Мастер и Жаворонок

Brynne Weaver

LEATHER & LARK (Book#2 in The Ruinous Love Trilogy)

Copyright © 2024 by Brynne Weaver

Cover design by Qamber Designs

Фото автора на клапане Copyright © Brynne Weaver

© Парахневич Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

«Ларк и Лахлан ― самая настоящая взрывная смесь! Необычное знакомство героев превращается в притягательную игру, полную опасности и страсти… Сочетание мрачного юмора и горячей романтики ― что еще нужно для увлекательного вечера с книгой?»

Предупреждения

Прошу обратить внимание: «Мастер и Жаворонок» – это черная романтическая комедия. В ней есть над чем посмеяться, но некоторые эпизоды могут показаться излишне смелыми! Пожалуйста, читайте осознанно. Если представленный ниже список вызывает у вас вопросы, не стесняйтесь писать мне на сайте brynneweaverbooks.com или в социальных сетях (наиболее активна я в Инстаграме[1] и ТикТоке).

• Опять глазные яблоки, но в ином контексте. Радуйтесь!

• Зубы и зубные коронки.

• С пиццей и пивом я, пожалуй, перестаралась… Как и со смузи. Но мне ни капельки не стыдно.

• Снежные шары.

• Самоканнибализм?.. Думаю, вы о таком даже не слыхали. Что ж, обсудим!

• Многочисленное оружие и острые предметы, включая дротики, ножницы, пистолеты, пилы, ножи, шлифовальные машинки, щипцы-кусачки и хирургический инструмент под названием энуклеатор.

• Отрубленные пальцы.

• Новое видение работы с эпоксидной смолой.

• Дорожно-транспортные происшествия со смертельным исходом.

• Утопление различными способами.

• Смертельная болезнь близкого человека.

• Подробные описания секса, включая игрушки для взрослых, удушение, грубый секс, легкое унижение, публичный секс, пеггинг, кинк на похвалу.

• Упоминание о пренебрежении родительскими обязанностями и жестоком обращении с детьми (за пределами сюжета).

• Травмы на почве религиозного воспитания.

• Множество ругательств, включая так называемые богохульства. И не говорите, что вас не предупреждали!

• Раненая собака (без лишних подробностей, и, честное слово, пес выживет!).

• Множество смертей… Это книга про любовь серийной убийцы и наемника, поэтому количество трупов, полагаю, оправданно.

Для тех, кто до сих пор с дрожью вспоминает про мороженое

из «Палача и Дрозда» и, прочитав представленный выше список, думает:

«Она же не серьезно насчет пиццы… да?..»

…Надеюсь, вам понравится!

