Принц меридиана

Anja Ukpai

Meridian Princess

Die Zeiterben von London (vol.2)

© Anja Ukpai, 2020

© Verlag Friedrich Oetinger GmbH, cover design.

© Николенко М. П., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

Machaon®

Перед началом

Наследие Шарлотты

Узкие переулки – здесь, в Йорке, для них придумано словечко «сниклвей»[2] – были окутаны холодным туманом. Камни мостовой влажно блестели. Перед аркой с надписью «The Mad Watchmakers Lane»[3] сгущался сырой воздух, и какая-то невидимая рука словно бы затягивала его в тёмный коридор.

Близилась полночь. Во мгле не было слышно ничего, кроме тиканья часов, но именно это и тревожило Эдмонда Дарви. В неспокойное время тишина нередко оказывается лишь паузой перед новым неприятельским ударом, который надлежит предотвратить.

Мистер Дарви надвинул шляпу на лоб, крепко прижал к себе зонт-трость и быстро вышел через маленький переулок на мощёную площадь. Пять старых зданий с высокими фронтонами[4] обступали её плотным полукольцом. В некоторых окнах ещё горели свечи, и их дрожащее пламя бросало отсветы на мокрую брусчатку. Дарви сделал над собой усилие, чтобы не прислушиваться к завыванию гальюнных фигур[5], охранявших входные двери. Опустив голову, он направился к магазину «Ведьмино зелье», принадлежащему Хендерсам – семье потомственных магов. Помимо этой лавки они заправляли ещё несколькими наподобие неё в разных городах страны, но жить предпочитали в Йорке. В «Ведьмином зелье» наследники времени могли купить всё необходимое – от целебных снадобий до карманных гальюнных фигур.

Дарви невольно вздрогнул, прикоснувшись к холодной металлической ручке. Тяжёлая деревянная дверь со скрипом отворилась, и кто-то прошептал из полутьмы:

– Эдмонд! Ну, наконец-то!

Сэм Хендерс торопливо обогнул прилавок и, взяв у вошедшего пальто и шляпу, посмотрел на него с таким страхом, что Дарви стало не по себе: как будто мороз продрал до костей. Лицо Сэма было озарено тревожно трепещущим пламенем свечей.

– Они… – начал молодой человек и осёкся.

Мистер Дарви молча кивнул. Некоторые слова невыносимы, даже если их произносят шёпотом. Он отвернулся и посмотрел в окно на принадлежавший его брату Уильяму магазин волшебных часов, где накануне произошло несчастье.

– Сегодня самый чёрный день моей жизни… – тихо произнёс Дарви и нервным движением пригладил волосы.

Он замолчал, потому что по лестнице торопливо спустилась Клара, жена Сэма. У её груди, привязанный к матери широким платком, спал младенец – их сын Мэт.

– Эдмонд, скажи, что это неправда! Только не Уильям и Эван!

Мистер Дарви опустился на один из высоких табуретов.

– Увы. Это именно они. Я видел их собственными глазами. Он хладнокровно убил обоих.

Больше Дарви ничего не смог сказать, потому что услышал, как Клара тихо всхлипнула.

– Где они сейчас? – спросила она и, поставив перед ним чашку чая, мягко дотронулась до его руки.

– В Лондоне, в Тайм-Хаусе[6]. Мастер Гридлок решил, что тела нужно обследовать. – Мистер Дарви сделал маленький глоток и почувствовал сильный привкус рома. – Как Шарлотта?

– Спит. С ней всё в порядке, с ребёнком тоже. Акушерка говорит, скоро должны начаться схватки. Она…

– Да. Похоже, она всё видела.

Мистер Дарви залпом допил чай.

– Бедная Шарлотта, – сказала Клара. – Как ты думаешь, Эдмонд? Почему он её тоже не…

Чашка звякнула о блюдце.

– Ты имеешь в виду, почему он её не убил? Не знаю… и не могу перестать об этом думать.

– Да, удивительно. Ведь так он вместе с нею умертвил бы и нерождённого ребёнка. Смешанную кровь, – заметил Сэм и переглянулся с женой через прилавок.

– Этому может быть лишь одно объяснение, – тихо произнёс другой женский голос.

Мистер Дарви испуганно обернулся и увидел Шарлотту. Похожая на привидение, она стояла на лестнице в белой ночной сорочке, отрешённо глядя куда-то вдаль. Рыжие волосы обрамляли бледное лицо. Под рубашкой отчётливо угадывался выступающий живот. Шарлотта казалась такой хрупкой, что и Сэм, и мистер Дарви тут же бросились к ней, чтобы поддержать её под руки.

