Кост III: Война внутри

Тетива у каждого была натянута. В глазах скелетов и на острие их стрел горел Астральный Огонь. Который гарантированно пробьёт любую магическую защиту.

Легат на мгновение замер, оценивая угрозу. Триста астральных стрел, нацеленных на него и его воинов, даже для Великого магистра это был смертельный приговор. Его конь под ним гарцевал, чувствуя напряжение, но всадник удержал поводья железной рукой.

— Ты думаешь, это остановит империю? — усмехнулся он, но усмешка вышла натянутой. — Завтра придёт другой легион. Послезавтра — ещё два. Император не прощает бунтов.

— Бунтов? — я наклонил голову, изображая удивление. — Я не бунтую. Я строю. Это разные вещи.

— Строишь на землях империи. Без разрешения. С привлечением вражеских рас и запрещённых культов. — Он сплюнул под ноги. — Это измена, скелет.

— Скажи, легат, — я сделал шаг вперёд, и десяток всадников непроизвольно отступили, — те земли, на которых я строю, чьи они были несколько тысяч лет назад?

Он промолчал, но я видел, как дрогнули его глаза.

— Правильно. Владыки Коста. То есть мои и тех, кого Светлая империя стёрла с лица земли. — Я обвёл рукой горизонт. — Эти земли вокруг — память об их победах. А теперь вы удивляетесь, что кто-то пришёл их восстановить?

— Этого больше нет! — выкрикнул один из офицеров. — И этих сил тоже!

— Именно. — Я посмотрел на всадника справа от легата. — Но сегодня эта сила вернулась, и она на моей стороне. Тысяча воинов на стенах. Триста астральных лучников. Тридцать костяных паладинов, каждый из которых стоит десятка твоих магов. И я, Владыка этих земель, предлагаю тебе, легат, выбор.

Легат прищурился:

— Какой выбор?

— Увести остатки легиона. Доложить императору, что Некар-Тул не желает зла империи и Императору. Но будет стоять за свою свободу. К культу, ни я ни один из моих людей не имеет никакого отношения.

— И в чём же заключается выбор? — спросил Легат.

— Жить. — я сделал паузу. — Или умереть здесь, пытаясь доказать, что одна половина Конклава оказалась права в своём страхе перед Владыкой!

Тишина повисла над полем. Слышно было только, как ветер шевелит знамёна.

Легат смотрел на меня долго. Очень долго. Я видел, как в нём борются долг и здравый смысл, гордость и инстинкт самосохранения.

— Ты даёшь нам уйти? — наконец спросил он.

— Даю. Но с условием.

— С каким?

— Оставите оружие и магические артефакты. Все. До последнего кинжала.

— Это бесчестье! — выкрикнул тот же офицер.

— Это жизнь, — оборвал его легат. — Заткнись, Гай.

Он снова посмотрел на меня.

— Если мы сложим оружие, ты гарантируешь, что нас не перебьют по дороге?

— Гарантирую. — я поднял руку с Печатью, и приложил её к каменному зубцу стены. — Слово Владыки.

В небе прозвучал раскат грома, что ушёл в сторону города.

— Культисты перебиты. — продолжил я. — Трешт виден на горизонте, и ваших сил должно хватить добраться до него без лишних приключений.

— А если император пришлёт новый легион?

— Пришлёт. Но это будет не сегодня и не завтра. — кивнул я. — А через неделю у меня будет ещё пара сотен воинов и новые стены.

Легат усмехнулся:

— Ты слишком самоуверен, Владыка.

— Я просто знаю, что строю, — ответил я. — Ваше решение?

Он оглянулся на свой легион — потрёпанный, уставший, потерявший половину состава в схватке с культистами. Потом снова на меня, на стены, на три сотни стрел.

— Мы уходим, — сказал он наконец. — Гай, приказ: сложить оружие здесь, в сотне метров от стен. Построиться и ждать.

— Легат, но…

— Я сказал, Гай. Выполнять.

Офицер скрипнул зубами, но развернул коня и поскакал к легиону. Легат остался на месте.

— Ты рисковал, — сказал он. — Я мог отказаться.

— Мог. — Я кивнул. — И тогда ты бы умер. Твои люди бы умерли. А мои бы потеряли пару десятков, не больше. И то временно.

— Откуда такая уверенность?

— Я чувствую вашу силу, легат. Каждого из вас. Я знаю, кто сколько может вытянуть магии, кто сколько продержится в бою. — Я постучал пальцем по черепу. — Это моя территория. Здесь я вижу всё.

Легат побледнел. Не от страха — от понимания, что я говорю правду.

— Кто ты на самом деле? — спросил он тихо.

— Тот, кто строит новый мир, — ответил я. — А теперь извини, мне нужно возвращаться, посмотреть, как идёт строка школы.

