Праздник в городе влюбленных

Scarlet Wilson

The Prince She Never Forgot

© 2015 by Scarlet Wilson, The Prince She Never Forgot

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016, «Праздник в городе влюбленных»

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Пролог

Руби чувствовала радостное волнение, витающее в воздухе. Ей казалось, будто все люди в мире решили отпраздновать наступление Нового года в Париже. Плотная толпа, казалось, сама несла ее от Елисейских Полей к Эйфелевой башне.

– Ты рада, что приехала сюда? – прокричала Руби на ухо ее подруга Полли, пролив вино ей на рукав. – Сейчас это, наверное, лучшее место на свете.

– Да, – пробормотала Руби.

Прогуливаться по Парижу определенно лучше, чем сидеть в квартире и думать о бывшем бойфренде, с которым ей не следовало иметь дело, и о работе, которую она не получила.

Полли радостно завизжала.

– Через час начнут запускать фейерверки. Давай попробуем подойти ближе к Эйфелевой башне, чтобы нам было лучше их видно.

Руби кивнула. Их компания состояла из десяти человек, и им становилось все труднее держаться вместе.

– Прежде чем мы пойдем смотреть салют, мне нужно найти дамскую комнату, – сказала она Полли. – Дай мне пять минут.

На Елисейских Полях было множество кафе и баров, но, похоже, сейчас всем женщинам в городе нужно было то же, что и ей.

– Идите дальше без меня, – предупредила она подругу. – Встретимся там, где договорились.

У их компании были четкие планы на сегодняшний вечер. Они собирались пообедать на речном пароходе, выпить в баре отеля, прогуляться по Елисейским Полям и полюбоваться фейерверками у Эйфелевой башни. Они выбрали место, где встретятся, если кто-то потеряется. В такой вечер, как сегодня, это было бы неудивительно.

Руби целую вечность простояла в очереди в дамскую комнату, после чего пошла дальше. У нее было такое ощущение, будто за эти тридцать минут все жители Парижа вышли на улицы. Скорость передвижения была черепашьей. У Эйфелевой башни уже собралась плотная толпа. Она не сможет найти в ней своих друзей.

По правде говоря, она не беспокоилась. Улицы были освещены яркими огнями. Всеобщее настроение было праздничным. Люди пили вино и пели песни. Повсюду были полицейские, так что она чувствовала себя в безопасности, хотя и была одна. Она слышала вокруг обрывки разговоров на французском, английском, итальянском, немецком и даже японском.

Руби расстегнула свое темно-красное шерстяное пальто. В декабре в Париже было прохладно, но толпа была такой плотной, что ей стало жарко. Зная, что в новогоднюю ночь на улицах Парижа полно карманников, она крепче прижала к себе сумочку.

Когда впереди наконец показалась Эйфелева башня, у нее запищал мобильный телефон. К этому моменту толпа почти остановилась, так как улицы были забиты, и подойти ближе к башне было невозможно.

Тогда Руби сделала несколько шагов в сторону, расстегнула сумочку, достала телефон и прочитала сообщение.

«Где ты?» – спрашивала Полли.

Похоже, друзья ждали ее в условленном месте.

«Не уверена, что смогу до вас добраться, но попробую», – написала Руби. Едва она успела нажать кнопку «Отправить», как кто-то толкнул ее, и она уронила телефон. Его пнула одна нога, другая, и он отлетел в сторону и скрылся из виду. Она попыталась пройти туда, где видела его в последний раз, но толпа понесла ее в противоположном направлении, и она потеряла ориентацию в пространстве. Тогда она осмотрелась, чтобы определить, куда ей нужно идти, затем продолжила искать взглядом телефон.

Вдруг кто-то сильно толкнул ее сзади в плечо, и ее понесло прямо на группу немцев у стены.

– Простите…

Они громко смеялись, и от них пахло пивом. Руби попыталась отойти в сторону, но это было невозможно. Народа вокруг было столько, что идти было некуда.

– Пожалуйста, пропустите меня! Дайте мне пройти! – закричала она.

У нее начался приступ клаустрофобии. Ей казалось, что толпа вот-вот сомкнется и раздавит ее. Тогда она глубоко вдохнула, подняла локти и снова попыталась изменить направление своего движения, но у нее ничего не вышло.

Столкновение оказалось неизбежным, и она почувствовала пахнущее пивом дыхание на своей щеке.

