Единственная для Барса. Резервация Химнесс-2

Пролог

– Так, посмотрим, что тут у нас, – Борис Тихомиров придвинул к себе пухлую папку, заполненную фотографиями хрупкой брюнетки в разных ракурсах, и взял в руки одну из них. – Это дочь Андрулеску? И как она тебе?

– Обычная сучка.

Кирилл Стромов небрежно бросил на стол досье, которое только что изучал, пожал плечами и откинулся на спинку кресла. В открытое окно его кабинета врывался шум мегаполиса и городской смог, заставлявший мужчину морщиться всякий раз, когда жаркий июльский ветер доносил неприятный запах к его лицу.

– Наверняка такая же мразь, как и ее папаша, – добавил он, ослабляя галстук на шее.

Его собеседник, сидевший с другой стороны стола, подвинул досье к себе и прочитал вслух:

– Анжелика Румянцева, двадцать пять лет, выпускница МГУ. Хорошенькая, – он глянул на снимки.

– Не в моем вкусе.

Девушке, изображенной на фотографиях, на вид казалось не больше семнадцати – такой хрупкой и тоненькой она была. Длинные ноги, узкие бедра. Почти мальчишка. Кирилл же был любителем женственных форм. Да и красотой особой она не блистала.

Одно фото было сделано крупным планом и подклеено прямо в досье. Прямые темные волосы, аккуратная челка ниже бровей. Из-под челки серьезно и даже печально смотрят большие серо-зеленые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Бледная кожа, немного вздернутый нос, ямочка на подбородке. Нижняя губа чуть больше верхней, что придает лицу по-детски наивный вид.

– Может, и не в твоем, но я бы с ней провел пару приятных мгновений, – усмехнулся Тихомиров.

Кирилл еще раз взглянул на фото.

Да, Борис в чем-то прав. Вроде в девчонке и нет ничего особенного, но в целом черты лица гармоничны, что придает им приятную миловидность. Если немного откормить, то будет вполне ничего.

Только это совсем не важно, красивая она или нет, нравится ему или нет. У него на нее особые планы.

– И совсем на отца не похожа, – продолжал рассуждать Борис, беря из папки другой снимок. На этот раз объектив фотокамеры поймал девушку посреди улицы: она словно оглянулась на чей-то зов. Фотограф запечатлел глубокий взгляд из-за плеча, волосы, взметнувшиеся темной шелковистой волной. – Странно, что он не дал ей свою фамилию.

– Ничего странного. Прячет, – по лицу Кирилла скользнула жесткая усмешка. – Думаешь, я один мечтаю его уничтожить? Слишком многим он перешел дорогу. Еще бы знать, как ему удалось отправить девчонку на материк.

– Я слышал, у него связи с правительством.

– Даже не удивляюсь.

Борис оторвался от фотографии и внимательно посмотрел на друга.

– Значит, ты так и не бросил эту затею? Кир, Андрулеску не тот, с кем можно играть.

– А кто сказал, что это игра? – усмешка стала злой, отчаянной. В ней сквозила неприкрытая ненависть, которая уже много лет сжигала Стромова изнутри.

– Все равно. Он слишком силен, ты не выстоишь в открытой войне против него.

– Я не дурак, чтобы воевать с ним открыто.

– Тогда что ты задумал?

Голубые глаза Кирилла превратились в осколки льда, лицо побледнело, но старый шрам, стянувший правую щеку, наоборот стал лиловым. Тон, которым Кирилл заговорил, заставил Бориса похолодеть.

– Я сделаю с ним то, что он сделал со мной, – произнес Стромов, сминая в кулаке фотографию. – Разрушу все, что он создал. Отниму самое дорогое. Поставлю его на колени. Заставлю валяться у меня в ногах и умолять, чтобы я оставил его жалкую жизнь. А его дочь станет моим оружием.

– Жестоко, – Борис покачал головой, глядя на друга.

– Зато справедливо.

Кирилл резко поднялся и прошел к бару, показывая, что не намерен обсуждать эту тему.

Старая рана не заживала. Да и как ей зажить, если каждый раз, стоило только ему взглянуть на себя в зеркало, как она давала о себе знать. Безобразный рубец, изуродовавший лицо Кира, был хорошим напоминанием. Он служил ему молчаливым упреком.

Нарочно отвернувшись от стеклянной дверцы, чтобы не видеть своего отражения, Стромов откупорил бутылку коллекционного бурбона и разлил виски по бокалам. Потом вернулся к столу и протянул один бокал Борису.

