Гора из черного стекла

ГЛАВА 13

СТАДО НА ВОЛЬНОМ ВЫПАСЕ

СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: США и Китай готовятся к совместному проведению археологических раскопок в Антарктиде.

(изображение: вид места раскопок в Антарктиде с воздуха)

ГОЛОС: Удивительное открытие, сделанное археологами на Антарктическом полуострове, который считался необитаемым до периода новейшей истории…

(изображение: представители китайской и американской сторон пожимают друг другу руки в Элсуорте)

…привело двух наиболее враждебно настроенных участников Цюрихского соглашения к сотрудничеству, что демонстрирует собой неожиданный пример взаимодействия.

(изображение: китайский министр культуры Хуа на пресс-конференции)

ХУА: «Эта историческая находка должна охраняться. Я уверен, что выражаю волю всего китайского народа, когда заявляю, что мы будем счастливы активно сотрудничать с Соединенными Штатами и другими странами, подписавшими Цюрихское соглашение, чтобы сохранить уникальный памятник истории человечества и дать возможность ученым тщательно изучить и описать его…»

Он не мог равнодушно смотреть на резвящихся на детской площадке мальчиков и девочек, одетых в соответствующую возрасту одежду. Хотя он и мог представить любого играющим на площадке, но не мог представить себя бегающим там. Карлос Андреас Часкарильо Изабаль не мог делать это. Только не Чо-Чо.

Прогуливаясь, она приближалась к его укрытию. Он убедился, что учителя по-прежнему стоят в тени у школы, потом пошевелил кусты. Она не услышала шороха – он зашуршал громче, потом сказал шепотом:

– Эй, крошка. Ты что, глухая?

Она вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд, она узнала его, но страх остался. Он разозлился и даже хотел было бросить все и сказать Старику, что не нашел ее.

Но, подумав, сказал;

– Иди сюда, мне надо кое-что передать тебе, mentendes? [26] Девочка оглянулась на учителей, как он до этого. Ему это понравилось: для маленькой белой богатой девочки она не была дурой. Она подошла поближе к забору, но не вплотную, будто опасалась, что он может схватить ее.

– В чем дело? – спросила она и добавила: – Мистер Селларс заболел?

В голосе слышалась озабоченность. Чо-Чо состроил гримасу:

– Он не болен. Он хочет знать, чего это ты не приходишь.

Она была готова расплакаться. Чо-Чо неизвестно почему почувствовал желание стукнуть ее. Возможно, оттого, что старый инвалид так ее любил и посылал его узнать, как у нее дела, будто она принцесса какая.

– Мой… мой папа отобрал Очки-Сказочники. Он сказал, что я не должна ими пользоваться.

Девочка чуть не подскочила от неожиданного крика рядом. Кто-то из мальчишек схватил свитер приятеля и убегал с ним от забора, а группа сверстников преследована его.

– Он пытается узнать, откуда… откуда они у меня, .. и пока я не скажу, он не разрешит мне выходить из дома.

Чо-Чо нахмурился:

– Значит, ты наказана? За то, что не говоришь, откуда очки?

Маленькая девочка – он никак не мог запомнить ее имя, хотя старик много раз его повторял: Хрустабель или еще какая чушь, – кивнула. Чо-Чо не удивился, что она не проговорилась, потому что там, где он жил, дети никогда не говорили правды родителям, если они у них были, но его заинтересовало, что она не сдалась. Богатая маленькая девочка должна была не выдержать, как только ее начнут сечь, а ее наверняка уже секли.

– Я скажу Старику, – пообещал он.

– Он хочет, чтобы я навестила его? – спросила она. – Я не могу, меня не отпускают.

Чо-Чо пожал плечами. Он просто выполнял поручение. Он не намерен нести чепуху, чтобы утешать ее.

«La caridad es veneno, – говаривал его отец. – Благотворительность – яд».

– От нее становишься слабым, – пояснял он. – Нам дают ее, как крысам отраву. Мы – подвальные крысы, понял? Они хотят ослабить нас, чтобы убить.

Карлос-старший, конечно, мог требовать от семьи не брать подачек от правительства или церкви, но дело в том, что он постоянно терял работу. Он был усердным, смекалистым работником (один из аргументов в пользу ручной уборки фруктов), и если хозяин выбирал его на поденную работу по уборке апельсинов в пригороде Тампы, все утро он обычно радовался, что выбрал этого работника. Карлос-старший носился вихрем по рядам и собирал в два раза больше фруктов, чем остальные. Но потом кто-то не так смотрел на него или бригадир задавал вопрос, который казался Карлосу оскорбительным, и кто-то оказывался на земле с разбитым носом. Иногда это был сам Карлос-старший, но чаще кто-то другой. На этом все заканчивалось. Он лишался очередной работы и не мог надеяться вернуться на поле, пока не сменится хозяин или бригадир.