Вдруг кто-то схватил ее сзади за пальто и потянул вверх. Затем сильная рука обхватила ее за талию и продолжила поднимать. У нее перехватило дыхание, и едва она опомнилась, как оказалась на выступе стены. Ее ступни были на уровне плеч проходящих мимо людей.

– Вы в порядке? – раздался рядом с ней мужской голос. Рука, которая ее поддерживала, убралась, и Руби, почувствовав, что начинает терять равновесие, схватилась за нее. – Вы в порядке? – повторил мужчина. – Вы пьяны?

Переведя дух, Руби повернулась и посмотрела на своего спасителя. Она хотела открыто возмутиться его вопросу, но, когда увидела его, потеряла на мгновение дар речи.

Даже в поздний час в толпе она обратила бы внимание на этого высокого широкоплечего парня с темными волосами и ярко-голубыми глазами.

Она машинально подняла руки:

– Нет-нет, я не пьяна. Просто толпа понесла меня в другую сторону, и я запаниковала.

Его губы растянулись в очаровательной улыбке.

– Вы уже собрались домой? Вы не хотите смотреть салют?

Он говорил по-французски с едва заметным акцентом.

– Нет, я не иду домой, – вздохнув, ответила Руби. – Разумеется, я хочу посмотреть салют. – Она всмотрелась в неподвижную плотную толпу внизу. – Но не так. Я должна была встретиться со своими друзьями.

– Вы потерялись?

– Не совсем, – ответила Руби, снова переведя на него пристальный взгляд. – Мы должны были встретиться неподалеку от Эйфелевой башни. – Она покачала головой. – Сейчас добраться туда невозможно.

Он бросил взгляд на толпу и улыбнулся:

– Вы правы. Простите, что так бесцеремонно вас схватил, но вы выглядели напуганной. Я думал, что у вас началась паника.

– Я действительно запаниковала, но сейчас все хорошо, – призналась Руби, обнаружив, что ее дыхание и пульс уже выровнялись. – Спасибо вам. Я никогда раньше не бывала в такой огромной шумной толпе. – Она сняла пальто и шапку и поправила волосы.

– Управлять массой людей может быть сложно.

Руби удивили его слова.

– Откуда вы знаете?

Он молча улыбнулся, проигнорировав ее саркастический вопрос. Тогда она протянула ему руку и представилась:

– Я Руби Уизерспун из Англии.

Его большая теплая ладонь сомкнулась вокруг ее ладони.

– Алекс, – просто сказал он.

Ее взгляд скользнул по его одежде. Джинсы и футболка были подходящей одеждой для молодого парня, но классическое черное пальто показалось ей странным выбором.

– Вы местный? – спросила Руби.

Уголки его губ поднялись.

– Нет, но мой дом находится довольно близко отсюда, – ответил он по-английски.

Ей понравилась его загадочность. В праздничную ночь она была вполне уместной.

Оказавшись при других обстоятельствах в обществе загадочного красавца, она бы насторожилась, но рядом с Алексом она почему-то не испытывала никакой нервозности.

«Доверяй своей интуиции», – всегда говорила Руби ее бабушка. Если бы она следовала этому мудрому совету, то, возможно, не застала бы бойфренда в постели со своей лучшей подругой. По правде говоря, она не могла дождаться, когда закончится этот ужасный год.

Руби огляделась по сторонам. Удивительно, но, кроме них двоих, на этом выступе стены никого не было.

– Где ваши друзья, Алекс? Мне придется спрыгнуть вниз, когда они захотят к вам присоединиться?

Наверное, большинство из них девушки, причем очень красивые.

– Я тоже потерял своих друзей. Я забрался сюда, чтобы попытаться их найти. Затем я решил, что останусь здесь, потому что отсюда лучше видно салют.

Поймав направление его взгляда, Руби обнаружила, что он прав. С этой пусть даже небольшой высоты открывался великолепный вид на Эйфелеву башню. Окаймленная со всех сторон гирляндами из белых лампочек, она походила на причудливый маяк, горящий на темном фоне ночного неба. От этой красоты захватывало дух.

– Ничего себе, – пробормотала Руби. – Я только сейчас вспомнила, зачем сюда шла.

Внизу мимо них протиснулись несколько человек. Один из них задел плечом ногу Руби. Она закачалась, но Алекс поддержал ее. Он не убирал руку до тех пор, пока она вновь не обрела равновесие.

