Аферистка по призванию. Книга I

Глава 1

– Держи! Держи-и-и зар-разу!!! – хлестнул по ушам резкий вопль.

Кира вздрогнула и открыла глаза.

Между лопаток разливалась тупая ноющая боль, словно там образовался огромный синяк. Только где и когда ударилась – она не могла припомнить. Да и не до этого было. Вокруг шумела толпа, а над головой сияло жаркое полуденное солнце.

Толпа?.. Солнце?.. Лето?!

Она внезапно обнаружила, что стоит на коленях, упираясь ладонями в раскаленную от жары брусчатку. А к горлу подкатывает легкая тошнота.

Но ведь еще минуту назад она сидела в офисе за столом и распечатывала бумажки!

Потом раздался звонок от шефа. Она по привычке сгребла в охапку нужные папки, поднялась и…

И темнота.

– Эй, – кто-то отнюдь не любезно двинул ее в плечо, – очухалась? Давай когти рвать, пока стража не замела!

Все еще плохо соображая, Кира попыталась подняться. Но ноги отказывались держать, а сознание плавало в легком дурмане. Она моргнула и с недоумением уставилась на стоящее перед ней существо.

Это был странный тип: коротконогий, низкого роста и одетый непонятно во что. Кире еще не приходилось видеть подобной одежды.

“Карлик, что ли, из цирка?” – мелькнула в голове удивленная мысль.

Но больше всего поразила его борода. Огненно-рыжая, окладистая, доходящая до широкого пояса из плоских металлических колец, которым он обозначил отсутствующую талию и подчеркнул необъятный живот.

Она перевела взгляд поверх его плеча и… обомлела. Вокруг простирался базар из восточных сказок. Мощеная улица была плотно заставлена яркими шатрами, среди которых ржали кони, кричали зазывалы, сновали люди в странных одеждах кричащей расцветки. И над всем этим балаганом голубело небо – чистое, без единого облачка. Это в марте над Питером?

– Где я? – выдохнула она в полном ступоре.

Закрыла глаза, искренне молясь, что все это привиделось. Открыла.

Нет, базар никуда не исчез. Больше того, Кира наконец-то осознала, что на ней самой чужая одежда: не белая блузка и юбка-карандаш, в которых утром пришла на работу, а узкие кожаные штаны, зеленая рубашка до середины бедра и кожаный приталенный жилет. А вместо офисных “лодочек” на ногах сапоги с высокими голенищами.

Да и волосы, спадающие с плеч, никак не могут ей принадлежать. Она ведь только вчера была в парикмахерской! Поправила свой блондинистый “боб”! А сейчас с обеих сторон от лица свисают длинные темные пряди.

Бородач нагнулся и гаркнул ей прямо в лицо:

– Вставай! Живо!

И тут же, словно поддакивая ему, из-за спины донесся топот нескольких ног и угрожающее металлическое бряцанье.

Кира потрясла головой.

Происходящее казалось бредом. И брусчатка, и солнце, и резкие незнакомые запахи, и шумящая толпа вокруг, разодетая так, словно сошла со страниц исторического романа.

Взгляд упал на руки, которыми она упиралась в землю. Чужие руки…

Затаив дыхание, Кира поднесла ладони к глазам.

Где ее французский маникюр? Где кольца? Куда делся шрам, полученный еще в раннем детстве?

Разум твердил, что такого не может быть. Просто потому что не может! Но глаза и уши уверяли, что это действительность.

Она на всякий случай ущипнула себя. Боль была настоящей. Как, впрочем, и та, которая угнездилась между лопаток.

Бородач выругался, помянув неизвестных Кире существ, схватил ее за руку и потащил за собой. Причем силы в нем оказалось столько, что Кире пришлось вскочить на ноги, иначе она рисковала проехаться коленями по земле.

– Кто вы? – возмутилась она и попыталась вырвать руку, да не тут-то было. – Где я? Что происходит?

Бородач хоть и оказался ей ростом по грудь, но справиться с ним она не смогла.

– Бежим! – рыкнул он недовольно. – Или тебе огневик все мозги отшиб?

– Огневик? – Кира сделала еще одну попытку притормозить и уперлась пятками в землю. – Какой огневик?

– Который сейчас нас добьет!

И в этот момент рядом с плечом что-то тоненько свистнуло.

– Пригнись, дура! – взвыл бородач. – Хочешь, чтобы тебя поджарили?

