Брак с целью дознания

От завтрака отказался. Лайэл уложила свои вещи, он помог застегнуть замки и пошел в гараж. Подогнав «ягуар» к задним дверям, уложил вещи в багажник.

Было половина десятого, когда Лайэл, окинув взглядом комнаты, сказала, что все вроде бы в порядке и можно ехать. Он усадил ее в машину, и они выехали на дорогу, даже не оглянувшись на коттедж «Барабан», как будто оба были рады поскорее уехать отсюда.

Когда они вскоре подъехали к деревушке, рассыпавшейся вдоль дороги, Джордан остановил машину. Как бы желая подчеркнуть, что он теперь полностью владеет ситуацией, Джордан, не вытащив ключ из зажигания, вышел и направился к дому под номером шестнадцать. Должно быть, здесь живет миссис Смит, вычислила Лайэл. Покачивающийся ключ она решительно не замечала.

Дверь открыли сразу же, как только Джордан постучал. Наверное, отдал ключи от коттеджа, что-то сказал, вошел в дом, пригнув голову, чтобы не удариться о притолоку. Должно быть, отдает распоряжения по поводу раскуроченной двери. Придется ведь объяснять, что произошло. Не будет же он рассказывать, что было на самом деле? Что-нибудь придумает… Но попотеть ему, конечно, придется!

Джордан вернулся довольно быстро. Был он абсолютно спокоен. Все-таки она наивная дуреха! Кто-нибудь другой, может, и напрягался бы, но только не он…

Миссис Смит проводила его до порога. Невысокого росточка, она стояла на ступеньках крыльца и, склонив голову чуточку набок, старалась веселым глазом заглянуть в машину. Точь-в-точь как любопытная курица, только в полосатом бело-голубом переднике, да еще вместо гребешка – пучок волос, по цвету и виду напоминающий мочалку из металлической стружки Для мытья кастрюль. Наверное, интересно посмотреть, какую бабенку отхватил себе мистер Джеймсон! Если он, конечно, ничего другого не придумал, а рассказал ей про веселенькие «медовые» забавы.

Джордан сел в машину, приветливо помахал рукой на прощание, и они поехали дальше.

Денек выдался серенький и какой-то очень спокойный. Снега не было. Правда, кое-где на холмистых склонах снегу еще удалось задержаться. Дорога лоснилась и шуршала под колесами: будто ехали они по спине гигантского крокодила, который только что вылез на берег и вода с него ручьями стекла на обочину. Небо как огромная оловянная тарелка, опрокинутая над головой. Ни ветерка! Никакого движения в природе. Говорят, когда квакеры молятся, в молитвенном доме стоит мертвая тишина. Наверное, такая же, как сейчас, пришло Лайэл на ум.

Заправились на бензоколонке, выпили кофе. Еще раз останавливались, чтобы заморить червячка. Время тянулось как назло медленно. Наконец они подъехали. Сейчас она увидит дедушку!

В лифте, когда кабина бесшумно устремилась вверх, Лайэл вспомнила, как в первый раз вот так же поднималась с Джорданом, и ее охватило приятное волнение.

– Ты тогда весьма охотно последовала за мной. Начиналась охота за хорошо обеспеченным кадром, которого можно доить, – сказал Джордан. Как всегда цинично-грубо и как всегда угадывая ее мысли.

Она стиснула зубы, напряглась и отвернулась, чтобы он не видел ее лица. Что ж, ничего не поделаешь, приходится терпеливо сносить его выпады.

Как и в тот раз, неслышно возник Уилкес, сутулый, длинный, сухопарый.

– Добрый день! Как доехали? – поинтересовался он, получая из рук хозяина ключи от машины.

– Отлично, спасибо! Наши чемоданы в багажнике. Будет минутка, не забудьте, – ответил Джордан.

Уилкес наклонил свою лысоватую голову, что означало, что само собой, а потом спросил:

– Мадам хочет посмотреть меню на ужин? Может быть, мадам хочет что-либо заменить?

