Вопросы права и экономики

Есть еще один момент, который важно иметь в виду при рассмотрении дел о правах собственности. Хотя в деле Мура и кажется очевидным, что ценность клеток будет наивысшей при их использовании в медицинских исследованиях, в целом не имеет значения, знает об этом суд или нет. Если ожидается, что стороны будут договариваться, ключевая экономическая идея состоит в том, что не имеет значения, кто получит право собственности – если право собственности кому-либо передано, клетки в конечном счете окажутся там, где ценность их использования будет максимальной. Этот простой результат получен благодаря нобелевскому лауреату Рональду Коузу (Coase 1960; Коуз 2007) и его часто называют теоремой Коуза. Проще говоря, наличие четко определенных прав собственности является ключом к урегулированию проблем, связанных с правами собственности, если стороны могут заключать сделки. Но что если стороны не могут заключить сделку, как в случае, когда не существует легального рынка?

Каким бы спорным ни казался вопрос о разрешении продажи больной селезенки, но как бы вы отнеслись к разрешению удалить хирургическим путем, а потом продать здоровый орган? Известно, что человек может жить довольно обычной жизнью всего с одной почкой. Известно также и то, что современная система предоставления почек для пересадок исключительно через донорские пожертвования привела к серьезной нехватке доступных для пересадки почек. На своем сайте Национальный Почечный фонд сообщает, что на 2014 г. в списке ожидания почки в США состояло более 96 тыс. человек, и при этом менее 17 тыс. человек ежегодно получает одну почку. Примерно 13 человек каждый день умирает в ожидании почки. Так почему бы не разрешить кому-то с двумя почками продать одну из них тому, кто нуждается в пересадке? Создание рынка почек – это идея, за которую часто выступают экономисты. Поможет ли наличие выгод от обмена при покупке и продаже почек уменьшить дефицит?

Может быть сложно с точностью определить, сколько хотел бы заплатить за почку человек, нуждающийся в ней, но определение минимальной (или конкурентной) цены, за которую продавалась бы почка, если бы такой рынок был создан, вполне осуществимо, что было показано в одном экономическом исследовании (Becker and Elias 2007). Чтобы рассчитать цену почки, исследование предполагает, что будет существовать много потенциальных продавцов и что ни один отдельный продавец не сможет установить цену значительно выше всех остальных. Цена должна как минимум покрывать затраты на предоставление почки, и исследование рассматривает три основных элемента этих затрат: риск смерти, время, потерянное за период восстановления, и снижение качества жизни. На следующем этапе нужно определить в денежном выражении ценность каждого из этих элементов.

Не вдаваясь в подробности того, как исследование приходит к этим цифрам, скажем, что, во-первых, оно определяет, что риск смерти во время пересадки почки примерно равен одному из тысячи. При использовании величины (в долларах 2005 г.) в 5 млн долл. для определения ценности человеческой жизни, средняя (или ожидаемая) потеря жизни равна 1/1000 (или 0,001), умноженной на 5 млн долл., или 5000 долл. Во-вторых, издержки четырех недель восстановления после операции с точки зрения упущенного заработка для обычного человека определены в 2700 долл. Последний этап состоит в том, чтобы оценить в денежном выражении снижение качества жизни, которое может произойти после удаления одной почки. Для некоторых оно может быть весьма незначительным, поскольку обычно вы можете вести нормальную жизнь с одной почкой. Но есть свидетельства того, что доноры почки могут испытывать повышение кровяного давления, и в зависимости от того, насколько вы активны физически, скорее всего, произойдет определенное снижение качества жизни. Исследование оценивает эту величину в 7500 долл. Сложим эти три величины, общие денежные расходы доноров, которые откажутся от почки, составят 15 200 долл., и можно предположить, что это было бы близко к равновесной рыночной цене, если бы был создан рынок для продажи почек. (Исследование также предусматривает различные допущения относительно цифр, использованных для расчета цены, и устанавливает вероятный разброс цен от минимальной цены в 7600 долл. до максимальной цены в 27 700 долл.)