– Итак, почему молодая англичанка решила встретить Новый год в Париже? – спросил он.

Руби подумала, что таинственному незнакомцу не нужно знать всей правды.

– Приехала к бойфренду?

Это был провокационный вопрос, но Руби Уизерспун не поддавалась на провокации.

– Эта идея принадлежала Полли, моей соседке по комнате. Обычно мы встречаем новый год в Лондоне. Однажды мы захотели покататься на лыжах и сняли домик в Шотландии, но все два дня шел такой сильный снег, что нельзя было носа из дома высунуть. – Алекс рассмеялся, и она продолжила: – Какая девушка отказалась бы отпраздновать Новый год в Париже? Это удивительный город. – Ее голос прервался. – По правде говоря, мне нисколько не жаль, что этот год закончился.

– У вас был плохой год?

– Хуже не придумаешь.

– Мне жаль. Но целый год определенно не мог быть плохим.

Разумеется, он прав.

– Конечно нет. Были и хорошие вещи. В этом году я получила диплом.

– По какой специальности?

– Дефектология.

– Звучит здорово. Поздравляю.

– Спасибо. Я действительно стала тем, кем хотела.

Три года, потраченные на учебу, были счастливыми. Она получила отличные знания, закрепила их во время учебной практики и окончательно убедилась в том, что правильно выбрала профессию.

– Тогда почему вы не прыгаете от радости? Вы можете заниматься тем, что вам нравится. Некоторые люди отдали бы за это многое, – задумчиво произнес Алекс, и Руби подумала, что он, наверное, принял ее за нытика, который вечно всем недоволен.

– Я знаю, что мне следует радоваться. Я действительно хочу работать в этой области. Я успешно прошла профессиональную стажировку, но к тому времени, когда я получила диплом, осталась только одна подходящая вакансия и мне предпочли более опытного специалиста.

Руби небрежно пожала плечами, хотя до сих пор переживала из-за этой неудачи.

– Где было это рабочее место?

– В Лондоне. В отделении дефектологии самой крупной детской больницы. Я проходила там учебную практику, и мне там очень понравилось. Персонал в этом отделении особенный, а дети… К ним было невозможно оставаться равнодушной.

– Чем вы там занимались?

В его вопросе слышался неподдельный интерес.

– Я работала с детьми, у которых были определенные проблемы с речью. Эти дети каждый день делали успехи. Пусть совсем небольшие, но все же это был прогресс. – Предавшись воспоминаниям, Руби мягко улыбнулась. – Я даже работала с детьми, у которых были проблемы со слухом. Я видела, какие у них были лица, когда после вживления кохлеарного имплантата они впервые слышали звуки. – Она посмотрела на Алекса: – Это было незабываемо.

В его взгляде было столько понимания, что у нее захватило дух. Подумать только! В этом городе живет несколько миллионов человек, а он смотрит именно на нее. Руби не знала, как у нее это вышло, но ей удалось завладеть его вниманием.

– Значит, сейчас у вас нет работы? – спросил он, и от тембра его голоса по ее спине пробежала приятная дрожь. А может, ей наконец ударило в голову вино, которое она пила в баре с друзьями?

– Есть. И я вовсе не хотела показаться вам нытиком. Я получила место в отделении реабилитации. Я работаю с людьми, у которых возникли проблемы с речью после инсульта.

Алекс поднял брови:

– Но ведь эта работа не менее важна, чем та, которую вы хотели получить.

Она говорит себе это каждый день, но пользы от этого мало.

– Я знаю. Мне повезло, что я вообще нашла работу по специальности. Не все мои однокурсники могут этим похвастаться. – Руби грустно улыбнулась: – Просто это не то, о чем я мечтала.

Он сделал глубокий вдох:

– Мы не всегда получаем то, о чем мечтаем, Руби.

Его тон был серьезным, и ею овладело любопытство. Неужели этого красивого незнакомца сейчас мучают те же мысли, что и ее? Неужели он по какой-то причине тоже занимается не тем, что ему нравится?

– А вы, Алекс, чем занимаетесь? Вы приехали сюда в командировку?

Он покачал головой:

– Нет, я, как и вы, приехал сюда отдохнуть. Я бизнесмен. Занимаюсь инвестициями. Это скучно.

– Почему вы этим занимаетесь, если находите это скучным?

– Потому что должен, – уклончиво ответил он, и ее любопытство усилилось.