Лайэл уже овладела собой и мягким голосом сказала:

– Спасибо, Уилкес. Я целиком полагаюсь на ваш выбор.

Взглянув на Уилкеса, она поняла, что ее ответ ему уверенности не прибавил: появление в доме хозяйки воспринималось им как некая угроза давно установившемуся распорядку. Она улыбнулась и добавила:

– Вот если только вам понадобится моя помощь, все-таки теперь в доме на три человека больше.

– Благодарю вас, мадам. В этом нет никакой необходимости. Должен заметить, что до недавнего времени я был в некотором смысле недостаточно загружен, – сказал Уилкес и с легким поклоном бесшумно удалился.

Желание увидеть дедушку было настолько сильным, что Лайэл сразу же направилась к нему. Джордан остановил ее, взял за руку, и они вдвоем медленно подошли к двери. Очень осторожно приоткрыв дверь, заглянули в просторную элегантную гостиную. У огромного окна с раздвигающимися панелями сидели два человека. За стеклом просматривалась веранда с садом. В инвалидной коляске, спиной к ним, сидел Джо. Напротив него через круглый маленький столик – молодой рыжеволосый мужчина приятной наружности. Они играли в шашки. Судя по тому, как они подшучивали друг над другом, поединок доставлял игрокам удовольствие.

Лайэл хотела было уже что-то громко сказать, но передумала и посмотрела на Джордана. Он наклонился, и она спросила шепотом:

– Как ты думаешь, мое неожиданное появление не окажется ли для дедушки хотя и приятной, но неожиданностью?

Джордан улыбнулся и, пощекотав губами ее ухо, прошептал:

– Это не будет неожиданностью. Я позвонил от миссис Смит и поручил Уилкесу подготовить его.

И это он предусмотрел!

Неожиданно Джордан подставил ей подножку. Лайэл вскрикнула и обхватила его руками за шею. Оба мужчины как по команде посмотрели в сторону двери. Сграбастав в охапку Лайэл, Джордан, ухмыляясь, входил в гостиную.

– Что ты делаешь?! – вырывалась Лайэл.

– Переношу через порог своего дома жену. Чего же еще? – отвечал Джордан.

Джо расплылся в улыбке.

– Приятно, однако, когда соблюдаются старинные обычаи.

– Тем более что это поверье одно из самых древних и восходит к тем далеким временам, когда взятые в полон сабинянки отказывались войти в дом мужчин по доброй воле, – сказал Джордан и, чмокнув Лайэл в губы, поставил ее на пол.

Она бросила из него осуждающий взгляд, а он в ответ улыбнулся. И это, значит, имеет место быть в его сценарии! Повернувшись к Джордану спиной, Лайэл подошла к дедушке и поцеловал его.

– Ну и что ты теперь будешь делать дома? – шутливо выбранил ее дедушка.

Дома? Так больно это слышать. А дедушка произнес слово так естественно, будто уже давно решил, что это роскошное жилище его дом.

– Как только она узнала, что вы здесь, она не могла дождаться, когда сможет вернуться, – заметил Джордан.

Вот это совершенная правда!

– Вы разве не сказали ей, что со мной Дагган? – спросил Джо.

– Конечно, сказал, – ответил Джордан, но она, похоже, не поверила, что на свете бывают такие добродетельные люди, так сказать, образец совершенства.

– Уж поверь мне, вот он собственной персоной! – с жаром произнес Джо.

Смутившись, молодой человек отшутился:

– Ну уж, зачем так-то? А то могу и прибавки попросить.

Встал. Лайэл протянула руку, и ее рука исчезла в его здоровенной ладони.

– Патрик Дагган. Рад с вами познакомиться, миссис Джеймсон.

Ладно скроенный рыжеволосый крепыш среднего роста с ярко-синими глазами. Редко у кого она видела такие. А какая очаровательная улыбка! А уж его акцент ни с чем не спутаешь – типичный кокни.

