Я знаю, что будет завтра

1

«Даже писать об этом не хочется. Я знаю, что никто не прочитает этот дневник, и, тем не менее, нет никакого желания заносить в него то, что произошло сегодня утром. Позже, когда я стану перечитывать данные строки, они снова и снова будут напоминать мне о собственном позоре. Неужели я до конца своих дней так и останусь жалким неудачником? Неужели все так и будут продолжать смеяться надо мной? Это становится просто невыносимым».

Салливан Траск отложил ручку в сторону и тяжело вздохнул. Жалкий – до бесконечности жалкий-жалкий-жалкий – неудачник, вот кто он такой. С первого дня его учёбы в колледже над ним начали потешаться «крутые» ребята. Как же Салливан их ненавидел! Громилу Никки, всегда причёсанного и пахнущего мужским одеколоном Рональда, улыбчивого Джефа и, конечно же, самого неотразимого – Джимми Ханта. Они не давали ему прохода, от них нельзя было скрыться, потому что он стал чем-то вроде бесплатной забавы.

«Эй, Салли, как твои дела? – обычно первым заводил разговор Джимми Хант, когда Салливан поднимался по ступенькам. – Говорят, у тебя появилась новая девчонка?»

Салливан изо всех сил вжимал голову в плечи и старался быстрее преодолеть лестничный пролёт, пока с губ Джимми или его дружков не сорвалось что-нибудь обидное.

«А ещё говорят, что твоя подружка всегда с тобой! – выставлял руки рупором Джимми, чтобы его слышали все студенты, находящиеся в холле. – Вроде бы она приросла к твоему правому плечу! Или к левому? Какой рукой ты предпочитаешь забавляться, а, Салли?»

Вслед Салливану Траску раздавался дружный хохот, причём смеялись даже девушки. Ни одна из них ни за что не согласилась бы встречаться с предметом всеобщих насмешек, чтобы не разделять его сомнительную славу.

«Что ж ты, Салли, снова девочки не дали?» – грубо трепал за плечо Салливана Джимми, если тот попадался ему на пути. Салливан давно изучил все маршруты «крутых» парней и старался лишний раз не попадаться им на глаза, но у него никогда не было стопроцентной уверенности в том, что Джимми не застанет его врасплох в людном месте.

Сегодня же сбылся один из самых ужасных снов Салливана Траска. Джимми и его ребята унизили излюбленную жертву на глазах у Оливии. Салливан был тайно влюблён в Оливию Пеннингтон, но никогда и никому не смел признаться в этом. Он знал, что у него нет ни единого шанса заполучить внимание такой девчонки, как Оливия. Она могла бы стать девушкой капитана футбольной команды или парня с самой быстрой тачкой в мире, но чтобы она начала встречаться с Салли… Нет уж, увольте, подобных чудес не совершает даже Бог. Стройная темноволосая красавица с очаровательной улыбкой никогда не заметит такого доходягу, как Салливан Траск.

Салливан тайно вписывал в свой дневник стихи, посвящённые Оливии. Однажды у него даже появилась дерзкая мысль анонимно отправить их девушке. Впрочем, она так и осталась пустым побуждением.

Но сегодня Джимми Хант окончательно втоптал Салливана в грязь, и теперь юноша склонился над дневником, чтобы заполнить ещё одну страницу неудачной жизни. Джимми перешёл все границы. Его поступок заставил смеяться всех свидетелей подлой проделки, в том числе и Оливию. Салливан видел, как девушка хохотала до слёз. Вспоминать об этом было больно и унизительно.

«Эй, Салли, кажется, у тебя штаны упали!» – с такими словами Джимми подкрался сзади и спустил с Салливана брюки. По велению злого рока вместе со штанами вниз сползли и трусы, так что на короткое мгновение, прежде чем стыдливо прикрыться руками, Салливан продемонстрировал свои анатомические особенности всему факультету.

«Вы видели его стручок? – забился в припадке смеха громила Никки. – Кажется, у меня такой был лет в пять!»

«Похоже, что с этими причиндалами он на всю жизнь останется девственником!» – подтрунил над Салливаном Джеф, и на его лице отразилась фирменная голливудская улыбка.

Салливан, едва сдерживая слёзы, кое-как подтянул штаны и бросился вон из коридора. Он спрятался за шкафчиком в раздевалке и долго плакал, прижав к груди учебник по культуре средневековья. Мистер Уайтфилд обязательно поинтересуется, почему на занятии не присутствует его лучший студент, но сейчас это беспокоило Салливана меньше всего. Перед глазами стояло лицо смеющейся Оливии.

