Древний Индостан. Раннеиндийская цивилизация
- -
- 100%
- +
Охраняется Законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Книга представляет собой попытку обзора большой и далеко не освоенной области знания. Археологический материал о Древней Индии, собранный до сего дня, хаотичен и несистематизирован, что требует от исследователей работы по глубокому и всестороннему обобщению.
Факты, приведенные в книге, главным образом должны проиллюстрировать тенденции развития культуры в основных очагах древнеиндийской цивилизации, располагавшихся в долинах рек, на равнинах и плоскогорьях.
В книге лишь вскользь упомянуты общины, до наших дней сохранившие первобытно-общинный уклад жизни. Сегодня их немало в горах и глухих лесах Индии. Археологу хотелось бы больше узнать об этих первобытных племенах, но на сегодня он гораздо меньше знаком с ними, нежели антрополог: время для этого еще не настало.
Я закончил свои изыскания эпохой Ашоки с той целью, чтобы связать доисторический период с временем, о котором имеются первые точные документальные свидетельства. Жесткое деление жизни человечества на «доисторический» и «исторический» периоды является не самым удачным: эти периоды находятся в живой взаимосвязи, так что эпоха Ашоки, как мне представляется, проливает свет на многое, что было до нее.
Я не придерживался какой-либо системы в написании индийских имен. С 1947 года многое изменилось, как, к примеру, Джобсон мог быть заменен на Хобсон, – иногда это делалось для того, чтобы быть педантично точным, иногда – чтобы просто исправить явно искаженное английским произношением индийское имя или название. Я придерживался «золотой середины», которая, возможно, мало кого устроит. Так, вместо Ямуна и Ганга я использовал более привычно звучащие названия этих рек – Джамна и Ганг. С другой стороны, я использовал название Матхура в отношении города, который раньше называли Мутра. Старое название города Бенарес я поменял на Банарас, но отказался от старинного названия Варанаси[1].
Глава 1
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
Совершив путешествие в глубь территории Южной Азии сегодня, вы увидите многое из того, что никак не поможет в изучении ее древней истории, – многое изменилось.
Многое разделяет Западный и Восточный Пакистан[2]; множество разделительных барьеров существует сегодня и на территории расположенной между ними современной Индии. Адамов Мост[3] уже давно не самый короткий путь из Индии на Цейлон. В Катманду, как и на Цейлон, сейчас можно добраться самолетом, правда, здесь со стороны таможенников и пограничников вы встретите навряд ли менее чопорный и строгий прием, чем в старом Непале. Афганский часовой бдительно дежурит на пропускном пункте перед Хайберским проходом, что мало заботит кочевников, которые пользовались этим маршрутом задолго до того, как был открыт Хайберский проход.
Термин «Индия», который я использую в этой книге, никоим образом не охватывает всю эту яркую и постоянно развивающуюся многоцветную мозаику ни сейчас, ни в исторической перспективе, поэтому его использование даже в контексте данной работы следует считать достаточно условным.
Индия занимала территорию, прилегающую к великой реке Синдху[4] или Инд, большая часть которой, как это ни парадоксально, протекает сейчас по территории современного государства Пакистан. «Индией» или тем, что подразумевалось под этим словом, именовался, причем весьма вольно, весь субконтинент[5] и даже за пределами Хайберского прохода до горной системы Гиндукуш к северу от Кабула. Название «Индия» употребляется, таким образом, в расширенном географическом смысле и не имеет никакого отношения к современной политической карте мира. Речь идет, повторяю, о целом субконтиненте, расположенном южнее Гималаев и Гиндукуша, восточнее южной части Большой Соляной пустыни[6] и западнее гор Чин[7].
Я понимаю, что могу вызвать вполне понятное возмущение тем, что игнорирую обнесенную колючей проволокой границу между Индией и Пакистаном. Однако термин «Индопакистанский субконтинент» представляется мне неуклюжим и неудачным, по этой причине я решил продолжать пользоваться традиционным «Индия», хоть и в расширительном смысле. У меня много хороших друзей в Пакистане, Индии и Афганистане, и я думаю, они не обидятся, поскольку моя единственная цель – обозначение географических названий времен, предшествовавших II в. до н. э.