Она улыбнулась ему приветливо. Вот уж действительно – чего не ждешь, то и случается!

– Девочка моя, у тебя усталый вид, – заметил Джо.

– Ну что ты, дедушка, я так много времени проводила в постели, – ляпнула, застигнутая этой его репликой врасплох, Лайэл первое, что ей пришло на ум.

– Странно было бы, если бы этого не было, – нашелся тут же Джордан.

– Да, а где же еще, как не в кровати? – произнес Джо с серьезным видом.

Лайэл залилась румянцем, а мужчины покатились со смеху.

– Вы все думаете только об одном! – сказала Лайэл с укоризной. – Я хотела сказать, что поздно просыпалась…

Дедушка смеется! Какое счастье! И Лайэл теперь уже смеялась вместе с ними, когда они опять корчились от смеха.

– Ну, пойди теперь и посмотри, как Джордан мне все здесь обустроил, – сказал, отсмеявшись, счастливый Джо. – Не могу понять, как это так быстро все сделалось. Ах да! Ну-ка посмотри! – сказал дедушка, нажав на кнопку, вмонтированную в подлокотник. Зажурчал моторчик, и… кресло покатилось.

– Я самостоятельно передвигаюсь, – демонстрировал Джо свои успехи. – Один, собственными силами.

– Как это здорово! – воскликнула Лайэл. Позже она, правда, сглотнула комок в горле, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Все три комнаты, которые теперь принадлежали дедушке, понравились Лайэл. Приятная гостиная, она же столовая, выходила в сад. Спальня и смежная с ней ванная продуманы до мельчайших подробностей.

В ванной комнате сделаны специальные поручни и рельсы для кресла, а сама ванна углублена в пол. Комнаты Даггана были тоже рядом. Стены повсюду окрашены в пастельные тона. Да, деньги могут все или почти все! Недешево обходится Джордану его месть…

Джо своего восторга не скрывал и пел Джордану дифирамбы:

– Таких, как он, – один на миллион. Мне незачем тебе об этом говорить, ты и сама это знаешь. Я это сразу понял и был уверен, что вы поженитесь.

– Его деньги тем не менее не имеют ко мне никакого отношения, – подчеркнула Лайэл. – Никакого!

– Я этого и в виду не имел, девочка моя. Я же тебя хорошо знаю… Кстати, хватило ли тебе денег, чтобы купить ту антикварную вещицу ему в подарок?

– Да, я купила. Тебе спасибо, дедушка!

– Если он был рад твоему подарку так, как ты ожидала, то уж, как говорится, это стоит того, чтобы истратить на покупку все, что есть.

Видя, что он ждет ответа, Лайэл сказала:

– Да… да, он мне сказал, что я умная… – Голос ее дрогнул, и она резко замолчала.

Увидев ее реакцию, Джо похлопал ее по руке сказал:

– Очень хорошо. Я знаю, как ты его любишь. Появился Джордан, остановился в дверях.

– Все в порядке, Джо? Если что-нибудь не так, можно переделать.

– Все в полном порядке. Все отлично, – заверил Джо.

– С завтрашнего дня начнем курс физиотерапии. Я уже договорился, – объявил Джордан. – Думаю, это позволит избавиться от болевого синдрома, и, будем надеяться, в дальнейшем появится двигательная активность. Дагган без труда будет вас увозить и привозить в микроавтобус, который я купил для этого.

Лайэл не хотела, чтобы Джордан догадался о ее лицу, о чем она беседовала с дедушкой, выскользнула из комнаты. И Дагган исчез, будто испарился, и она подумала, что чувство такта тоже можно занести в актив его добродетелей.

Она устроилась перед камином. Нужно было посидеть и спокойно подумать. Все красиво, все удобно… Но если бы Джордан ее любил, то это был бы ее дом. А так, как сейчас, – это не Дом, а просто тюрьма. Шикарная просторная тюрьма…

Где будет спать она? Где будет спать Джордан? Похоже, что у них будет общая спальня, хотя в пентхаусе нет недостатка в комнатах. Хоть она и была здесь лишь однажды и не видела всей квартиры, но ясно же, что свободных комнат на верхнем этаже предостаточно.