Но он не принимал благотворительности и любил это подчеркивать. Карлос-младший – его никогда не звали Карлито или маленький Карлос, потому что это было оскорбительно для отца, – слышал эти речи так часто, что запомнил наизусть.

Жена Карлоса-старшего не была сторонницей его идей, хотя и дурой не была тоже. Она не говорила мужу, что не все деньги, что она приносила в семейное гнездышко в подвале дома по Хайвей, 4 для прокорма их пятерых детей, были получены ею за работу в бакалейной лавке. Она мыла полы, когда кто-то разливал что-нибудь, и перекладывала коробки на складе. Часть добычи как раз была благотворительностью, так нелюбимой ее мужем, и являла собой государственную помощь семьям бедняков. Это были талоны на питание.

Нельзя сказать, чтобы Карлос-младший не соглашался с философией отца. В принципе он разделял его отвращение к подачкам, не хотелось ему называться Карлито, так что здесь он ничего не терял. Его несогласие с отцом было более принципиальным. Он его ненавидел. Драчливость и бахвальство были бы более уместны, если бы они были бедными, но они были нищими. Сравнение с крысами являлось верным до отвращения.

Карлос-младший почувствовал себя мужчиной в двенадцать лет. Разве они зарабатывали меньше своих безнадежно непутевых отцов? А велика ли разница, заработали вы деньги в поте лица или украли? Разница только в том, что красть легче и намного интереснее. Когда Карлос впервые встретил Бето и Искандера, они стали звать его Карлито, за что Искандер схлопотал в глаз, а Бето получил такого пинка, что убежал домой весь в слезах. Карлос не позволял называть себя Карлито хотя и по другой причине, чем его отец, зато с не меньшей решимостью. В принципе он не был против прозвищ. Позднее Искандер стал называть подельника Чо-Чо, по названию его любимых рисовых леденцов, которые Карлос чаще всего крал в магазинах. Карлос благосклонно принял новое имя.

Карлос, Бето и Искандер проворачивали вместе много дел, в результате которых в карманах звенели монеты, кулачки сжимали любимые сладости, а тело благоухало мылом. Честно говоря, их дела были весьма разнообразны, некоторые настолько интересны и изобретательны, что могли бы сделать честь выпускнику колледжа. Приятели как раз занимались одним таким делом – они назвали его «стадо на вольном выпасе» – в ту ночь, когда стряслась беда.

Международная корпорация торговых автоматов вышла на рынок с новой модификацией основного средства доставки продуктов и напитков, которую они любовно назвали «Непоседой». Торговый автомат имел ножки и обслуживал целый микрорайон, он перемешался с помощью простейшей программы. МКТА не надеялась заработать на них больше, чем давали автоматы, торгующие канцелярией. Но новые машины были еще и передвижной рекламой – они распевали бодрые рекламные рифмовки и приветствовали покупателей (как только те попадали в зону действия инфракрасного глаза) веселой, заранее записанной болтовней. Чо-Чо и его друзья (а также сотни других мальчишек во всех крупных городах) быстро сообразили, что машины можно перетащить в другое место и сотрудники МКТА ни за что их не найдут (если бы руководители компании не были наивными, они могли бы это предотвратить, добавив в конструкцию крошечный чип). Как только машины начинали курсировать в новом районе, Чо-Чо со товарищи могли собирать весь доход без всякого риска, пока не закончатся товары. Они блокировали щель для кредитных карточек, и в конце дня набирался неплохой доходец в виде обычных монет.

В течение двух месяцев их стадо, состоящее из торговых автоматов, паслось по всей Тампе, «овечек» было так много, что по вечерам Чо-Чо и его друзья часами ездили на трамвае, собирая добычу. Они так разбогатели, что Чо-Чо вживил себе вожделенный подростковый шунт доступа к Сети. Операцию сделал один умелец в грязной подпольной приемной. Они знали, что такой бизнес долго не продлится – Корпорация торговых автоматов разыскивала машины, – поэтому приходилось торопиться.

В ту ночь, когда случилось ужасное, маленький Бето обнаружил подходящую машину в Ибор Сити. Это была новая модель, внушительная, с голографическим экраном, на котором искрящийся напиток выливался из бутылки, парящей над металлопластиковым ящиком в два с половиной метра высотой. Бето просто помешался от радости: он заявил, что этот автомат будет королем их стада. Чо-Чо был против кражи такой заметной машины, но все же позволил Бето и Искандеру сделать по-своему. В считанные минуты они подняли машину на платформу, которую позаимствовали в гараже, и поехали через город.

МКТА выпустила модель 6302-Б, которая должна была решить проблему, возникшую с предыдущей моделью; не только Чо-Чо и его друзья научились красть передвижные автоматы, поэтому корпорация стала посмешищем. Обеспокоенные руководители Международной торговой корпорации не понимали, что только усугубляют ситуацию.

