Терпкий запах страсти

Пролог

Эта история началась так же банально, как и многие до нее. Я застала своего парня с другой.

Нет, не просто парня – жениха, с которым мы встречались около двух лет и уже всерьез готовились к свадьбе. И не просто с другой, а со своей лучшей подругой.

На этой неделе мы сняли с депозита деньги, отложенные на свадьбу, заказали ресторан; я собственноручно подписала и разослала приглашения всем родным и знакомым… А в шкафу висело, очаровывая и маня, подвенечное платье моей мечты. По традиции белоснежное; на бедрах – легкая драпировка, собранная в мелкие складки, шелковый корсаж украшен россыпью мелкого жемчуга, пусть речного, но зато натурального, а узкая юбка расходится книзу пышной волной. Мне всегда хотелось именно такое платье: никаких кринолинов, никаких балетных пачек – строгие линии, лаконичный силуэт. Я мечтала сделать высокий шиньон – мои волосы это позволяли, – выпустить на затылке один локон-завлекалочку и приколоть под шиньоном традиционную фату, обязательно длинную, до самых пят, чтобы нести ее, перекинув через руку, будто шлейф.

О таком подвенечном наряде я грезила полтора года, с тех самых пор, как услышала заветное "Выходи за меня замуж!"

Именно подвенечном.

Игорь очень настаивал, что мы просто обязаны венчаться в церкви. Точнее, в храме, лучшем храме нашего города. Еще бы, это ведь так престижно и модно – обменяться обетами перед лицом бога!

Правда, моей матери платье не понравилось, она вдруг вспомнила глупую примету, что жемчуг к слезам. Но кто будет верить в эти суеверия накануне собственной свадьбы?

Как показала жизнь, зря я тогда не прислушалась. Нет, не жемчуг принес мне несчастья, но это был знак: судьба пыталась предупредить.

Глава 1

В тот день я спешила домой с работы. Отпросилась пораньше, желая сделать любимому сюрприз. Хотелось устроить романтический ужин, ведь завтра уже мальчишник. Как банально, правда? Директор фирмы, в которой я работала, Раиса Васильевна, узнав о предстоящей свадьбе, дала мне отгул. В шутливой форме приказала потратить время на салон красоты и девичник с мужским стриптизом. Девчонки-коллеги поддержали идею аплодисментами и пошлыми шуточками. Впереди ждали пятница, суббота и воскресенье. Мне пожелали в понедельник притащиться ползком, в кружевных чулках и с ведром шампанского. Я в долгу не осталась, всегда была острой на язык.

На улице светило солнце. Так удивительно! Еще с утра шел мелкий моросящий дождь, а теперь тучи разошлись, небо посветлело, и теплое осеннее солнце ласкало мокрую зелень своими лучами.

Бегом в маршрутку! Две пересадки, и я почти дома. Наш городок довольно маленький, всего семь тысяч человек, правда, растянулся настолько, что и за день не перейдешь. Слишком много частных кварталов, а несколько массивов многоэтажных домов робко пристроились вдоль центрального шоссе. Единственного, на котором работали светофоры и ходили автобусы.

Вот и моя остановка. Двери микроавтобуса беззвучно отъехали в сторону, выпуская меня. Я легко спрыгнула на подсыхающий асфальт. Эх, бедные мои каблуки, но бег на шпильках вслед уходящей маршрутке и прыжки в длину через лужи – мой любимый вид спорта.

Еще пару метров пройти пешком – остановка почти у самого дома, – и вот моя родная пятиэтажка! Все-таки удачно мы с Игорем подобрали квартиру: пусть далеко от работы, зато просторная, и автобусная остановка под боком. Иногда он жалел, говорил, что лучше бы купили машину, мол, сколько денег уходит на маршрутки. Но я плохо себе представляла, как бы мы жили в машине.

Деньги на это гнездышко нам дали родители, его и мои. Они оформили ссуду, заложив свое жилье под залог: мои – частный дом на сто квадратов, а его – двухкомнатную квартиру в центре. Хотели подарить на свадьбу, но не выдержали и вручили ключи раньше времени.

Я тут же, как одержимая, принялась вить гнездо. Радовалась этому даже больше, чем предстоящей свадьбе, кто прожил с родителями двадцать шесть лет подряд, тот меня поймет. И теперь, спустя полгода, в этом уютном гнездышке все носило отпечаток моих любви и заботы.