У него в кармане зазвонил телефон. Достав его, он посмотрел на дисплей и нахмурился.

– Это ваши друзья? – спросила Руби. – Они вас ищут?

Алекс убрал телефон в карман и покачал головой:

– Нет, это не они.

– А я уронила свой телефон. Наверное, он разбился вдребезги.

Он очаровательно наморщил нос:

– Что значит «вдребезги»?

– На множество мелких осколков.

– А-а, понял. Его нельзя починить.

– Правильно поняли, – улыбнулась Руби.

Его рука все еще лежала у нее на талии, но она нисколько не возражала. Его близость доставляла ей удовольствие.

– Ваши друзья, наверное, вас ищут, – предположила она.

– Думаю, да. – Он пожал плечами. – Но я не всегда хочу быть найденным.

Еще одна загадка. У него хорошо получается сбивать людей с толку.

Алекс придвинул ее ближе к себе.

– А вам сейчас комфортно без ваших друзей, Руби Уизерспун? Вам доставляет удовольствие ждать фейерверки в компании незнакомца, выдернувшего вас из толпы? – спросил он, и от блеска его глаз, от его улыбки у нее захватило дух.

Порыв ветра поднял несколько ее локонов и бросил ему в лицо. Рассмеявшись, Алекс поймал их и убрал ей за ухо. Руби положила ладонь ему на грудь и почувствовала тепло его тела через тонкую ткань футболки.

Если бы сегодня утром кто-то сказал ей, что она встретит Новый год в компании сексуального мужчины, она бы покрутила пальцем у виска.

– Вы не незнакомец, – просто сказала она. – Вы Алекс.

«Dix… neuf… huit… sept…»[1]

Толпа уже начала вести обратный отсчет, и через несколько секунд в темном небе над Эйфелевой башней расцвели букеты разноцветных огней. Тогда Алекс наклонился и поцеловал ее. Праздничные фейерверки были ничто в сравнении с теми, которые зажглись в этот момент внутри у Руби. Она никогда прежде не целовалась с мужчиной в день знакомства, но сейчас приличия вдруг перестали иметь значение. Происходящее казалось ей таким уместным, таким правильным.

В старости она обязательно будет рассказывать своим внукам о том, как много лет назад в Париже целовалась с красивым незнакомцем. Потому что все это больше похоже на сказку, чем на реальность.

Вот только ощущения, которые она испытывала, были вполне реальны. Одна рука Алекса лежала у нее на талии, другая, зарывшись ей в волосы, поглаживала ее затылок. Его пальцы были сильными и нежными. Она ощущала приятное покалывание в тех сокровенных уголках ее тела, о существовании которых она до сих пор даже не подозревала.

Если бы только можно было законсервировать это волшебное мгновение, чтобы переживать его заново одинокими вечерами!

Когда Алекс оторвался от ее губ, она едва удержалась от того, чтобы не потребовать продолжения. К ее удивлению, чары не рассеялись. Какое-то время она ничего не замечала, кроме бездонных голубых глаз напротив нее. Затем она обнаружила, что люди внизу прыгают, кричат и фотографируют фейерверк на мобильные телефоны.

– С Новым годом, – прошептал Алекс, улыбаясь.

– С Новым годом, – тихо произнесла она с ответной улыбкой.

Они молча стояли, пока в небе над Эйфелевой башней не погасли последние огни.

– Может, уйдем отсюда? – предложил Алекс, взяв ее за руку. – Не хочешь выпить? Перекусить?

Бросив взгляд туда, где она должна была встретиться с друзьями, Руби поняла, что не сможет их найти.

– «Перекусить» звучит заманчиво, – сказала она.

Когда толпа внизу немного рассеялась, Алекс спрыгнул вниз, затем снял ее. Идти сквозь толпу за руку с высоким широкоплечим мужчиной оказалось намного проще, чем одной. Несколько секунд за ними следовала странная группа мужчин в черном с телефонами, но они быстро исчезли, и Руби про них забыла.

Несколько кафе и ресторанов на улице Георга Пятого по-прежнему было открыто. Остановившись на мгновение у входа в «Четыре сезона», Алекс, словно передумав заходить, направился к одному из ресторанов со столиками на улице.

Когда он выдвинул для Руби стул, она с улыбкой села. Хорошие манеры Алекса приятно ее удивили. Она не помнила, когда в последний раз мужчина выдвигал для нее стул.