Лайэл задремала и сквозь полусон почувствовала, что вошел Джордан.

– Извини, что разбудил. Давай покажу тебе владения, а потом сможешь и отдохнуть, если устала, – обратился он к ней.

Сама вежливость! Будь она у себя дома, не постеснялась бы и прилегла отдохнуть.

– Нет, я не устала. Просто жар из камина меня сморил, – ответила Лайэл.

– Ну, пойдем?

Встала и покорно поплелась за ним как щенок, хорошо поддающийся дрессировке.

Значит, Джо и Дагган в одном конце этажа, владения Уилкеса – в другом, включая и отлично оборудованную кухню. И тут, и там – собственные лифты. В центре – прихожая и гостиная. Это она раньше видела. Две большие спальни, две гардеробные и две ванные. Кабинет Джордана, стены которого – сплошь полки с книгами. И везде – много света, пространства, удобств.

Спальня Джордана была отделана в соответствии со вкусом хозяина. Деревянные панели, не кровать, а… королевское ложе. В кремовых тонах. Вроде все очень привлекательное, но и строгое в то же время.

– Если тебе не нравится, можно изменить цветовую гамму, – сказал Джордан, перехватив ее взгляд.

– Не боишься, что я разведу здесь розовые оборочки-рюшечки? – позволила себе Лайэл колкость.

– Нет, не боюсь. Ты хоть и несешь в себе заряд огромной женственности, но розовая чепуха – не твой стиль. Скорее что-либо серое, зеленоватое и золотистое, как апрельский день.

Вот как так можно? Вроде все о ней знает, а на самом деле – ничего!

Оба чемодана уже стояли рядом. У окна, на деревянной подставке, которая была одновременно и подоконником.

– Твой чемодан распаковать? – спросила Лайэл на всякий случай.

– Покоя не дают супружеские обязанности? – спросил он и перевел взгляд на кровать.

Лайэл вспыхнула и стала торопливо вынимать веши из своего чемодана. Джордан стоял рядом и брал по очереди из ее рук скромные, но со вкусом подобранные туалеты.

– Если хочешь выяснить, в каких модных домах я одеваюсь, то напрасны твои старания, – довольно резко сказала Лайэл.

Джордан, будто не обратив внимания на ее целенаправленную резкость, спросил:

– Как тебе Дагган? Или ты еще не разобралась в нем?

– Мне-то он понравился, но очень хорошо, что он пришелся по душе дедушке, – откровенно поделилась Лайэл.

Конечно, это обстоятельство затягивает болты на ее тюремной решетке. Если бы дедушке было плохо с Дагганом, то был бы повод для бегства из этой тюрьмы. Но если все так хорошо устроилось, разве можно рушить это преднамеренно?

Лайэл вздохнула. Джордан, должно быть, понял это по-своему и сказал мягким голосом:

– Брось ты возиться с чемоданами. Ложись и отдохни часок перед обедом.

Лайэл бросила на него опасливый взгляд.

– Без паники! Я пойду к себе и поработаю, – Добавил довольно резко.

Лайэл разобрала свой чемодан. Одежду – в шкаф, мелочь – в различные ящички, отобрала кое-что для стирки и аккуратно сложила в мешок из прачечной. Теперь можно последовать совету Джордана. Она плотно задвинула тяжелые шторы, разделась и легла. Где-то внизу проносились машины, бурлила и жила своей жизнью улица, но сюда этот шум не доходил. Лайэл заснула.