Не в силах поверить в происходящее, Кира шарахнулась в сторону вслед за своим провожатым. А мимо пронесся целый рой непонятных сияющих штуковин. Штуковины едва не задели ее, дав почувствовать исходящий от них жар, и рассыпались искрами над дорогой.

Кира в жизни не видела ничего подобного. Но угроза, исходящая от этих штуковин, была настолько реальной, что она, не раздумывая, бросилась вслед за случайным знакомцем.

Сзади неслось:

– Хватайте ее! Держите!! Не дайте уйти!!!

Но народ впереди и не думал никого хватать. Наоборот, люди поспешно расступались…

А люди ли?..

Кира неслась, не разбирая дороги, но разум успевал отмечать мелочи, от которых волосы шевелились на затылке. Вот у одного из прохожих из-под длинного подола мелькнул толстый хвост, покрытый черной змеиной чешуей… А вот у другого из копны золотистых волос торчат острые уши…

Вот к обочине прижалась стайка хрупких зеленоволосых красавиц, и у каждой за плечами трепещут прозрачные стрекозиные крылышки…

– Сюда! – окрик бородача привел ее в чувство.

Кира нырнула за ним в темную подворотню, потом еще в одну и еще. Впоследствии она смутно помнила, как они бежали по кривым улочкам, протискивались в лазы, перепрыгивали через заборы, пока, наконец, крики и топот погони не стихли.

Только тогда ноги подломились, напрочь отказываясь выполнять свои функции, и Кира с тихим всхлипом съехала вниз по кирпичной стене. Прямо в траву.

Она вдруг осознала, что за последние полчаса несколько раз умудрилась не только ужом протиснуться в отверстия, в которые раньше у нее и голова бы не влезла, так еще каким-то непонятным способом вскарабкаться на трехметровый забор, спрыгнуть с него и ничего себе не сломать!

– Эй, ты чего? – бородач участливо заглянул ей в лицо. – Мэль, все ж обошлось, мы оторвались. Ну, давай мою долю, и я пойду.

Он протянул лопатообразную ладонь с короткими толстыми пальцами.

Но взгляд Киры прикипел к топорику, висящему у него на поясе. Обыкновенному такому топорику, с отполированным деревянным топорищем и остро заточенным лезвием.

– К-какую долю? – пробормотала она.

Бородач недовольно нахмурился.

– Эй, да ты никак и вправду не понимаешь. Видимо, удар был сильнее, чем я думал. А ну, покажи!

Он бесцеремонно схватил девушку за плечо и нагнул. А затем, задрав подол ее рубашки, обнажил спину.

Кира не сопротивлялась. Она пыталась осознать происходящее. И все еще верила, пыталась верить, что это дурной сон.

Может, она заснула на рабочем месте? Ну, с кем не бывает…

Между тем бородач ощупал ноющую область между лопатками и поцокал языком:

– М-да, не слабо тебя отделали. Огневик угодил аккурат в сердце! Повезло, что вообще жива осталась.

Он поправил ее одежду и спросил:

– Сама встать сможешь? Давай в дом отведу, отлежишься, а я пока свои монеты отсчитаю.

– Какие монеты? – беззвучно прошелестела она.

– Как это какие? Я тебя на клиента навел? Навел! Проследил, чтобы никто не мешал, пока ты его обрабатываешь? Проследил! И удрать от стражи помог! Так что гони мою долю, Карамелька! Пока не схрумкали!

Он с угрозой потянулся к ее поясу.

Только тогда Кира наконец-то обратила внимание на туго набитый кожаный мешочек, который во время бега бил ее по бедру. Желая избавиться от надоедливого бородача, она сорвала мешочек с пояса и бросила наземь.

– Забирай! И отстань от меня!

– Что, прям все? – у того глаза стали в два раза шире, в них появился жадный блеск.

Но Кире было плевать. Она поднялась, держась за стену. Огляделась.

Они находились на узком треугольнике, образованном тремя почти смыкающимися стенами. И только в одной из этих стен виднелась дверь, сколоченная из потемневших от времени досок.

Кира сделала шаг к этой двери. Что-то подсказывало, что там можно укрыться и все хорошенько обдумать.

– Да-да, – пробормотал бородач, подхватывая с земли кошелек и уже не обращая на Киру никакого внимания. – Иди, отдохни, я отправлю к тебе целителя.

Он развязал мешочек и высыпал на ладонь крупные желтые кругляши.