– Что ж, тогда выпьем за успех предприятия, – Борис поднял свой бокал вверх.

Они чокнулись. Раздался мелодичный звон хрусталя.

– За смерть Андрулеску. – Стромов залпом опрокинул в себя дорогой напиток.

– За прекрасные глаза его дочери, – тихо добавил Борис, делая первый глоток.

Глава 1

Она оказалась даже моложе, чем выглядела на фото. Тоненькая, хрупкая, как тростинка, невысокого роста. Кажется, она будет ему по плечо, а может, и ниже.

Сидя за рулем черного Гелендвагена, Кирилл разглядывал девушку, неторопливо идущую по противоположной стороне улицы. Ее темные волосы были убраны в высокий хвост, и кончик хвоста покачивался в такт походке, привлекая внимание к коротким джинсовым шортикам, обтянувшим стройные бедра.

Кирилл невольно засмотрелся на длинные ноги и тут же одернул себя: не время сейчас расслабляться. Да, девчонка на вид вполне симпатична, но не в его вкусе. Вот Борис – он как раз по таким. А ему самому нравится, чтобы у женщины было за что подержаться. Эта же… Он скривился, оценивая ее небольшую грудь, обтянутую голубым топиком. Эта даже бюстгальтер не носит. Видимо, положить в него нечего.

Зазвонил телефон, отрывая от размышлений.

– Да?

Продолжая удерживать девушку взглядом, Кирилл включил громкую связь.

– Объект движется в твою сторону, – прозвучал голос Бориса.

– Вижу.

– Отлично. Значит, я могу быть свободен?

– Валяй.

Отключив телефон, Кирилл бросил его на соседнее кресло и вышел из машины. Яркое солнце заставило его зрачки резко сузиться. Чертыхнувшись, он потер веки, проверяя, на месте ли контактные линзы, потом захлопнул дверцу автомобиля.

Девушка была уже совсем близко, всего в ста шагах, и это расстояние сокращалось с каждой минутой. Она даже не подозревала, что стала объектом чьего-то пристального внимания. Просто разглядывала окружающие строения с выражением наивного восхищения на незагорелом лице.

Губы Стромова изогнулись в тонкой усмешке, полной тайного предвкушения. Месть обещала быть очень сладкой.

Он лениво оторвался от Гелендвагена и сделал первый шаг, не зная, что идет навстречу судьбе.

***

Она налетела на него случайно. Зазевалась, глядя по сторонам, и споткнулась о выступающий из мостовой камень. Нога подвернулась, и девушка, нелепо взмахнув руками, рухнула на мужчину, который в этот момент оказался рядом.

Ее тут же окутал аромат дорогой туалетной воды с драгоценными нотками сандала и темной амбры.

– Извините! – пискнула Лика, когда теплые руки с большими ладонями сомкнулись вокруг ее талии. От неожиданности она машинально заговорила по-русски. – Я такая неловкая…

Глаза мужчины моментально сузились, он подался вперёд к девушке, впиваясь в нее пристальным взглядом. Его ноздри затрепетали, точно он пытался внюхаться в ее запах, в глазах на секунду мелькнул и тут же пропал странный блеск.

Но Лика этого не заметила, только почувствовала, как незнакомец, удержавший ее от встречи с булыжной мостовой, усилил хватку. Девушка ощутила тепло его тела и твердые мышцы, которые не могла скрыть даже одежда. Растерявшись от неожиданности, Лика не сопротивлялась, когда он на секунду уткнулся носом в ее шею и шумно вдохнул. Только вздрогнула, услышав короткий рык.

А потом его руки разомкнулись, отпуская ее.

– Ничего, – раздался над ухом спокойный, глубокий голос с бархатной хрипотцой, говоривший на ее родном языке с легким акцентом. – Не каждый же день на меня падают красивые девушки.

Лика зарделась. Не ожидала встретить на Тайре того, кто знает русский язык. Ее предупредили, что все население острова англоязычно, не считая редких выходцев из Южной Америки. Те принципиально говорили между собой на испанском.

Прибыв сегодня утром и устроившись в отеле, она отправилась бродить по узким улочкам единственного города, занимавшего ту часть острова, которая не была отдана под военную базу. Завтра ей предстояло явиться к коменданту, но сегодня она решила никуда не торопиться, отдохнуть, поваляться на пляже и поужинать в хорошем кафе. И надо же такому случиться, что первый случайный прохожий, с которым она заговорила, ответил на ее родном языке.

