Тайный враг для попаданки

Первая книга здесь: " Первый курс для попаданки"

Глава 1

Все случилось само собой. Тело, действуя на инстинктах, сжалось. Рывок. Удар. Мой локоть вонзился в бок тому, кто стоял позади.

Хватка ослабла. Всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы я отпрыгнула на безопасное расстояние. И застыла, напряженно глядя на младшего принца.

Да, это был он.

Эльсанир поморщился и потер пострадавшее подреберье.

– Вообще-то за нападение на лиц королевской крови грозит смертная казнь, – сказал он с досадой.

– Это не нападение, а самооборона, – отрезала я. – Что ты здесь делаешь?

Прежде младший принц не проявлял желания пообщаться со мной. Только молча прожигал взглядом. А когда я сама пару раз подходила, чтобы выяснить, зачем он помогает мне на занятиях, этот гад делал вид, будто вообще ничего не знает. Конечно, это меня задело. И вот сейчас он стоит передо мной и ухмыляется. Совсем как его старший брат.

– Пришел узнать, чего это Аруэниль так всполошился. Он как раз у нас пару вел, когда прибежал дежурный лекарь, что-то ему нашептал, и магистр Илландер рванул прочь как ошпаренный.

– Так ты следил за ним? – ахнула я.

– А ты подслушивала, – осадил он. – Ну и… Делись, что узнала.

Из кабинета донесся шум отодвигаемых стульев. Он был достаточно громким, значит, разговор закончился и ректор убрал полог.

Мы с Эльсаниром быстро переглянулись. Он кивнул на боковой коридор, где был туалет.

Мне совершенно не хотелось идти с ним туда. Но я понимала, что выбора нет. Он не отстанет.

Поэтому ответила таким же кивком.

По молчаливому согласию мы бросились прочь. Свернули за угол, залетели в уборную, и принц запер дверь.

Туалет здесь был не чета нашему. Всего одна просторная кабинка, большая фаянсовая раковина, крупные вентили, начищенные до блеска. Полочки со свежими полотенцами, огромное, в пол зеркало и несколько ваз с цветущими ветками.

Пахло здесь очень приятно. То ли это был освежитель, то ли цветы на ветках издавали такой аромат.

Впрочем, это все лирика.

– Чего тебе? – я уперла руки в бока и развернулась к Эльсаниру, едва щелкнул замок.

– Я же сказал, – спокойно ответил тот. – Хочу знать, о чем говорили ректор и магистр Илландер.

– А если не скажу?

– Тогда я им расскажу, что ты вмешалась в структуру полога. Знаешь, что тогда будет? – голос принца стал вкрадчивым.

Я поджала губы. Уточнять не было никакого желания. Но этого делать и не пришлось. Принц сам продолжил, причем с видимым удовольствием:

– Ректор очень сильный маг. Можно сказать, сильнейший из ныне живущих. А ты играючи изменила его заклинание, сделав из непроницаемого полога тишины мелкое решето. На это способен только тот, кто видит чужую магию и может влиять на нее. Но у людей таких способностей нет.

Он выразительно посмотрел на меня.

Я вновь промолчала. Пусть уж договаривает. Мне самой интересно, как много он знает.

– У драконов и прочих магических рас тоже таких способностей нет. Но я прочитал о них в тайных королевских хрониках. Мне было интересно, с чего вдруг мой брат повадился ходить в архив. Я за ним проследил, увидел, как он переписывает какие-то старые книги, и сам решил их прочитать. Тогда-то и понял, что с нашей первой встречи не давало мне покоя.

Говоря, он медленно надвигался на меня. А я так же медленно отступала, пока не уперлась спиной в раковину.

Эльсанир навис надо мной. Он был выше на голову, хотя и не такой высокий, как Айзен. И чуть уже в плечах, чем брат. Но от него веяло такой же угрозой, а мой медальон сходил с ума. Или не медальон, а моя темная сущность. Я уже не могла различить, что было источником паники, которая обливала меня то жаром, то холодом.

– И… что же? – процедила, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

– Я до последнего сомневался. Не верил, что в хрониках написана правда. Думал, это какие-то сказки. Но сегодня получил подтверждение.

Он подался вперед, почти утыкаясь носом мне в шею и втягивая воздух. А я так же резко отшатнулась, избегая контакта с ним.

Край раковины впился мне в поясницу.

