Смерть надевает маску

Ashley Weaver

DEATH WEARS A MASK

Печатается с разрешения литературных агентств Taryn Fagerness Agency и Synopsis Literary Agency

© Ashley Weaver, 2015

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2017

Москва: Издательство АСТ, 2017

Ироничное и изысканное признание автора в любви к«золотому веку английского детектива»!

«Kikus Reviews»

Очаровательный детектив, написанный в лучших традициях классики тридцатых годов!

«New York Times»

Амелии Лиа и Дэну Уиверу – лучших младших брата с сестрой девочке и пожелать нельзя.

Миллс и Дэнни, люблю вас!

Глава 1

Лондон, август 1932 года

Нет, это просто поразительно, до чего убийство преобразило мой брак!

Не то чтобы я хотела говорить о такой трагедии неучтиво, конечно нет. Но нельзя же не удивиться тому, как прикосновение смерти наладило наши отношения с мужем…

Прошло уже два месяца после страшных событий в «Брайтуэлле». Мы собирались отдохнуть на морском побережье, но отдых не задался: сначала мы стали свидетелями двойного убийства, а потом я и сама едва осталась в живых. Но теперь все это в прошлом. Сидя за туалетным столиком, потягиваю крепкий чай и собираюсь с духом перед выходом в свет. Мы с Майло провели в городе меньше недели, а это слишком малый срок, чтобы прийти в себя после жизни в сельской глуши и снова показаться на людях.

Чтобы восстановить душевное равновесие, временное затворничество было просто необходимо. Кошмарные каникулы у моря полностью выбили меня из колеи, и дело не только в убийстве. Наша с Майло семейная жизнь оказалась на грани краха, а сплетни об этом в живописных деталях разлетелись по всей стране. А если еще вспомнить о том, что я – пусть недолго и совершенно безосновательно – подозревала в убийстве собственного мужа…

Все мы совершаем ошибки.

В конце концов все разрешилось, и мы с Майло отправились в Торнкрест, наш загородный дом, где уладили большую часть разногласий. Но идиллия не может длиться вечно. Поездки Майло в город с каждым разом становились все продолжительнее, уезжать он стал чаще, и я была вынуждена признать, что его неуемной натуре слишком тесно в нашем замкнутом мирке. Что ж, лондонский свет – не лучшее место для того, чтобы забыть о неприятностях, но не могла же я предоставить мужа самому себе. Пришлось вернуться в лондонскую квартиру.

Конечно, у нас не все еще было идеально, но я чувствовала себя счастливой. Мы не были так счастливы уже очень давно.

Припудривая носик, я взглянула на отражение Майло. Он сидел у меня за спиной на бархатном стуле эбенового дерева, ослепительный в своем вечернем костюме, и листал журнал, ожидая, когда я закончу вечерний туалет.

– Ты читала этот номер «Миррор»? – спросил он.

– Ты же знаешь, я не люблю читать всякий вздор, – ответила я. – А что? И о тебе там что-то есть? По-моему, ты пробыл в городе не так долго, чтобы привлечь внимание газет.

– Вот и ошибаешься. И на этот раз я не один. Разреши прочесть вслух эту сочную сплетенку. – Он прочистил горло для театральной выразительности: – «После памятного случая в отеле «Брайтуэлл» мистер и миссис Эймс снова появились вместе, опровергая, по крайней мере временно, слухи о надвигающемся разрыве».

– Там правда так пишут? – спросила я в ужасе. Зря я надеялась, что все улеглось, – торговцы сплетнями не собирались оставлять нас в покое.

– Именно так, – отозвался Майло, – а в доказательство нашего счастливого примирения – фото. Эймори, ты здесь очень хороша.

Он согнул газету и поднял так, чтобы я могла видеть фотографию, сделанную позавчера вечером, когда мы вдвоем выходили из ресторана. Я повернулась, чтобы изучить ее поближе. Да, не мне суждено приковывать взгляд. По этой части у нас Майло. В вечернем костюме, со спокойным красивым лицом и черными волосами, блестящими от вспышки, он выглядел великолепно. Просто смешно, до чего мой муж фотогеничен.

– Прямо перед нами выходил премьер-министр, – сказала я. – Мне казалось, фотографируют его.

– Ерунда, – возразил Майло. – Зачем им снимать Макдональда, если они могли сфотографировать тебя?