Когда через два часа она проснулась, то сразу и не поняла, где это она. Она же в Лондоне! Подошла к окну, раздвинула шторы и долго смотрела вдаль. Вечерние огни большого города мерцали, вспыхивали, как угли в камине. К обеду она решила надеть голубовато-серое шифоновое платье. Круглый, под горло, ворот. Длинный, волнами ниспадающий к запястью рукав. Элегантный крой и линии красивые. Сразу и не скажешь, что куплено в магазине готового платья! Прошлась несколько раз щеткой по густым шелковистым волосам и решила не собирать их в пучок.

Лайэл заканчивала макияж, когда вошел Джордан. Он окинул ее оценивающим взглядом и спросил:

– Как себя чувствуешь? Получше?

– Да, спасибо, – ответила Лайэл как можно вежливее и направилась к дверям.

– Я бы хотел, чтобы ты надела вот это. Она не успела и слова сказать, как Джордан щелкнул застежкой, надев ей на шею изумрудное «виноградное» колье.

Лайэл хотела было сразу же снять его и уже рукой нащупала замочек. Но он же попросил ее, он же не приказал! И, конечно, из этого не следует раздувать историю. Лайэл оставила замочек в покое.

Джордан улыбнулся. Так и есть! Вспомнил, как она клялась, что не наденет это колье. Ладно. Он и в более серьезных схватках побеждал!

Она была уже в дверях, когда он снова остановил ее:

– Кажется, твоему дедушке здесь очень хорошо.

Лайэл не ответила, а он добавил, медленно и осторожно подбирая слова:

– Чтобы ему не стало плохо, зависит от тебя, Лайэл.

– Довольно странный вывод ты делаешь, – отвечала Лайэл с обаятельной улыбкой. – Я могу поклясться, что именно ты держишь под контролем всю ситуацию. Он вздохнул.

– Ради Джо. До остальных мне дела нет… Она возмутилась и ответила резко:

– Хотя меня грубо заманили в эту скверную брачную ловушку, ради Джо я изображу, что в экстазе от этого счастья.

И тут же пожалела, что сказала это. Нужно срочно поправить свою ошибку! Джордан резко повернулся, пошел в ванную и захлопнул за собой дверь.

Ну нельзя же быть такой идиоткой! Он искренне старается сгладить острые углы, а она что? Получи по морде, дорогой Джордан, за все то доброе, что ты делаешь…

Дагган обедал вместе с ними. Он не хотел, но Джордан настоял. Лайэл улыбалась изо всех сил, Джордан шутил… Обед удался! Ожерелье произвело впечатление, Лайэл помалкивала, но всем своим видом старалась показать, что ей приятен восторг присутствующих.

Дагган был на уровне: живой ум, сочный колорит отточенных фраз, умение к месту вставить свое суждение, вовремя бросить реплику. Одним словом, он ни разу не уронил своего достоинства, но и не позволял себе забыть, что здесь он по долгу службы, вроде бы подневольный. Наверное, потому он подружился с дедушкой, что У них много общего, думала Лайэл.

Пересели к камину. Уилкес подал кофе и коньяк. Дагган сказал:

– Если не будет возражений, я позволю себе вас покинуть. По телевизору сейчас будет программа, которую я бы хотел посмотреть.

Лайэл заметила, что дедушка выглядит слегка уставшим, и еще раз оценила такт Даггана. А Дедушка сказал:

– Если это снукер[1], то и я к вам присоединяюсь. Я очень надеюсь, что Тейлор покажет класс и выиграет.

– Как раз поэтому и выиграет! – сострил Дагган.

Лайэл улыбнулась рыжеволосому остряку, поднялась, подошла к дедушке и нежно расцеловала его. Затем они оба удалились – вернее один поехал, другой пошел рядом.

Лайэл с опаской возвращалась к камину. Ясно, как дважды два, что у Джордана на уме! Нужно обойти его кресло сзади… Его рука ухватила ее за запястье, когда она выполняла этот, как ей казалось, хитроумный маневр. Запрокинув голову, он смотрел на нее. Затем вытащил ее из-за кресла и посадил к себе на колени.