– Привет, Салли! – Салливан поднял голову и увидел, что с занятий вернулся Фрэнк. – Я слышал, сегодня с тобой опять произошла неприятная история?

Фрэнк Лекью занимал ту же комнату общежития, что и Салливан Траск, но учился на другом факультете. Впрочем, слухи в колледже распространялись со скоростью эпидемии, так что новость об очередной проделке Джимми Ханта достигла даже Фрэнка. Внешне Фрэнк являлся полной противоположностью Салливана: высокий, сильный, привлекательный. Одним словом, предмет многочисленных разговоров среди девушек колледжа. Впрочем, Фрэнк Лекью никогда не пользовался подобным преимуществом. При желании он мог бы хоть каждый день приводить к себе новую девушку, но не делал этого по той простой причине, что его интересовала лишь рыжеволосая Трикси.

– Что обо мне говорят на этот раз? – Салливан повернулся к Фрэнку.

– Старина Джимми проделывает очередной номер, – ответил Фрэнк.

– До тех пор, пока я жив, он не отцепится от меня, – тяжело вздохнул Салливан, убирая дневник в стол.

– Опять записывал, как над тобой потешались эти придурки? – заметил движение соседа по комнате Фрэнк. – Джимми получил бы немалое удовольствие, если бы эта тетрадь попала к нему в руки.

– Она ни за что не попадёт к нему! – резко возразил Салливан, и его глаза потемнели. – Пусть он лучше убьёт меня, но я не позволю ему даже прикоснуться к моему дневнику.

– Мне, в общем-то, без разницы, – пожал плечами Фрэнк. – Я бы на твоём месте хорошенько врезал Джимми, вместо того чтобы вести отчёт всем унижениям, которым он тебя подвергает.

Салливан усмехнулся. Фрэнку с его ростом и силой легко было рассуждать о таких вещах, но он, Салливан Траск, слабак и неудачник, ни за что не посмеет нарваться на драку с Джимми Хантом, потому что Джимми и его дружки без труда превратят Салли в отбивную котлету.

– Я обречён, – произнёс Салливан.

– Ты обречён, потому что не хочешь думать иначе, – улыбнулся Фрэнк. – Ладно, мне нужно бежать, а не то моя ненаглядная Трикси разорвёт меня на части.

– Я обречён, потому что не хочу думать иначе, – Салливан задумчиво повторил слова Фрэнка Лекью и уронил голову в ладони.

«Она смеялась надо мной вместе с остальными. Но даже в этот момент Она была прекрасна. Никогда не встречал девушек, подобных Ей. Если бы Она могла только вообразить себе, что я испытываю, когда встречаю Её в коридоре. Иногда мне кажется, что Она является живым воплощением настоящей богини. Нет, Она и есть богиня! Каждое Её движение, каждый Её жест, каждая Её улыбка – всё в Ней дышит чарующей красотой.

Оливия, Ты заставляешь моё сердце биться чаще. Когда я вижу Тебя, моё дыхание замирает, и мне начинает казаться, что меня ослепляет яркий свет. Ты самая прекрасная девушка на свете!!!»

Салливан закончил очередную страницу дневника и перечитал записи. Как же это глупо. На что он надеется? На то, что однажды Оливия окликнет его и попросит уделить ей минуту внимания? Они отойдут в сторону, и тогда девушка наконец-таки сделает умопомрачительное признание.

– Салли… – прошепчет она ему в самое ухо, и её тёплое дыхание коснётся его шеи. – Я давно хотела тебе кое-что сказать.

– Что ты хотела мне сказать? – удивится он.

– Салли, возможно, это прозвучит несколько неожиданно для тебя, – её манящие губы будут в каком-то дюйме от его собственных губ.

– Говори же, Оливия.

– Салли!

– Да?

– Салли, сколько можно спать! – настойчиво покачал Салливана за плечо Фрэнк.

– Фрэнк? – очнулся ото сна Салливан Траск. Он приподнялся и обнаружил, что уснул во время чтения книги. – Сколько сейчас времени?

– Первый час ночи, – Фрэнк вернулся после свидания с Трикси, застав соседа по комнате спящим прямо на столе. На лице Фрэнка Лекью играла озорная улыбка.

– Я опять говорил во сне? – догадался о причине улыбки собеседника Салливан.