Восстановив равновесие, она подняла голову, чтобы рассмотреть своего спасителя. И обомлела. Ее ладони моментально вспотели, и девушке захотелось прижаться к стеночке, потому что ноги раздумали держать.

Незнакомец оказался очень высоким, выше ее на две головы. Он стоял, чуть наклонив голову вправо, и длинная глянцево-черная рваная челка закрывала половину его лица, придавая загадочный и вместе с тем притягательный вид.

Лика охватила взглядом видимую часть: породистые черты лица, гладко выбритый подбородок, чувственный рот. И непривычно яркие голубые глаза, похожие на два сапфира.

Затаив дыхание, она опустила взгляд ниже. И почувствовала, как быстрее забилось сердце, а в горле моментально пересохло от восхищения.

Расстегнутая на груди ослепительно белая рубашка открывала загорелый торс мужчины. Под гладкой кожей груди четко выделялся мышечный рельеф. Из-под закатанных рукавов виднелись сильные мускулистые руки, одну из них покрывала черная татуировка, напоминавшая кельтский узор. Черные джинсы облепили длинные ноги, точно вторая кожа. Широкий ремень на бедрах с тяжелой бляхой привлекал взгляд к выпуклости в паху, а начищенные до блеска дорогие туфли завершали ансамбль.

Незнакомец словно сошел с обложки глянцевого журнала для плохих девочек. Он был греховно красив и порочен как демон. Или как падший ангел. От него исходила сдерживаемая мощь, такая сильная, что Лика невольно почувствовала её, как животные чувствуют приближение стихийного бедствия.

Не удержавшись, она судорожно вздохнула.

– Извините еще раз.

Губы незнакомца дрогнули в тонкой полуулыбке.

– Ерунда. Вы не местная? – он тоже окинул ее изучающим взглядом.

– Это так заметно? – она улыбнулась, испытывая неловкость от его близости.

Мимо прошла женщина в белоснежном сарафане, обнажавшем стройные загорелые ноги. И мужчина, только что улыбавшийся Лике, проводил ее взглядом.

Лика так и не поняла, понравилась ли ему незнакомка. Ее дурацкие очки лежали в сумочке, и она не могла рассмотреть выражение его глаз.

Но, впрочем, это было не важно. Она прекрасно понимала, что не красавица, а такие мужчины, как этот, наверняка выбирают в спутницы только самых роскошных женщин. Например, как та, что прошла мимо них: с полной грудью и крутыми бедрами, зазывно покачивающимися при каждом шаге. Но уж точно не худых, костлявых заучек с факультета ксенопсихологии.

И как-то сразу тоскливо стало…

Отошли на задний план мысли о заслуженном красном дипломе, за который она еще недавно испытывала гордость. Даже направление, благодаря которому Лика попала сюда, больше не грело душу. Захотелось хоть на мгновение стать красивой. Ну, хотя бы отрастить грудь…

Но Лика знала, что ее мечты из области фантастики, и поэтому только молча ссутулилась.

Незнакомец снова посмотрел на нее.

– Вы еще не успели загореть, значит, приехали недавно. Я угадал? – продолжил он прерванный разговор ровным тоном, будто бы ничего не случилось.

А ведь и не случилось же ничего. Разве что Ликина самооценка упала ниже привычного плинтуса.

– Почти, – девушка выдавила слабую улыбку. Нужно было поблагодарить его, попрощаться и идти своей дорогой. Но она не могла. Что-то удерживало на месте, словно этот мужчина околдовал ее, приворожил с первого взгляда. – Я приехала сегодня. Прилетела утренним рейсом. А вы тоже из Восточной Европы? Вы так хорошо говорите по-русски.

– Почти, – он повторил ее слово с легкой усмешкой. Но объяснить ничего не успел.

Порыв теплого ветра взметнул его волосы, обнажая скрытую часть лица. И Лика застыла, не в силах оторвать взгляд от багрового шрама, пересекавшего правую щеку мужчины. Этот шрам начинался где-то под кромкой волос, шел в опасной близости от внешнего уголка глаза и заканчивался возле мочки. И все бы ничего, только выглядел он так, словно в этом месте лицо незнакомца разрубили топором, а потом наспех сшили суровыми нитками, да так и оставили.