Но Кира этого уже не увидела.

Стоило ей приложить ладонь к двери, как та бесшумно открылась, и девушка провалилась в темное помещение, пахнущее восточными благовониями.

Кира не успела и глазом моргнуть, как вокруг вспыхнул свет, и сумрак отступил.

Она огляделась.

Помещение без окон было маленьким, но уютным, сплошь увешанным толстыми восточными коврами. Ковры покрывали его стены и пол плотным слоем. На полу валялись подушки и стоял низенький резной столик, на котором красовался серебряный кофейный сервиз.

На груди немного кольнуло. Действуя по наитию, Кира засунула руку за пазуху и нащупала там маленькое и гладкое. Вещица легко уместилась в кулаке, и девушка вытащила ее наружу.

Разжала ладонь и облегченно вздохнула.

Это был всего лишь кулон. Обыкновенный кулон в виде флакончика, сделанный из зеленого камня, похожего на нефрит. С одной стороны виднелась непонятная полустертая надпись.

Нахмурившись, Кира подышала на украшение и потерла пальцем. В тот же миг из флакончика вырвался сизый дымок.

Охнув, она отпрянула, и было от чего: дымок, недолго думая, обрел плоть и превратился в незнакомую личность женского пола с синей кожей и длинными черными волосами, заплетенными в толстую косу, перевитую крупным жемчугом. На незнакомке, столь внезапно возникшей посреди пустой комнаты, был только короткий лиф, расшитый блестящими стразами, и полупрозрачные шаровары, достойные любой одалиски. А еще у нее были острые уши и вертикальные зрачки, причем последние весьма недовольно смотрели на Киру.

– Наконец-то! – едко провозгласила незнакомка. – У меня уже все мышцы онемели в лампе сидеть.

Кира на всякий случай протерла глаза. Но незваная гостья и не думала исчезать. Наоборот, по-хозяйски прошла к столу, заглянула в кофейник и наполнила чашку.

– Есть что-то будешь? – пригубив холодный кофе, кинула на Киру вопросительный взгляд. – Чего молчишь? Или как вчера, уже пахлавы на базаре наелась?

В животе заурчало.

Кира невольно коснулась его, отмечая, что он стал куда более плоским чем был.

Опустившись на ближайшую подушку за неимением стульев, она тихо спросила:

– Ты кто?

Незнакомка выгнула соболиную бровь.

– Это я-то кто?

Кира кивнула.

– С утра была Джайной, – сообщила синекожая красотка раздраженным тоном и вернула чашку на место. – Так что есть будешь?

– Что-нибудь, – пробормотала Кира просто для того, чтобы ответить.

– Слушаю и повинуюсь!

Восточная красавица сложила ладони перед грудью и поклонилась. Кофейный столик исчез, зато вместо него перед Кирой возник другой – немного шире, с яркой мозаичной столешницей. На него спланировал из воздуха поднос, наполненный пряным рисом. По краю рисовой горы лежали обжаренные перепелиные тушки, запеченные овощи, свернутые лепешки, а еще стояли чашечки с соусами и маринованными травами.

К этому времени Кира настолько устала удивляться, что даже не отреагировала, когда перед самым носом материализовалась глубокая чаша с водой, от которой исходил запах роз.

– Руки мыть! – фыркнула синекожая и добавила ворчливо: – Когда я уже из деревяшки сделаю резную слоновую кость?

Глава 2

Не возражая, девушка ополоснула руки и лицо. Хотя сейчас она с куда большим удовольствием забралась бы в душ и сменила одежду, но стресс…

Его надо заесть! Вот прямо сейчас! А анализировать происходящее будем потом. На сытый желудок!

На подносе не оказалось ни ложек, ни вилок. Впрочем, Кира решила что в таких обстоятельствах можно обойтись без приборов. Помогая себе лепешками, она принялась за еду.

Пряный рис, мягкое мясо под хрустящей корочкой, остренькие овощи, балующие небо…

Пир для языка и желудка!

Кажется, она уже сто лет не пробовала такой умопомрачительной вкуснятины! Три месяца так уж точно, с тех самых пор, как подруга Галка подбила записаться на фитнес с ней за компанию, а тренер (мужлан неотесанный!) заявил, что ей нужно худеть! Особенно в нижней части.