– Или тебя, раз уж на то пошло, – ответила я, по долгому опыту зная, что мой муж – фаворит светской хроники. Этой весьма сомнительной славы он добился внешностью кинозвезды и очаровательной способностью попадать в компрометирующие ситуации. Я не стала озвучивать продолжение мысли: замечательно, что хоть раз на фотографии рядом с ним не кто-нибудь, а законная жена. Кажется, дела и впрямь пошли на лад.

Я повернулась обратно к зеркалу, взяла со столика сапфировое ожерелье и приложила к шее.

– Не поможешь мне с застежкой? Вечно заедает.

– Конечно.

Он отбросил газету и поднялся со стула. Подойдя ко мне, застегнул цепочку; я почувствовала тепло его пальцев. Это одно из моих любимых украшений: благородные сапфиры в тон синему платью с открытой спиной оттеняли мои темные волосы и светлую кожу.

Голубые глаза Майло встретились в зеркале с моими серыми глазами.

– Ты очень красива, Эймори, – сказал он, а затем положил ладони мне на плечи, нежно поцеловал в шею и прошептал: – Напомни мне еще раз, зачем мы едем к Баррингтонам.

Теперь вспомнить было непросто…

– Миссис Баррингтон – давняя подруга моей матери, – произнесла я.

– Значит, ее тем более надо избегать.

Я проигнорировала эту фразу и продолжила, хотя Майло никак не давал собраться с мыслями:

– Когда она узнала, что мы в городе, то пригласила нас на ужин. По-моему, очень мило с ее стороны.

На самом деле она буквально настаивала на нашем визите. Мы не виделись много лет, и я была озадачена такой страстной жаждой повидать меня. Впрочем, вечер в компании миссис Баррингтон никому не повредит.

– Вечер будет чудесный, – добавила я неуверенно.

– Он был бы куда чудеснее, останься мы дома.

Я обернулась и неодобрительно посмотрела на Майло, а он не упустил шанса меня поцеловать и притянул к себе, опрокинув табурет у туалетного столика.

До меня смутно донесся телефонный звонок в коридоре и голос Винельды, моей горничной. А вскоре она нерешительно постучала.

– Пусть уйдет, – прошептал Майло.

– Ты неисправим, – рассмеялась я, пытаясь отвести его руки.

Он нехотя отпустил меня. Я пригладила платье и позвала:

– Входи, Винельда!

Боясь заглянуть внутрь, она чуть-чуть приоткрыла дверь.

– Ваша машина готова, мадам.

– Спасибо. Мы сейчас выйдем.

Когда Винельда ушла, я повернулась к мужу.

– Нам пора идти.

Майло тяжело вздохнул. И я не могла с ним не согласиться.

Через полчаса мы остановились у дома Баррингтонов в одном из самых фешенебельных районов Лондона. В холле с мраморными полами служанка приняла мои меха, а после дворецкий повел нас в гостиную.

Не успели мы войти в комнату, как оттуда, широко раскинув руки, выплыла миссис Баррингтон. Ее кольца пламенно вспыхивали под светом хрустальной люстры.

– Мистер и миссис Эймс, я счастлива, что вы приехали!

Миссис Баррингтон, привлекательная пышная женщина, была на редкость активной для своих шестидесяти с небольшим. Черты ее говорили о здоровье и были далеки от традиционного понимания красоты, и все же изумляли. Ее звали Серена[1], но исходила от нее скорее здоровая энергия, нежели спокойствие. Когда миссис Баррингтон подошла ближе, я подумала, что она стиснет меня в объятиях.

Но вместо этого она с большим энтузиазмом сжала мою ладонь.

– Эймори, моя дорогая, я так рада тебя видеть! Сколько мы не виделись? Целую вечность!

– Довольно долго, миссис Баррингтон. Кажется, в последний раз еще до свадьбы.

– Пожалуй, ты права… То есть, вы, вы правы, – простите мои старые привычки, – с улыбкой сказала она и повернулась к Майло. – Но раз уж речь зашла о вашей свадьбе… Должно быть, этот очаровательный джентльмен и есть ваш муж.

– Да… Миссис Баррингтон: мой супруг, Майло Эймс.

Он принял ее руку:

– Здравствуйте, миссис Баррингтон.

Она оценивающе посмотрела на Майло, и на ее лице отразилось одобрение.

– Чего только я о вас не наслушалась, мистер Эймс, – сказала она и широко улыбнулась ему, положив конец сомнениям: невзирая на слухи, он ей понравился. – Приятно наконец-то познакомиться.