Теперь о некоторых чертах этой огромной территории площадью более 4 миллионов квадратных километров.
На первый взгляд крупные горные массивы на севере должны были привести к определенной изолированности ее от остального мира. Но это не совсем так. Так, например, существуют несколько маршрутов, ведущих из Китая в долину Брахмапутры в Ассаме; из Сиккима можно попасть в Тибет; несколько западнее проходят маршруты, правда довольно сложные, соединяющие Кашмир со Средней Азией. Наиболее известным путем в Кашмир из горных районов Центральной Азии является Каракорумский проход[8], если можно так выразиться, своего рода скрытая скоростная магистраль. Но ни один из этих маршрутов не сыграл какой-либо заметной роли в формировании индийской цивилизации. Наоборот, они стали каналами распространения буддизма и некоторых аспектов буддийской культуры в Центральную Азию и Китай в 1-е тысячелетие н. э.
На северо-западе и юге Индии картина иная. Здесь проходят несколько постоянных, хотя и непростых, путей, по которым можно попасть на субконтинент, и два или три являются основными. Эти маршруты могут быть разделены на северные и южные.
Группа северных маршрутов соединяет Северный Иран с долиной реки Окс[9] и горным Афганистаном, включая Кабул с окрестностями и центральные районы долины Инда.
Группа южных маршрутов соединяет центральные и южные районы Ирана с Кандагаром[10], севером Белуджистана и южными районами течения Инда, включая горы Мекран на юго-западе Белуджистана вплоть до дельты реки. Эти две группы маршрутов сыграли важную роль во взаимодействии культур Ирана и Месопотамии с индийской, дополняя собой морские пути подхода к субконтиненту[11].
Маршруты северной группы сходятся у Хайберского прохода, который стал главным торговым путем с момента возникновения Пешавара в 100 г. н. э. (древнее название города – Пурушапура). Ранее пользовались маршрутом, идущим от Гиндукуша, – в районе к северо-востоку от древних Бактр[12] и сегодняшнего Мазари-Шарифа[13] по нижнему течению реки Кабул с выходом на город Чарсадда[14], расположенный в 30 километрах к северо-востоку от Пешавара.
Южная группа маршрутов, используемых и поныне, проходит южнее Хайберского прохода: через долину реки Куррам и Пейварский проход и далее на юг по долинам рек Точи, Гумал и др., а затем «разбегаются» по всей Индской равнине.
Через долину реки Жоб проходил важный путь, главными пунктами которого были Кветта[15], а также расположенные южнее Калат[16] и Лас-Бела[17]. От Кветты маршрут шел на север и северо-восток, а также на юг и юго-запад через город Сиби[18]. На запад от Кветты через Керман[19] проходил караванный путь, соединявший Индию с южными и западными районами Ирана.
Наконец, самый южный пункт южной группы маршрутов – Лас-Бела, ныне неприметный город в Белуджистане, через который, скорее всего, на протяжении столетий проходили миграционные потоки в Индию. Это – настоящие ворота в Индию[20].
Таким образом, с севера субконтинент был малодоступен, но с северо-запада, хотя и с трудом, туда можно было попасть в течение всего года; по этим маршрутам осуществлялись торговля, миграция и нашествия, причем как в рассматриваемые нами времена, так и позднее.
Далее к югу расположен район Великих индийских равнин, по форме напоминающий архитектурный конек, упирающийся «головой» в Сиалкот, севернее Лахора[21], при этом сама «голова» расположена в долине Инда, «туловище» – в долине Ганга, а «грива» проходит через Амбалу и Симлу[22].
Средняя его высота над уровнем моря – около 300 метров, средняя протяженность долин, «разбросанных» во множестве вдоль Инда и Ганга, с севера на юг, – около 350 километров.