Быстро насытившись, она с блаженным вздохом откинулась на подушки. Джайна тут же щелкнула пальцами – и поднос с остатками еды бесшумно растворился в воздухе. На его месте снова возникла чаша с водой и небольшая салфетка, а за ними приплыл восхитительный ореховый аромат.

– Сладкий шербет или чай? – осведомилась синекожая медовым тоном.

Кира ответила осоловелым взглядом:

– Чай!

После еды страшно хотелось пить, а еще почему-то клонило в сон.

Джайна хмыкнула, и перед Кирой очутился поднос, сервированный большим чайником, маленькой пиалой, медовыми лепешками, изюмом, рахат-лукумом и другими восточными сладостями, названия которых были ей неизвестны.

Аромат щербета уплыл. С сожалением вздохнув, девушка быстро сделала несколько глотков жасминового чая и поняла, что готова задавать вопросы:

– Джайна, а ты кто?

– Госпоже солнце напекло голову? – поинтересовалась синекожая.

Она сложила ноги на турецкий манер и зависла в воздухе, словно на подушке.

Кира не торопилась отвечать. Она обдумывала свое положение. Все, происходящее вокруг, могло иметь только одно объяснение: она не сошла с ума, она просто попала в другой мир. Мир, где есть вот такие синекожие красотки, умеющие доставать подносы с едой из пустоты и парить в воздухе.

– В меня попал… огневик, – поморщилась Кира, вспоминая слова бородача, – я упала и сильно ударилась. И, кажется, потеряла память…

– Если госпожа потеряла память, то, может быть, она отпустит свою недостойную слугу… погулять?

– Не могу, – вздохнула невольная попаданка, окончательно смиряясь со своей участью, – без тебя я пропаду в этом мире.

– Что?! – Джайна моментально растеряла свою вальяжность и взлетела к потолку, словно вихрь. – В этом мире? Кто ты и где моя госпожа?

– Не знаю, где твоя госпожа. А меня зовут Кира. Ромашкина Кира Семеновна. Двадцать семь лет, не замужем, секретарь-референт генерального директора…. а-а-а… что я несу?!

С отчаянным видом Кира уставилась на Джайну, ведь та могла все объяснить.

Пометавшись по комнате, синекожая медленно опустилась на подушки, придержала синее пламя в глазах и потребовала:

– Назови первое, что ты помнишь в этом мире.

– Бородача с топором, – уверенно ответила Кира. Он ведь действительно был первым, кого она увидела, едва открыла глаза. – Мы убегали. Потом я отдала ему мешочек с пояса, и он ушел.

– Это он сказал, что в тебя попал огневик? Покажи!

Обследовав спину Киры, Джайна снова устроилась на подушках, вынула из воздуха кальян, глубоко затянулась, выпустила клуб дыма и сообщила:

– Мою госпожу убили. Заряд огневика попал в сосредоточие души и выбил ее из тела.

– Но тело цело! – возразила Кира, передергивая плечами после бесцеремонного осмотра. – Если, конечно, не считать синяка на спине.

– Без души тело не живет. Чтобы ни случилось с моей госпожой, ее душа больше не с нами.

– Так может душа твоей госпожи попала в мое тело? – предположила Кира. – И мы сможем с ней поменяться?

– Увы, – Джайна философски выпустила еще один клуб дыма и проследила его полет к потолку, – чтобы вернуть душу в тело, ее должен призвать сильный маг. А если душа из другого мира, то одного мага мало, нужен еще портальный артефакт. Конечно, все это можно найти, но…

Она глубоко вздохнула и продолжила:

– Давным-давно, еще до того, как я попала в этот флакон, в тело короля Адальмера вселилась душа из другого мира. Она помогла королю создать оружие, которому не было равных. Король решил подчинить себе все окрестные земли и пошел войной на соседей. Много разумных существ погибло тогда, целые реки крови затопили наш мир. Только тогда высшие расы опомнились и схватили короля. Чужую душу изгнали из тела, но было уже слишком поздно. С тех пор высшие расы наложили запрет на замену души. Но, видимо, кто-то сумел нарушить его, если ты очутилась здесь.

– И кто же это, по-твоему, может быть? – недоверчиво спросила Кира, когда собеседница замолчала.

Та пожала плечами:

– Кто знает… Может, сама госпожа призвала тебя. Она была очень жизнелюбива. Метаморфы вообще отличаются умением выживать в любых условиях.

– Метаморфы? – Кира поперхнулась очередным глотком чая. – Это еще кто такие?