Плейлист

ПРОЛОГ: Фейерверк

I Only Have Eyes For You, The Flamingos

ГЛАВА 1: Погружение

TUNNEL VISION Melanie Martinez

444, Ashley Sienna

ГЛАВА 2: В яблочко

Underground, MISSIO

Pulse, Young Wonder

ГЛАВА 3: Гильотина

Cuz You’re Beautiful, Kiyashqo

BITE, Troye Sivan

ГЛАВА 4: Семена

November, PatrickReza

Shutdown, Hudsun

ГЛАВА 5: Нити

SLOW DANCING IN THE DARK, Joji

Lay Your Cards Out, POLIÇA

ГЛАВА 6: Лейтонстоун

Stay with Me, Kevin Olusola

Don’t Leave, Snakehips & MØ

ГЛАВА 7: Справедливость

Laalach, TroyBoi

Fall Away (feat. Calivania), UNDREAM

Above the Clouds, Luca

ГЛАВА 8: Трение

Who Do You Want, Ex Habit

How Soon Is Now (feat. Dresage), AG

ГЛАВА 9: Всякая хренотень

One of Your Girls, Troye Sivan

Love Made Me Do It, Ellise

ГЛАВА 10: Трофеи

Kiss and Collide, Blondfire

Downtown, Allie X

ГЛАВА 11: Голограмма

Pilgrim, MØ

Seconds, Ghost Loft

ГЛАВА 12: In Nomine Patris

O.D.D., Hey Violet

Blur, MØ

ГЛАВА 13: Сеть

If You Wanna, Kiyashqo

Everybody’s Watching Me (Uh Oh), The Neighbourhood

ГЛАВА 14: Лодж

Superstar, MARINA

Love Me, Jane XØ

Front to Back, Buku

ГЛАВА 15: Сигналы

Can’t Forget You, NEVR KNØW

Too Deep, Kehlani

ГЛАВА 16: Гимн

Fears, MTNS

Never Enough, TWO LANES

ГЛАВА 17: Восход

Fight! Ellise

Soft to Be Strong, MARINA

ГЛАВА 18: В свете софитов

Don’t Dream It’s Over, Kevin Olusola

TALK ME DOWN, Troye Sivan

Ruinous Love, T. Thomason

ГЛАВА 19: Нараспашку

Close (feat. Tove Lo), Nick Jonas

Tranquilizer (feat. Adekunle Gold), TroyBoi

ГЛАВА 20: Ползи

Make You Mine, Madison Beer

Make Me Feel, Elvis Drew

ГЛАВА 21: Извлечение

Arms of Gold (feat. Mia Pfirrman), Tape Machines

Dangerous (feat. Joywave) [Oliver Remix], Big Data

Back to the Wall, TroyBoi

ГЛАВА 22: Скиталец

Alone (Slow Edit), BLVKES

New Religion, MARGARET WHO

ГЛАВА 23: Последняя опора

Immortal, MARINA

Dizzy, MISSIO

ГЛАВА 24: Явление

Triggered, Chase Atlantic

We Appreciate Power (feat. HANA), Grimes

ГЛАВА 25: Спалить дотла

Twisted, MISSIO

Work, ionnalee

Locked, Welshly Arms

ГЛАВА 26: С нуля

Liabililty (feat. Astyn Turr), Tape Machines

My! Troye Sivan

Believe in Love, MARINA

Эпилог: Фокус

Afterlife, Hailee Steinfeld

Бонусная глава: Страпон

Troublemaker (feat. Izaya), OMIDO

Love U Like That, Lauv

Пролог

Фейерверк

– Вот, дорогой, к чему приводят необдуманные поступки, – говорю я, разматывая фитиль, привязанный к петардам между ног у Эндрю.

Тот истошно орет, но крики вязнут в залепившем ему рот скотче.

Глядя на меня, вы никогда не догадались бы, что я упиваюсь его страданиями. Но нет ничего слаще, чем видеть, как он визжит и корчится.

Я с довольной улыбкой отхожу к краю поляны, где растут деревья с толстыми стволами – отличное укрытие. Оттуда прекрасно видно перекошенную в ужасе морду Эндрю. Он отчаянно мычит и часто дышит, воздух вырывается у него из носа облачками пара и улетает в звездное небо.

– Надеюсь, ты понял, почему сидишь там с фейерверком между ног, а я стою здесь с зажигалкой? – кричу я.

Эндрю мотает головой и тут же кивает, пытаясь выбрать ответ, который избавит его от лишних страданий. Впрочем, его уже ничто не спасет: участь бедняги давно предрешена.

– Если я сниму скотч, ты начнешь твердить, как тебе стыдно… Не стоило спать с Саванной в нашей постели, верно?

Он, естественно, – кто бы сомневался! – яростно трясет головой. Прости, мол, сам не знаю, что на меня нашло, я больше не буду, люблю тебя, честное слово… и так далее в том же духе.

– Боюсь, мы здесь не за этим…

Эндрю таращит глаза, пытаясь понять, что происходит. Я расплываюсь в хищной улыбке, и его охватывает настоящая паника. Может, он услышал зловещие нотки в моем голосе, или его напугал мой немигающий взгляд или дикий хохот, с которым я щелкаю зажигалкой. Все это заставляет Эндрю пустить мочу, и тонкие, блестящие в лунном свете струйки стекают по голым трясущимся ляжкам.

– Да-да, милый. Я знаю все твои секреты. Все до единого.

Пристально глядя Эндрю в глаза, я подношу огонек зажигалки к кончику фитиля.

– Ах да, чуть не забыла…

Я позволяю пламени погаснуть.

Эндрю бессильно обмякает на стуле. Надеется, что я наиграюсь и отпущу его. Вот дурачок.

Впрочем, не стану судить парня строго. Я тоже в свое время надеялась, что у нас все получится.

Как наивная дурочка, я поверила, будто Эндрю – тот самый. Меня всегда привлекали плохие парни, а он горделиво выпячивал грудь с двумя татуировками и вечно щеголял с растрепанной шевелюрой… Даже тот факт, что он неспособен удержаться на работе, отчего-то меня не смущал – я все списала на его бунтарскую натуру.