Вид у шрама был безобразный. Лика, не умевшая скрывать эмоции, не смогла сдержать невольный возглас. И мужчина моментально изменился в лице. Его улыбка застыла.

– Вы так очарованы моей красотой? – В сознание Лики ворвался голос, полный сарказма.

Она поняла, что уже минут пять пялится на обезображенную щеку. Господи, как неприлично-то… Что он о ней подумает?

– Извините… – заливаясь румянцем, Лика моментально отвела взгляд. А сердце наполнилось сожалением: надо же, красивый мужчина, и вдруг такое уродство. Правильно говорят, нет в жизни совершенства.

– Ничего. Я привык, – он тряхнул головой, возвращая челку на место. – Кстати, пора бы нам уже познакомиться. Кирилл, – и он протянул ей руку.

– Лика, – смущаясь и краснея, она вложила пальчики в его широкую ладонь.

Новый знакомый чуть сжал ее пальцы, и Лика вздрогнула – то ли от неожиданности, то ли от удовольствия. А он, не сводя с лица девушки пристального взгляда, повернул ее руку ладонью вверх и прикоснулся к запястью губами. Прямо к тому самому месту, где сейчас бешено бился пульс.

Лику бросило в жар. Еще никто, никогда не целовал ей руки, особенно так. Губы Кирилла были потрясающе теплыми, мягкими. Поцелуй – практически невесомым. Она лишь почувствовала, как его дыхание пощекотало ее запястье, и от этого по телу девушки заметались мурашки, а в голове воцарилась блаженная пустота.

Захотелось закрыть глаза и наслаждаться прикосновением этих губ. Когда мужчина так целует тебе руку – чувствуешь себя королевой!

– Вы никуда не спешите? Как насчет того, чтобы продолжить знакомство в другом месте?

Вопрос был неожиданным. Очарование момента тут же рассыпалось, и Лика заволновалась. Все-таки чужая страна, чужой город, и мужчина, которого она знает всего пять минут.

– Я вообще-то изучала город, – девушка высвободила руку из пальцев Кирилла. Тот не стал ей мешать.

– Отлично. Значит, вы не откажетесь выпить со мной по стаканчику мохито? Или мой небольшой недостаток пугает вас?

Он пытливо заглянул ей в глаза, и Лика засомневалась.

– Здесь поблизости есть замечательное кафе, прямо над морем, – заметил Кирилл, увидев на ее лице внутреннюю борьбу. – Идемте, вам понравится.

Улыбаясь краешком губ, он снова взял ее за руку. И Лика поняла, что не может сопротивляться той внутренней силе, которая толкает ее вслед за ним.

Они пересекли улицу, обмениваясь ничего не значащими фразами. Лика отметила, что Кирилл нарочно взял ее за правую руку, чтобы не так бросался в глаза его шрам. И вдруг почувствовала всплеск неприличного любопытства. Воображение рисовало красочные картины, как этот великолепный мужчина мог получить такое увечье, но где-то в глубине души девушка понимала, что ни одно из ее предположений не соответствует действительности. А спросить у него самого воспитание не позволяло.

– Прошу! – Кирилл подвел ее к роскошному Гелендвагену, припаркованному на обочине. Внедорожник сверкал на солнце, как новенькая монетка. И Лика, уже в который раз за последние десять минут, почувствовала себя Золушкой, случайно попавшей на бал.

– Это… ваша машина? – восхищенно выдохнула она.

– Да. Сейчас слишком жарко и душно, чтобы гулять пешком. А мой конь домчит до «Плезира» за пять минут. Это кафе, – он усмехнулся, заметив недоумение, скользнувшее по ее лицу. – Садитесь.

Но Лика колебалась, глядя на приветливо распахнутую дверцу машины. Что-то внутри нее тихо шептало, что этот мужчина не так-то прост, как кажется с первого взгляда. Слишком все идеально. Так не бывает. Не в ее случае. Вот если бы у нее была грудь третьего размера и роскошная задница, она бы еще поняла, зачем этот шикарный мужчина приглашает ее прокатиться…

– Не бойтесь, – он заметил ее неуверенность, – я не маньяк.

От него исходили волны уверенности и силы, присущие людям, обладающим властью. А еще, несмотря на то, что он улыбался, его взгляд оставался прохладным. Во всем этом Лика чувствовала странную дисгармонию, которая настораживала ее и сбивала с толку.