Вот и мой подъезд, рядом яркие звезды фиолетовых хризантем, разросшихся вдоль бордюра. Взлетаю по ступенькам, как на крыльях. В глазах – огонь, на губах застыла счастливая улыбка. Вот моя дверь с бронзовыми цифрами тридцать восемь. Достаю ключи, открываю замок. Пока любимый придет с работы, я успею накрыть на стол.

Сначала я ничего не поняла. Наверное, не ожидала. Скинула пальто, повесила на крючок, нагнулась расстегнуть сапоги… и тут только заметила валявшийся под ногами чужой лакированный ботильон, отороченный пушистым мехом.

В этот момент все мысли из моей головы упорхнули, будто их там никогда и не было. Я бездумно, как робот, взяла в руки чужую обувь, молча опустилась на банкетку и подняла взгляд. Вдоль коридора, на плитке под мрамор, вперемешку валялись разбросанные вещи. Женские и мужские. Бесстыдные свидетели предательства и боли. Они вели прямо к нашей спальне, где еще этой ночью я изгибалась от желания под любимым мужчиной…

И в этот момент что-то щелкнуло в моей голове. Будто внезапно включился звук. Меня накрыло страстными стонами и вскриками, раздававшимися из-за чуть приоткрытой двери…

Как во сне, я шагнула к этим дверям, все так же держа в руках злосчастный ботильон.

Мой жених, мой любимый на нашей кровати… и с моей лучшей подругой! Еще одна банальность.

Сашка сидела на нем, абсолютно голая, изгибаясь в пароксизме страсти. Глаза у обоих были закрыты, хриплое дыхание срывалось с влажных губ. Мокрые, блестящие от пота тела с пошлым звуком шлепали друг о друга, наращивая темп, делая рваные толчки. Я видела руки Игоря – те самые руки, что ласкали меня этой ночью! Теперь они щипали за грудь мою подругу, скользили по ее спине, сжимали ее ягодицы.

Вот он ухватил ее за плечи, заставляя пригнуться, поймал ртом твердый коричневый сосок. Сашка застонала громче, прерывисто дыша, задергалась на его члене в судорожных конвульсиях. Со стороны это выглядело именно так.

Игорь издал такой знакомый горловой звук – то ли вздох, то ли выдох, – вцепился в ее бедра, насаживая на себя с каким-то диким остервенением, и вдруг замер с исказившимся от страсти лицом. Я застыла в дверях, наблюдая эту картину.

Пальцы медленно разжались. Ботильон с громким стуком упал на ламинат. Бывший жених и бывшая подруга замерли, глядя на меня с таким ужасом, будто я была тенью отца Гамлета.

Я громко и четко захлопала в ладоши.

– Браво! – лицо исказила ядовитая усмешка. – Теперь я знаю, как это выглядит со стороны. Надо сказать, довольно отвратительное зрелище.

Сашка с визгом вскочила на ноги, закутываясь в простыню. В ее глазах плескались вина и отчаяние. Кажется, до нее дошло, что случилось, но мне было уже плевать.

– Оля? – хрипло выдавил Игорь, судорожно натягивая трусы. Те самые, что я ему покупала, с глупой надписью "лучшему лю…" – Ты как здесь?.. Ты же на работе?..

– Хотела сюрприз тебе сделать, – я пнула ботильон так, что он улетел под кровать. – Вижу, сюрприз удался.

С этими словами я развернулась и направилась вон из квартиры. Пусть делают, что хотят. Мне нужно побыть одной.

Я была уже на втором этаже, когда сверху хлопнула дверь и такой родной голос прокричал:

– Оля! Это была ошибка!

– Три! – посчитала я вслух, загибая пальцы. Три банальности за один вечер. Не много ли для меня одной?

***

Выйдя из подъезда, я замерла на крыльце, медленно, пытаясь взять себя в руки, вдохнула полной грудью осенний воздух. Затем подняла голову, отыскивая взглядом знакомое окно. Нежно-голубая тюль с модным тиснением под ришелье, пара горшков с цветущей геранью. Ничего оригинального.

Занавесь дернулась, будто кто-то хотел выглянуть из окна, но я быстро отвернулась и зашагала прочь. Не хотела никого видеть. Пусть наслаждаются друг другом.

Как назло, начал моросить мелкий противный дождь. Я судорожно стянула у горла воротник офисной блузки. Пальто осталось висеть в прихожей.

По моим щекам, вперемешку с дождем и тушью, текли соленые слезы. Через несколько минут я уже рыдала взахлеб.