– Что-то по поводу Оливии.

Щёки Салливана покрылись густым румянцем.

– Можешь не беспокоиться, я никому не скажу.

Салливан ещё долго ворочался на кровати и не мог уснуть. Едва он закрывал глаза, как перед ним возникала картина сегодняшнего позора. Джимми Хант подкрадывался сзади и быстрым движением сдёргивал с него штаны. Случайные свидетели показывали на Салли пальцем. Оливия смеялась вместе с ними. Смех окружал Салливана Траска со всех сторон, так что ему начинало казаться, будто он вот-вот оглохнет от этого ужасающего звука.

«Пожалуйста, не надо!» – стиснул зубы Салливан. Очнулся он в холодном поту. Часы на тумбочке показывали без четверти три ночи. К этому времени Фрэнк громко храпел и видел во сне рыжеволосую Трикси.

2

Утром Салливан проснулся разбитым, а под глазами у него появились тёмные круги. В очередной раз он вспомнил о мучителе, и настроение стремительно упало до нулевой отметки. Сколько ещё ему придётся терпеть ужасные шутки и обидные розыгрыши, прежде чем Джимми Хант оставит его в покое? Долго. Бесконечно долго.

– Доброе утро, Салли! – обратился к Салливану Джимми, когда тот попытался проскользнуть незамеченным мимо «крутых» парней. – Говорят, что у тебя вчера выдался не слишком удачный день?

Салливан Траск молча прошёл мимо, опустив голову и уставившись себе под ноги.

– Эй, Салли, разве тебя не учили хорошим манерам? – Джимми отошёл от стены и схватил студента за плечо. – Или ты не слышишь, что к тебе обращаются?

– Отпусти меня, Джимми, – попытался стряхнуть руку обидчика Салливан, но Джимми Хант держал его слишком крепко.

– Вы слышали, ребята? – обернулся к Никки, Рональду и Джефу Джимми. – У нашего несравненного Салли прорезался голос.

– Что тебе от меня нужно? – Салливан посмотрел прямо в глаза Джимми Ханту, отчего сердце в груди застучало в ускоренном ритме. Так смотрит в глаза львице загнанная лань, прежде чем хищное животное приступит к кровавому пиршеству.

– Хочу немного поговорить с тобой, – «крутой» парень толкнул Салливана в сторону Никки, а Никки, в свою очередь, передал пас Рональду. Рональд повернул жертву лицом к Джимми. Салли предпринял попытку вырваться из образовавшегося круга, только цепкие пальцы Рональда не позволили ему этого сделать. Джимми сделал вид, что замахивается, чтобы ударить студента, но в последний момент отвёл руку в сторону.

– Джимми, пожалуйста… – испуганно взмолился Салливан Траск.

– Джимми, пожалуйста, не бей меня по моей нежной заднице! – передразнил его Джимми Хант, отчего Никки, Рональд и Джеф громко рассмеялись.

– Чем занимаетесь, ребята? – окликнула плохую компанию Оливия Пеннингтон.

– Беседуем, – оскалил зубы в ехидной ухмылке Джимми. – Хочешь снова взглянуть на Салли без штанов?

– Нет, спасибо, – отрицательно покачала головой Оливия. – Мне хватит вчерашней демонстрации.

– Тогда, быть может, как-нибудь взглянешь на меня без штанов? – игриво произнёс Джимми.

– Я подумаю над твоим предложением, – улыбнулась Оливия. – До встречи, мальчики!

– Удачи, крошка! – Джимми подмигнул красивой девушке.

В это мгновение Салли почувствовал себя ещё хуже, чем вчера во время коварной проделки с его штанами. Как такой подонок, как Джимми Хант, позволяет себе подобные вольности в общении с несравненной Оливией? Но голос рассудка напомнил Салливану о том пренебрежении, с каким Оливия сегодня посмотрела на него.

– Куда уставился, заморыш? – Джимми Хант вернул Салливана к действительности. – Даже не вздумай смотреть на эту девчонку, понял? Отпустите его, парни. Вали, пока у меня хорошее настроение.

Рональд, всё это время державший Салливана за плечи, толкнул его в сторону. Салли не удержал равновесия и стукнулся головой об стену.

– Смотри, куда прёшь! – захохотали «крутые» ребята, после чего потеряли к жертве всякий интерес.