– Знаете, я вообще-то не из тех, кто садится в машины к незнакомым мужчинам…

Покачав головой, девушка сделала шаг назад. Береженого бог бережет. Мало ли…

Ее новый знакомый ни словом, ни жестом не выдал своих эмоций.

– Хорошо, – он захлопнул дверцу автомобиля. – Тогда мы пройдемся пешком.

Они побрели неспешным шагом вдоль улицы, и на этот раз он не пытался взять ее за руку. Лика недоумевала, неужели она ему и в самом деле понравилась? Да нет, быть такого не может.

– Так откуда вы знаете русский язык? – спросила она, потому что молчание стало затягиваться.

– Мой отец чистокровный россиянин. Москвич в седьмом поколении.

– Ого, – Лика с уважением взглянула на спутника. К сожалению, о своем отце она знала гораздо меньше. – А как же вы оказались здесь?

– По долгу службы, – ответ был довольно лаконичным. – А вы? Что здесь делает такая молоденькая девушка, да еще одна? Я же угадал, вы приехали без сопровождения?

– Вообще-то мне уже двадцать пять, – Лика пожала плечами. Ее часто принимали за подростка из-за худобы. Кто-то из знакомых однажды в шутку сказал, что она мечта педофила. И эти слова оскорбили Лику до глубины души. – Имею право путешествовать в одиночку.

– И как же вас сюда занесло?

– Как и вас, – она улыбнулась, – по долгу службы.

– М-м-м… Это становится интересным.

– Я ксенопсихолог. В этом году закончила магистратуру, и вот, меня пригласили работать на Тайру.

Она произнесла это, не скрывая гордости. Все-таки со всего курса так повезло ей одной, хотя конкурентов на это место было хоть отбавляй.

Лика вспомнила, как ее вызвали к ректору, уже после того, как были сданы все сессии. Вспомнила, как, смущаясь и недоумевая, пришла к нему в кабинет. Олег Яковлевич сидел за столом, когда она вошла, и держал в руках ее дипломную работу. Это заставило Лику покрыться холодным потом: неужели что-то не так, неужели она что-то напутала?

– Проходите, Румянцева, присаживайтесь, – ректор кивнул на кожаный диванчик с другой стороны стола. – Это ваша работа?

Сглотнув слюну, Лика кивнула.

– Почему вы выбрали своей темой веров?

– Ну… – черт, Лика, возьми себя в руки, не мямли, как дура! – Они довольно интересный объект для изучения поведенческих реакций. Исследования в этом направлении почти не проводились.

– А вы, кажется, подали документы на поступление в аспирантуру?

– Да.

– Над чем работаете?

– Генетика поведения.

– Что ж, весьма похвально. – Он захлопнул папку с ее работой, откинулся на спинку кресла и сложил пальцы в замок. А потом вдруг спросил: – Что вы скажете насчет изучения веров в полевых условиях?

– Что?! – Такая удача ей даже не снилась. – Но это невозможно! Веры живут в резервациях и весьма не жалуют чужаков. Особенно в белых халатах.

Он окинул ее снисходительным взглядом.

– Что вы слышали о таком месте, как Тайра?

– Это военная база.

– Точно. Она находится в непосредственной близости от резервации Химнесс. Название вам ни о чем не говорит?

Лика призадумалась.

– Кажется, пару месяцев назад там разразился громкий скандал.

– Да, едва не погибла журналистка. Но было и еще кое-что. Один из веров подписал соглашение с научной комиссией и теперь обитает на Тайре. Так сказать, добровольный объект изучения. А два дня назад с Тайры пришел запрос на ксенопсихолога. Я предоставил им список специалистов, но они выбрали вас.

Разговор с ректором пролетел в голове Лики за считанные мгновения. Как давно это было? Месяц назад? А уже завтра ей нужно явиться в расположение части и предоставить свой пропуск коменданту военной базы. Кажется, его зовут Ди Джой Адамс. Какое странное имя…

– Наверняка вы были лучшей студенткой, если вам выпала честь работать на Тайре, – в мысли девушки ворвался голос Кирилла, возвращая ее в реальность. – И чем же вы будете здесь заниматься?

– Изучать веров.

– Ну, надо же, какая приятная неожиданность.

Она настороженно взглянула на него. Но нет, молодой человек не улыбался, его взгляд был непроницаем. Так почему же ей почудилось, будто в его словах промелькнула издевка? Неужели голову напекло?

– Почему приятная?

– Потому что вер на базе пока один, но я с ним давно знаком.