А он взял и переспал с нашей общей подругой, когда меня не было в городе, и я поняла: никакой он не бунтарь.

Он – козел!

И если бы только это… Когда я узнала об измене, то заглянула к нему в телефон и лишь тогда поняла, как сильно ошибалась в своем так называемом парне. Он переписывался с другими девушками, причем многие из них были несовершеннолетними и охотно верили всей той лапше, которую этот мерзавец щедро вешал им на уши. Я поняла, что он не просто изменщик.

Он – самая настоящая мразь.

И все это время водил меня за нос.

Хотя я давным-давно себе обещала: больше никогда в жизни!

Глядя в звездное небо, я вижу перед собой не Эндрю. В памяти всплывают серые каменные шпили элитного колледжа Эшборн с медными наконечниками. Даже сейчас, спустя годы, меня бросает в дрожь. Это был настоящий дворец с темными комнатами и жуткими скелетами в шкафах.

Место, где обитала боль.

На нашей земле расплодилось слишком много тварей. Они, словно саранча, заползают в каждый укромный уголок – даже в самые надежные, казалось бы, места вроде роскошного особняка, где разместилась школа-интернат.

Впрочем, в природе так заведено: что красиво – то смертельно опасно.

Взять хотя бы Лорана Вердона, нашего художественного руководителя. Он мастерски умел произносить красивые речи.

Даже жаль, что умер…

Жаль, что он сдох не от моих рук!

Это бремя легло на плечи моей подруги, и Слоан теперь нести его до конца своих дней.

Я с силой зажмуриваюсь, чтобы перед веками вспыхнули белые пятна. Когда снова открываю глаза, мысли о прошлом надежно загнаны в самую глубь сознания. Раньше я была бессильна. А теперь – способна на многое.

Пусть твари сколько угодно вешают лапшу на уши – мои клятвы просты и примитивны.

Больше.

Никогда.

В жизни!

Да, звучит банально. Но в моих силах сделать так, чтобы клятва была исполнена с огоньком.

Глотнув свежего осеннего воздуха и прогнав лишние мысли, с улыбкой достаю из сумки портативную колонку и подсоединяю к ней телефон.

– Согласись: в такие моменты важно создать правильную атмосферу, – говорю я, включая песню «Firework» Кэти Перри на полную громкость.

Предсказуемо? Да.

Уместно? Очень!

Расплывшись в улыбке, я принимаюсь мурлыкать припев. Второй шанс Эндрю, конечно, не светит, но вот искру я ему обеспечу.

– Что ж, думаю, пора начинать. Ты и сам знаешь, в чем твоя вина. Я знаю тоже. А еще мы оба знаем, что отпустить тебя я не имею права. Как уже было сказано, милый… – говорю я громко, пожимая плечами. – Вот к чему приводят необдуманные поступки.

Под истошные рыдания я поджигаю фитиль.

– Чао, дорогой. Не скажу, что была рада знакомству. – С этими словами я отхожу подальше к деревьям.

Крики Эндрю сливаются в восхитительное крещендо с музыкой и треском фейерверков. Дикие вопли снопами цветных искр и залпами яркого огня разлетаются по лесу. Если честно, столь красочной смерти Эндрю не заслуживал. Повезло ему.

Зрелище – фантастическое!

Я не замечаю, в какой момент он перестает орать: пиротехнические ракеты слишком громко бахают.

Когда фейерверки гаснут и последние искры опадают на траву звездами, я выхожу на поляну. От почерневшей фигуры в центре исходит запах селитры и горелой плоти.

Осторожно ступая, я подхожу ближе. Проверять пульс нет смысла. Какая разница? Я долго стою рядом и смотрю на обугленные останки, а из колонки в высокой траве льется музыка. Может, я высматриваю в изувеченном теле признаки жизни. А может, ищу их в себе. Нормальному человеку полагается испытывать чувство вины за содеянное или хотя бы грусти. В конце концов, я любила этого парня целых два года. Точнее, думала, что люблю. Но сейчас жалею лишь об одном – что не разглядела его истинную натуру раньше.

Впрочем, легкая жалость теряется за чувством долга и облегчения. Приятно наказывать людей за грязные делишки столь эффектным способом. Свое слово я держу. Страдать должны только те, кто этого заслуживает. Если кому-то суждено запятнать душу грехами – пусть это буду я.

Я и никто другой.