Лайэл, отстранясь от него, сидела прямо, напрягая спину. На него не смотрела. Лицо ее пылало. Он притянул ее к себе и горячими ладонями обхватил ее груди. Пальцем он дотронулся до соска. Шифон никак не мог служить защитой! И Лайэл, теряя контроль над собой и задыхаясь, сказала:

– Не надо… прошу тебя, не надо.

Весь вечер она видела, что внутри него, за ширмой вежливых, изысканных манер клокотала ярость. Что ж, видно, придется расплачиваться за свои неосторожные слова, сказанные до обеда. Какая унизительная роль! Она вскочила и, уже не боясь его, отчеканила:

– Я, кажется, сказала, чтобы ты до меня не дотрагивался. Я ненавижу твои прикосновения!

– Одну минуточку, – произнес он медленно. – Меня совсем не интересуют твои переживания. Я хочу тебя и собираюсь осуществить это свое желание.

Лайэл побледнела и, не пытаясь скрыть своего отвращения, торопливо пошла, почти побежала в спальню. Захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Тяжело дыша, она прислонилась к двери. Он повернул ручку. Сердце Лайэл колотилось так, что, казалось, еще немного – и оно выскочит из груди. За дверью было тихо. Лайэл успокоилась. Не будет же он выламывать дверь? Славу Богу, они в доме не одни…

А вот и Джордан! Как она могла забыть, что в спальню можно войти из гардеробной?!

– Развлекаешься? – спросил он ехидно.

– Оставь меня одну, – сказала Лайэл, задыхаясь от гнева. Когда увидела, что он направляется к ней, произнесла в отчаянии: – А если я забеременею?

– Нормально! Ты же замужем… Ребенок только укрепит наш союз.

– Я тебя ненавижу. – Она постаралась вложить в эти слова всю безысходность, весь гнев и отчаяние.

– Я догадываюсь. Думаешь, твоя ненависть меня остановит? – спросил он так спокойно, будто его ничто не волновало.

– Нет, я так не думаю, – возразила Лайэл и, решив достучаться до его самолюбия, с жаром сказала: – Ты же уважаешь себя и не опустишься до банального изнасилования.

Прошла секунда, может, две.

– Почему же? Можно и так, – ответил он бесстрастно.

– Говорят, что, когда насилуют, в ход идут и зубы, и ногти.

– Жаль, если дело дойдет до этого. А я-то рассчитывал, что ты будешь соответствовать мне. Активно соответствовать, заметь.

Лайэл покачала головой. – Ошибаешься. Совратить меня тебе не удастся.

Джордан все это время не спускал с нее глаз – все-таки как она хороша.

– Прелестно! Можно проверить, что мне удастся и что не удастся. Вечер длинный, и я думаю, не сыграть ли нам? Победитель в игре получит приз.

– В игре? Что еще за игра?

– Шахматы… Ты же вроде бы играешь в шахматы?

Можно было бы сказать «нет», но он же знал, что она умеет.

– Дедушка меня учил играть, но я плохо играю. Можно сказать, что я плохо соображаю, когда делаю ходы.

– Вот уж тут позволь тебе не поверить. В общем, если ты не хочешь играть в шахматы…

– Какой же приз ожидает победителя? – спросила она, но таким тоном, будто только приз ее и интересовал.

– Если ты выиграешь, то я удаляюсь и ты спишь одна.

Господи, есть еще надежда! А если она проиграет?

– А если выиграешь ты, то, стало быть, я тебе должна буду, как ты выразился, соответствовать?

– Нет, этого мало. Ты будешь меня любить, а не я тебя. Все понятно? – спросил он, ухмыльнувшись.

Отказаться и не играть, все равно ведь не миновать постели. А вдруг еще можно выиграть? Тогда и ей нужно запросить что-либо посущественнее. И она сказала:

– Если я выиграю, я буду спать одна до конца недели.

– Ничего себе сделка! Не круто?

– Ты согласен или нет?