Без этого напитка выносить дым, который окутывал Джайну, не было никакой возможности.

– Метаморфы это редкая магическая раса, – унылым тоном пояснила любительница кальяна. – Они способны принимать любой облик, но именно поэтому их преследуют и не любят. Вот, держи! Полюбуйся.

В Киру полетело сразу два овала. Она машинально поймала один и поняла, что это портрет блондинки с кукольной внешностью. Второй овал оказался зеркальцем. Кира недоуменно заглянула в него.

– Смотри внимательно! – хихикнула Джайна, не скрывая предвкушения.

В зеркале отразилось бесцветное лицо, такое, пожалуй, и не заметишь в толпе, с волосами мышиного цвета, все достоинство которых было в длине до талии. Кира разочарованно моргнула: новая внешность оставляла желать лучшего. А потом ощутила табун мурашек, пробежавших по коже – и образ в зеркале внезапно поплыл. Черты на глазах стали меняться, становиться выразительнее и ярче, волосы посветлели и завились в тугие локоны…

Минута – и в обоих овалах теперь красовалась кукольная блондинка.

– Убедилась? – хмыкнула Джайна, следя за ее реакцией.

Кира оторопело таращилась на себя, не в силах поверить в увиденное, пока новый облик не вернулся к исходному.

Опустив руки на колени, она сдавленно пробормотала:

– Так. Стоп. Если я метаморф, и это не сон, то кто тогда ты? Дух? Привидение? Ифрит?

– Я? Я – джиния! – оскорбленно фыркнула Джайна и, превратившись в струйку сизого дыма, втянулась в кулон.

Кальян и стол исчезли вместе с ней.

***

Кира потрогала нагревшуюся безделушку, легла на ковер и свернулась клубком. Она устремила взгляд на зеленый камень и полустертые золотые письмена. Исчезновение Джайны стало последней каплей.

Другой мир. Метаморф. Джиния.

Наверное, обморок стал бы благом, но трезвый рассудок не собирался сдавать позиции, наоборот, с необычайной ясностью анализировал новую информацию.

Тело чужое, но ему можно придать любой вид. Даже свой собственный!

Вспомнив про зеркальце, Кира схватила его, прикрыла глаза и постаралась мысленно воспроизвести свою собственную внешность. Стрижка, маникюр, ухоженная кожа, татуаж на бровях, наращенные ресницы, улыбка… Даже вспотела от усилий!

Мурашки на коже подсказали, что все получилось. Охваченная волнением, она заглянула в зеркало и не удержалась от крика.

В ответ из кулона вырвался синий дым. За долю секунды рядом материализовалась Джайна:

– Что? О, Светлые! Что ты наделала?!

– Хотела вернуть свою внешность! – стуча зубами призналась Кира.

– Метаморфы не могут принимать облик мертвых! – отрезала джиния.

– Мертвых?

– Судя по тому, что у тебя получилось, твое тело мертво!

Кира заскулила и в последний раз бросила взгляд на свое отражение. То бледно-сине-зеленое нечто с похожими на растрепанный парик волосами и неподвижными стеклянными глазами пугало до жути.

– Ты же говорила, что душа твоей госпожи была сильной! Почему она не вселилась в мое тело?

– Вероятно, тот огневик оказался сильнее, – Джайна грустно вздохнула. – Вот и схрумкали Карамельку.

На память пришли слова рыжего бородача. Но ведь именно так ее и назвал – Карамель.

– А почему ее так звали? – спросила Кира, чтобы поскорее забыть ужас в зеркале.

– Потому что она была сладкой, но многие сломали об нее зубы! – сверкнула оскалом джиния. – Хочешь знать, как она получила меня?

Оказалось, почившая Карамель была не только неизвестным науке метаморфом, но еще авантюристкой сомнительного происхождения и брачной аферисткой. Промышляла тем, что в компании таких же проходимцев грабила древние храмы, а заодно разводила на деньги женатых мужчин.

– Основные сокровища из храма давно вывезли, – рассказывала Джайна, активно размахивая руками, пока Кира, схватившись за голову, думала, как теперь быть, – но маги и жрецы обожают прятать ценности в развалинах и склепах. Эти глупцы надеются, что живые не рискнут нарушить покой мертвецов. Тайник был зачарован очень хитро: из него ничего нельзя было вынести ни руками ни лапами, ни хвостом. Маг считал, что надежно скрыл свои тайны, но Карамель отрастила щупальца, и в виде осьминога просочилась сквозь щель. Правда, едва не погибла от обезвоживания. Но зато недурно заработала, продав украшения и древние монеты, а вот кулон со мной оставила себе на память. Сочла, что он ничего не стоит.