– Только один маг может видеть и использовать чужую магию, – произнес Эльсанир, пронизывая меня взглядом. – Маг Созерцания. И только у одной расы в мире рождались такие маги.

Я громко сглотнула:

– Ты меня сдашь?

Он медленно покачал головой:

– Пока мне это невыгодно. Тем более Айзен и ректор наверняка знают, кто ты. Для них это не будет сюрпризом. Просто скажи, о чем был разговор, и мы разойдемся. Я хочу знать, что случилось.

– А если не скажу?

– Тогда мне придется донести ректору о твоей способности. Он ведь о ней не знает, иначе не оставил бы тебя одну в коридоре.

Что ж, это правда. Зато Драмиэль знает, что я темный маг. А теперь еще и маг Созерцания? Впрочем, для меня это не новость. Именно эта способность активировалась самой первой. В тот момент, когда я прошла Врата академии. Видимо, пересечение магического барьера слегка ослабило медальон. Поэтому я увидела те странные всполохи на стенах зданий. То была чужая магия.

Позже эта способность открыла замок в туалете, когда меня заперла Эльза. И увидеть правду под иллюзиями тоже она помогла. Просто я оказалась не слишком сообразительной, чтобы это понять.

– Так что? – поторопил Эльсанир. – Поделишься новостями?

– Это шантаж.

– Ну почему сразу шантаж? Это сделка. Причем взаимовыгодная. Ты сообщаешь мне, что узнала, а я молчу о том, что узнал про тебя.

– И где гарантия, что ты не обманешь?

Он развел руками:

– Гарантия – мое честное слово. Уж прости, никаких клятв давать я не буду.

– А как ты узнаешь, что я не солгала?

Улыбнувшись, Эльсанир отогнул край воротничка. С обратной стороны блеснул желтый камешек размером с ноготь.

– Эта штучка помогает отличить правду от лжи. Так что врать не советую.

– То есть, выбора у меня нет?

– Ну почему же, выбор есть всегда. Ты можешь дружить со мной на взаимовыгодных условиях или…

– Или?

– Стать моим врагом. Тебе решать. Но не забывай, мы с тобой на одном курсе. Я могу сделать твою учебу легкой, а могу превратить в ад.

Он подмигнул. Совсем как обычный мальчишка. Но от этого подмигивания мне стало нехорошо.

За это время Эльсанир наглядно показал, что действительно может помогать на уроках. Но это значит, что так же легко он может и навредить. Да, я могу пожаловаться ректору. И мне очень хочется это сделать. Но, во-первых, ябед нигде не любят. А во-вторых, он принц. Младший сын короля, а значит, по статусу выше ректора. Что мешает ему обвинить меня в нападении?

В голове пронеслись слова Драмиэля. Он собирался сообщить обо мне королю. Так что сейчас никак нельзя допустить конфликта с принцем. Король в любом случае будет на стороне сына, а не на моей. Да и Драмиэля не хочется подставлять. Он единственный, на кого могу положиться.

– Ладно, – вздохнула, понимая, что меня загнали в ловушку. – Я все скажу. Но правда тебе не понравится.

Эльсанир заметно напрягся:

– Говори!

– Кажется, Виктория умерла.

Глава 2

Наградой мне стало вытянутое лицо принца.

– Кажется? – его глаза расширились втрое.

– Ага.

Парень нахмурился. На его лице промелькнула смесь эмоций, среди которых больше всего было недоверия.

– Ты не ошиблась?

Я пожала плечами:

– Ты хотел знать, о чем они говорили. Я сказала. Все, я свободна?

С этими словами оттолкнула его и направилась к двери.

Эльсанир был так ошеломлен новостями, что просто молча отступил и дал мне пройти. Но едва я коснулась ручки, как он торопливо сказал:

– Подожди. Что еще ты узнала? Как… почему она умерла?

Голос у него звучал странно. Будто принцу было не безразлично то, что случилось с той девушкой. Именно это заставило меня обернуться. Потому что, к моему стыду, я не ощущала ни малейшего сожаления.

Виктория была для меня незнакомкой. Мы не успели с ней перекинуться и парой слов. По сути, я ее толком разглядела только на ужине у Айзена. И то, она была самой немногословной за столом, хмурой и молчаливой. А еще враждебно посматривала на всех.

А теперь она умерла.