Я развернулся и пошёл к лестнице. Элиас догнал меня уже внизу. Он улыбнулся своей обычной нахальной улыбкой:

— Ты меняешься, Кост.

— В каком смысле?

— Раньше ты просто реагировал на угрозы. А теперь — просчитываешь на несколько шагов вперёд. Это хорошо.

— Это необходимость, — поправил я. — Если я хочу, чтобы Некар-Тул выжил.

Показательно не стал лично наблюдать капитуляцию воинов. Но это не значит, что я оставил без присмотра. Мне на самом деле плевать, уйдут они с оружием, или без. А может вообще не уйдут. Но будет видно, можно ли им доверять, и чего стоит их слово. А я направился к другому гостю моего города.

— Ты правда уходишь? — Элиас семенил рядом, не скрывая любопытства. — Оставляешь их без присмотра?

— Я оставляю их под присмотром, — поправил я. — Триста лучников на стенах. Тридцать паладинов у ворот.

— А, ты решил проверить его слово на прочность. — усмехнулся Элиас. — Пусть думает, что за ним никто не следит.

Я кивнул, и глянул одним глазком. И легат, чьего имени я даже не запоминал, исполнил ли со своей стороны уговор. Не маленькая такая кучка из оружия и всяких разных предметов появилась в сотне метров от ворот. А сами они не спеша уходили в сторону города.

Мысленно обратился к Мари, и передал её отцу задание забрать оружие легиона. Потом вернём, если Алезий послушает другую сторону конклава.

— С одними разобрались. — произнёс я. — Пойдём посмотрим, как дела у другой стороны?

— Они как раз ждут кого-нибудь из главных. — кивнул Элиас, и открыл портал к морскому берегу.

Удобно всё-таки с этими порталами!

Я окинул взглядом открывшуюся картину. Порт впечатлял даже в незавершённом состоянии — волнорез уже угадывался в изгибе берега, сваи будущих причалов торчали из воды ровными рядами, а горы тёсаного камня громоздились там, где Брек планировал складские помещения. Гоблин явно вложил в этот проект всю душу.

Но сейчас моё внимание привлекли орки.

Трое. Матёрые, в шрамах, с глазами, видавшими такие битвы, что мне, Владыке, стало бы неловко. Один — седой, с длинными волосами, заплетёнными в косу, с топором за спиной, от которого веяло древней силой. Второй — молодой, но с холодным взглядом убийцы, руки в перчатках с шипами. Третий — шаман, судя по посоху и костяным подвескам в волосах.

— Владыка Кост, — Кассиан шагнул вперёд, — позволь представить: вождь Ургаш Сломанный Клык, его сын Борг и шаман Гримнир. Прибыли с Вольных островов по зову богини Ар-Кари.

Седой Ургаш сделал шаг вперёд и скрестил руки на груди. Жест уважения среди орков, если верить памяти Владыки.

— Я слышал о тебе, скелет, — пророкотал он голосом, похожим на камнепад. — Говорят, ты поднял Вторую Империю из песка и костей.

— Не империю, — ответил я. — А только свой город. И не поднял, а строю заново.

— Скромничает, — усмехнулся шаман Гримнир. Его глаза, полностью чёрные, без белков, смотрели сквозь меня. — Я вижу твою силу, Владыка. Ты старше, чем кажешься. И в тебе горит свет, которого не должно быть у тёмных.

— Долго объяснять, — отмахнулся я. — Вы с миром или с войной, вождь?

Ургаш оскалился — не угрожающе, скорее одобрительно.

— Сразу к делу. Мне нравится. — Он хлопнул себя по ляжке. — Мы пришли посмотреть. Богиня сказала — здесь новый Центр силы. Здесь не режут по расовому признаку. Здесь можно жить, не прячась.

— Ар-Кари не соврала.

— Знаю. — Он кивнул на Кассиана. — Парень подтвердил. Но одно дело — слушать, другое — видеть своими глазами.

Я обвёл рукой стройку, стены вдалеке, башни Академии:

— Смотри. Сколько хочешь.

Ургаш смотрел долго. Очень долго. Его сын Борг нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но молчал — уважал отца.

— Хорошо, — наконец сказал вождь. — Красиво. Мощно. Но, где мясо? Где кузни? Где место, где мои воины смогут точить топоры и пить пиво?

Я усмехнулся:

— Кузни будут. Мясо — тоже. Пиво… — я посмотрел на Элиаса, тот пожал плечами, — пиво придётся варить самим. Я в этом не специалист.

Ургаш расхохотался. Гулко, раскатисто, так, что чайки с берега взлетели.

— Хороший ответ! — прогрохотал он. — Честный. Не обещает того, чего нет.

— А что есть? — подал голос Борг.

Я посмотрел на молодого орка. В его глазах горел вызов — типичный для молодёжи, желающей проверить, насколько крут тот, с кем они говорят.