– А ты ей не показалась? – удивилась Кира, отрываясь от своих мыслей.

– Я не могла! – призналась джиния. – На флаконе была печать! Но однажды Мэль пила с Броком, это тот рыжебородый гном, которому ты отдала кошелек. Пила всю ночь, а на утро захотела похмелиться. Вставать было лень, вот она и решила, что в кулоне может быть капля спирта, которая поможет ей прочистить мозги.

– Она сломала печать, а вместо спирта внутри оказалась ты, – подытожила Кира. – Только зачем она рисковала жизнью сегодня, если у нее есть ты? Ведь джины могут исполнить любое желание!

– Кто тебе сказал такую глупость? – обиженно-сердито фыркнула Джайна и повернулась к попаданке спиной. – К тому же я очень молодая джиния! И провела в кулоне всего пятьсот лет!

– То есть, твои возможности ограничены? – Кира по привычке анализировала информацию, но данных было еще недостаточно, чтобы сделать выводы и принять решение. – Прости, я правда ничего не знаю о джинах, но ты очень вкусно накормила меня.

– Это все, что я могу, – вздохнула Джайна, – накормить, пошить платье, создать уют на ограниченном пространстве, вот как в этой комнате. Но мне нужны ткани, продукты, дрова и пламя! Мы, джины, огненные создания, и когда кончаются магические силы, должны целые сутки проводить в огне.

Кира припомнила, как трудно было с топливом в жарких странах до открытия нефти и газа. Кажется, бедняки жгли кизяк и солому, чтобы сварить себе есть?

Вот для чего Мэль нужны были деньги: кормить дровами прожорливую джинию, снимать жилье, в котором можно создать уют, покупать ткани для новой одежды и продукты.

Кира задумалась. Если Джайна права, и бывшая хозяйка этого тела – преступный элемент, то тогда понятно, почему за ней гналась стража. А тот рыжебородый гном – ой мама, настоящий гном, как в книжках! – ее подельник. И не ровен час, стража нагрянет сюда, в поисках ускользнувшей преступницы…

Глава 3

– Ладно, – она со вздохом посмотрела на джинию. Та пока была единственным источником знаний. – Этот гном… Брок, сказал, что навел ее на клиента и прикрывал, пока она его “обрабатывала”. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Почти ничего, – Джайнна пожала плечами, – госпожа выпускала меня из кулона только здесь, в доме. Чтобы я не теряла силы.

– Но ты ей наверняка помогала?

Это подтверждали слова самой джинии, сказанные вначале разговора.

– Я шила наряды и костюмы, иногда создавала дорогую бумагу, ленты или духи для писем. Просто брала дешевые и добавляла чуточку магии.

– А Мэль вела записи?

Кира вспомнила педанта-начальника. Тот часто путал партнеров, сообщая им противоположные сведения, но при этом всегда четко записывал, что и кому соврал.

– Вроде в шкатулке под изголовьем что-то лежит, – нехотя призналась джиния и снова втянулась в кулон.

Наверное силы кончились.

Кира вздохнула, подошла к указанному предмету и застыла в размышлениях: стоит ли сейчас лезть под резную “подушку”? Или лучше отдохнуть, а в бумаги заглянуть позже? Пожалуй, лучше сразу, все равно сейчас не уснет!

Подняв крышку возвышения, похожего на треугольный сундук, девушка извлекла пухлую рукописную тетрадь и тяжело вздохнула: ох, как давно она не читала тексты, написанные от руки! Пожалуй со школы! Но делать нечего. Открыв сафьяновую обложку, Кира погрузилась в чтение, уже не удивляясь тому, что легко приноровилась к незнакомому тексту. Да и чего удивляться, если устная речь ей тоже далась без проблем.

На обложке аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: “Личный дневник Анны-Марии-Селесты дю Ренес”. Рядом красовалась схематичная конфетка на палочке и еще размашистая подпись “Карамель”.

А дальше…

Через полчаса Кире пришлось поискать, чем можно утереть слезы. Хозяйка дневника коротко писала о смерти близких, приюте, как внезапно обнаружила собственную исключительность и… получила предложение от воровской гильдии.