– Согласен. Прошу вас. – Джордан галантно поклонился, приглашая ее проследовать в гостиную.

Лайэл повернула ключ в замке и вышла из спальни.

Джордан подбросил в камин дров. Достал шахматы. На столике разложил доску, расставил фигуры.

– Я тебе сразу даю фору вперед. Ты играешь белыми, стало быть, начинаешь.

Играла она осторожно и, стараясь избегать ловушек, все время оборонялась, не пытаясь атаковать. Он, наоборот, сразу ринулся в атаку. Пожертвовал несколько фигур. Она как раз на это и рассчитывала! Он даже разок зевнул, и она взяла ферзя, не веря в удачу.

Пора атаковать! Дедушка всегда говорил, что атака лучший способ защиты. Сейчас она замурует в углу его короля! Увернулся…

Лайэл перестроилась и стала атаковать в другом месте. Господи, что это? Ее король попал в ловушку, и некуда двинуться, и негде укрыться. Неужели шах?

– Мат, я полагаю, – сказал Джордан, не скрывая триумфа.

А она-то думала, что противник в агонии. Умно, ничего не скажешь! Так на него похоже! Усыпил ее бдительность – и добился победы.

– Я плохо играю в шахматы, нужно было предложить сыграть в покер, – сказала она, стараясь придать себе вид независимый и уверенный.

Какая выдержка! – восхитился Джордан и протянул Лайэл руку. Она подала ему свою с видом обреченного повиноваться.

Притянул ее к себе, усадил на колени. Потом, сняв и аккуратно сложив галстук, расстегнул на своей рубашке две верхние пуговки. И ничего более! Не двигаясь, смотрел на нее.

Впервые в жизни она должна была расплачиваться, хотя бы и за поражение в шахматной партии. «Ты будешь любить меня», – повторила она про себя его условие. Нет ничего проще, если между двумя любовь. А если этого нет, то и вообразить себе эту любовь понарошку просто немыслимо!

– Глядя на тебя, можно подумать, что ты на грани тихого помешательства. – Джордан усмехнулся. – Если ты не знаешь, с чего начать, вспомни, как завлекала своих прежних вздыхателей. Мужчины ни с того ни с сего подарки не дарят. Вообрази, что ты хочешь иметь браслет с бриллиантами. И давай завлекай меня, чтобы я его тебе купил.

Лайэл закрыла глаза. Что он говорит? Какая жестокость!

– Ну что, теперь, как всегда, в кусты? Поиграла и ладно?

– Ничего подобного! – Лайэл вспыхнула.

– Поласкай меня, поцелуй.

Лайэл без энтузиазма провела ладонью по его щеке, дотронулась до подбородка, мизинцем повторила изгиб его губ. Раньше она об этом только мечтала! Как ей хотелось просто дотронуться до него. Сердце об этом тоже вспомнило и заколотилось толчками, отчего дыхание перехватило…

Если на минутку вообразить, что он ее любит, что их брак настоящий и обещает быть счастливым, тогда она сможет выполнить половину поставленного перед ней условия.

Пальцы коснулись шеи и скользнули под рубашку. Какая приятная на ощупь кожа! Кажется, нужно поцеловать…

Джордан не двигался. Ах вот как? Она слегка сжала зубами его нижнюю губу. То-то! Джордан прижал ее к себе, рукой поддерживая ее голову, приник к ее губам и поцеловал с такой страстью, что Лайэл, уже объятая пламенем, не думала о том, как этот огонь потушить.

Джордан начал «соответствовать», срывая с нее и с себя одежду. Похоже, он тоже был в огне! Лайэл попыталась расстегнуть ожерелье.

– Оставь его, – услышала она его приглушенный голос, – в нем ты прекрасна.

Опрокинувшись на ковер, он потянул ее за собой. Слегка приподнявшись, она заскользила пальцами по его груди, почувствовала упругость его плоского мускулистого живота. Итак, он уже «соответствует», а у нее уже, кажется, помутилось сознание!