– И мне тоже, миссис Баррингтон. У вас чудесный дом.

– Уверена, ему не тягаться с вашим домом на Беркли-сквер. Вы остановились там?

– Нет, сейчас там никого. Мы живем в нашей квартире. Так гораздо удобнее.

– Уверена, так и есть. Иногда я подумываю о том, чтобы и самой купить квартиру. Намного меньше пространства, за которым нужно следить… Что ж, пойдемте, познакомлю вас с остальными.

Гостиная была большой и красивой, со стенами, обшитыми темными панелями, с высоким потолком, паркетным полом, хорошими коврами и мебелью.

– Как приятно видеть вас снова, миссис Эймс, – сказал мистер Ллойд Баррингтон, поднимаясь, чтобы поприветствовать нас. Это был тучный усатый мужчина с седеющими волосами, теплыми карими глазами и обаятельной улыбкой. Он производил впечатление спокойного и уравновешенного человека, и эти черты прекрасно дополняли буйный темперамент его жены.

Миссис Баррингтон по очереди представила гостей: мистер Дуглас-Хьюз и его американка жена, – в прошлом году новость об их свадьбе облетела весь город; звезда теннисного корта мистер Найджел Фостер; племянник миссис Баррингтон, Джеймс Харкер; красивые сестры блондинки Марджори и Фелисити Эклз; сногсшибательная темноглазая леди Вивьен Гармонд, чье имя я знала, но никак не могла вспомнить, откуда.

Сосчитав гостей, я поняла, что мы ждем еще одного джентльмена. Я могла лишь гадать, кто бы это мог быть. Тем большей неожиданностью стало его появление.

– Миссис Баррингтон, я требую, чтобы вы немедленно представили меня этой очаровательной незнакомке, – негромко и шутливо произнес джентльмен, вошедший в гостиную.

– О, лорд Данмор, – сказала миссис Баррингтон с такой интонацией, что сразу стало понятно: его внезапное появление не такой уж приятный сюрприз. – Не знала, что вы уже прибыли.

Лорд Данмор. Это имя было очень знакомо. Диковинные подвиги Александра Уоррингтона, виконта Данмора, частенько становились главной темой лондонских сплетников и отвлекали их от моего маленького скандала. А недавние расточительные вечера породили особенно грязные слухи. Я не вникала в детали, так что не была уверена, в чем именно его обвиняли. И все же знала достаточно, чтобы удивиться его появлению.

– Буквально только что, миссис Баррингтон, но я вижу, что прибыл как раз вовремя.

Он двинулся прямо к нам. Обвел взглядом гостей, а я воспользовалась моментом, чтобы как следует рассмотреть его самого. Он был очень красив, хотя я не могла сказать, что именно создавало такое впечатление. Просто в нем гармонично сочетались обаяние, элегантная стать и очевидная уверенность в себе. Его темно-каштановые волосы были модно уложены на бок, а холодный взгляд бледно-голубых глаз смягчался приятной улыбкой. Я сразу же поняла, почему он пользовался успехом у женщин.

– Лорд Данмор, позвольте мне представить вам мистера и миссис Эймс.

– С мистером Эймсом мы уже знакомы. Как ты, Эймс? – спросил лорд Данмор, приветствуя Майло, а затем взял мою руку и произнес: – А вот с миссис Эймс мы до сих пор не имели удовольствия знать друг друга.

– Очень приятно, лорд Данмор.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало, и он по-прежнему держал мою ладонь, когда заговорила миссис Баррингтон:

– Раз уж теперь все на месте, приступим к ужину.

– Я вижу, вы собрали привычную компанию, – заметил лорд Данмор, отступая от меня, чтобы еще раз осмотреть гостей. Его взгляд задержался на ком-то из гостей, но я так и не смогла понять, на ком именно.

– Да, наверное, это так, – отозвалась миссис Баррингтон рассеянно. – Что ж, пойдем?

Гости поднялись со своих мест. Последовал привычный общий гомон, и вдруг миссис Баррингтон схватила меня за руку, отвела в сторонку и прошептала:

– Следите за гостями, миссис Эймс. Хотелось бы услышать, какое мнение вы о них составите.

Я посмотрела на нее, должно быть, в явном смятении.

– Это деликатный вопрос. Позже я все объясню, – так же шепотом добавила она, когда лорд Данмор предложил ей руку, чтобы проводить в столовую.

Я взглянула на Майло – хотела знать, обратил ли он внимание на эту странность, но муж был слишком погружен в беседу с мисс Эклз и ничего не заметил.