Сквозь музыку пробивается тихий стон. Сперва я не верю ушам, но потом слышу его снова: он вылетает изо рта черной фигуры облачком дыма.

– Охренеть, милый мой! – Я разражаюсь недоверчивым смехом. Сердце в груди подскакивает. – Неужто ты такой живучий?

Эндрю не отвечает. Наверное, и не слышит вовсе. Глаза у него закрыты, кожа вздулась пузырями, искромсанные раны сочатся кровью. Глядя на туман, стекающий из приоткрытых губ, я достаю из сумочки нужный предмет.

– Надеюсь, фейерверк тебе понравился. Было очень красочно, – говорю я, снимая пистолет с предохранителя и приставляя дуло к мужскому лбу. В ночь вырывается еще один тихий стон. – Но петарды закончились. На бис повторить, увы, не можем, так что придется включить воображение.

Нажимаю на спусковой крючок, и в мире становится на одного подонка меньше.

Я же испытываю необычайный прилив сил.

Глава 1

Погружение

– Дыхание не задерживай! – кричу я водителю тонущей машины. Тот колотит по стеклу, прося о помощи. – Понял?

Вряд ли он слышит, но неважно. Я улыбаюсь и машу ему рукой. В другой у меня зажат пистолет на тот случай, если окно все-таки разобьется и водитель выплывет.

К счастью, вода давит на стекла, и шансы спастись равны нулю. Спустя пару мгновений автомобиль проваливается вниз. Рассыпая пузыри по черной поверхности, машина медленно опускается на дно водохранилища. К небу взлетают лучи фар. Свет несколько раз мигает. Видимо, замкнуло провода.

– Вот черт.

Это плохо…

Красиво, конечно. Но плохо.

Закусив губу, я гляжу, как свет медленно гаснет, а вода становится гладкой. Убедившись, что новых сюрпризов не будет, достаю телефон и открываю список контактов. Палец замирает над именем Этель. Тетушка всегда выручала меня в случае проблем. Но увы, машина с покойником на дне озера – это не «проблема», а самая настоящая «беда», да и час слишком поздний, чтобы тревожить старушку.

Вздохнув, набираю соседний номер.

– Жавороночек… – звучит в трубке голос отчима спустя два гудка.

Услышав детское прозвище, я мечтательно закатываю глаза и улыбаюсь:

– Привет, папуля.

Тот сразу понимает, что мне нужна помощь.

– Что стряслось, солнышко? В чем дело?

– Ну-у…

– Неужели кого-то стошнило на ковер? – спрашивает отчим. Видимо, он изрядно выпил на вечеринке в честь Хеллоуина, если не замечает, что в трубке с моей стороны тихо: ни музыки, ни голосов. – Попрошу Маргарет прислать тебе уборщиков. Не волнуйся, доченька.

Со дна озера поднимается очередной пузырь.

– М-м-м, уборщики и впрямь нужны, но не совсем обычные…

В трубке тишина. Я сглатываю.

– Папуля… Ты меня слышишь?

На другом конце связи хлопает дверь; смех, голоса и музыка становятся тише. Отчим нервно выдыхает и, скорее всего, трет пальцами лоб в тщетной попытке собраться с мыслями.

– Ларк, какого черта? Ты жива, здорова?

– Да, конечно, – говорю я, словно на мне и впрямь ни царапинки и я вовсе не прижимаю ко лбу скомканную футболку, пытаясь унять кровь из глубокой раны.

Губы сами собой растягиваются в улыбке, похожей на безумный оскал. Она как нельзя кстати подходит под мой костюм Харли Квинн с толстым слоем грима. Хорошо, что рядом никого нет.

– Я сама все решу, только дай номер.

– Где ты? Опять Слоан начудила?

– Нет-нет, что ты! – отвечаю я резко, мигом теряя улыбку. Неприятно, что мою лучшую подругу сразу обвиняют во всех смертных грехах, но раздражение приходится сглотнуть. – Слоан сидит дома в обнимку со своим бешеным котом и читает очередную пошлятину. Я на выходные уехала из города. Сейчас не в Роли.

– Где же ты?

– В Род-Айленде.

– Господи…

Знаю: слишком близко к родному дому для подобных авантюр.

– Мне правда очень-очень жаль… Но машина взяла и… – Я пытаюсь подобрать нужное слово, но на ум приходит только одно: – Утонула.

– Твоя?