Несмотря на, казалось бы, естественную природную целостность долин Инда и Ганга, являющихся частями Индо-Гангской равнины, цивилизации на этих территориях существенно отличались друг от друга. Хотелось бы рассмотреть некоторые причины данного феномена.
Территория, прилегающая к Инду в его среднем и нижнем течении, а также к системе рек Сарасвати или Гхаггар – возможно, одного из притоков Инда, впоследствии пересохшем, была «зажата» между пустыней Тар на юго-востоке и горными районами Белуджистана на западе. И хотя в начале рассматриваемого нами периода пустыня Тар была не столь велика, как сейчас, однако по крайней мере в своей восточной части, в районе горного хребта Аравали, она являлась серьезным препятствием для сообщения между древними культурами. Только по северной части этого хребта в эпоху бронзового века (первая половина 1-го тысячелетия до н. э.) осуществлялась взаимосвязь между Биканером[23] и долинами Джамны и Ганга, о чем подробнее будет говориться в главе, посвященной распространению «серой расписной керамики». Индийская цивилизация распространялась в обход хребта и пустыни с юга, через район впадения Инда в Аравийское море, на полуостров Катхиявар и далее.
В то же время Ганг, соединяющийся со своим могучим притоком Джамной на западе, в свою очередь питаемый множеством притоков по всей своей необъятной длине и имеющий общую дельту с Брахмапутрой, протекает по более благоприятному для жизни природному ландшафту, богатому плодородными почвами и окаймленному в одно время чрезвычайно густыми, обширными и труднопроходимыми джунглями, что нашло отражение в сюжетах индийского эпоса[24].
Через северо-западную границу в долину Инда, в ту часть Индо-Гангской равнины, где проходит верхнее течение Джамны и Ганга, проникали завоеватели. В окрестностях Панипата к северу от Дели проход между Джамной и рекой Гхаггар сужался максимально, но в случае преодоления этого барьера путь в долину Ганга в направлении Бихара и Бенгала[25] оказывался открытым, хотя обширная территория и густые джунгли являлись естественными препятствиями на пути дальнейшего продвижения.
Северные равнины отделены от Гуджарата[26], Декана и Южной Индии Виндхийскими хребтами (простирающимися от гор Аравали на западе до хребта Каймур на востоке). Параллельно Виндхийским хребтам протекает река Нарбада, или Нармада[27], которая также может рассматриваться как водная граница между упомянутыми территориями, хотя в то же время она является частью Центральной Индии – района со своим собственным культурным своеобразием.
Большую часть самого полуострова Индостан занимает огромное плоскогорье[28]. Хотя средняя высота плоскогорья не превышает 700 метров, попадаются вершины высотой до 3000 метров. Его приподнятый западный край образует горы, называемые Западные Гаты[29], подверженные воздействию летних муссонов[30].
В районе Восточных Гат важную роль играют как долины рек, текущих с Декана, так и сами реки: соединяясь на юге с реками западной части полуострова, они образовывали важную сквозную водную магистраль с запада полуострова на восток, позволявшую не совершать рискованные морские путешествия, огибающие полуостров у мыса Камари (Коморин).
Этот маршрут активно использовался в торговле между Римом и Индией в начале нашей эры: так, по нему поступало большое количество римских монет.
Согласно легенде, именно этим путем пришел в Мадрас апостол Фома.
В настоящее время вдоль этого маршрута проходит железная дорога с северо-запада на юго-восток полуострова.
Итак, хотелось бы выделить следующие основные составляющие географии Индии, представляющие интерес для нашего исследования: бассейн Инда, выходящий на юге на Гуджарат; бассейн Ганга, окаймленный на востоке покрытыми джунглями Бенгало-Ассамскими горами; Центральная Индия, выходящая на северо-западе на Гуджарат, и, наконец, южное плоскогорье, с двух сторон окруженное побережьем. К другим особенностям географии Индии мы будем обращаться по мере необходимости, а сейчас хотелось бы обратить внимание на следующее.