В смущении я приняла руку мистера Баррингтона. Загадочная просьба хозяйки меня немало озадачила, и в смутной тревоге я осмотрелась вокруг.

Глава 2

Хотя просьба миссис Баррингтон и показалась мне странной, на протяжении всего ужина я внимательно наблюдала за гостями, стараясь подметить хоть малейший намек на неуместное поведение. На первый взгляд манеры собравшихся были превосходны, и я не понимала, с какой стороны ждать подвоха.

Справа от меня сидел мистер Найджел Фостер, моложавый и подтянутый, как и полагается спортсмену такого уровня. Фигура, голубые глаза и волнистые темные волосы обеспечили ему целую армию поклонниц. Глядя на быстрые и уверенные движения мистера Фостера, можно было сразу понять, сколько энергии таилось в этом человеке.

– Знаете, мне немного неудобно сидеть рядом с такой знаменитостью, – сказала я ему. – Сколько раз я видела вас на корте и как восхищалась вашей игрой!

Это была очень скромная похвала. Найджел Фостер обладал исключительным мастерством, и даже несмотря на проигрыш в прошлогоднем Уимблдоне, его имя стояло в ряду величайших спортсменов.

С заученной улыбкой он отмахнулся:

– Я люблю теннис, только и всего. Впрочем, эта любовь сослужила мне хорошую службу – я много путешествую, что тоже всегда любил. В этом мне очень повезло.

– Вы были в турне, не так ли?

– Да. А затем в долгом отпуске в Греции и Италии. Почти год не ступал на родную землю. Приятно наконец оказаться дома.

– Прошло немало времени после моей поездки в Грецию, – сказала я.

– Уверен, вам там понравилось, – улыбнулся мистер Фостер.

– Мы с Фелисити тоже очень хотим путешествовать, – вступила в разговор Марджори. – Никогда не уезжали из Англии, но однажды отправимся посмотреть мир.

Сестры Эклз были очень похожи, но мне не составило труда различить их. Милая беззащитная Фелисити с широкими зелеными глазами и золотистыми волосами была полной противоположностью дерзкой голубоглазой Марджори – взгляд у нее был пристальный и живой, и мне она показалась, может, даже чересчур напористой. Это было ясно по одной лишь интонации Марджори; сестра же ее говорила иначе – мягко и как будто с придыханием.

– Я бы не решился ехать в Грецию прямо сейчас, – сказал мистер Баррингтон. – Политическая обстановка там не самая подходящая.

– Ллойд, давай не будем о политике, – вздохнула его жена.

– Почему же! Уверен, мистер Дуглас-Хьюз меня поддержит.

– Безусловно, последнее время политическая обстановка в Греции не для праздных поездок, – откликнулся мистер Дуглас-Хьюз. – Но посмотрим на результаты выборов. Трудно делать прогнозы, тем более что Венизелос премьер-министром может и не стать.

Мистер Сандерсон Дуглас-Хьюз работал в Министерстве иностранных дел и хорошо ориентировался в вопросах политики. Впрочем, они с супругой были интересны не только своим высоким положением: их свадьба стала мишенью для журналистов и сплетников – так же, как и наша. Мистер Дуглас-Хьюз происходил из старинного и богатого рода, и я прекрасно помню, как прогремела его женитьба на американской танцовщице Мэйми Аллен.

О ней ходили разные слухи. По самым гнусным, она была танцовщицей в каком-то нью-йоркском кабаре. Но я слышала, что на самом деле Мэйми Аллен занималась бальными танцами на Бродвее… Ее белую кожу оттеняли ярко-рыжие волосы, без сомнения, натурального цвета. Она была высокой, очень стройной и такой грациозной, что даже самые решительные сторонники чистоты рода Дуглас-Хьюзов должны поутихнуть при одном ее виде. Словом, прекрасная женщина. К тому же она казалась сердечной и открытой, и потому понравилась мне с первого взгляда.

– Знаете, а ведь на свете очень мало мест, куда Сэнди мог бы меня повезти, а все из-за страха перед бунтарями и восстаниями, – сказала она задиристо. – Я и вправду начинаю верить, что в неведенье счастье.

Я не сразу поняла, что она говорит о своем муже. Элегантный мистер Сандерсон Дуглас-Хьюз сидел прямо передо мной – и вдруг это ласковое и забавное «Сэнди».

