спорта «Кинотаврик», традиционно проходившего в городе Сочи. Да сколько их было больших и маленьких побед, удач, радостей и взлетов, надежд, веры и подаренных крыльев. А что теперь?

По новым стандартам педагог переставал учить и воспитывать. Он оказывал услуги. Вы только вдумайтесь, как страшно, ни больше, ни меньше, социальные услуги, которые администрация учреждения должна была ежеминутно измерять, контролировать и оценивать. А какой мерой мерить? Каким прейскурантом воспользоваться в этих капитализированных отношениях человеческих душ? И себя жалко. Ну, никак, никак не хотелось вписываться в этот формат".

Она так задумалась, что не заметила, как встревоженная Наталья Францевна теребит её за рукав:

– Никочка Владимировна, Никочка Владимировна, ой, ну, посмотрите, пожалуйста, вы в свои звезды. Нас что, правда, могут закрыть? А как же дети? А мы куда?

Звезды

Хотел бы я знать, зачем звезды светятся.

Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый

мог вновь отыскать свою.

Антуан де Сент- Экзюпери «Маленький принц»

Дорога домой, показалась Нике целой вечностью. Мир вокруг удивлял покоем и равновесием. Необыкновенные белые хлопья снега, кружась в сумеречном пространстве, зависая на мгновение, ложились к ногам, образуя светлую дорогу. И шагая по белому пути, ещё ощутимее становилась внутренняя тревога.

Да у неё кроме этой работы, звезд, да ещё флегматичного Васьки, ничего по большому счету и не было. И то, справедливо заметить, Василий раньше был молодой, резвый и ласковый. Ника вечерами спешила с работы домой, соскучившись по нему за день. Но с годами Васька растолстел. Характер его изрядно испортился. Целыми днями он грел бока, нежась на диване. Иногда даже не встречал её у порога с работы, не заглядывал в глаза, как раньше, в былые годы, не радовался. И если Ника не успевала его покормить, он садился неподвижно, как сфинкс, и орал нечеловеческим голосом у своей кошачьей миски.

Вот так они и жили. Каждый последующий день был похож на предыдущий. И в этом существовала какая-то стабильность, которая уже давно устраивала и Нику и стареющего Василия.

Астрология вошла в её жизнь как что-то само собой разумеющееся. Вернее сказать о таком понятии изначально никто и не рассуждал. Скорее её привлекала астрономическая составляющая, предвосхищающая, ставшую в дальнейшем бессменной спутницей её жизни, таинственную науку о звездах. Поднимая глаза, маленькая Ника ощущала голубизну неба и манящую легкость облаков, частью своего мира, парящего, воздушного, светлого и вдохновенного. Где-то там, по рассказам бабушки, жил Бог. В понимании девочки это должно было быть царство. Но не из золота, роскоши и богатства, а из облаков, покоя и воздуха. Ничего, кроме этого покоя и вселенского порядка не существовало над нами.

Небо с причудливыми фигурками проплывающих мимо белых пушистых грёз, казалось ей бескрайним, бесконечным, всепоглощающим, когда ещё совсем не осознанно, читая самую простую молитву в детстве «Отче наш», она обращалась к Богу. И вселенная, безусловно, слышала этот призыв маленькой души, потому, что внутри, где-то в сердце становилось тихо и светло. И не хотелось ни с кем разговаривать, чтобы это состояние гармонии подольше сохранилось неприкосновенным.

Родителей молчаливость и замкнутость девочки сначала не на шутку беспокоила. Но потом Ника начала писать свои детские стихи. А когда ей купили пианино, сочинять музыкальные пьесы. И родители понемногу успокоились, смирившись с тем, что их девочка не похожа на сверстников, что она просто другая.

Самым любимым секретным занятием Ники, было любоваться ночным звездным небом. Когда все засыпали, она тихонько забиралась на большой подоконник в своей комнате, устраивалась поудобнее, и начиналось виртуальное, увлекательнейшее путешествие по вселенной. Еще, будучи маленькой девочкой, она понимала, что вселенная не ограничивается галактикой «Млечный путь», в которой находится наша Солнечная система и наша планета Земля.

Вселенная – это бесконечная симфония галактик, газовых туманностей, звездной пыли, энергетических вихрей, квазаров, пульсирующих и взрывающихся звезд. И сопричастность этой музыке переполняло сознание девочки возвышенной мечтательностью.

С годами, повзрослев в такие путешествия, Вероника отправлялась, вооружившись телескопом. Первое, что привлекло её внимание, это была, конечно, Луна. Иногда при смене лунных фаз, можно рассмотреть изменения лунных ландшафтов, вершины гор, освещенные солнечными лучами, кратеры, образовавшиеся в основном от ударов космических тел о поверхность Луны, лунные моря – темные участки. В момент полнолуний именно они подсказывают нашему воображению «лицо» нашего спутника, борозды, загадочные возвышения – купола, природа которых до сих пор не очевидна.