Когда Чо-Чо и его напарники воспользовались вечерним затишьем дорожного движения и пытались перетащить машину через улицу – а они ведь были только мальчишки и, скорее всего, не смогли бы перетащить ее через поребрик, – машина 6302-Б пересекла границу своей территории, после чего включилась ее защитная система. Завыла сирена погромче, чем у «скорой помощи», замигали сигнальные огни, из отверстий в боку брызнула теоретически безопасная краска со светящимся ферментом, которая должна была пометить похитителей.

Искандеру краска попала в глаза. Напуганный воем сирены и внезапной слепотой, он отскочил от машины. Чо-Чо краска тоже попала в лицо, он как раз протирал глаза, когда завизжал Бето. Чо-Чо наконец смог открыть глаза и тут увидел Искандера, неподвижно стоящего в свете фар надвигающегося грузовика. Они не видели, что произошло, но звук удара был ужасен, Чо-Чо отпустил тяжелый автомат, надрывающийся воем. В следующее мгновение машина начала заваливаться, Чо-Чо не смог бы ее остановить – она была слишком тяжелой для него. Маленький Бето смотрел расширенными от ужаса глазами на то место, где только что стоял Искандер, и не видел падающей на него машины. Он исчез под ней, не издав ни звука.

Чо-Чо застыл, не в силах пошевелиться. Грузовик, сбивший Искандера, остановился в нескольких метрах на дороге, появились еще фары, машина затормозила, заметив лежащий на проезжей части мигающий огнями автомат. Чо-Чо опять обрел контроль если не над сознанием, то над телом. Он бросился в темноту к обочине и чуть не врезался в платформу, которая медленно скатывалась по наклонной дороге.

Международная корпорация торговых автоматов подверглась настоящему шквалу критики в прессе. Таблоидные сетевые каналы старались превзойти друг друга, сочиняя истории о том, как машина-убийца гонялась за ребенком по шоссе и уничтожила его, а потом раскроила череп другому. В течение месяца со дня происшествия корпорация объявила себя банкротом по статье 11 и продала свое имущество другой фирме. Хотя Чо-Чо предстояло пережить и другие трагедии – его мать и младшая сестра погибли от удушья годом позже из-за того, что водитель грузовика решил не выключать двигатель на ночь, чтобы не замерзнуть, а грузовик стоял прямо перед окном их полуподвальной конуры и наполнил ее угарным газом, – именно в ту ночь, когда погибли друзья, сформировалось его отношение к жизни.

«Все мы подвальные крысы, – это было единственное, что он позаимствовал у отца, убежав из дома и пробираясь на запад, где лето не такое жаркое, а полиция не такая бдительная. – Они загонят нас в угол, отравят. Они хотят нашей смерти».

Чо-Чо смотрел, как девочка уходит, низко опустив голову. Она шла медленно и печально, будто он сказал, что сожжет ее дом. И зачем только старик с ней связался. Старик был странным, но по-своему очень умным – он знал чертову уйму всякой всячины, – зачем же ему понадобилась помощь этой соплячки?

Потому что у него не было выбора, вдруг догадался он. Он бы предпочел стреляного воробья, как Чо-Чо, если бы мог, но они встретились позже. Когда же они встретились, он быстренько отправил девчонку к ее куклам.

Такие мысли наполнили мальчугана радостью, и он пошел через школьный парк упругой походкой, при этом Чо-Чо не забывал держаться за деревьями и избегать тропинок. Ему надоело питаться армейским рационом, который старый инвалид хранил в туннеле, но не настолько, все-таки лучше есть что-то, чем ничего. Такая еда была, безусловно, лучше тех подносиков в детской тюрьме, куда он попадет, если его поймают. Это если повезет, а то его могут отвести на базу и пристрелить – синие береты называют это снайперской охотой. Нельзя доверять людям, которые находятся у власти. Они очень сладко говорят в Сети, но Чо-Чо знал, что они не любят крыс.

Селларс был другим, однако Чо-Чо пока не понимал почему. Он вообще ничего не понимал в том, что было связано с человеком в инвалидной коляске. Старый калека прятался от военных, но делал это прямо под военной базой. У Селларса был ключ к какой-то сумасшедшей части Сети, которую Чо-Чо никогда не видел, – лучшей, чем игры или что-либо другое, – старик хотел, чтобы Чо-Чо выходил в эту Сеть, но у них не получалось, по крайней мере они не могли там оставаться достаточно долго. Селларс все время что-то бормотал, как бабушка Чо-Чо, жившая в горах около Гватемала Сити. Однажды дедушка возил его туда, чтобы он встретился со старушкой из индейской деревни, у которой не осталось ни одного зуба. Зато у нее была обезьянка на поводке, которая жила прямо в домике. Бабушка вроде бы обрадовалась внуку, но он не понимал ее языка и не мог попросить деда переводить все, что она говорит. Он никогда не забудет запах того места: вареная кукуруза и обезьяньи испражнения.