– Мой ребёнок нужен ему, – сказала она и пошатнулась.

Мужчины помогли ей спуститься и усадили в кресло возле пылающего камина.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Дарви, придвигаясь к ней на стуле.

– По-моему, он не случайно напал именно на Эвана, – обессиленно проговорила Шарлотта. – Эван особенный… Был…

Её голос прервался, и на щеках заблестели дорожки от слёз. Клара погладила подругу по спине.

– Конечно. Эван был удивительным человеком.

– Я не о том. Эдмонд, ты разве ничего не замечал?

Дарви кивнул.

– Замечал. Ты имеешь в виду, что как наследник времени Эван был наделён разносторонними способностями?

Клара с Сэмом удивлённо переглянулись. Шарлотта положила руки на живот и медленно обвела лица друзей затуманенным слезами взглядом.

– То, что я вам сейчас скажу, должно остаться между нами, – прошептала она. – Эван унаследовал не только ген секунды, но и ген минуты. Это уникальный случай. Я наследница часа. Вы понимаете, что это означает? Если для Кроноса наш малыш – бесполезный полукровка, тогда зачем же он его пощадил? На самом деле ребёнок очень ценен. Кронос прекрасно понимает это и хочет использовать его для своих тёмных целей.

– Мы не позволим! – воскликнул Сэм.

– Ты не одна, – проговорила Клара, глотая слёзы. – Обещаю: что бы ни случилось, мы будем с тобой. Твоя семья – моя семья.

Шарлотта, застонав, схватилась обеими руками за живот.

– Кажется, начинается.

– Надо спешить, – сказал мистер Дарви и посмотрел на часы, висевшие на стене. – Скоро пробьёт полночь.

– Отнесите её наверх, а я вызову акушерку, – предложила Клара.

– Нет. Я прыгну вместе с Шарлоттой во временно́е окно, и мы окажемся в Лондоне, в пансионе «Чёрный лебедь», – торопливо возразил мистер Дарви. И добавил, в ответ на недоумённый взгляд Шарлотты: – Всё это уже согласовано с Гридлоком.

Сэм не поверил своим ушам.

– Прыжок? Теперь? Почти в полночь? Да кто на такое решится?! Прямо сейчас начнётся день летнего солцеворота, а через несколько часов наступит солнцестояние[7]. Кругом всё кишит теневыми псами и прочими демонами!

– Нам бояться нечего. Я буду рядом с Шарлоттой, и мы используем ваше окно. В «Чёрном лебеде» нас уже ждут Одетта и Гридлок. У нас осталось не больше десяти минут, чтобы совершить прыжок.

Мистер Дарви встал и направился к вешалке.

– Но это же безумие, Эдмонд! – прошептала Клара. – Зачем вам перемещаться в Лондон? И почему именно сейчас? У Шарлотты начинаются схватки. Пускай сначала родит.

– Ей опасно оставаться здесь. – Мистер Дарви быстро запахнулся в пальто и помог одеться Шарлотте. – Если её предположение верно и Кроносу действительно нужен ребёнок, то он, скорее всего, думает, что малыш должен родиться здесь, и вернётся за ним. Поэтому советую вам троим срочно найти какое-нибудь укрытие.

– Эдмонд прав, – сказал Сэм и, открыв дверь кабины для временны́х прыжков, кивком пригласил Шарлотту и мистера Дарви войти.

– Дорогая, как бы я хотела тебе помочь! – всхлипнула Клара и крепко сжала плечо подруги.

Шарлотта сняла с шеи украшение – подвеску в форме черепа – и протянула её мистеру Дарви.

– Эдмонд! Эти часы – одновременно и проклятие, и благословение. Они убили мать Эвана и выдадут меня. Но в них ключ к ответам на все наши вопросы. Если со мной что-нибудь случится, сбереги их, чтобы потом передать моей дочери.

Дарви кивнул, но часы брать не захотел.

– Я пообещаю тебе это, Шарлотта, ради твоего же спокойствия. Но подумай сама, что может случиться? У тебя же есть мы! Пусть вещица будет при тебе, с нами ты в безопасности. Ну а теперь ты готова?

– Да, – прошептала она. – Я возвращаюсь домой.

Они взялись за руки и вошли в кабинку. Прежде чем их унёс поток времени, мистер Дарви успел увидеть, как пальцы Шарлотты крепко сжали серебряный череп.