— Есть стены, которые не взял легион, — ответил я. — Есть магия, которая жжёт астральным огнём. Есть земля, на которой можно строить. Есть свобода — делать то, что хочешь, пока это не вредит другим.

— А враги? — Борг шагнул вперёд. — Говорят, на вас идут культисты. Империя. Кто ещё?

— Пока хватает, — спокойно ответил я. — Но враги — это возможность проверить свои топоры. Разве не так?

Борг замер, потом медленно кивнул.

— Так, — признал он.

Ургаш смотрел на меня с новым интересом.

— Ты знаешь наш обычай, Владыка?

— Знаю. — Я кивнул. — Кровь за кровь, честь за честь. Спор решается поединком.

Только почему-то это было в Светлой области памяти, из жизни в ином техническом мире.

— Верно. — Вождь скрестил руки. — Мои воины хотят знать, стоит ли умирать за этот город. Хотят знать, силён ли его правитель.

— Предлагаешь бой?

— Предлагаю проверить. — Ургаш посмотрел на сына. — Борг, выйди.

Молодой орк шагнул вперёд, вытаскивая из-за спины парные топоры. Лезвия тускло блеснули в лучах заката.

— Без магии, — предупредил шаман Гримнир. — Только сила против кости.

Я посмотрел на Элиаса. Он чуть заметно кивнул.

— Принимаю, — сказал я.

Скинул плащ, оставшись в одном… «бесплотном костюме». Вышел на ровную площадку между стройкой и берегом.

Борг встал напротив. Метр девяносто чистой мышцы, злобы и молодого задора. Против моих трёх метров двадцати из костей и древней магии. Ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Или туда, где у меня обычно лицо находилось.

«— Могу помочь.» — произнесла Сирена. — «Если есть желание»

«Давай попробуем!» — мысленно ответил я.

«— Тогда слушай мои команды.»— сообщила она.

— Драться насмерть? — уточнил он, и в его голосе впервые проскользнула неуверенность.

— До первого касания, — ответил я, и мой голос прозвучал сверху, как раскат грома. — Ты коснёшься меня топором — я проиграл. Я коснусь тебя — ты проиграл.

— Слишком мягко, — оскалился Борг, но как-то без прежней самоуверенности.

— Для начала сойдёт.

Он рванул первым.

Орки быстры — это я знал. Борг переместился молниеносно, целя в коленный сустав — единственное уязвимое место в моём росте, куда он вообще мог дотянуться.

Я даже не уворачивался. Просто шагнул в сторону.

Топор просвистел в воздухе, не достав до цели добрых полметра. Борг споткнулся, потерял равновесие, попытался развернуться для новой атаки — и наткнулся на мою ногу, которой я просто поставил ему подножку.

Он грохнулся на песок, как мешок с…

— Быстрее! — крикнул кто-то из орков, но в этом крике слышался скорее смех, чем поддержка.

Борг вскочил, разъярённый, и бросился снова. Теперь он целил выше — в поясницу, в рёбра. Его топоры замелькали с бешеной скоростью, выписывая смертельные восьмёрки.

Я стоял на месте. Просто стоял.

Удар — я качнулся влево. Ещё удар — качнулся вправо. Третий — перехватил предплечьем, даже не дрогнув. Борг дёрнул топор, пытаясь высвободить — бесполезно. Моя кость держала крепче стали.

— Всё? — спросил я сверху.

Он зарычал и попытался ударить вторым топором, целя в колено. Я просто поднял ногу, и он провалился в пустоту, снова потеряв равновесие.

— Касание было, — сказал я, глядя, как он пытается встать. — Ты проиграл.

Борг смотрел на меня снизу вверх, тяжело дыша. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на благоговейный ужас.

— Ты… ты вообще двигался? — выдавил он.

— Немного.

— Я даже не коснулся тебя!

— Я заметил.

Он встал. Подобрал топоры. Поклонился — низко, уважительно.

— Я признаю поражение, Владыка. Ты… ты слишком велик для меня. Во всех смыслах.

Ургаш шагнул вперёд и хлопнул сына по плечу так, что тот присел.

— Не позорь род! — прогудел вождь, но в его голосе слышалось довольство. — Ты проиграл достойному. Очень достойному. Огромному, я бы сказал.

Орки засмеялись. Шаман Гримнир покачал головой и что-то записал в свою книгу — видимо, заметку о том, что с трёхметровыми скелетами лучше не связываться.

— Я знаю, отец.

Вождь повернулся ко мне.

— Ты доказал, скелет. Ты силён. Но сила — не всё. Где мы будем жить? Где нашим семьям, и для наших традиций найдётся место?

— Можете жить в городе, но сейчас там ещё не построены жилые кварталы. Так что предлагаю вам разместить под стенами города с этой стороны.