– Если ты замерзла, мы можем войти внутрь, – сказал он.

– Нет, мне хорошо здесь, – ответила Руби, понимая, что внутри наверняка много народу.

К ним подошел официант и кивнул Алексу.

– Что ты хочешь, Руби? – спросил он, взяв два меню и протянув одно ей. – Вино? Кофе? Что-нибудь из еды?

– Я, пожалуй, возьму коктейль. – Открыв меню, она пробежала по нему взглядом. – «Ройал пинк серкус» и большой кусок торта.

Заглянув в меню, Алекс улыбнулся:

– Посмотрим, что это за коктейль. Гм… водка, шампанское и малиновый сироп. Интересный выбор.

Повернувшись к официанту, Алекс быстро заговорил по-французски. При более ярком свете он оказался еще красивее. Руби только сейчас заметила, что у него смуглая кожа и что на его подбородке пробивается щетина. Как жаль, что она разбила телефон и не может его сфотографировать! Ее подруги не поверят, что она встретила Новый год в компании такого красавца.

– Какие у тебя планы?

Руби пожала плечами:

– У меня нет телефона, поэтому я не могу позвонить друзьям. – Она махнула рукой: – Но в этом нет ничего страшного. Я знаю, где сейчас нахожусь, и смогу сама добраться до своего отеля. – Она указала ему жестом на «Четыре сезона»: – На секунду мне показалось, что ты собираешься зайти туда. – Она окинула взглядом свое красное пальто, джинсы и сапоги. – Думаю, меня бы туда не впустили.

– Впустили бы, – произнес Алекс со странной уверенностью и взял Руби за руку. – Но я говорил вовсе не о планах на сегодня. Ты надолго приехала в Париж?

– Я пробуду здесь еще два дня. Мы возвращаемся домой в пятницу. А ты?

– У меня нет четкого расписания. Я могу вернуться домой в любое время. Ты хочешь получше познакомиться с Парижем до того, как вернешься домой?

Сердце Руби подпрыгнуло в груди. Ее друзья знают о ее последних неудачах, поэтому не будут возражать, если она развеется в обществе красивого парня.

– Звучит здорово, – кивнула она.

К ним подошел официант и поставил перед ней стакан с коктейлем, а перед Алексом пиво. Руби попробовала коктейль. Напиток оказался крепче, чем она ожидала. От пузырьков шампанского у нее защекотало в носу, и она, кашлянув, рассмеялась.

– «Ройял пинк серпус» – это что-то!

– Что ты имеешь в виду? – спросил Алекс, сделав глоток пива.

– Коктейль просто отличный.

Затем ей принесли огромный кусок торта. При виде семи слоев бисквита со сливочным кремом, джемом и малиной у нее потекли слюнки. Она тут же взяла вилку и попробовала этот кулинарный шедевр.

– М-м-м… Не хочешь кусочек? – спросила она Алекса, наблюдавшего за ней с улыбкой. – За такой торт можно душу продать.

Он покачал головой:

– Не хочу лишать тебя ни крошки лакомства. Мне доставляет удовольствие наблюдать за тем, как ты его ешь.

– Ты не заказал себе ничего из еды?

– Заказал, но попросил, чтобы сначала принесли твой торт.

Она съела еще кусочек:

– Я могла бы привыкнуть к такому баловству.

В его глазах что-то промелькнуло, и она подумала, что перегнула палку. Но Алекс, похоже, так не думал.

– А я бы мог привыкнуть к Руби Уизерспун, которая умеет есть, – сказал он.

Руби облизала вилку:

– Что? Неужели твои знакомые девушки не едят?

Алекс поднял глаза на официанта, который принес ему огромный сэндвич с томатами и беконом и картофель фри. Руби протянула руку и схватила ломтик картофеля.

– Не так, как ты, – мягко рассмеялся он.

Руби пожала плечами:

– В этом ресторане не экономят на размере порций. Как он называется? – Посмотрев на вывеску, она поморщилась: – Слишком сложное название. Я лучше запомню, что он находится рядом со сказочным отелем.

– Сказочным отелем? – удивился Алекс, быстро поглощая картофель.

Она кивком указала в сторону:

– Да, по соседству. Наверное, каждая девчонка, приезжая в Париж, мечтает поселиться в таком отеле.

– А я думал, что в замке Золушки в Диснейленде.