– Нет. Моя только… – Я кошусь в сторону «Эскалейда», который слепит меня разбитыми фарами. – Самую малость поцарапалась.

– Ларк…

– Папуля, я все решу! Просто дай номер уборщиков. В идеале с эвакуатором. И хорошо бы с аквалангом.

Отчим невесело смеется:

– Ты, должно быть, шутишь.

– Насчет чего?

– Насчет всего, хотелось бы верить.

– Ну… – говорю я, наклоняясь над скалистым обрывом и глядя на воду. – Возможно, хватит и простой маски для плавания. Вряд ли здесь очень глубоко.

– Господи, Ларк…

В трубке протяжно вздыхают. Кажется, будто отчим стоит рядом и осуждающе на меня смотрит, но молчит, чтобы ненароком не обидеть. Мерзкое чувство.

– Ладно, – сдается наконец он. – Я дам тебе номер компании под названием «Левиафан». Они спросят код. Имен называть не надо. Ни по телефону, ни когда приедут лично. Там работают люди опытные, деточка, хотя и очень опасные. Пиши мне каждые тридцать минут: я должен знать, что ты жива-здорова. Ясно?

– Конечно.

– Имен не называй!

– Поняла. Спасибо, папуля!

Отчим долго молчит, будто хочет спросить о подробностях и вызвать меня на откровенность, но вместо этого говорит:

– Люблю тебя, солнышко. Береги себя.

– И я тебя люблю. Обязательно!

После разговора приходит сообщение с шестизначным кодом и номером телефона. Звоню на него, и трубку берет милая женщина. Она принимает у меня заявку, задавая четкие, строго по делу, вопросы. Я скупо отвечаю, стараясь не говорить лишнего.

Вы ранены? Не сильно.

Сколько погибших? Один.

Нужен ли особый инвентарь для уборки? Да, снаряжение для подводного плавания.

Закончив разговор, я поворачиваюсь к «Эскалейду». Под смятым капотом урчит остывающий двигатель. Можно подождать внутри машины – там теплее, но я остаюсь снаружи. После аварии и так опять начнутся кошмары, не хватало еще сидеть посреди обломков и нагонять на себя тоску.

Но я все равно собой горжусь: увидеть, как очередная мразь уходит на дно, того стоило.

Еще один подонок отправился на тот свет.

Когда подруга из Провиденса рассказала, что в школе ее младшей сестры ходят слухи про учителя-извращенца, я подкинула тому наживку в виде фальшивого аккаунта от имени подростка, и он сразу же клюнул. Мистер Меррик принялся выпрашивать у «Джеммы» фотографии и умолять о встрече. Я подумала: почему бы и нет? Можно устроить ему веселый Хеллоуин и избавить мир от лишних паразитов. Правда, топить его в водохранилище я не планировала. Я собиралась вытолкать Меррика на обочину, пустить пулю в лоб, забрать подходящий трофей и оставить труп посреди дороги: пусть гниет в канаве, где ему самое место. Увы, он догадался, к чему идет дело, и чуть было не сбежал. Наверное, я сама виновата: не стоило с хохотом палить ему по шинам, по пояс высунувшись из окна.

Застрелить человека на пустой дороге несложно. Главное – замести потом следы, особенно если твой бампер оставил отпечатки на его машине.

Впрочем, с озером тоже вышло неплохо. И зрелищно!

– «Все пройдет, все переменится», – напеваю я, откручивая с помощью монетки винты на заднем номерном знаке. Передний – превратившийся в скомканный лист металла – я уже подобрала с дороги. Закончив с номерами, вытаскиваю из «Эскалейда» теплые вещи и натягиваю поверх шортиков и сетчатых колготок спортивные штаны, а на плечи накидываю куртку. Прячу пистолет в кобуру, забираю из бардачка документы, надеваю сумку на плечо и закрываю дверцу.

Я стою у обрыва, куда скатилась машина Меррика. Вспоминаю его лицо перед аварией: глаза, полные ужаса; вставшие дыбом волосы; разинутый в беззвучном вопле рот. Он знал, что сейчас умрет, но почему – не понял.

Разве я не должна чувствовать вину?

Нет. Нисколечко.

Прогнав злость, до сих пор кипящую внутри, я с ухмылкой гляжу на озеро, ставшее водяной могилой.

– Иногда карму приходится немного подтолкнуть. Не правда ли, мистер Меррик?