Изучать субконтинент в целом следует на основе тщательного и всестороннего изучения гораздо меньших по территории районов, чем это делается сегодня. Важный почин в этом направлении был положен профессором Б. Суббарао, изучавшим Гуджарат, нам же следует продолжать начатую им работу.
Изучение развития всех аспектов человеческой жизни от прошлого до наших дней на любом участке территории площадью от 300 до 1500 квадратных километров имело бы неоценимое значение для понимания жизни Индостана, населяющих его народов и их взаимоотношений.
Такое изучение было бы важнейшим условием прогресса в той области, которой посвящена эта скромная работа, предлагаемая вниманию читателей.
Глава 2
ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ
Как считается, жизнь на Земле зародилась три миллиарда лет назад. Но лишь двадцать миллионов лет назад появились существа, чем-то напоминающие людей, обладающие потенциальными способностями созидательно мыслить и творить. Со временем они контролировали окружающий мир, но это происходило очень медленно: только двенадцать тысячелетий назад они стали способными к экономическому (хозяйственному) созиданию и поэтому независимыми, способными к самостоятельной, особой форме жизни на планете. Появление же тех, кого можно считать более или менее цивилизованными людьми, произошло около пяти-шести тысячелетий назад. Конечно, наука может внести в вышесказанное какие-то временные уточнения, что, однако, принципиально картину не изменит.
Однако внутри этой общей картины существует множество тонкостей и нюансов. Важность изучения сделанного человеком – как бы к этому сделанному ни относиться – и является главным мотивом написания этой книги, для чего необходимо накопление и тщательное изучение фактов. Сегодня в Индии накопление нового исторического материала идет быстрее, чем где бы то ни было в мире, и крайне важно тщательно изучить этот материал, сравнивая его с уже имеющимся. Без четкой исторической хронологии, без определения последовательности событий и их взаимосвязи нельзя понять до конца значение сделанного человеком. Знание примерных временных рамок, несомненно, полезно, но только точные даты происходивших событий имеют действительно важное значение. Поскольку предметом нашего изучения является древнейшая история, сделать такое вводное замечание представляется мне необходимым.
Самый простой способ определения даты археологического материала – это найти его упоминание в соответствующем историческом источнике. В Индии таковым, с известными оговорками, служат тексты «Ригведы»[31], где описывается междоусобная борьба вторгнувшихся на северо-запад Индостана говорящих на арийских языках чужеземцев, в которых весьма красочно и подробно описаны детали их социально-культурного быта. Но эпос не дает более или менее полного описания того времени. Один индийский писатель, проиллюстрировав мысль Мегасфена[32] относительно достоверности тех или иных событий составлением списка несуществовавших правителей, назвал арийское нашествие 6777 г. до н. э. таким же вымыслом, как и определение даты сотворения мира, данное архиепископом Ашерским. Более исторически достоверным представляется описанный в эпосе эпизод, происходивший после 1500 г. до н. э., когда арийские племена с их религией и культурой продвигались в Западную Азию и дальше на восток. Именно как продвижение на восток и следует понимать описанное в «Ригведе» пришествие чужеземцев, а о его воздействии на развитие великой индийской цивилизации мы поговорим позже.
В индийской литературе нет произведений, охватывающих более ранний период. В этом смысле нам на помощь приходит Месопотамия. Для нас как одна из точек отсчета является общепризнанная дата правления Саргона в Аккаде – он правил около 2350 г. до н. э. Именно к этому времени относятся подтвержденные контакты городов Месопотамии и долины Инда времен индской цивилизации, при изучении которых мы можем использовать месопотамскую историческую хронологию того времени.