Я не думала, куда иду, ноги будто несли меня сами. Боль, обида и унижение разрывали мое сердце на части. "Как же так? Как же так?" – пульсировала в голове одна-единственная мысль. Я брела под дождем, который с каждой минутой становился все сильнее, но не замечала ни холода, ни прилипшей к телу одежды, ни потоков воды, стекавших с моих волос прямо за воротник.

Октябрь, плюс десять, холодный дождь. Я без зонтика и плаща. Бреду вдоль дороги, словно во сне, спотыкаясь на каждом шагу. Редкие машины проносятся мимо, сомневаюсь, что сидящие в теплых салонах люди вообще замечают меня.

Дождь постепенно перешел в ливень. Одинокие лужи слились в сплошной мутный поток, несшийся вдоль дороги. Я утонула в нем по щиколотку, чувствуя, как ноги заливает ледяная вода. В сапогах тут же захлюпало. Еще бы, я же так и бреду с расстегнутыми голенищами.

Впереди бетонный парапет над железнодорожной линией. Высокая, почти в два метра, железная сетка натянута вдоль него по обеим сторонам шоссе – сомнительная преграда для того, кто захочет свести счеты с жизнью, бросившись под идущий состав. Даже с расстояния десяти метров я углядела аккуратную дырку в сетке рядом с тем местом, где начинался непосредственно мост. За ней по крутому склону вилась узкая тропка для любителей экстремального восхождения или спуска. Но мне нужна была не она.

Если вылезти в эту дыру и проявить чудеса эквилибристики, то можно пройти вдоль наружной стороны парапета по узкому бетонному выступу. Но мне так много не надо было.

О чем я думала в тот момент? Сейчас я сама не могу ответить на этот вопрос. Наверное, ни о чем. Потому что если б подумала хоть чуть-чуть, то вспомнила бы о матери и отце, которые ни в чем не виноваты, о младшей сестренке, о родственниках и друзьях. О недописанных отчетах и обещанной премии, о модельных сапожках из мягкой итальянской кожи, которые я давно присмотрела в одном бутике… и о том, что измена любимого накануне свадьбы не стоит такой жертвы, как моя жизнь.

Но в ту минуту я действовала на автомате, как робот, подчиняющийся заложенной в него программе. Или как сомнамбула, ходящая во сне с открытыми глазами.

Мой взгляд словно прирос к этой злосчастной дыре. С каждым шагом я подходила все ближе и ближе к ней…

Холодные пальцы вцепились в ржавую сетку, не замечая, что она царапает кожу. Я просунула в дыру одну ногу, нащупала носком узкий бетонный карниз, потом другую. Старое железо резало скрюченные от холода пальцы.

Почти не дыша, я выпрямилась и сделала шаг в сторону моста. Еще один и еще… Вот, теперь я стою прямо над железной дорогой, выходящей из-под бетонной арки моста и убегающей вдаль. Здесь довольно редко ходят поезда. Пассажирские – практически никогда, а вот товарные составы или цистерны почти каждый день.

– Если ты решила закончить свои дни под колесами локомотива, тебе придется набраться терпения и ждать до утра, – произнес над моей головой низкий мужской голос с саркастичными нотками. – Хотя можешь спрыгнуть и так. Умереть не умрешь, но ноги поломаешь. А может и спину. Тогда не только ты будешь себя жалеть, но и все остальные.

Я вздрогнула. Этот голос разорвал наваждение. Я неожиданно поняла, что практически окоченела: пальцы впились в решетку за спиной да так и застыли.

С трудом повернув голову, скосила глаза на говорившего. Мой взгляд уперся в широкое плечо, затянутое в черную кожу. Пришлось задрать голову! Этот человек был выше меня сантиметров на тридцать, таких высоченных я еще не встречала. Учитывая, что во мне росту метр семьдесят, то в нем сколько – все два?

Он возвышался за моей спиной, как гора. Я не могла разглядеть его лицо, но мне вполне хватило той ауры, которую он излучал. Даже не видя, я ощущала его присутствие – тяжелое давление силы и власти. Мне стало не по себе.

– Долго будешь думать? Я спешу! – раздался недовольный рык.

Я поймала себя на том, что дрожу, а челюсть выбивает чечетку. Дождь лил, не переставая, мокрая одежда облепила меня, холод пробирал до костей. Кажется, прыгать на рельсы я уже не хотела. Перед глазами стояли чашка с горячим кофе и теплое одеяло.