– Счастье иметь такую жену, как ты, моя дорогая, – ответил он с улыбкой, – так что осторожность не помешает.

Мистер Дуглас-Хьюз тоже производил приятное впечатление. Он был дружелюбен, спокоен и нисколько не скрывал любовь к супруге. Кажется, они прекрасно дополняли друг друга. Думаю, в Министерстве иностранных дел искали именно таких, как он – любезных и рассудительных джентльменов.

– Мистер Эймс, как я понимаю, вы знакомы с Элен Рено – один мой приятель видел вас вместе на прошлой неделе. Очаровательная женщина, не так ли? Я не знаком ни с одной кинозвездой… Будьте добры, расскажите о ней.

Этой внезапной речью нас ошеломил мистер Джеймс Харкер, племянник миссис Баррингтон. Повадками и сложением он был похож на свою тетю. Его приятное круглое лицо светлело от улыбки, а улыбался он, надо сказать, очень часто. Когда нас представили, мистер Харкер показался мне, несмотря на свой возраст, счастливым любознательным ребенком, и он с таким невинным видом ждал ответа на собственный вопрос, что это впечатление только усилилось.

Гости были заинтригованы, но в смущении старались скрыть свой интерес. Самой мне, впрочем, тоже было весьма и весьма любопытно, ведь о знакомстве Майло с французской актрисой я не знала ровным счетом ничего…

В подобных ситуациях я изображала равнодушие. Вот и сейчас подняла глаза на мужа, стараясь всем своим видом показать, что меня нельзя вывести из равновесия так просто. Он ждал моего взгляда и встретил его абсолютно спокойно.

– Я не очень хорошо ее знаю, – совершенно непринужденно ответил Майло. – Мы виделись на паре-тройке вечеров, на этом все.

– Хм, уверен, я слышал, что вы с ней по-настоящему близкие друзья.

В воздухе повисла неловкая тишина. Мне стало зябко, а дыхание сперло, как это бывает от тоскливого чувства, счастливо забытого мной за последние месяцы супружеской жизни. Гости заерзали на стульях, но мистер Харкер этого не заметил, тем более что и Майло, его прямой собеседник, по-прежнему находился в прекрасном расположении духа.

– Что ж, боюсь, вам сказали неправду, – мягко ответил он.

– Да, но…

– Очень вкусный крем англез, – произнесла вдруг миссис Вивьен Гармонд.

Это была едва ли не первая ее реплика, но как изящно и естественно миссис Гармонд сумела перевести разговор в другое русло! Другой, пожалуй, не сумел бы перебить человека так, ничуть не выходя за рамки приличий.

– Да, превосходный, – добавила миссис Дуглас-Хьюз. – И вообще, ужин просто замечательный.

Разговор снова оживился, гости нахваливали повара Баррингтонов, и я с облегчением вздохнула – ни малейшего желания вспоминать о семейных неурядицах при посторонних у меня не было.

Вечер продолжался, словно ничего и не случилось. Разве что лорд Данмор через какое-то время взглянул на меня с едва скрываемым смешливым выражением. А когда я посмотрела на миссис Гармонд, сидевшую напротив, она ответила мне понимающим взглядом.

Я спрашивала себя, что миссис Гармонд здесь делает, ведь, судя по всему, ни с кем из гостей в дружеских отношениях она не была. А с хозяйкой и подавно: на протяжении всего вечера миссис Баррингтон явно ее избегала. Впрочем, я заметила, как взор темных глаз миссис Гармонд не раз возвращался к лорду Данмору, но только если он был чем-то отвлечен. Сам же лорд за весь ужин взглянул на нее лишь однажды.

А я, в свою очередь, старательно избегала Майло и не слишком хотела знать, что он думает о произошедшем инциденте. Да, формально настроение мне испортил другой, но, так или иначе, это далеко не первый раз, когда муж заставляет меня чувствовать такое унижение на людях. Вся эта история может быть правдой, и я не собиралась изображать великодушие. И уж тем более выяснять, что связывает его с мадемуазель Рено – отложим эту беседу до дома.

Я постаралась прогнать эти мысли и вспомнила про обескураживающую просьбу миссис Баррингтон. Знала бы я тогда, как перевесят ее объяснения приключившийся казус – после них история с Майло волновала меня меньше всего!

Ужин кончился, и гости перешли в гостиную, куда с минуты на минуту должны были подать кофе. Только мы вошли в комнату, как ко мне подошла огорченная миссис Баррингтон.