До второй половины 3-го тысячелетия до н. э. нет какой-либо достоверной информации о событии или эпохе, на которую могла бы опереться индийская археология. Попытки сравнения индийской керамики из северо-западных районов Индостана с древнеиранской и древнеиракской носили весьма условный и приблизительный характер и не позволяли строить каких-то соответствий во времени. Различий не меньше, чем сходств, и, чтобы установить время производства данной керамики на северо-западе Индостана и в приграничных районах, нужны дополнительные, более точные сведения. Например, керамика, называемая «Кветта», согласно типологическому анализу, относится к более раннему периоду, а согласно стратографическому[33], в той малой степени, в какой он мог быть здесь применен, – к более позднему. В настоящее время типология изделия не дает возможность точно определить временную последовательность возникновения пограничных культур в IV и III вв. до н. э.
Что же касается геологии, то еще не найден способ определения датировки изделий из камня, сделанных в Индии в древнейшие времена, также нет возможности использовать для этого геохронологический метод, выработанный применительно к Европе. Он состоит в том, что возраст изделия соотносится с изменениями климата в прошлом, – это делается при помощи изучения лессовых наслоений, как и речного гравия, а также колебаний в уровне солнечной радиации. Также для установления датировки глиняных наслоений применяется радиоуглеродный метод. Использовать часть данных, полученных в Европе, применительно к Индии можно, лишь если есть уверенность в наличии аналогий в характере ледниковых отложений Альп и Гималаев. Пока на этот счет существуют лишь предположения; даже на территории самой Индии до сих пор не выявлена точная взаимосвязь между муссонными дождями в тропических районах и ледниковыми явлениями в Гималаях.
В последние годы радиоуглеродный метод определения датировки все активнее используется в Индии, несмотря на некоторые трудности. Согласно этому, теперь хорошо известному, открытому в 1949 г. методу, по остатку радиоактивного вещества на останках древнего органического материала устанавливалось время «смерти» этого материала, и это позволяло определить возраст найденного предмета в пределах 40 тысяч лет от сегодняшнего дня[34].
Этот метод хоть и находится на стадии разработки, может произвести революцию в нашем понимании истории человечества и человеческих достижений; как темпов этих достижений, так и их воздействия друг на друга, в какой бы части планеты они ни совершались.
Разработкой этого метода для его дальнейшего применения в Индии занимаются Институт фундаментальных научных исследований в Бомбее (финансируемый промышленно-финансовой группой Тата) и другие научные заведения, и крайне важно, чтобы эта работа продолжалась и впредь.
Что касается второй половины I в. до н. э., то история и археология здесь дополняют друг друга в установлении исторических датировок, не прибегая к услугам естественных наук. Отправным пунктом явилось почти что историческое описание жизни Будды, который, как нам кажется, явился примером и символом расцвета созидательной и творческой человеческой мысли, происходившего во всем мире от Греции до Китая около 500 г. до н. э. Отталкиваясь от этого, можно считать, что влияние управляемой династией Ахеменидов в Персии, с ее сформировавшейся государственностью, ориентированной на внешние захваты, и богатой культурой, достигло Индостана около 518 г. до н. э. (Гандхара, расположенная на Пешаварской равнине и ее окрестностях, была уже под властью персов, когда в 520 – 518 гг. до н. э. по приказу Дария I была высечена наскальная Бехистунская надпись[35]. Гандхара была захвачена Дарием в начале его правления или, возможно, еще раньше Киром. Дарий таким образом распространил свою империю на долину Инда, однако точно неизвестно, насколько ему удалось продвинуться на восток.)
В то же время на территории тогдашних княжеств в долине Ганга закладывались основы великой империи, которая возникла два века спустя. От Персии здесь были восприняты не только государственный опыт империи, но и новые навыки жизнедеятельности: развитие путей сообщения, использование металлических денег, становление и развитие торговли. С развитием торговли развивался и обмен идеями. В северных районах железо стало основным металлом, хотя, согласно последним исследованиям, оно было известно на субконтиненте и ранее (говорить об отсталости Индии того времени можно лишь с серьезными оговорками). Развивались также и домашние ремесла. Вслед за распространением железных изделий гангские ремесленники изобрели уникальный вид керамики, называемый «северной чернолощеной керамикой» (в сокращении СЧК), – настоящая находка для археолога. Об этих изделиях, обладавших свойствами металла, мы расскажем в следующих главах; сейчас отметим лишь, что этот вид керамики был распространен по всему бассейну Ганга в V – II вв. до н. э. (что установлено радиоуглеродным методом определения датировки), от северо-западных районов до Бенгала на востоке и Декана на юге.