Удовлетворенно вздохнув, я принимаюсь вышагивать вдоль скалистого берега. Отправляю отчиму сообщение: пусть знает, что я жива-здорова. Ставлю таймер для следующего сигнала. Затем, вскарабкавшись по скалам, нахожу укромное местечко, натягиваю капюшон на голову и, после аварии чувствуя изрядную ломоту в костях, ложусь на гранитный валун и гляжу в звездное небо. Идеальное место для размышлений.

Проходит час, другой, третий…

По дороге изредка проезжают автомобили, но водители меня не замечают – я прячусь в тени. Притормозить и проверить, что с «Эскалейдом», никто не удосуживается. Прежде чем машина окончательно заглохла, я сумела скатить ее на обочину, и если не приглядываться, то повреждений на капоте не видно. Поэтому когда к внедорожнику медленно подъезжает старый автомобиль с фырчащим двигателем, я тут же подскакиваю. Сердце заходится в груди, и я прячусь за камнем.

На телефон приходит сообщение. Контакт неизвестен.

На месте.

– Очень лаконично, – бурчу я, выпрямляясь.

Голова отчего-то кружится, а ноги подкашиваются, и все же мне удается взять себя в руки и выйти к машине.

Двигатель затихает. Я прижимаю сумку к боку, кончиками пальцев держась за холодную рукоять пистолета, и выхожу на середину дороги.

Дверь скрипит, из машины появляется водитель в черном гидрокостюме. Лицо скрыто маской, видны только глаза и рот. Он крепкий и мускулистый, но движется очень плавно.

Я покрепче берусь за пистолет.

– Код, – односложно бросает водитель.

Потираю лоб, пытаясь вспомнить сообщение отчима. Под тяжелым взглядом незнакомца цифры всплывают в памяти неохотно.

– Четыре, девять, семь, ноль, шесть, два.

Ночь темная, я почти не вижу собеседника, хотя чувствую, как он осматривает меня с головы до ног.

– Травмы, – вполголоса отмечает он, говоря так, будто в горле застрял камешек.

– Что?..

Он подходит ближе. Я отступаю, но меня хватают за руку, и я отчего-то забываю про пистолет. Мужчина включает фонарик и светит на лоб.

– Нужно зашить. – Вот и все, что он говорит.

– Может, и нужно… Но нитки я оставила дома, – язвительно отвечаю я.

В душе вскипает раздражение: будто это я виновата, что не зашила рану.

Я дергаю за руку, но меня не отпускают, лишь крепче сжимают пальцы, светя фонариком сперва в левый глаз, потом в правый, потом снова в левый.

– Обмороки? – спрашивает незнакомец.

Я щурюсь и морщу нос, не понимая вопроса, а он стучит фонариком по моей макушке.

– Ай!..

– Обмороки? – повторяет он. Говорит резко, хоть и шепотом.

– Хочешь узнать, не теряла ли я сознание? Нет!

– Тошнит?

– Немного…

– Сотрясение, – скрипуче объявляет он, после чего резко отпускает мою руку, словно я заразная, отворачивается и идет к перекрестку, где я, проскочив знак поворота, снесла с дороги машину Меррика.

Я иду следом. Он светит фонариком на асфальт: наверное, ищет осколки.

– У меня никогда не бывало сотрясений. Я что, теперь могу впасть в кому? – спрашиваю я.

– Нет.

– А кровоизлияние в мозг может случиться?

– Нет.

– Откуда ты знаешь? Ты что, врач?!

– Нет.

– Это хорошо, потому что разговаривать с людьми ты не умеешь.

Мужчина хмыкает, но не оборачивается. Вдруг он замирает, и я чуть было не утыкаюсь в него лицом. Он так близко, что чувствуется запах водорослей от костюма. Под тонким слоем резины играют мышцы. Интересно, он серфингист? На пляже смотрелся бы шикарно. Вряд ли я смогу полюбоваться, но помечтать-то можно?

Я заставляю себя отвлечься от крамольных мыслей и сосредоточиться на луче фонарика, медленно скользящем по дороге между обочинами.

Направив свет под ноги, мужчина стоит на месте, будто осознав какую-то истину.

Может, он понял, что ведет себя слишком грубо.

В голове у меня сумбур, однако я все-таки могу выстроить мысли в логическую последовательность, и она говорит о том, что этот парень – настоящий козел, поскольку с ходу, в двух словах, поставил мне диагноз, но не подумал предложить помощь.