Почему я не чувствую жалости? Наверное, я плохой человек…

От этой мысли во рту стало горько. Захотелось разделить эту горечь хоть с кем-то.

Я глянула на Эльсанира, усмехнулась и сказала то, что он хотел слышать:

– Из нее выпили жизнь вместе с магией.

А после этого вышла.

Причем в этот раз у меня не составило никакого труда открыть замок, который принц заблокировал магией. Я сделала это походя. Едва ли сама заметила, как открыла его.

Оказавшись в коридоре, прислушалась.

Поблизости никого не было. А Эльсанир не спешил выходить вслед за мной. Видимо, ему нужно было время, чтобы прийти в себя.

Я решила воспользоваться передышкой и быстро направилась прочь.

По пути пришла запоздалая мысль: почему Эльсанир никак не отреагировал на браслет? Айзен его сразу почувствовал и взбеленился. Может, младшему все равно? Ну подумаешь, чья-то любовница. Он вроде на дружбу со мной никогда не претендовал.

А почему старшему не все равно?

Ой, потом об этом подумаю. Завтра. Сегодня слишком насыщенный день. Слишком много всего на меня навалилось.

Еще и странное чувство в груди.

Тот горький комок будто стал больше. Но я не могла понять, что это такое. Просто спешила как можно быстрее убраться из этого здания. Вернуться к себе в общагу, встать под ледяной душ и вернуть ясность мысли.

Но мечтам не суждено было сбыться.

Когда я вошла в комнату, там меня ждали. Причем тот, кого я хотела видеть меньше всего.

Возле окна стояла бледная Арика, а Айзен по-хозяйски развалился на моей кровати и просматривал мою же тетрадь с конспектами.

– Так… а тебе-то что надо? – потрясенно воскликнула я. – Не комната, а проходной двор какой-то!

– Таш, прости, – шепнула Арика, проскальзывая к выходу мимо меня. – Он все-таки принц.

Вот предательница! Сбежала, оставив меня с Айзеном один на один.

Принц неторопливо перетек в сидячее положение, отложил тетрадь и посмотрел на меня. Взгляд у него был странный. Раздосадованный что ли.

Хотя, учитывая обстоятельства, он, скорее, должен быть расстроенным. Все-таки одна из невест умерла, да еще, похоже, ее убили.

– Что тебе надо? – повторила я и поморщилась.

Прямо дежавю какое-то. Эти двое сговорились, что ли, меня преследовать?

– Пришел узнать, как ты.

– Жить буду.

– Это радует.

– Да, меня тоже.

Я продолжала стоять у дверей, не спеша приближаться к Айзену. А взгляд принца скользил по моему лицу. Будто изучал. Когда он касался губ, я против воли начинала краснеть. Чувствовала, как щеки обжигает жаром.

– Ректор сказал, что ты его дальняя родственница. Это правда?

– Ну раз сказал, значит, правда.

– Как он это выяснил? Я не чувствую в тебе драконьей крови.

Конечно, не чувствуешь! Медальон надежно скрывает мою сущность.

Но вслух я сказала совсем другое:

– Ты ведь с самого начала все понял?

Айзен был первым, кто догадался о моем происхождении. Он увидел медальон, но не стал делать вид, будто ничего не знает, как ректор, а принес мне тетрадь с записями. Это хоть немного пролило свет на мое прошлое.

Я даже знала, почему он это сделал. Айзен ведь не скрывал. Взамен он хотел, чтобы я следила за Эльзой.

Но сейчас хотелось выяснить, что Айзен думает обо мне и насколько я могу ему доверять.

Ведь его доверие мне скоро понадобится!

Ответ принца меня удивил.

– Не знаю, о чем ты.

Наверное, мое лицо вытянулось примерно так же, как до этого у Эльсанира.

– В смысле не знаешь? Ты же не просто так принес мне выписку из тайных хроник.

– А, ты об этом, – протянул он. – Ну да, твой медальон навел на кое-какие мысли. А своим интересом к записям ты их подтвердила.

– Так почему ты ничего никому не сказал?

Он удивленно глянул на меня. Пришлось пояснить:

– О том, что я фе…

Договорить не успела. В мгновение ока принц оказался рядом и просто закрыл мне рот. Его ладонь запечатала мои губы, а я оказалась прижатой к сильному телу.

Угрожающий шепот раздался над ухом:

– Есть вещи, которые не стоит произносить вслух!