Независимо от того, какой была бы цена, если бы появился рынок почек, не вызывает сомнений, что мгновенно возник бы протест по поводу этических аспектов подобного рынка. В отличие от дефицита почек, нехватки в примерах подобных протестов нет. Ниже представлен характерный пример, написанный профессором этики Катриной Брамштедт и затрагивающий некоторые из последствий разрешения рынка почек:

Пациенты, поэтому, выживают не благодаря альтруизму своих собратьев – это давний принцип донорства органов, – но благодаря своему личному богатству. В то же время уничтожается целая группа населения, поскольку они не имеют возможности заплатить эту цену за жизнь. Продавцы также, скорее всего, бедны. Что они продадут следом за почкой? Любая система продажи органов превращает бедняков в медицинскую сокровищницу для богатых. Ценности и этика могут лежать и на самом деле лежат в основе общества и медицинской практики, так что структуры здравоохранения, которые действуют исключительно на основе экономики, позволяя самым богатым пациентам выигрывать буквально за счет бедных, неприемлемы (New York Times, August 21, 2014).

Сложно представить себе лучший пример позиции, которая противоречит экономическому подходу.

Наиболее распространенные нападки на идею создания рынка почек, – это беспокойство по поводу того, как он повлияет на бедных. Один из доводов состоит в том, что дополнительные издержки получения почки станут серьезным финансовым бременем для этой группы людей, что затруднит для них (по сравнению с богатыми) получение почки. Или, как более красочно заявляет приведенная выше цитата: «уничтожается целая группа населения, потому что они не имеют возможности заплатить эту цену за жизнь». Проблема этого довода в том, что он становится значительно слабее, если правильно подойти к нему.

Предположим, что цена почки равна примерно 15 000 долл. Разумеется, эта сумма сама по себе уже может быть сдерживающим фактором, но это только часть затрат на пересадку почки. В тот момент, когда исследование рассчитывало эту цену, примерная цена операции по пересадке почки (в долларах 2005 г.) была 160 000 долл., без учета цены почки. Таким образом, пересадка почки обходится в 175 000 долл. при рыночной системе и только в 160 000 долл. при системе донорства. Какое влияние оказывают дополнительные расходы на тех людей, кто может получить почку для пересадки?

Для людей, у которых нет 160 000 долл. (или что то же самое, у них нет достаточного страхового покрытия), дополнительные 15 000 долл. сверх этой суммы не имеют значения – у них по-прежнему нет возможности сделать трансплантацию. Для тех людей, у кого есть возможность оплатить 175 000 долл. общих расходов на операцию, дополнительная цена за почку также не имеет значения – у них по-прежнему есть возможность сделать трансплантацию. У нас остается одна последняя группа: те, у кого есть возможность оплатить операцию, но не дополнительные расходы на почку. Для этих людей трансплантация становится невозможной только потому, что они должны купить почку. Как мы оценим значение этой группы?

Разрыв между 160 000 долл. и 175 000 долл., скорее всего, не повлияет на большое число людей, но даже если и повлияет, то какова альтернатива? Каждый, кто не может получить почку с помощью нынешней системы, не сможет получить почку, если ни одна из них не продается. Так что даже если есть люди, которые навсегда вытеснены с рынка трансплантации почек из-за высоких цен, насколько больше людей получит почки из-за ожидаемого роста предложения? В конечном итоге разве не это самое важное?

Более того, если вы переживали из-за бедных, которым придется платить 15 000 долл. за почку, вы должны еще больше беспокоиться о расходах на диализ для многих из тех, кто остается в списке ожидания. Только денежные расходы на диализ составляют, по крайней мере, 75 000 долл. в год, даже не считая всех издержек, связанных со снижением качества жизни, которому подвергается пациент на диализе. Кто бы ни нес финансовое бремя за тех, кто не способен получить почку при нынешней системе, он, скорее всего, обрадуется возможности просто купить почку и провести операцию по пересадке.