Тёмные переулки

Уже несколько дней стояла жара, и над разогретой солнцем брусчаткой Рынка часовщиков[8] колыхалось марево. Со стороны Темзы тянуло рыбой и сточными водами. Туристы, всегда осаждавшие маленькую площадь во время каникул, удивлённо перешёптывались, рассматривая гальюнные фигуры над дверями магазинчиков, в которых продавались странные вещи. Кому нужны рукоятки мечей без лезвий? А крошечные статуэтки наподобие тех, которые украшали носы старинных парусников? Если верить рекламному плакату над лавкой Браунов, эти вещицы могли что-то предсказывать. Но что именно?

– Рынок часовщиков славится тем, что здесь, куда ни плюнь, попадёшь в какого-нибудь фокусника или шарлатана, – проворчал полный мужчина, пренебрежительно бросив фигурку обратно в корзину.

Джейд Райдер усмехнулась. Она стояла, прислонившись к стене, в узком проходе между «Ведьминым зельем» и часовой лавкой «Линнакер и сыновья». В такие маленькие тёмные переулочки почти никто из туристов не заглядывал, и можно было спокойно ждать, когда большие часы с двадцатичетырёхчасовым циферблатом, украшающие вход на площадь, пробьют пять.

Вот уже шесть недель Джейд не открывала учебников. Вместо этого она помогала Одетте в «Чёрном лебеде», выполняя разные поручения, и была очень даже довольна. В прошлом ей приходилось проводить каникулы в обществе строгой и бессердечной леди Грэм, которая при каждом удобном и неудобном случае давала воспитаннице понять, что воспринимает её, сироту неизвестного происхождения, как позорную обузу. Чуть больше года назад Джейд узнала, почему эта дама, тем не менее, каждое лето забирала её в Грэм-Холл: такое условие было прописано в завещании сэра Артура.

Вспомнив о своём дедушке, она, как обычно, затосковала. Поселившись на Рынке часовщиков, девочка почувствовала себя ближе к сэру Артуру, ведь он часто посещал это место. У него был тайный роман с наследницей времени, управляющей пансионом «Чёрный лебедь» Ханной Райдер. От этой связи родились две девочки: Шарлотта, умершая мама Джейд, и Одетта, её тётя. Вот с тётей-то Джейд теперь и жила.

Девочка оглядела запруженную площадь и улыбнулась. Сэр Артур был бы рад, если бы узнал, как она проводит эти каникулы. Подолгу просиживая с мистером Дарви в подземной библиотеке, Джейд искала сведения о пропавших стрелках. В свободное время она наведывалась в магазин мистера Линнакера, чтобы снова и снова услышать легенды о своих таинственных карманных часах. Каждый день Джейд исследовала узкие улицы, которые лучами расходились от Рынка часовщиков.

– Держалась бы ты подальше от этих мест. Слишком много там водится всяких сомнительных субъектов, – предостерегающе сказала Одетта сегодня утром, а Бетси, кухарка, энергично кивнула. – Мне как-то раз даже волк встретился. Среди бела дня! В проходе между лавками Браунов и Кингсли.

Джейд, вздохнув, посмотрела в глубь переулка. За несколько недель она не обнаружила ничего интересного. Многие двери и окна были заколочены или заклеены старыми газетами. Кроме крыс, бродячих кошек и полуголодных лисиц здесь обитали только неразговорчивые деловитые люди, не обращавшие на девочку никакого внимания.

Когда большие рыночные часы начали бить, она сделала то, без чего не обходился ни один день её жизни на протяжении последних десяти лет: достала из-под одежды серебряную подвеску в форме черепа и поднесла к уху. Похожее на сердцебиение тиканье маленьких часиков, запрятанных внутри, стало для Джейд настолько привычным, что без них она чувствовала себя почти голой. Несколько месяцев назад ей пришлось отдать эту драгоценную вещь Зельде Брайс, преподавательнице из академии. В тот вечер девочка впервые за многие годы не завела механизм и потому ужасно испугалась. И сэр Артур, и мистер Линнакер предупреждали её: если эти часы остановятся, чьё-то сердце перестанет биться.

Джейд оттянула нижнюю челюсть мёртвой головы, трижды повернула колёсико и уже хотела снова спрятать серебряный череп под одежду, как вдруг чья-то рука схватила его и потянула на себя. Цепочка больно врезалась в шею.