«Должно быть, такова моя судьба. Что бы я ни делал, как бы я ни пытался избежать встречи с Джимми Хантом и его приятелями, они всегда будут настигать меня. Порой мне начинает казаться, что даже после окончания колледжа они станут преследовать меня с тем же завидным упорством. Когда-нибудь я устроюсь на работу в каком-нибудь офисе, и моя жизнь наладится, но придёт Джимми Хант со своей неизменной сигаретой в зубах, чтобы на виду у всех моих коллег унизить меня. Трудно представить, что ещё он может выкинуть. Единственное, в чём я уверен, – от шуток этого парня хорошего ожидать не приходится.

А самое обидное заключается в том, что они проделывали всё это на глазах у Оливии. Впрочем, на что я надеюсь? У покойника больше шансов воскреснуть, чем у меня – встречаться с Оливией Пеннингтон. Но как она могла ответить Джимми, что подумает над его предложением? Джимми и в подмётки ей не годится. Разве Оливия не видит, что Джимми Хант ей не пара? Если они начнут встречаться, я этого просто не вынесу.

Дурак! Какой же я дурак! Неужели я и вправду могу так рассуждать? Джимми, несмотря на его отвратительный характер и низкий интеллектуальный уровень, обладает завидной внешностью, так почему бы Оливии не «клюнуть» на него? А кто я? Лишь жалкий невзрачный неудачник. Предмет всеобщих насмешек».

Салливан остановился. Ещё одна страница дневниковых записей свидетельствовала о его непростой студенческой жизни. Вернувшись из колледжа, Салли первым делом приступил к изложению событий, произошедших с ним за этот день. Казалось, что он ведёт не дневник, а пишет книгу, где главным отрицательным героем является парень по имени Джимми Хант.

Джимми Хант, Джимми Хант, Джимми Хант – на каждом листе толстой тетради значилось это имя, не считая лирических отступлений, связанных с прекрасной и неотразимой Оливией.

– Салли, ты так и будешь киснуть над тетрадью? – окликнул Салливана сосед по комнате.

– Фрэнк, ты сегодня вернулся раньше, – вздрогнул Салли. Он поспешно закрыл дневник и убрал его в стол.

– Трикси попросила меня кое-куда её отвезти, – кивнул Фрэнк.

– А разве у тебя закончились занятия?

– Эх, Салли, – могучая рука Фрэнка Лекью легла на плечо Салливана. – Ты всегда думаешь только об учёбе. Не пора ли тебе заняться поиском подруги?

– Подруги? – переспросил Салливан, словно вместо этого слова Фрэнк употребил какой-то сложный научный термин.

– Да, тебе нужна какая-нибудь девчонка, – улыбнулся Фрэнк. – Сколько можно чахнуть над книгами?

– Спасибо за совет, Фрэнк, но я не думаю, что какая-нибудь девчонка согласится встречаться со мной, – пожал плечами Салливан Траск.

Фрэнк внимательно изучил взглядом собеседника:

– Так, посмотрим. У тебя две руки, две ноги, одна голова. В чём проблема? Ты же не инопланетянин, чтобы никто не захотел с тобой общаться.

– Все знают, кто я такой.

– А кто ты такой?

– Неудачник, – вздохнул Салли. – Предмет всеобщих насмешек. Думаешь, кому-то захочется путаться с таким?

– Это тебе внушил Джимми, не так ли?

– Наверное, – согласился Салливан. – Иногда я начинаю думать, что источником его успеха служат унижения, которым он меня подвергает. Он издевается надо мной, и все смеются над его шутками. Он устраивает мне глупые розыгрыши, и все охотно поддерживают его. В этом мире выживает сильнейший, вот в чём вся штука, Фрэнк.

– Это не всегда так, Салли. Мир изменился, и сила уже не является признаком лидерства, – возразил Фрэнк Лекью.

– В моём случае является.

– До тех пор, пока ты так считаешь, ничего не изменится, – сосед по комнате схватил куртку и направился к выходу.

– Возможно, ты прав… – задумчиво произнёс вслед Фрэнку Салливан. – Но я не могу изменить себя.

3

– Посмотрите-ка, кто к нам идёт! – радушно расставил руки в стороны Джимми Хант, заметив вогнувшего голову в плечи Салливана. – Эй, Салли, а чего это ты не здороваешься со своими старыми друзьями? Или совсем зазнался? Ах, да, я же забыл, что теперь ты занимаешься любовью с девушками из модных журналов! Одной рукой ты держишь журнал, а другой усиленно терзаешь своего маленького змея!