Другой довод против создания рынка почек, который относится к бедным, состоит в том, что именно у этих людей будет наибольшее искушение продать свои почки. Или, как утверждает приведенная выше цитата: «любая система продажи органов превращает бедняков в медицинскую сокровищницу для богачей». Несложно поверить, что если возникнет рынок, бедняки окажутся наиболее вероятными поставщиками почек, но будет ли это выгодно для них или пагубно? Разве бедняки или кто угодно, раз уж на то пошло, не получают выгод от обмена, когда продают почку? В этом смысле бедняки предпочитают быть продавцами почек, поскольку концепция выгоды от обмена обязательно подразумевает, что и покупатели, и продавцы выигрывают от рыночного обмена.

Возможно, проблема с бедными или менее образованными, в качестве поставщиков почек, связана с тем, что они могут быть плохо информированы. Или, возможно, даже будучи хорошо информированными, они могут принимать импульсивные решения, особенно если испытывают финансовые трудности. Если есть подобные проблемы, особенно в случае такого необратимого действия, как продажа почки, то впоследствии они могут сильно пожалеть о содеянном. Рынок почек, однако, без сомнений будет хорошо регулироваться. Можно без труда разработать меры защиты, чтобы попытаться предоставлять поставщикам почек полную информацию, и, возможно, дать им льготный период, в течение которого они могут пересмотреть свое решение. Тем не менее в проблемах такого рода больше экономического смысла, чем в простом определении бедных как наиболее вероятных поставщиков. Этот факт мало говорит нам о том, почему рынок почек причинит им вред.

Критика, связанная с тем, что рынок почек создает неравенство между классами с разным уровнем богатства, скорее всего, не получит широкой поддержки экономистов. Но это не означает, что нет других экономических проблем, которые стоило бы рассмотреть. Прежде всего, хотя и ожидается, что рынок увеличит предложение почек, доступных для пересадки, это предсказание нужно подтвердить на практике. Такой рынок, разумеется, будет необычным, особенно на первых порах, и потенциальным поставщикам может попросту быть не по себе от мысли о продаже почки. Этот рынок также, скорее всего, подвергнется серьезной критике, что, возможно, приведет к общественному осуждению, которое отпугнет от участия. Создание и поддержание рынков требует также административных затрат, а эти затраты могут быть значительными. Возможны и другие альтернативы существующей системе донорства, которые способны увеличить предложение почек, не вызывая такого общественного протеста или не требуя так много ресурсов для своего поддержания.

Кроме того, часто утверждают, что рынок почек может привести к вытеснению донорских пожертвований. Это означает, что некоторые люди могут почувствовать, что ценность альтруистического пожертвования серьезно уменьшается, если одновременно существует рынок почек. Одно интересное экспериментальное исследование (Mellstrom and Johannesson 2008) обнаруживает свидетельство (но только среди женщин) того, что число испытуемых, готовых стать донорами крови, становится вдвое меньше, если предлагается денежная выплата (по сравнению с группой испытуемых, которым не было предложено никакого денежного вознаграждения). Однако если вместо денежного вознаграждения, выплачиваемого напрямую донору, предлагается взнос на благотворительные цели, вытеснения не происходит. Таким образом, форма вознаграждения, а также пол донора могут быть значимы при определении того, может ли быть эффективным альтернативный способ повысить предложение органов для пересадки.

В целом главный урок, который можно извлечь из этого обсуждения, состоит в том, что при четко определенных правах собственности ресурсы переместятся туда, где ценность их использования будет наиболее высокой, при условии, что можно заключать сделки. Однако не всегда можно заключить сделку, например, если нет легального рынка (как в случае с почками) или присутствуют трансакционные издержки, затрудняющие переговоры между сторонами. Экономисты часто начинают свой анализ с рыночных решений, даже в необычных условиях, таких как продажа человеческих органов, но экономисты далеко не всегда завершают ими свой анализ. Это будет рассмотрено в следующей главе.

Вопросы для обсуждения

1. Всякий раз, когда предлагают создать рынок для продажи человеческих органов, один из первых доводов критики – это утверждение, что подобное предложение чудовищно. Возмущение может быть побудительным мотивом признания незаконными многие виды деятельности, такие как проституция, порнография, рабство и т. д. Как бы вы оценили довод критики, что создание подобных рынков вызывает возмущение?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.