– Ай! – Подняв глаза, Джейд узнала Лавену Паркер. – Ты чего? Отдай мои часы!

Но хватка у длинных пальцев с идеальным маникюром оказалась крепкой.

– Что это тут у нас? – произнёс тихий приторный голос. Лавена всегда так разговаривала. Наверное, даже с демонами из преисподней. – Почему ты не отполируешь эту штуковину? Потускневшее серебро выглядит уродливо.

Часы она так и не отпустила. Джейд попробовала их вырвать, но Лавена оказалась быстрее и снова ухватила вещицу, да так крепко, что цепочка не выдержала и порвалась.

– Мёртвая голова! Какой ужас! – прошептала Лавена с улыбкой. – Тебе не страшно носить при себе такое? Неудивительно, что ты сочиняешь всякие нелепые истории. Про невероятную силу, которая якобы заключена в этих часах и которая привела тебя к Принцессе меридиана[9]. Или про леди Мортимер. Бедная старушка! Сколько лет она преподавала в нашей академии! А ты взяла и убила её!

Не переставая улыбаться, Лавена покачала головой, отчего её доходящие до плеч светлые кудри запрыгали. Джейд постаралась ответить спокойно:

– Леди Мортимер была мертвецом, которого Кронос прислал из преисподней, чтобы охотиться за мной.

– Так или иначе, дорогая Джейд Райдер, эти часы не принесли тебе ничего хорошего. Благодаря им ты стала убийцей. Смотри, как бы однажды они не погубили тебя саму. – Лавена разжала пальцы, уронив серебряный череп на ладонь законной владелицы, и, обернувшись, с фальшивым участием добавила: – Кстати, тому, кто прогневил Кроноса, небезопасно задерживаться в тёмных переулках.

– Позаботься лучше о том, чтобы тебя не сцапали первой, лицемерная змея! – ответила Джейд.

– Послушай, малышка, – произнесла Лавена уже без улыбки. – Тут тебе не детские игры. Одна ошибка – и ты провалишься в теневую расселину. Или потеряешь все силы от укуса демона. Неужели история с Мэтом ничему тебя не научила?

Джейд вздрогнула. Лавена разбередила её самую болезненную рану, причём сделала это намеренно и с нескрываемым удовольствием. Тоска по Мэту была почти нестерпимой. Они с Джейд дружили чуть ли не всю сознательную жизнь. Не расставались с того дня, когда их обоих привезли в интернат Сент-Криклз, расположенный в Шотландии. Им тогда было по шесть, и они ещё ничего не знали о своём предназначении. А прошлой зимой Мэта покусали теневые псы. Он выжил, но утратил способности наследника времени и был вынужден уехать домой.

– Если из нас двоих кто-то чего-то не понимает, то это ты, – прошептала Джейд, постаравшись не выдать своего волнения.

– Я уже слышала, что после каникул он не вернётся, – улыбнулась Лавена. – Бедняжка! Думаю, это очень грустно, когда твой лучший друг оказывается неудачником и вылетает из академии.

– Думай, что хочешь, – сказала Джейд и, опустив часы в карман брюк, отлепилась от стены.

В следующую секунду она едва не потеряла равновесие – так неожиданно остановилось время. Ни с того ни с сего почувствовался короткий толчок, и все звуки Рынка часовщиков разом стихли. В этой внезапности ощущалось что-то зловещее. Джейд опасливо огляделась. Ледяной холод сковал землю и стремительно заполнил все закоулки.

Взяв себя в руки и выпрямившись, Джейд увидела, что Лавена, тихо ругаясь, отряхивает брюки: похоже, силенциум[10] застиг её врасплох, и она упала. Но заинтересовало Джейд вовсе не предполагаемое падение противной девицы, а какое-то тёмное очертание, мелькнувшее в переулке.

– Бежим отсюда быстрее! – крикнула Джейд.

Лавена недоумённо посмотрела на неё, а потом запрокинула голову и расхохоталась, выпустив изо рта белое облачко пара. Но это не сбило Джейд с толку. Она скорее чувствовала, чем видела, как что-то приближается к ней под покровом тьмы из переулка. Медленно, но верно. Источая запах тления.

– Чёрт возьми, Лавена! По-моему, там теневой пёс! – закричала Джейд и вытащила из ременных петель рукоятку меча.

– Теневой пёс? На Рынке часовщиков? Среди бела дня? Да у тебя не все дома! – ответила Лавена, корчась от смеха.