– Вот так всегда, – пробормотал мужчина, что-то делая за моей спиной, – никакой ответственности!

Я ощутила, как позади меня вновь воцарилась пустота, и к горлу опять подкатили рыдания. Даже случайный свидетель предпочел сбежать, вместо того, чтобы, как в фильмах, вести со мной душеспасительную беседу! Отчаяние и глухая обида накрыли меня новой волной.

Глава 2

Я судорожно всхлипнула, собираясь разреветься от жалости к самой себе. Стою одна за ограждением, на узеньком карнизе, а до земли метров двадцать! Как я сюда забралась? Как вернуться назад?!

Дыра в сетке, через которую я так ловко залезла, находилась на расстоянии трех метров. Но я понимала, что ни за что на свете не смогу до нее добраться!

Мне стало очень страшно. Желание жить оказалось намного сильнее сиюминутной слабости. Ноги задрожали, я вдруг поняла, что выбраться отсюда не смогу, если только мне не поможет чудо.

– Давай руку! – недовольный мужской голос заставил меня вздрогнуть.

Я с каким-то болезненным любопытством взглянула на говорившего.

Мужчина стоял в паре шагов от меня, на узком карнизе, прижавшись спиной к ржавой сетке, и протягивал мне руку.

В голове мелькнула глупая мысль: какой красивый у него джемпер, жаль только, не отстирается…

– Ты больная? – участливо спросил он, сверля меня темными блестящими глазами. – Или действительно жить надоело? Так прыгай! Чего ждешь?

Я с трудом разлепила губы:

– Не… мог-гу…

– Чего не можешь? – он нахмурился.

– Ру… ки…

Его взгляд скользнул по моему окоченевшему телу, которое было видно как на ладони под мокрой блузкой, но в глазах незнакомца не отразилось никаких чувств. Наоборот, он еще больше нахмурился, когда увидел мои скрюченные пальцы, намертво вцепившиеся в сетку.

– Твою мать! – процедил сквозь зубы.

Он начал понемногу двигаться в мою сторону. Я задрожала, как осиновый лист. От незнакомца исходили сильные волны непонятной энергии и тепла, словно это был не живой человек, а какой-то неведомый генератор. Сплошная стена дождя мешала рассмотреть его лицо, я лишь поняла, что он очень высок и мощно сложен.

Наконец, он приблизился ко мне почти вплотную, ухватился одной рукой за железную сетку и вдруг, одним слаженным движением развернулся, накрывая меня своим телом.

Через мгновение он уже вжимался в меня своей твердой грудью, а его руки оказались по обе стороны от моей головы. Я не могла поверить своим глазам. Это какую же координацию движений нужно иметь и какое равновесие, чтобы вот так, ни секунды не сомневаясь, балансировать на такой высоте над бетонной насыпью?

– Держишься? – выдохнул он мне в ухо, и мое многострадальное тело вздрогнуло, как от электрического разряда.

Я молча сглотнула вставший в горле комок. Ни ответить, ни кивнуть уже не получалось. По лицу потекли молчаливые слезы.

– Тише, глупышка, – раздалось бормотание над моей головой. – Сейчас я тебя вытащу.

Таинственный незнакомец прижал меня к сетке всем своим телом. Я чувствовала каждую его выпуклость и впадинку. А еще запах. Еле заметный терпкий аромат дорогого парфюма, сигарет и чего-то еще, что я не могла определить. Какие-то дикие, звериные нотки.

Его тело было таким горячим, что я ощущала этот жар даже через одежду. Мужчина буквально вдавил меня в сетку, и я почувствовала, как его рука обвила мою талию.

– Я тебя держу, – раздался над головой низкий голос с бархатными нотками, – отпускай потихоньку и хватайся за меня.

Я с усилием, один за другим, начала разгибать окоченевшие пальцы.

Между тем, таинственный спаситель как-то странно засопел, словно принюхиваясь, и вдруг потерся носом о мою макушку. Мне стало не по себе. Маньяк?! Внутри все сжалось.

– Не получается? – он по своему понял мою заминку.

– В-все в-в порядке, – просипела я.

Мужчина был слишком высок даже для меня. Я ухватила его за талию, сцепила руки за его спиной и уткнулась носом куда-то в район груди. Судорожно вдохнула исходящий от джемпера еле заметный древесный аромат, в котором чувствовались нотки мускуса и амбры. У этого незнакомца явно неплохой вкус.