Вестник Богов Меркурий попадал в поле зрение не часто и проплывал, как обычная звезда. Плотная и непрозрачная атмосфера Венеры, скрывая красавицу, оставляла для земного наблюдателя лишь белый серп диска планеты. Воинственный Марс часто виден на небе, как обычный кружок. Но в периоды его противостояния (один раз в два года) иногда удавалось разглядеть темные пятна, а воображение мысленно дорисовывало полярные шапки планеты. Великан, планета большого счастья, Юпитер переливался полосками облачных поясов своего планетарного диска. И если присмотреться, то можно заметить проплывающие вдоль него тени. Их отбрасывают спутники планеты, когда проходят перед Юпитером.

Кольца Сатурна – самое удивительное зрелище. Планета времени, строгости, аскезы и порядка. А если взять прибор помощнее, то можно увидеть щель Кассини (черный раздел, пространство между кольцами, окружающими Сатурн), облачные пояса и его спутники. Такие дальние газовые планеты, как Уран и Нептун в силу своей удаленности предстанут перед наблюдателем, только как обычные звезды.

Можно увидеть другие галактики. Но рассмотреть их поподробнее не удастся. Их небольшие, нечеткие пятна останутся для землян бесконечной загадкой. Самая ближайшая, крупнейшая к нам галактика «Туманность Андромеды» находится в созвездии Андромеды и содержит примерно один триллион звезд. Свет от неё летит до Земли два с половиной миллиона световых лет. «Туманность Андромеды» непрерывно движется к нашему Солнцу, к нам с примерной скоростью триста километров в секунду. Когда-нибудь, галактики «Туманность Андромеды» и наш «Млечный путь» встретятся и сольются воедино, в одну супергалактику. Но мы с вами вряд ли станем свидетелями этого грандиозного события, так как по прогнозам астрономов, это случится не ранее, чем через пять-семь миллиардов лет.

Необыкновенное впечатление оставляет наблюдение за так называемыми двойными звездами, астрономы их ещё называют кратными. Это когда звезды вращаются не вокруг планет, а вокруг таких же, себе подобных, звезд. Близко расположенные друг к другу, красные, желтые, оранжевые, белые, голубые, они, сверкая, исполняют свой магический танец цвета в темном небе. Даже взрослого человека эти вселенские чудеса не могут оставить равнодушным, а маленькую девочку они завораживали и притягивали гораздо сильнее ребят во дворе с их бесконечными играми и забавами.

Ника, превращалась в космического путешественника, любуясь голубым свечением королевской звезды из созвездия Льва Регул, той самой, что в наши дни вознесла на президентскую высоту Дональда Трампа, находясь в его натальной карте в момент его рождения на Востоке. Эта звезда была известна людям, согласно древним арабским текстам, ещё за несколько веков до нашей эры. В ней так много удивительного и непостижимого: и необыкновенная яркость свечения, и сплющенная форма.

Если бы Регул имел неосторожность и однажды стал вращаться чуть быстрее, нежели сейчас, случилось бы непоправимое. Ускорься он всего от 315 километров в секунду до 359,1, нарушая центростремительную силу притяжения, звезда просто рассыпалась, распалась бы в глубинах космоса. Как хорошо, что этого не происходит и по-прежнему можно наблюдать королевское великолепие голубых всполохов звезды. А чтобы было нагляднее ощутить темп движения Регула, стоит заметить, что и сейчас он вращается в сто пятьдесят раз быстрее нашего Солнца, хотя по массе он в три с половиной раза превышает его. С этими показателями относительно было все понятно. Но каково, же было удивление Ники по поводу неоднозначных суждений астрономов и современных физиков о возрасте звезды. Сначала все предполагали, что Регул, это молодая звезда и её возраст всего сто миллионов лет. Но в 2008 году рядом с ней обнаружили карликовую звезду, и тогда возникла новая гипотеза. Регул, не молод. Его возраст насчитывает девятьсот миллионов лет. Это фантастика!

Постоянно интенсивно сжигая свой водород, что позволяет ей такое быстрое вращение, эта звезда совершенно бессовестно ворует топливо у своей соседки, превращая её в умирающего белого карлика, тем самым продлевая своё сияющее существование. Как не справедливо, но таковы правила существования этой далекой во времени и пространстве космической пары. Может быть это аксиома, и для того чтобы кто-то сверкал и был по-королевски прекрасен, кому-то самому близкому предстоит отдать все свои силы, а возможно и жизнь.