Раздался взрыв грубого хохота со стороны дружков Джимми. В этот момент (в один из этих проклятых моментов, когда Джимми Хант оказывался поблизости) Салливану Траску хотелось провалиться сквозь землю, но сделать этого он не мог, а если бы вдруг и случилось чудо, то Джимми Хант обязательно достал бы его даже из-под земли.

– Кто на этот раз помог тебе избавиться от одиночества? – присоединился к Джимми здоровяк Никки.

– Мне нужно идти на занятия, – тихо пробормотал себе под нос Салливан, когда обидчики прижали его к стене. Он предпринял слабую попытку выбраться из стянувшегося вокруг него кольца, но Рональд, до одури пахнущий одеколоном, выставил вперёд грудь и перекрыл путь к отступлению.

– Салли, неужели у тебя не найдётся для меня хотя бы одна минутка? – Джимми приблизился к студенту так близко, что Салливан Траск мог разглядеть каждую пору на его лице.

– Джимми, пожалуйста, дай мне пройти, – ответил Салли.

– Скажи, тебе нравится моя девчонка? – Джимми облизнул губы. – Да или нет?

– Извини, но я её не знаю, – произнёс Салливан, благодаря Бога лишь за то, что Джимми Хант не стал его прилюдно унижать.

– Не знаешь? – искренне изумился Джимми. Он схватился рукой за грудь, словно ответ Салливана только что разбил ему сердце.

Салли отрицательно покачал головой.

– Её зовут Оливия Пеннингтон, – хвастливо сообщил Джимми Хант. – Усёк, парень?

– Да, я понял, – Салливан едва сдержался, чтобы не зарыдать от разочарования.

«Как? Это не может быть правдой! – подумал он. – Оливия Пеннингтон – несравненная Оливия Пеннингтон – не может быть девушкой этого питекантропа».

– И скажи всем остальным неудачникам, чтобы держались от неё подальше! А теперь иди и продолжай заниматься самоудовлетворением, – Джимми дал Салливану крепкий подзатыльник.

– Эй, Джимми, разве Оливия твоя девушка? – удивлённо обратился к Джимми Ханту Джеф, когда Салли скрылся из виду.

– Нет. Пока ещё нет. Ты улавливаешь разницу?

– Если Оливия узнает, что ты распространяешь такие слухи, она оторвёт тебе голову, – предостерёг приятеля Рональд.

– Она не узнает, – уверенно заявил Джимми.

– Но ты же только что рассказал об этом Салли, – возразил твердолобый Никки.

– Салли никогда в жизни не сможет заговорить с Оливией Пеннингтон. А если и заговорит, его никто не станет слушать. К тому же, я действительно собираюсь сделать так, чтобы Оливия стала моей девчонкой.

Тем временем Салливан Траск медленно пересёк холл, придавленный неприятным известием, как будто на него свалилась тяжёлая бетонная плита. Оливия Пеннингтон и Джимми Хант. В голове возникла яркая картинка улыбающихся лиц в красивой узорной рамочке с не менее красивой подписью «Они любят друг друга, неудачник». А потом воображение Салливана услужливо подкинуло ему фрагмент живописного поцелуя Оливии и Джимми, отчего на сердце стало ещё тяжелее.

Почему это должен был быть именно Джимми Хант? Почему Оливия не могла выбрать кого-нибудь другого? Почему Салливан Траск родился таким неудачником? Иногда Салли начинал думать о себе в третьем лице, чтобы хоть как-то отстранится от тех напастей, которые преследовали его изо дня в день.

«Сегодня Фрэнк в шутку назвал мой дневник Великой Книгой Скорби. Отчасти он прав, потому что в этой тетради и вправду скопилось слишком много моих жалоб на жизнь. А что мне остаётся делать, если я такой неудачник? Фрэнку легко говорить, что всё дело во мне. Он предлагает хоть раз дать отпор Джимми, чтобы поставить его на место. Поставить на место! Это звучит как «Парень, какой гроб ты предпочтёшь для своих похорон?»

Или мне действительно следует попытаться?

Опомнись, Салли. Внимательно посмотри в зеркало и подумай, давно ли ты дрался?»

Салливан Траск никогда не перечитывал того, что написал, за исключением страниц, посвящённых Оливии Пеннингтон. По строкам, где упоминалась Оливия, он пробегал глазами от двух до пяти раз, словно это как-то могло повлиять на их взаимоотношения. Закончив делать записи, Салли убрал дневник в стол на отведённое тому место.