Но Джейд не сомневалась: такой парализующий холод может исходить только от демонического существа из преисподней. В голове замелькали страшные картины, которые неделями мучили её по ночам.

– Послушай, маленькая выскочка! – прошипела Лавена, очевидно, почувствовав себя уязвлённой. – Сейчас я пройду этим переулком к своему дому, только чтобы доказать тебе…

Тут к ним приблизился, отделившись от тени, какой-то мужчина в пальто. Лица его не было видно за длинными волосами.

– Своеобразное у тебя представление о теневых собаках, – язвительно прошептала Лавена и дружелюбно обратилась к незнакомцу:

– Добрый день, сэр! Раньше я вас здесь не видела, но если вы не замерли, значит, вы наследник времени…

Мужчина, не сказав ни слова, зашагал дальше. Джейд крепче сжала рукоятку меча. Ей в нос ударил гнилостный запах. Нет, это не предвещало ничего хорошего.

– Мы можем вам чем-нибудь помочь, сэр? – спросила Лавена.

Мужчина приостановился, медленно развернулся и как будто бы пошёл к ним. Но через секунду Джейд поняла, что приближается не он сам, а чёрный дым, вылетевший из него и мгновенно приобретший очертания собаки.

Лавена взвизгнула и упала на мостовую, закрыв голову руками. Пёс сначала прыгнул к ней, но, не тронув, отошёл и нацелился на Джейд. Та, тяжело дыша, подняла меч. Из рукоятки выросло сверкающее серебристое лезвие. Увидев, что монстр готовится к нападению, Джейд сделала решительный шаг вперёд. Он попятился. Она продолжила медленно наступать, держа оружие наготове. Пёс, состоящий из дыма и тени, скукожился и снова слился с силуэтом, темневшим в переулке.

Джейд подождала, не опуская меча. Дыхание судорожно вырывалось из её груди. Мужчина медленно зашагал дальше. От напряжения по спине девушки бегали мурашки. Когда Джейд посмотрела в глубь переулка, страшный незнакомец уже исчез. Только какой-то турист в пальто и с длинными волосами шагал в сторону площади. В руке у него был пакет с логотипом «Ведьминого зелья». Раз незнакомец двигался, значит, силенциум закончился. Перед тем как выйти на площадь, мужчина обернулся и спросил: «Всё в порядке, девочки?» – Не дождавшись ответа, он исчез за углом. Джейд прислонилась к стене, глядя на свой медленно гаснущий меч.

– Ты ненормальная! – пробормотала Лавена, вставая и боязливо озираясь.

– Это ещё почему? – не поняла Джейд.

– Чего ради ты натравила на меня теневого пса?

– Никого я на тебя не натравливала!

– Естественно, это ты его вызвала! Откуда бы ещё он так внезапно взялся?

– Тебе правда нужно объяснять, что при остановках времени нулевой меридиан[11] расступается и теневые собаки покидают преисподнюю?

– Хочешь сказать, им больше делать нечего? Вот они и бродят по переулкам? – произнесла Лавена непривычно резким голосом. – Нет уж. Это ты наколдовала того пса и натравила его на меня.

– Ах, да ну тебя. Сочиняй, что хочешь.

Джейд спрятала рукоятку меча и потёрла себя ладонями, чтобы согреться. Лавена угрожающе встала перед ней.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я обязана сообщить о случившемся мастеру Гридлоку?

– Пожалуйста. Заодно объясни ему, почему ты не воспользовалась своим противодемоническим мечом. Только представь себе, что бы было, если бы этот пёс выбежал на площадь, где стояла целая толпа застывших людей.

– То есть ты ещё и утверждаешь, будто спасла их от того монстра, которого сама же и выпустила? Да ты совсем спятила! – произнесла Лавена, вздёрнув брови, и, покачав головой, прибавила: – Хорошо, я поступлю иначе. Поговорю для начала с миз Брайс[12]. Она наверняка отнесётся к этому делу серьёзно.

Сердце Джейд подпрыгнуло до самого горла – не столько потому, что Лавена пригрозила оклеветать её перед Зельдой Брайс, сколько из-за отчётливого запаха гнили, который по-прежнему ощущался в воздухе.

В «Ведьмином зелье»

Оказавшись на Рынке часовщиков, Джейд влилась в поток туристов, который вынес её к магазину «Ведьмино зелье». Она по-прежнему озиралась, высматривая теневого пса; сердце бешено колотилось. Сделав глубокий вдох, девочка нажала на дверную ручку.