А вон там, в созвездии Ориона, притягательно красная звезда – супергигант Бетельгейзе, внутри которой могла бы спокойно поместиться орбита самой крупной планеты солнечной системы, Юпитера. Она находится на расстоянии более четырехсот световых лет, а её светимость превышает солнечную в четырнадцать тысяч раз. Звезда, которая отметила своим присутствием моменты рождения многих выдающихся людей. Увы, очень даже может случиться, что она прекратила своё существование.

С Земли мы видим её такой, какой она была четыреста пятьдесят – шестьсот лет назад. Все это мы видим с Земли в данный момент, но всё это уже прошлое. Она может ещё просветить (в нашей реальности) миллионы лет и не взорваться яркой вспышкой сверхновой звезды, а может просто выгореть, превратившись в белого карлика. Непостижимая реальность космоса. Есть долго летящий вселенский свет и память прошлого, а в настоящем, может статься, некоторые звезды, которые мы наблюдаем на небосводе, уже давно прекратили своё существование и это лишь призрак звезды, преломленный во времени, которого на самом деле уже нет.

Так и выросли из этой детской космической мечтательности любовь к вселенной и увлечение астрологией, которые плавно, вместе с возрастом перетекли во взрослую жизнь. Кто-то находил в этом долю чудаковатости и с удивлением первого знакомства с симпатичной женщиной по фамилии Пчела, воздерживался от комментариев. Но читая звездные карты людей, как самые познавательно-увлекательные повести, Вероника Владимировна гипнотизировала обладателей этих карт до такой степени, что её неповторимая вселенная, со своими небожителями, становилась родной и очевидной для всех.

Изабелла

В кафе легкой, уверенной походной вошла элегантная женщина. Движения её грациозной фигуры, притягательный магнетизм, заставили практически всех присутствующих обратить на неё внимание. Бывает такая красота, которая не нуждается ни в чем, кроме восхищения. Но даже в этом, вошедшая женщина не испытывала необходимости. Она была до не приличия хороша и прекрасно знала об этом.

Пока женщина уверенно шла вдоль столиков с немногочисленными посетителями, Ника любовалась незнакомкой. Назвать её пенсионеркой, было невозможно, хотя по данным её рождения, которые понадобились для построения гороскопа, так это и было.

По мере приближения становилось очевидным, что женщина нервничает. Составляя гороскоп Изабеллы Юрьевны Вербицкой, так знали незнакомку, Ника вчера представляла себе её совсем по-другому, неосознанно называя даму бабулькой. В таком возрасте, к сожалению, мало кто уже может вызывать восхищение. Вероника привстав, помахала приветственно рукой, и вместе с незнакомкой навстречу поплыл еле уловимый аромат чарующего, французского парфюма.

– Изабелла, – представилась она, давая знак официанту.

– Вероника, можно просто, Ника.

– Минеральную воду без газа и эспрессо, пожалуйста. Я, конечно, далека от всех этих звездных премудростей, но Берта сказал, что вы можете посмотреть… построить…

Женщина на минуту замолчала, закрыла глаза… и как-то грустно состарилась. Неожиданно паутина морщинок окутала прекрасные глаза, в которых промелькнула беда, дрогнули уголки губ и выдали не только тревогу, но и возраст. Ещё минуту назад Ника предполагала, что все проблемы Изабеллы Юрьевны Вербицкой надуманные. Ну, какие могут быть у такой красавицы печали?

Когда вчера, Берта Моисеевна попросила проконсультировать её давнюю приятельницу, Нике было неловко отказать. Одно дело, когда ты прибегаешь к такому небесному подспорью, когда это касается ребенка, который попав в детский дом, закрывается в свою раковинку. Кто-то от тоски, кто-то от страха, а многие просто «зато». И стучатся в этот панцирь вместе и по очереди озадаченные педагоги. А в ответ тишина. День тишина, два и все дальше прячется человечек, всё глубже погружается в свою добровольную изоляцию. Психологи предлагают тесты, пытаясь разговорить и прояснить обстановку. У Вероники была своя диагностика. Называлась она натальная карта, а вернее космограма, так как в большинстве случаев время рождения ребенка оставалось неизвестным.

Она составила карту госпожи Вербицкой, договорилась о встрече и не собиралась долго задерживаться. А сейчас перед ней сидела прекрасная женщина со своим гороскопом и перипетиями судьбы. Было совершенно очевидно, что Изабелла весьма скептически настроена на предмет консультации астролога. И это, как правило, говорило о том, что не так уж всё безоблачно у этой прекрасной Изабеллы.