– Я тоже когда-то об этом мечтала, но с возрастом вкусы меняются. – Она посмотрела на свой коктейль: – Боюсь, если я его выпью, то опьянею. Наверное, мне следовало взять вместо него кофе.

Алекс тут же подозвал официанта и заказал ей кофе.

– Ты уже была на смотровой площадке Эйфелевой башни?

Кивнув, она наклонилась вперед и прошептала:

– Открою тебе секрет. Я думала, что меня там стошнит. Когда я смотрела вдаль, все было нормально, но когда я посмотрела вниз… – Она качнулась из стороны в сторону: – Это была плохая идея.

Алекс рассмеялся:

– А в Версале и Лувре ты была?

Она кивнула:

– Я отстояла огромную очередь, чтобы взглянуть на «Мону Лизу».

– Ну и как она тебе?

Руби наморщила нос:

– Сказать честно? Она оказалась меньше, чем я ожидала, и несколько темновата, но все же мне захотелось протянуть руку и прикоснуться к ней.

– Она заворожила тебя так же, как и Леонардо. А в соборе Парижской Богоматери ты уже была?

Руби снова кивнула.

Алекс положил нож и вилку:

– Как долго ты уже находишься в Париже?

– Несколько дней, но у нас была довольно насыщенная культурная программа.

– Есть еще что-нибудь, что ты хотела бы посмотреть?

– Конечно! Это же Париж. Я еще не видела Сакре-Кер и Пер-Лашез.

Откинувшись на спинку стула, он сделал глоток пива:

– Я предложил тебе посмотреть достопримечательности, а ты хочешь навестить покойников? Похоже, я пробуждаю в тебе лучшее.

Руби рассмеялась:

– Ты когда-нибудь гулял по кладбищу? Летом там так красиво и спокойно. У себя в городе мне нравится бродить между могил и читать надписи на надгробных плитах. На некоторых выгравирован череп и перекрещенные кости. Это означает, что погребенные под ними люди умерли от чумы в Средние века. Когда я на них смотрю, у меня прямо дух захватывает.

Алекс широко улыбнулся:

– Руби, всякий раз, когда мне кажется, что я немного тебя знаю, ты говоришь что-нибудь, что меня удивляет.

– Это плохо?

Она покачал головой:

– Нет, это хорошо. Очень хорошо. – Он взял ее за руку: – Уверен, мы найдем что посмотреть.

– Но сегодня первое января. Все будет закрыто.

– Не беспокойся, я что-нибудь придумаю.

Руби была так очарована Алексом, что не заметила мужчин в черных пальто, пока они не подошли к их столику. Один из них положил руку в черной кожаной перчатке на плечо Алексу, наклонился и что-то сказал ему на ухо.

– Алекс, в чем дело? Кто это? – взволнованно спросила Руби.

Выражение его лица изменилось. Он посерьезнел. Его глаза сначала засверкали от гнева, затем в них промелькнула паника. Он резко вскочил, уронив стул.

– Алекс? – позвала она.

Мужчина в черном пальто даже не удостоил ее взглядом.

– Руби, прости, но я должен идти. – Он достал из кармана свой мобильный телефон. – Дай мне свой номер. Я тебе позвоню.

Она машинально потянулась за сумочкой, но вспомнила, что потеряла телефон. Дома в записной книжке у нее есть номер своего мобильного, и она сможет его восстановить, но сейчас, когда он ей так нужен, она, как назло, его не помнила.

– Я потеряла телефон, а номер не помню, – пробормотала она, чувствуя себя полной идиоткой. Любой нормальный человек знает номер своего мобильного. – Что случилось?

Алекс покачал головой. Он выглядел ошеломленным.

– Это касается моей семьи. Скажи, где ты остановилась. Я с тобой свяжусь.

Она протараторила название дешевого отеля.

– Мне жаль, – сказал он, подойдя к ней, – но я должен идти. Я оставлю для тебя сообщение у администратора.

Наклонившись, он легонько коснулся губами ее губ и ушел в сопровождении людей в черном.

Так закончилась ее новогодняя сказка.

Войдя в квартиру с сумками, рабочими папками и униформой, которую она забрала из химчистки, Руби устало вздохнула.

Полли сидела по-турецки на диване, ела лапшу и смотрела телевизор.

– А вот и наша царевна Несмеяна. Брось куда-нибудь все это барахло и составь мне компанию. Лапша на плите, вино в холодильнике.