У Селларса было не лучше, только что, слава Богу, никаких обезьянок. Однако бормотание Селларса, даже если тот говорил на языке, понятном Чо-Чо, разобрать было невозможно – он разговаривал сам с собой о своем саде, будто у него все еще был дом, или бормотал слова типа «платформа» или «конструкция», будто у него не было дома, а он хотел его построить. Это было забавно, потому что если и был на свете человек, который не только не может ударить молотком, но и поднять его, то это был Селларс. Его руки были тоненькими, как пачки, иногда ему с большим трудом удавалось дышать, даже с помощью того «кислородного состава», что постоянно кипел на огне и напоминал отвратительное мыло. Тогда Чо-Чо не мог уснуть из-за сопения и кашля старика.

Забавно. Он не хотел, чтобы старик умер, хотя тот и старый калека. И не потому, что тогда Чо-Чо придется одному прятаться от военных, а девчонка не станет носить еду. Селларс разговаривал с ним как-то странно, но Чо-Чо не мог понять, в чем это выражалось. То ли Селларсу нравился Чо-Чо, то ли еще что. Чо-Чо, конечно, было виднее. Люди вроде Селларса, белые люди, у которых был свой дом – или когда-то был дом, не важно, – не любят уличных крыс. Они говорят, что любят, если это сетепередача о том, как плохо, что есть нищие, или если государство открывает очередной благотворительный центр. Но на самом деле никто не хотел тратить время на маленького грязного мальчишку с выбитыми зубами и язвами на руках и ногах, которые постоянно сочились.

Но Селларс точно был не как все. Он разговаривал ласково и называл Чо-Чо «сеньор Изабаль». Когда Селларс впервые назвал его так, Чо-Чо чуть не опрокинул инвалидное кресло, и это не было в шутку, по крайней мере, Чо-Чо не почувствовал насмешки. Селларс благодарил его за все, что тот делал для него. Какое-то время Чо-Чо думал, что старик просто педофил, с чего бы иначе ему возиться с этой кошечкой Хрустабель или как ее там? Тогда он нашел металлическое лезвие в одном из мусорных баков на базе и всегда сжимал в руке обмотанный изолентой конец, ложась спать. Но Селларс не делал никаких попыток.

Так, может быть, он просто чокнутый старик? Но если это так, как ему удается попадать в такое удивительное место – место, лучшее, чем Сеть, в которое Чо-Чо ни за что бы не поверил, не побывай он там? И почему Селларс отправляет Чо-Чо в Сеть, только когда тот заснет? Наверное, у него есть какая-то большая станция подключения, и он не хочет, чтобы Чо-Чо ее видел, потому что она ужасна? Все это было так странно, что где-то должно быть связано с деньгами, а значит, Чо-Чо не должен упустить свое. Когда ты – крыса, то хватаешь все, до чего можешь дотянуться, при любой возможности. Кроме того, ему необходимо все разузнать на случай, если старик умрет, чтобы Крыса Чо-Чо мог сам находить то место в Сети, такое сладкое и дикое.

– Значит, очки у ее отца…

Селларс старался скрыть дрожь в голосе – новость была крайне неприятная. Он, конечно, сильно рисковал, давая очки девочке, но когда он это делал, у него не было другого выбора – либо он давал ей очки, либо постоянно назначал встречи в условленном месте. Как долго можно встречаться с ребенком, не привлекая чужого внимания?

Чо-Чо пожал плечами:

– Так она сказала.

Сегодня его мысли совсем не прочитывались. В лучшие времена мальчишка был как бы окутан темным облаком подозрительности и озлобленности, но их можно было видеть. Селларс часто задумывался над безнадежностью своего дела. Но наиболее остро чувствовал это, когда думал о своих помощниках в реальном мире: школьнице, дочери главного охотника за ним, и мальчишке чуть постарше, который годами не имел приюта. Сейчас этот мальчишка отрывал зубами уголок пакета с пудингом из военного пайка, он явно намеревался высосать его через дырочку, как шимпанзе сосет мозговую косточку.

Селларс вздохнул. Он устал, ужасно устал, но скоро грянет беда. Возможно, он уже опоздал. Очки-Сказочники будут подвергнуты исследованию: если кто-то посмотрит на детали, которые Селларс собирал целых два года, тайком манипулируя почтовыми заказами и стирая записи в компьютере базы, они быстро поймут, что зона действия устройства очень-очень ограничена. Даже если Кристабель не сломается под жестким давлением, ее отец и персонал базы поймут, что тот, кто пользовался узконаправленным прибором, находится либо прямо над ними, либо под ними.