Гороскоп человека в момент его рождения, называется натальной картой. И это даже не свидетельство о рождение – листок бумаги с сухой констатацией появления человека на свет. Натальная карта – это совсем другое дело, божественный план воплощения человека в этой жизни. Можно сказать инструкция по применению.

Вот, например, рояль в быту можно использовать как стол или тумбу для хранения плоских предметов, не зная для чего внутри струны, молоточки, клавиши и педали снаружи. Так иногда и бывает, когда предмет творчества, вдохновения и возникновения музыки, собирает пыль и паутину, тоскуя в одиночестве и рассыхаясь от тоски и ненужности во времени.

Изабелла, будучи женщиной рациональной и практически полностью отрицающей эзотерику, боролась с желанием встать и уйти. Ну, что ей, владелице сети магазинов модной одежды, женщине, которая состоялась не только как успешная бизнес леди, но и как счастливая мать, уже недавно ставшая чудесной бабушкой, может объяснить про её жизнь эта, какая-то не совсем от мира сего девушка без возраста в смешных очках. Изабелла подумала, что зря потратила столько времени на эту встречу. Оставляя купюру на столике, деловая женщина, резко поднялась и так и застыла, слушая астролога.

Ника рассказывала о Солнце в момент её рождения, о Луне, о её отце, маме, которая умерла, когда Изабелле было 10 лет. О трудных родах, о предательстве подруги и партнера. О том, как ей, Изабелле пришлось начинать всё с нуля. И это только закалило её волю и выдержку. О молодом любовнике.

– Вы переживаете сейчас такой возраст, – продолжала увлеченная Вероника, – возраст кармических узлов. Восходящий узёл Раху находится у вас во втором поле гороскопа. Вы легко и с удовольствием зарабатываете деньги, но вам не следует получать наследство от кого бы, то, ни было.

– Прекратите немедленно! – разгневанная Изабелла наклонилась над столом и пренебрежительно прошептала:

– Как вам не стыдно? Вы на что рассчитываете? Даже про наследство всё выведали! Я не собираюсь больше ни минуты вас слушать.

От резкого движения, на качнувшемся столе, как при замедленном кинопросмотре, минеральная вода, ещё сохранившая свою бурлящую структуру, будто разделяя гнев хозяйки, покатилась по листу бумаги, где был изображен круг натальной карты гороскопа.

– Успокойтесь, пожалуйста, я ничего о вас не знаю.

Ника, от неожиданности случившегося, смахивала воду прямо на стол.

– Подумайте сами, зачем мне это? Я совершенно не собиралась с вами общаться. И если бы не просьба Берты Моисеевны, мы бы никогда не встретились. Я не беру за консультации денег. Какой мне смысл собирать про вас информацию? Поверьте, я ничего о вас не знаю, даже фамилии. Всё, что я говорю, я вижу вот здесь, в вашей натальной карте.

Ника смущенно улыбнулась, глядя на совершенно промокший листок бумаги.

– Я никакой не разведчик. У меня нет на это ни средств, ни времени, ни желания.

Ника обошла стол и как доброго друга, усадила Изабеллу, приобняв её за плечи.

– Многие люди считают занятие астрологией пустой тратой времени, но это совершенно не так. Сколько интересного можно узнать о человеке зная дату, время и место его рождения. Как хорошо, когда обладая этими знаниями, можно предостеречь человека. И как бывает обидно, когда этим пренебрегают. А истории кармических узлов – это просто яркие примеры небесных подсказок и наказаний. Вот смотрите, видите эти два крючочка?

Изабелла недоверчиво взглянула на круг, поделенный на сектора. В двух из которых, напротив друг друга, находились два значка, действительно напоминающие петельки.

– Вот этот, который напоминает подкову, перевернутую краями вверх – южный узел. Конечно, сложно воспринимать систему символов и знаков не принимая её. Но поверьте, это ой, как работает. Да, вот пример, не так давно случившаяся трагедия с талантливым танцором Борисом Моисеевым. Как замечательно складывалась судьба: здоровье, творчество, карьера. Зачем, ну, зачем он решил жениться? Тоже кстати в возрасте кармических узлов. А что у него в натальной карте? Южный узел в седьмом поле гороскопа – не надо регистрировать отношения. Никто не подсказал. Так жалко. Теперь инсульт, проблемы со здоровьем. О том, чтобы заниматься любимым делом и речи быть не может. Не смотрите на меня так, пожалуйста. Это не мистика, это знания, которыми люди пользуются уже несколько тысяч лет.

Увлеченная Ника, не заметила, как к их разговору стали прислушиваться люди за соседними столиками. Она залпом осушила кофейную чашечку и продолжила тихо, но уверенно.