Он напрягся, точно я сделала что-то не то, и мое ухо опалил горячий шепот:

– Полетаем, крошка?

Не успела я пикнуть, как неимоверная сила сорвала меня с карниза и на одно бесконечно долгое мгновение задержала над бетонной насыпью, а в следующую секунду я уже оседала в крепких руках моего спасителя.

– Ну, что же ты, – он подхватил меня на руки, не давая упасть, и легко перенес через ограждение, – что случилось? Почему такая красивая девочка хочет лишить себя жизни?

Я не выдержала и позорно разревелась. Он, похоже, был озадачен таким поведением, но бросать меня не собирался.

Сначала я почувствовала легкий поцелуй в макушку, хотя подумала, что мне показалось, потом меня с комфортом донесли до обочины, и я сквозь слезы и дождь с изумлением разглядела огромный черный "Додж-Дюранго" с иностранными номерами. Черт возьми, кто этот парень?!

Пикнула сигнализация. Мой спаситель распахнул дверцу и усадил меня на заднее сиденье мягкого кожаного салона, накинул на мои дрожащие плечи теплый плед, а сам куда-то исчез.

Я нервно огляделась. Какая огромная машина! Единственная, которую я узнаю с закрытыми глазами, хотя все остальные различаю исключительно по цвету. Ведь именно о таком монстре мечтал Игорь…

Вспомнив о несостоявшемся женихе, я судорожно всхлипнула. Боль предательства жгла изнутри. Сколько времени мне понадобится, чтобы прийти в себя? Месяц? Год? Десятилетие? Как забыть любимого человека, который так плюнул в душу? Мне хотелось забиться в нору и зализать раны, как больному животному. Даже странный незнакомец отошел на второй план.

В тепле салона меня разморило, я закуталась в мягкий плед и понемногу начала согреваться. Скинула на пол испорченные сапоги, поджала под себя ноги. Спаситель не возвращался, а мне почему-то все больше и больше хотелось спать.

Не выдержав, я растянулась на заднем сиденье, положив ладонь под щеку. Боковые стекла машины были затемнены, я не видела, что делается снаружи. В салоне царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь мерным шумом дождя.

Хотелось есть, пить и спать. Или все то же, только в другом порядке.

Глаза закрылись, сознание медленно растворилось в густом тумане.

***

Анджей сделал последнюю затяжку и отработанным щелчком послал окурок в сторону от машины. Пятая сигарета подряд. Еще чуть-чуть, и никотин повалит из ушей, но, странное дело, нервы это не успокаивало.

Мужчина поднял лицо к небу, позволяя холодным струям омыть горящую кожу. Даже через плотно замкнутую дверцу джипа и поднятое стекло он чувствовал запах своей погибели.

Этим утром он пересек границу, всего час назад беспечно несся по шоссе, наматывая километры на спидометр, а сейчас стоит в метре от собственной машины и не может успокоить дрожь в руках. Если бы он только знал, кого встретит на этом мосту!

Холодная капля стекла за воротник. Ливень не прекращался. Что ж, придется рискнуть.

Анджей рывком стащил с себя джемпер из тонкого кашемира и небрежно бросил его в багажник. Вещь, конечно, испорчена, но не оставлять же на дороге.

Мимо промчалась броская иномарка. Яркие фары мазнули по обочине, выхватывая из пелены дождя полуобнаженное мужское тело с золотисто-бронзовой кожей и четко очерченными мускулами. Прогремела доносящаяся из салона музыка. Анджей скривился, точно от зубной боли: громкие звуки его раздражали.

Мужчина глубоко вдохнул, распрямляя широкие плечи, и задумчиво потер темную щетину, пробивавшуюся на подбородке. Тонкая звериная интуиция подсказала ему, что девушка, случайно оказавшаяся на его пути, уже мирно спит, разомлев на заднем сиденье.

Или все-таки не случайно? Могут же быть в жизни роковые совпадения?

Почему он, всегда предельно внимательный, пропустил поворот? Почему ушел с окружной и решил ехать через этот городок, который и не на всех-то картах отмечен? Трасса на областной центр осталась далеко позади, но какая-то неимоверная сила гнала сквозь дождь, пока он не заметил впереди предупреждающие знаки: ограничение скорости и тоннажа.

И в этот момент он увидел женский силуэт, замерший за ненадежной оградой.