Я замычала, отчаянно кивая.

Он тут же меня отпустил, а я начала хватать ртом воздух.

– Оставим это между нами, – произнес Айзен, окидывая меня странным взглядом. – Я никому ничего не сказал, потому что не хочу, чтобы у тебя были проблемы. А они обязательно будут. То, что случилось – случилось очень давно. Но с тех пор наши законы не менялись.

Это он так тонко намекнул, что приказ убивать всех фениксов, отданный пять тысяч лет назад, до сих пор действует. Хотя о нем наверняка все забыли.

– И что мне теперь делать?

– Следить за своей подопечной.

И ни слова заботы обо мне!

– Она сама прекрасно следит за собой, – буркнула с обидой.

– Не дерзи. У нас договор. Тем более что отравление Виктории подтвердилось. Вполне вероятно, кто-то из невест начал убирать конкуренток.

Нет, он не лгал. Просто недоговаривал. Но при этом внимательно следил за моим лицом. А я изо всех сил пыталась сохранить нейтральное выражение и не выдать, что знаю правду.

– Думаешь, Эльза в этом замешана? – осторожно спросила.

– Все может быть, – мрачно ответил принц. – Просто присматривай за ней.

– Она меня еле терпит. Надо было дать ей другую помощницу, одну из ее свиты.

Губы принца дернулись в едва заметной улыбке.

– Нет, ты идеально подходишь. Кстати, забыл сообщить приятную новость.

Я подумала, что ослышалась. Но искорки в глазах Айзена подсказали, что он задумал какую-то каверзу. Значит, новость будет “приятной” в кавычках.

– Раз ты родственница Сарраха, то он должен официально представить тебя правящей семье и старшим кланам. Скоро осенний бал, это единственный день в году, когда мой отец заглядывает в Академию. Думаю, именно тогда тебя ему и представят.

– И в чем подвох? – насупилась я.

– На балах принято танцевать, – его ухмылка стала шире. – Ректор сказал, что ты не умеешь. Поэтому я буду тебя обучать.

– Ты?! Разве в академии нет учителя танцев?

– Нет, конечно. Это же не школа изящных искусств. Но ты не переживай, я буду нежен.

Теперь я уже не сомневалась: этот гад надо мной издевается.

***

На занятия я в тот день так и не попала.

Айзен ушел, предупредив, что с завтрашнего дня начинаются мои мучения (то есть учения) танцам, и ни словом не обмолвился о погибшей невесте. А за ужином нам сообщили, что студентка боевого факультета Виктория Абервуд решила запечатать дар и прервать обучение. Причина: семейные обстоятельства.

За столами поднялся тихий гул.

Я совсем не удивилась, потому что уже все знала. Но мне пришлось изобразить удивление, потому что Арика и остальная компания начали бурно обсуждать эту новость.

– Все так подозрительно! – шептались они.

Да и не только они, за другими столами тоже раздавались шепотки.

– Что за “семейные обстоятельства”?

Но ответов ни у кого не было.

Я для виду тоже поохала и повозмущалась. Правда, пришлось это делать под перекрестными взглядами Айзена и Эльсанира. Оба принца смотрели так, будто хотели сказать: я о тебе все знаю, но молчу, потому что мне это выгодно. А как только станет невыгодно – сдам с потрохами.

Такое положение дел совсем не придавало мне уверенности. Наоборот, я сидела как на иголках.

– Ты сегодня сама не своя, – сказала Арика, когда мы наконец-то оказались вдвоем в нашей комнате и начали готовиться ко сну. – О чем ректор с тобой говорил?

Я покосилась на нее.

– Это личное, извини.

– Да ладно тебе, – протянула она. – Ты что, обиделась, что я принца впустила? Так он наш будущий король, ты на моем месте поступила бы точно так же.

– На твоем месте я бы прищемила дверью его длинный нос! – отрезала я и ушла в ванную.

Нет, я совсем не обиделась на подругу. Понимала, что хоть в Академии мы все “равны”, но воспитание не дает ей забыть об эфемерности этого равенства. Она права, не стоит ссориться с принцем, тем более будущим королем.

После всего, что сегодня случилось, мне отчаянно хотелось пожаловаться хоть кому-то. На Айзена – за то, что заставляет меня следить за Эльзой и не говорит правду. На Эльсанира – за то, что шантажирует и угрожает.