Не менее характерная «серая расписная керамика», или СРК, была распространена примерно в первой половине 1-го тысячелетия до н. э. Об этих и других ремеслах мы будем говорить позднее; сейчас они упоминаются как точки отсчета, при помощи которых мы пытаемся выстроить историко-хронологическую последовательность событий.
Затем настало время Александра Великого[36]. Назвать его появление в Пенджабе в 326 г. до н. э. с разграбленной Азией в обозе и в сопровождении свиты историков и философов «важной отправной точкой археологических исследований» значит мало что добавить к образу того, кто в Средние века считался одним из девяти величайших героев, носивших звание достойнейших, причем именно об Александре Македонском дошло больше всего сведений, являющихся исторической правдой, а не вымыслом.
Следует признать, что его завоевания открыли путь в Индию многим ремесленникам и умельцам, прибывшим сюда из поверженной Персии, и таким образом косвенно способствовали внедрению того, что оказалось устойчивым и жизнеспособным и в течение долгих лет используется в индийской скульптуре и архитектуре. Сарнатские львы, изображенные на государственном гербе Индии, можно считать в такой же степени его наследием, как и наследием Ашоки. Эти львы являются одним из краеугольных камней археологических исследований эпохи династий Маурьев и Шунга, ровно как и найденные во время раскопок драгоценности и украшения, могущие быть отнесенными к той же культурной традиции.
Однако больше всего античный Запад помог тем, кто изучает археологические памятники Индии рубежа I в. до н. э. и I в. н. э. Усиление Римской империи при императоре Августе содействовало укреплению ее торговых связей с Индией и появлению здесь греко-римских монет и ремесел. Запад интересовали покупка специй, драгоценных камней и налаживание посреднической торговли с Китаем. Торговый обмен подкреплялся обменом литературным, причем речь идет о широком спектре греческой, римской, индийской и китайской литературы. То, что эта литература имела точную датировку, помогло установить датировку и различных произведений индийской культуры в других областях. Так, можно без преувеличения сказать, что в последние годы благодаря этому был воссоздан исторический контекст, соответствующий ряду найденных в Центральной и Южной Индии материалов. Это касается, в частности, «круглой (италийской) керамики»; благодаря схожести изделий этого типа с аретинскими вазами[37], а также найденным при раскопках монетам с изображением римских императоров, удалось установить, что этот вид керамики был распространен в первой половине I в. н. э.
Таковы некоторые способы обработки постоянно поступающего нового археологического материала для установления примерной, а иногда и абсолютно точной датировки исторических событий и их последовательности. Эта работа активно проводится по инициативе Департаментов археологии Индии и Пакистана и при поддержке со стороны ряда университетов (в частности, Калькуттского, в Пуне, Аллахабаде и Бароде). Однако еще многое предстоит сделать.
О НЕКОТОРЫХ ВИДАХ КЕРАМИКИ, ИМЕЮЩИХ ВАЖНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ УСТАНОВЛЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ ХРОНОЛОГИИ
1. «Серая расписная керамика» (СРК).
СРК – это керамика серого или, иногда, коричнево-красного цвета, с узором, нанесенным обычно черной, иногда красной краской, имевшая распространение в эпоху бронзы. Изделия выполнялись из глины на гончарном круге, реже – вручную. Орнамент мог быть весьма различным: от простой полоски по венчику и узора из косых или перекрещивающихся линий по тулову до весьма характерного, такого, как ряд сигм, пояски из коротких спиралей, концентрические и пересекающиеся окружности, полуокружности, мальтийские квадраты, свастики. Наиболее распространенной формой для СРК считалось блюдо, которое обычно имело выпуклые стенки и полукруглое или даже плоское основание.