Глава 2

Лика никогда не считала себя мнительной особой, но сидя за столиком в кафе «Плезир» и потягивая через соломинку прохладный мохито, она уже в тысячный раз задавала себе один и тот же вопрос.

Сколько шансов, что приехав на остров, затерянный в Атлантическом океане, она в первый же день встретит земляка? Причем, не просто встретит, а буквально свалится в его заботливо подставленные руки.

Лике не давало покоя странное ощущение.

Этот мужчина…

Он появился так неожиданно. Из ниоткуда. А теперь сидит напротив нее, откинувшись на спинку плетеного кресла и закинув ногу на ногу. Лениво стряхивает пепел в фарфоровую пепельницу, подставленную угодливым официантом. Но от всей его вроде бы вальяжной и расслабленной позы веет опасностью. Точно и не человек он вовсе, а хищный зверь. Сытый, довольный, развалившийся на солнышке, но готовый в любой момент вскочить и вцепиться в горло врагу.

В его глазах застыла спокойная синева горных вершин. Слишком спокойная. Непроницаемая. Невозможно догадаться, что за мысли скрываются в его голове.

Взгляд Кирилла оставался прохладным, даже когда он улыбался, причем улыбка тоже была весьма своеобразной – только краешком рта.

За соседними столиками сидели дамы и господа. По иному Лика их назвать не могла. Язык бы не повернулся.

Женщины в выходных платьях и шляпках с широкими полями, увешанные золотом и драгоценными камнями, как рождественские елки. Мужчины в дорогих туфлях, с дорогими часами, в костюмах «от кутюр». Рядом с ними Лика чувствовала себя гадким утенком в своих джинсовых шортиках и ярко-голубом топике, открывавшем краешек незагорелого живота.

Да и мужчина, пригласивший ее сюда, был далеко не ее круга. Принц, случайно столкнувшийся с замарашкой и пригласивший ее на бал. Ради приличия? Или чтобы посмеяться над ней?

Лика боялась, что ответ ей совсем не понравится.

Подошел официант, поставил перед Ликой креманку с мороженым. Девушка удивленно уставилась на белоснежное чудо, политое фисташковой пастой и украшенное дольками экзотических фруктов.

– Вам не говорили, что у вас очень милое лицо? – усмехнулся Кирилл, ловя ее недоуменный взгляд. – Особенно, когда вы удивляетесь.

– Я не заказывала мороженое, – Лика отодвинула креманку. – Боюсь, цены в этом кафе мне не по карману.

– Бросьте, – мужчина поморщился, – если я вас сюда пригласил, значит, я угощаю.

– Интересно, зачем? – она подняла на него внимательный взгляд.

– Разве я не могу пригласить в кафе понравившуюся мне девушку?

Она опять засмотрелась на него и пропустила последнюю фразу мимо ушей.

Кирилл словно нарочно выбрал столик в углу, и теперь тень, падавшая от мраморной колонны, скрывала его лицо. Но даже если бы не скрывала, расстояния между ними было достаточно, чтобы Лика со своим «минус три» не смогла прочитать его выражение. А подслеповато щуриться ей гордость не позволяла.

Хотя, конечно, можно было достать очки…

Лика представила, как просит Кирилла подождать пару секунд. Потом копается в сумочке, отыскивая очки, водружает их на нос и, старчески покряхтывая, говорит: «Так, посмотрим, что тут у нас…»

Нарисованная картина заставила ее прыснуть в кулак.

– Я сказал что-то смешное?

– Нет, что вы. Просто подумала о своём.

– Даже так? – он прищурился, и Лике показалось, будто в его глазах мелькнул странный огонь. – Интересно, и о чем же вы думали, так пристально разглядывая меня?

Она смутилась.

– Извините, не хотела глазеть на вас.

– Я привык, – он равнодушно пожал плечами. – Кстати, вы завтра свободны? Я бы с удовольствием показал вам местные развлечения.

Лика задумалась, ковыряя ложкой мороженое. С одной стороны – что ей терять? Не в лес же он ее приглашает. Они будут в городе, на виду, да и не создает он впечатление психопата. Но с другой…

– Завтра у меня первый рабочий день. А я еще не устроилась…

– И где вы остановились? В отеле?

– Да, но это только на один день. Я должна была прилететь завтра и явиться сразу к коменданту базы. Но решила устроить себе день отпуска. На базе для меня забронировано жилье.