Но жаловаться подруге нет смысла. Она ничем не поможет. Вот ректор мог бы помочь, но…

Я поняла, что нельзя стравливать Драмиэля и принцев между собой. Тем более сейчас, перед введением в род и представлением королю. Наоборот, надо заручиться поддержкой принцев. Они должны быть на моей стороне.

Правда, единственный способ сделать это – молча принять их правила и подчиняться. Но сама мысль об этом вызывает во мне отторжение.

Моя темная половина воспринимает драконов как врагов. А поскольку они тоже чувствуют во мне врага, то вряд ли мы сможем прийти к мирному соглашению.

С этими мыслями я и уснула.

На следующий день жизнь вернулась в свою колею. О Виктории все будто забыли. За завтраком про оборотницу никто не упоминал, даже ее место за столом заняла другая девушка.

Помощница Виктории на завтраке не появилась. Кто-то со старших курсов видел, как ее забрала госпожа Гилли и отвела к ректору. Но о чем Драмиэль говорил с Люцией – осталось секретом.

Позже поползли слухи, что в Академию приезжали родители Люции. Ректор встречался с ними и что-то долго обсуждал за закрытыми дверями. Студенты начали шептаться, что она тоже запечатает дар и уедет домой. Но их прогнозы оказались ошибочны.

Люция пришла на ужин, хотя не была на уроках. Выглядела она бледнее обычного и держалась особняком.

Я убедилась, что она жива-здорова и тут же потеряла к ней интерес. Потому что у меня самой было о чем подумать.

Во-первых, я начала делать успехи в практической магии.

Нет, мой блок и мой медальон по-прежнему были при мне и прекрасно работали. Я просто стала использовать магию Эльсанира.

Младший принц продолжал делать вид, что ничего особенного не происходит и мы с ним вообще не знакомы. Но теперь я четко видела поток силы, идущий от него в мою сторону, и понимала, как эту силу использовать.

Все оказалось проще простого. То, что Лавиния учила делать со своей магией, я делала с чужой. Только в зеркальном отражении.

Мне понадобилось время, чтобы наловчиться. Ведь скрывать от Лавинии истинную природу вещей оказалось очень непросто. Внешне все должно было выглядеть так, будто я использую свою силу.

А во-вторых, после окончания пар ко мне подошел Яррениль (точнее, это был Айзен под иллюзией) и сказал, что должен проводить меня на индивидуальные занятия, которые назначил ректор.

Я поняла, что речь идет о тех самых танцах. И что Айзен не хочет, чтобы кто-то об этом знал.

Хм, Драмиэль готовит сюрприз?

Такая таинственность меня напрягла. Ректор Саррах не тот человек, то есть дракон, который будет делать секрет из каких-то танцев, если на то нет веской причины.

Именно это заставило меня молча встать. Под удивленные взгляды Арики и других девушек, я поднялась и пошла вслед за принцем.

Бальный зал находился в главном корпусе на первом этаже. Шли мы туда через парк, так что я смогла увидеть настоящего Яррениля.

Тот в облике наследного принца сидел на скамье, закинув ногу на ногу. С одной стороны к нему прижималась Изабелла, а с другой – Эмили. Остальные невесты сгрудились рядом и с завистью поглядывали на соперниц. А чешуйчатый провокатор наслаждался моментом.

– Интересно, – пробормотала я, – и кто ж меня танцам будет учить?

Поддельный Яррениль, идя рядом со мной, это услышал. Он старался сохранить отстраненное выражение на лице. Но сквозь иллюзию было видно, как его губы растянулись в самодовольной улыбке.

Захотелось стереть эту улыбку. Но я вовремя вспомнила, что Айзен не знает о моей способности Созерцания. Конечно, Эльсанир может в любой момент все ему рассказать. Но пока не рассказал, так, значит, и мне не стоит этого делать. Пусть у меня будет козырь.

Наконец мы вошли в пустой и гулкий бальный зал. Помещение было огромным, гроздь светящихся шаров освещала только его центр, а стены тонули в полумраке.

Мне стало не по себе.

Айзен щелкнул пальцами, и одна из стен тоже осветилась. Оказалось, что она вся – одно сплошное зеркало от пола до потолка.

Я всмотрелась в наши отражения. Айзен-Ярр встал за моей спиной.