Фрэнк Лекью снова ушёл на свидание с Трикси, так что комната была в полном распоряжении Салливана, но ничего интереснее чтения очередного учебника Салли придумать не смог. За этим занятием Фрэнк его и застал, когда вернулся назад в первом часу ночи. Салливан Траск уснул с раскрытым учебником на животе. Сосед по комнате осторожно убрал книгу в сторону, чтобы она не упала на пол, после чего принял душ и тоже лёг спать.

1

– Привет, Рональд! – Джимми Хант пожал руку приятелю, источающему привычный запах одеколона. – Если мне не изменяет память, завтра у тебя намечается праздник?

– Всего лишь скромная вечеринка в честь дня рождения, – ответил Рональд.

– Значит, твои старики предоставят дом в наше распоряжение? – обрадовался Джимми.

– Верно, но это не значит, что мы можем закатывать шум. Моя соседка миссис Перси снова будет на страже порядка. В прошлый раз, когда мы вовремя не выключили громкую музыку, эта карга позвонила в полицию, а потом накапала моему отцу. Не хочу, чтобы она снова испортила нам настроение.

– Без проблем. Мне лишь нужен предлог, чтобы пригласить Оливию. Ты же не будешь против, если она придёт вместе со мной?

– Сомневаюсь, что она согласится, но на мой счёт можешь не беспокоиться. Спальня всегда в твоём распоряжении, – Рональд хитро подмигнул приятелю, на что тот оскалил зубы в безупречной улыбке.

2

– Выглядишь потрясающе, – Джимми приблизился к Оливии Пеннингтон. Девушка обернулась и взглянула на парня. – Есть какие-нибудь планы на завтра?

– А ты можешь что-нибудь предложить? – Оливия заколола волосы с двух сторон, что прибавляло ещё несколько очков в пользу её привлекательности.

– У Рональда состоится небольшая вечеринка, и я хотел бы пригласить тебя составить мне компанию, – пожал плечами Джимми Хант.

– Очередная попойка, пока родителей нет дома? – с улыбкой догадалась девушка. – Извини, но такие сомнительные мероприятия меня не интересуют. К тому же, я догадываюсь, что у тебя на уме, плохой мальчик.

При словах «плохой мальчик» Джимми ощутил, как его мужское естество немедленно напряглось. Из уст Оливии данное обращение звучало особенно многообещающим. Джимми Хант невольно вообразил, что может показать ему эта соблазнительная девчонка, когда они окажутся вдвоём в родительской спальне дома у Рональда.

– Нет, ты всё неправильно поняла! – возразил Джимми, рискуя упустить драгоценный шанс завлечь Оливию на вечеринку.

– Тогда объясни мне, чтобы я поняла правильно, – Оливия поправила рукой длинные тёмные волосы, и они каскадом соскользнули с её плеча. В глазах девушки сверкнули озорные искорки дерзкого веселья.

– Завтра Рональд отмечает день рождения, и мы с ребятами собираемся поздравить его по этому поводу. Никакого шума, лишь весёлый вечер в компании приятелей, понимаешь? Если захочешь, можешь пригласить подруг.

– И какие же развлечения вы приготовили для своей вечеринки? – поинтересовалась Оливия. – За исключением травы и алкогольных напитков.

– Что ты, как тебе такое могло прийти в голову! – в данный момент Джимми Хант был похож на двоечника, пытающегося уйти от ответа перед строгим отцом, прознавшем о разбитом стекле в школьном коридоре. – Мы не собираемся пить ничего крепче пива. Ты же не возражаешь против пары баночек хорошего пива?

– Смотря, как это пиво подействует на вас. Иногда мальчишки после пары баночек, как ты изволил выразиться, начинают распускать руки и лезть туда, куда им лезть не полагается.

– Оливия, даю тебе торжественное обещание, что ничего подобного не произойдёт.

– Надеюсь, после пары баночек ты не забываешь о своих торжественных обещаниях? – с некоторой долей сарказма произнесла девушка.

– Это значит, что ты согласна? – обрадовался Джимми.

– Это значит, что тебе придётся вести себя наилучшим образом, чтобы я не была разочарована.

– Ты не пожалеешь, – довольный результатами непродолжительных переговоров, Джимми Хант поспешил сообщить новость Никки, Рональду и Джефу. Он вкратце пересказал им беседу с Оливией, на что приятели лишь усмехнулись.