Ноги сами нажали на педаль, сбрасывая скорость, руки автоматически вывернули руль, уводя монстроподобный джип на обочину.

Накинув на плечи куртку, Анджей выскочил под проливной дождь. Он не погасил фар, да и дверцу захлопнул по инерции, потому что все его внимание было приковано к хрупкой фигурке, дрожавшей от холода в тонкой блузке, прилипшей к телу, и узкой юбке, с которой ручьем стекала вода.

Девушка стояла спиной к нему, судорожно вцепившись в ржавую сетку, натянутую вдоль бетонного ограждения. И стояла она С ТОЙ стороны!

Худенькие плечи, узкая спина – ему сначала показалось, что это подросток. Но одежда классического кроя выдавала в ней офисного работника.

Еще не видя ее лица, он уже почувствовал ее запах, и этот аромат ударил по ему, будто адская смесь афродизиаков и стимуляторов. Тело моментально отозвалось: каждая мышца напряглась, каждый нерв натянулся, будто струна. Горячее звериное возбуждение затопило его, огненной волной стекло вниз, и черные джинсы моментально стали узки в паху.

Этого не могло быть, просто потому, что не могло быть! Но это было, и оставалось только принять неизбежное – здесь, в чужом государстве, в маленьком заштатном городишке он встретил ее.

Нет, не так: Ее! Свою истинную пару и свою погибель.

И, кажется, глупая девчонка собиралась покончить с собой!

Впервые в жизни он испугался, причем настолько сильно, что едва сдержал инстинктивный оборот. Он, альфа одной из самых сильных стай, едва не обернулся, как какой-то щенок! Это его разозлило.

– Если ты решила закончить свои дни под колесами локомотива, тебе придется набраться терпения и ждать до утра, – произнес он, пытаясь за злым сарказмом скрыть свое состояние. – Хотя можешь спрыгнуть и так. Умереть – не умрешь, но ноги поломаешь. А может и спину. Тогда не только ты будешь себя жалеть, но и все остальные.

Гнев на незнакомку был настолько силен, что даже возбуждение схлынуло, оставив небольшую тянущую боль в области паха. Анджей оценил свои возможности. Конечно же, он легко мог разорвать эту сетку голыми руками и вытащить девчонку, но ему строго-настрого было запрещено раскрывать свою сущность.

Да и девушку пугать не хотелось, она и так тряслась, как заячий хвост. Смотрела на него с тихим ужасом и как будто не понимала, чего он от нее хочет.

Пришлось лезть за ней и использовать свою звериную координацию и силу. Понятное дело, что простой человек, даже ловкий паркурщик, не смог бы совершить подобный кульбит без риска сорваться с ненадежной опоры, но Анджей надеялся, что девушка была слишком испугана, чтобы соображать.

Хотя теперь они связаны навеки. Как бы он не таился, ей все равно придется узнать. Да и зверь внутри него заворочался снова: аромат желанного женского тела дразнил его, будто запах крови голодного хищника. Теперь, когда девушка была в безопасности, возбуждение вернулось с новой силой. Внутренний волк скалил зубы, требуя, не мешкая, пометить свою самку, но человеческий разум понимал, что это невозможно: не здесь, не так, не сейчас.

Против инстинктов невозможно бороться. Еще чуть-чуть, и зверь возьмет верх. Пока еще человек способен мыслить, нужно принять решение.

В эту минуту дорога была абсолютно пуста. Никто не видел, как высокий, мощный мужчина встряхнулся, будто дикий зверь, открыл дверцу черного джипа и нырнул в теплый салон.

Глава 3

Мерное, едва слышное гудение ворвалось в мой сон. Еще не открыв глаза, я поняла, что нахожусь в движущейся машине. Воспоминания о последних событиях нахлынули холодной волной, а вместе с ними вернулся и страх.

Резкий поворот, визг тормозов.

Водитель свернул на обочину, заглушил двигатель и тихо выругался сквозь зубы на знакомом, но непонятном языке, кажется, польском.

Я испуганно распахнула глаза. Взгляд уперся в бежевый потолок салона, затем более осмысленно скользнул влево и остановился на темноволосом затылке, видневшемся над спинкой водительского сиденья.

Мужчина сидел неподвижно, странно сгорбившись, и молчал. По моей спине пробежала холодная поземка инстинктивного страха, поднимая дыбом все волоски. Незнакомец ударил по приборной доске, выругался еще раз и вдруг обернулся.