– Простите его бестактность, миссис Эймс, – прошептала она. – Всегда наговорит лишнего.

– Все в порядке, миссис Баррингтон, не стоит извинений. – Чем меньше говорить об этом, тем лучше.

– Никогда, никогда не думает, что болтает! – продолжила миссис Баррингтон, качая головой. – Уж такой характер… Он ведь ничего такого не имел в виду. Джеймс хороший мальчик, просто временами такой неловкий… Уверяю вас, он точно не хотел сказать, что… Уверена, ваш муж не… В общем, чаще всего Джеймс даже не понимает, что говорит что-то оскорбительное.

– Майло знаком со многими интересными людьми, – пробормотала я, а затем оправилась и добавила четче: – Я ничуть не оскорбилась, правда.

– Рада это слышать, дорогая. – Она нахмурилась, глядя на племянника, который оживленно беседовал с дядей. – И все же… Боюсь, длинный язык навлечет на него беду.

Поглощенная своими мыслями, она вышла из комнаты проверить, все ли в порядке с кофе.

Гости общались небольшими группками, а я присела на бордовый диван возле камина. Нужно было собраться с силами, прежде чем вернуться к общественному долгу. Случай за ужином расстроил меня больше, чем хотелось бы. Я поверила было, что за последние два месяца мой муж начал исправляться, но, судя по всему, ошибалась. Сейчас рядом с ним была миссис Баррингтон. Без сомнения, извинялась, как до этого извинялась передо мной. Внезапно Майло рассмеялся и, стараясь приободрить хозяйку, коснулся ее руки, она же с облегчением вздохнула… Я не могла спокойно смотреть на его безмятежность и уже начала раздражаться, когда рядом прозвучал мужской голос:

– Вы всегда держитесь особняком, миссис Эймс?

Это был лорд Данмор; я не заметила, как он подошел. Он застал меня погруженной в свои мысли, и отрицать это не имело смысла.

– Иногда я наслаждаюсь одиночеством, милорд.

– Наверное, это объясняет, почему я не имел удовольствия познакомиться с вами раньше. Странно, что мы не бывали на одних и тех же вечерах. Но, должно быть, вы часто отправляетесь в дальние поездки с мужем, не так ли? Могу я присесть?..

– Конечно.

Диван был совсем маленький, так что я сразу ощутила его близость. Манеры виконта были безупречны, безусловно, и вел он себя не бесцеремонно, нет – но действовал напрямую и очень уверенно. Женщины были к нему благосклонны, и об этом вовсю ходила молва – очевидно, в этом и коренилась его уверенность.

– Миссис Эймс, не стану скрывать, знакомство с вами приносит мне огромное удовольствие. Если бы я знал, что вы с мужем дружны с семьей Баррингтонов, то давным-давно пригласил бы вас на один из вечеров.

– О, значит, вы старый друг Баррингтонов?

– Да, мой отец и мистер Баррингтон ходили в одну и ту же школу. Время от времени они встречались, пропускали стаканчик или же ходили на скачки. Иногда отец брал меня с собой. А теперь, если на очередном вечере миссис Баррингтон нужен еще один джентльмен, она присылает приглашение мне.

– Еще один джентльмен… Я бы описала это в других выражениях. Вы же прекрасно понимаете, ваше присутствие – главный козырь в рукаве любого хозяина.

– Вы льстите мне, миссис Эймс, – улыбнулся лорд Данмор. – Вряд ли кто-то так уж жаждет моего присутствия. Что ж… Мне нравятся мистер и миссис Баррингтон, даже очень. Но вы же знаете, как часто это бывает – ужин со старинными друзьями всегда утомительнее, чем ужин в компании абсолютно случайных людей. А на вечерах у Баррингтонов люди все чаще привычные, одни и те же, так что я несказанно рад новым лицам… Вам, в частности. Я догадывался, что Майло Эймс женился на красавице, но вы… Вы превзошли все мои ожидания.

Похоже, слухи о том, насколько обаятелен виконт, полностью правдивы.

– Теперь вы льстите мне, лорд Данмор, – сказала я.

– Ничуть. – На миг он пристально всмотрелся в мое лицо, а затем улыбнулся и отвел взгляд: – Истина и лесть – вещи противоположные.

– Со стороны миссис Баррингтон было очень любезно пригласить нас на ужин, – заговорила я, переводя разговор на нейтральную тему. – Они с моей матерью давние подруги. Но с ее гостями я совсем не знакома. А вы?