– Ну, входи же скорей! Нам доставили прекрасные репьи из Шотландии, – прошептала зелёная ведьма – гальюнная фигура над крыльцом.

Джейд вошла и оглядела слабо освещённое помещение.

– Орла? Миз Мэллоуз? – позвала она.

За маленькими столиками сидели, тихо разговаривая и попивая травяной чай или ликёр из ангелики, несколько посетителей. Мужчина в шёлковом одеянии и круглой шапочке бросал на поднос камешки с высеченными на них рунами[13].

– Орла! – снова крикнула Джейд, подойдя к прилавку.

Строго говоря, её подруге оставалось работать ещё минут двадцать, но Джейд не могла ждать так долго и надеялась, что миз Мэллоуз отнесётся к этому с пониманием и позволит юной помощнице немного отвлечься. Ведь та, вообще-то, очень серьёзно относилась к своей каникулярной подработке.

– Джейд! Хорошо, что ты уже пришла! – отозвалась Орла из открытой кухни, где они с миз Мэллоуз разливали по бутылочкам какое-то тягучее зелёное варево.

Пройдя за прилавок и прислонившись к толстому деревянному столбу, Джейд вдохнула знакомый запах сушёных трав, развешанных под потолком. С тех пор как её подруга устроилась сюда на работу, Джейд приходила в магазинчик каждый вечер. Ей здесь очень нравилось. Переступая порог «Ведьминого зелья», девочка как будто бы попадала в особый мир, надёжно защищённый от угроз преисподней, где все тревоги сразу же отступали. Вот и сейчас она почувствовала себя спокойнее.

Орла протянула ей половник.

– Попробуй настой бедренца. Миз Мэллоуз считает, что он у меня очень хорошо получился. Мёртвого поднимет!

Миз Мэллоуз, седоволосая наследница времени, всегда радушно и даже торжественно обслуживавшая гостей, испуганно оторвала взгляд от котелка.

– Орла, не шути так, пожалуйста! Поднимать мёртвых – это мы предоставим Кроносу, а у нас есть другие дела, не противозаконные.

– Такие, как приготовление настоя валерианы и бедренца? Если серьёзно, то для чего он используется? – спросила Орла, вставляя воронку в горлышко очередной бутылки.

Джейд улыбнулась. Её подруга не была носительницей гена минуты и потому ничего не понимала ни в магии, ни в колдовских напитках, ни в гаданиях, но, устроившись на каникулы в «Ведьмино зелье», погрузилась в работу с головой и обеспечивала себе неплохие карманные деньги.

Миз Мэллоуз начала составлять бутылки в картонную коробку.

– Настой валерианы и бедренца отлично помогает при головокружениях, возникающих, например, вследствие силенциума или при болезни путешественника, то есть когда человек за короткий срок совершил слишком много временны́х прыжков. Непосвящённым мы официально продаём этот настой как натуральное средство для снятия общего напряжения.

– Счёт, пожалуйста! – крикнула какая-то посетительница.

– Уже иду! – отозвалась Орла и, тщательно вытерев руки о фирменный чёрный фартук, поспешила в торговый зал.

Джейд выглянула из кухни, чтобы посмотреть, как подруга будет обслуживать клиентку.

– С вас пять фунтов, мадам, – сказала Орла пожилой женщине. – За семь я дам вам ещё и пучок сушёного мышиного горошка. Положите несколько стручков в карман или в туфли, и у вас никогда не будут мёрзнуть ни руки, ни ноги.

Миз Мэллоуз и Джейд с улыбкой переглянулись. Туристке, разумеется, не следовало знать, что вообще-то мышиный горошек применяется как согревающее средство при силенциуме. Среди клиентов «Ведьминого зелья» было довольно много обыкновенных людей. Когда время останавливалось, они на несколько минут замирали над своими чашками и даже не замечали этого.

Орла проводила пожилую даму до порога.

– В следующий раз попробуйте наш напиток из полыни и кориандра. Он прекрасно тонизирует. Сегодня ночью, в полнолуние, мы разольём его по бутылкам. Так что приходите к нам ещё.

Помахав клиентке на прощанье и закрыв за ней дверь, Орла с широкой улыбкой вернулась в кухню.

– Ты прирождённый продавец! С тех пор как ты начала здесь работать, наша выручка удвоилась, – прошептала миз Мэллоуз. – Джейд, ты заходила в «Билеты и карты Кингсли»? Новый выпуск «Тайм-Кетчера[14]» уже вышел? Ты не видела? Должен бы…