– Сегодня я буду твоим учителем, – сказал, следя за моей реакцией.

Я фыркнула, скрывая нервозность:

– Ну да, его высочество очень занят, я видела.

– Ревнуешь? – ухмылка этого гада стала в два раза шире и самодовольнее.

– Кто? Я? – мне даже не пришлось разыгрывать негодование. – С какой стати?!

– А жаль. Люблю, когда меня ревнуют.

С этими словами он расстегнул верхнюю пуговицу на кителе, и иллюзия спала.

Я изобразила легкое удивление:

– Не надоели эти игры с переодеванием?

– Нет, они избавляют меня от кучи проблем, – принц подмигнул. – Ладно, давай начнем. Посмотрим, на что ты способна.

Заиграла неторопливая музыка.

Я никогда танцами не увлекалась, тем более бальными, но тут быстро сообразила, что надо делать. Айзен показывал движения, я повторяла. У мужской и женской партии были отличия, например, когда кавалер кланялся, дама должна была приседать в реверансе. А еще партнеры не касались друг друга: делали вид, что соединяют ладони, но тут же отступали.

Я думала, что у меня неплохо выходит. Даже начала получать удовольствие от танца. Как вдруг музыка резко оборвалась, а мой (м)учитель поморщился:

– Ужасно. Ты как деревянная. Надо ведь не просто с места на место переступать, где твоя пластика?

– Дома забыла, – буркнула я.

Он шутки не понял.

– Сразу видно, что тебя воспитывали как простолюдинку. Только и умеешь, что дерзить.

– Не нравится? Тогда я пойду.

Думала, Айзен схватит меня за руку или загородит дорогу. Но, к моему удивлению, он не сделал ни того, ни другого. Наоборот, отступил в сторону и пожал плечами:

– Хочешь опозорить Сарраха на весь Ленорманн – тогда уходи.

Глава 3

Я слегка растерялась. Ну подумаешь, какие-то танцы. Может, Айзен просто нагнетает?

– Это всего лишь танец, – проворчала я, наблюдая за его реакцией. – Как мое неумение танцевать может опозорить Драмиэля?

– Так он уже “Драмиэль”? – у принца дернулся глазик.

Упс! Кажется, проболталась. Тут не принято называть старших по имени, если только это не брат или сестра. А еще любовники и супруги друг друга по имени называют.

– Не придирайся к словам, – я постаралась свести все к шутке. – Ты ведь тоже не называешь его в мыслях “ректор Саррах”?

– Ошибаешься. Именно так и называю, – Айзен скрипнул зубами. – И по его личной просьбе взялся тебя обучать. Если на балу кто-то из королевской свиты заподозрит, что ты не та, за кого себя выдаешь, то Саррах до конца дней не отмоется! Это будет удар не только по его репутации, но и по репутации рода.

Не ожидала, что все так серьезно. Но, судя по тону, принц не преувеличивал. В этом мире многое зависит от соблюдения внешних приличий, и я в этом уже убедилась.

– Ладно, – вздохнула, сдаваясь. – Что надо делать?

– Попробуем по-другому. Я поведу.

Не успела опомниться, как Айзен просто схватил меня. Развернул лицом к зеркалу, сам встал сзади, одной рукой сжал мою талию, а второй – переплел наши пальцы.

Меня бросило в жар.

Но уже заиграла музыка. Принц начал двигаться, заставляя меня двигаться вслед за ним. Но лучше от этого не стало. Наоборот, у меня все мышцы закаменели от его близости. И каждый нерв, каждая жила натянулись как тетива.

– Расслабься, – произнес Айзен мне в ухо.

Голос у него был чуть хриплым. От этой хрипотцы по моей коже побежали мурашки.

– Н-не могу! – пискнула я. – Ты слишком близко!

Его отражение в зеркале ухмыльнулось. Хватка стала крепче. Он буквально вдавил меня в свое тело, заставляя повторять его движения.

А я потрясенно смотрела, как у наших отражений переплетаются ауры.

Что происходит?

Вскинула голову вверх. Нет, все в порядке. Вот алый контур Айзена, а вот мой – красивый, насыщенно-фиолетовый, отливающий багрянцем.

Перевела взгляд на зеркало. А там алый и фиолетовый контуры переплелись так плотно, что почти слились в один, сияющий пурпуром.

– Ты это видишь? – выдохнула я.

– Что именно?