— Там много свободного места? — спросил вождь.

— Думаю вам хватит. — ответил я. — От стен да руин Второй Империи.

— Отлично! Может мы там и остановимся. — кивнул шаман. — Мы ценим свободу и общение с природой. Поэтому мы не стали жить как другие, в золотых городах, а чтим наших предков.

— Тогда можете сразу и начать отстраиваться. — кивнул я. — Идём, посмотрим ваши будущие кварталы. А потом заключим с вами договор.

***

— Предки будут довольны. — покивал шаман, осматривая просторные луга.

— Какой тебе нужен договор, Владыка? — произнёс Ургаш.

— Союзничества, и раздела наследия Второй Империи. — сообщил я, указав на руины. — Налоги, торговля и всё тому подобное. Это всё мы с вами обсудим, когда вы тут обустроитесь. Разберёмся в общем.

Ургаш расхохотался. Гримнир одобрительно кивнул. Даже Борг улыбнулся — криво, но искренне.

— Ты необычный правитель, Кост, — сказал шаман. — Ты даёшь свободу там, где другие дают цепи.

— Я строю новый мир, — ответил я. — В старом слишком много цепей.

— Мы останемся, — решил Ургаш. — На неделю. Посмотрим, пощупаем, поймём. Если всё будет по чести — приведём свои кланы.

— Добро пожаловать.

Я протянул руку. Ургаш сжал моё предплечье своим — по обычаю орков, проверяя силу. Я ответил тем же.

— Крепкий, — одобрил вождь. — Для скелета.

— Для скелета, — согласился я.

Мы разошлись. Кассиан увёл своих лучников. Брек умчался обратно к стройке, на ходу раздавая указания. Элиас подошёл ближе.

— Налоги, говоришь? — усмехнулся он. — А ведь здесь скоро будут много орков.

— Знаю.

— И тогда у тебя будет своя орда.

— Не совсем орда, — поправил я. — Союзники.

— Разница?

— Огромная. — Я посмотрел на заходящее солнце. — Орда идёт за вождём. Союзники идут за идеей.

— И какая у тебя идея?

— Свобода. — Я повернулся к нему. — Возможность жить так, как хочешь, не боясь, что завтра придут и отнимут всё. Возможность строить, растить детей, верить в своих богов. Возможность быть собой.

Элиас молчал долго. Потом кивнул.

— Знаешь, Кост… Из тебя получился бы хороший бог.

— Не хочу.

— Почему?

— Боги не живут своей жизнью. Они служат тем, кто в них верит. — Я покачал головой. — А я хочу просто жить. Строить. Любить. Быть с теми, кто мне дорог.

— Эгоистично.

— Реалистично.

Мы пошли обратно к порталу. Вдали, у стен Некар-Тула, горели огни — люди зажигали факелы, готовясь к ночи. Город жил. Дышал. Строился.

— Знаешь, что самое смешное? — спросил Элиас, останавливаясь у воронки.

— Что?

— Ты уже стал богом. Для этих людей. Для Брека. Для аэлей. Для орков, которые только пришли. Ты — их надежда. Их вера.

— Я просто делаю свою работу.

— Вот именно. — Он улыбнулся. — Ты делаешь работу бога, но не требуешь поклонения. Это и делает тебя особенным.

Я хотел ответить, но в этот момент краем глаза заметил движение. Гримнир, шаман орков, стоял на холме и смотрел в нашу сторону. Его глаза — чёрные, без белков — горели странным светом.

— Элиас, — тихо сказал я. — Ты это видишь?

Аватар обернулся и замер.

— Он… он смотрит сквозь тебя, Кост. Не на тебя — в тебя.

— Падший? — спросил я.

— Не знаю. Но чувствую — что-то не так.

Гримнир вдруг покачнулся, схватился за посох, и из его горла вырвался хрип — низкий, вибрирующий, нечеловеческий.

— Владыка! — крикнул Кассиан, выбегая из темноты. — Шаман… с ним что-то происходит!

Мы рванули к холму. Я бежал, и каждый шаг отдавался в костях тревогой. Только что всё было хорошо — и вот на тебе.

Когда мы добежали, Гримнир стоял на коленях, вцепившись в посох побелевшими пальцами. Его трясло, а из глаз текла чёрная слизь.

— Не подходите! — прохрипел он. — Он… он во мне… говорит…

— Кто? — я опустился рядом, пытаясь заглянуть в его лицо.

— Тот, кого ты носил в себе, Владыка Кост. — Гримнир поднял голову, и я увидел — в черноте его глаз мелькнула знакомая багровая искра. — Он зовёт меня. Требует, чтобы я открыл врата. — с ладони шамана выскользнул подозрительно знакомый осколок багрового янтаря.

— Падший! — выдо