Уйти в цифру

А свои знания и работы я загружаю в неё уже пару лет.

Наверное, этого достаточно, чтобы заинтересовать.

Полную выгрузку и записи моих тестов прикрепляю к файлу нейронки и также раскидываю в Даркнете…

Будете сканить себя – пользуйтесь тестами, пока результаты не совпадут. Это будет значить, что процесс завершен.

Да… вот…»

Я взглянул в экран, и на лице Алекса отобразилась печальная ухмылка.

«Теперь такое дело. Чтобы всю эту инфу о Технологии цифрового аватара не вытравили из Сети, нужен общественный резонанс – внимание. А как его привлечь? Мне не придумалось ничего умнее, чем смерть в прямом эфире».

Я схватился за голову.

«Журналисты продажны, – произнёс Алекс безучастно. – Государства умеют запугивать. Власть опасна. А извращенцы из инета никогда не исчезнут. Поэтому сей видеоряд отправится во все форумы Даркнета с архивом файлов, программ и моим цифровым аватаром. Все конференции чуваков, помешанных на смерти и сексе, где «контент» предполагает создание резервных копий, станут моими хранилищами.

А рано или поздно, когда знающие люди доберутся до этой технологии, они не смогут её засекретить, не смогут удалить или запретить, а значит, использовать для давления и покорения, и им придётся поделиться ей с миром. Поэтому, господа извращенцы, берегите себя!

Надеюсь, шумиха от моей смерти хоть немного поднимет информацию в топы и о ней узнают независимые ученые.

Я разослал майлы во все институты и корпорации мира. Выпустил статьи и новости на хабах. Но это легко можно затереть. А вот Даркнет не так просто.

Поэтому, друзья, рад вас видеть, скачивайте мои файлы, подписывайтесь на канал, ставьте колокольчик, а с вами был Алекс Коул. Увидимся».

И он встряхнул своими дредами, показал в камеру жест «Пис» и стал раздеваться. Оставшись голым, он взобрался на стремянку, где с потолка свисал тонкий провод.

Дальше я не смотрел на экран. Видео долго продолжалось и, наконец, выключилось. Мало того, обнаружилось, что велась прямая трансляция с нескольких камер, две из которых охватывали двор. Я увидел это в сегментах ноутбука.

Вдруг на экране появилось окно с неизвестным текстовым чатом, и пришло сообщение: «Звони в полицию, Егор».

Я, как в трансе, достал телефон и набрал номер. Когда я вновь посмотрел на экран, чата уже не было.

Над серым домом сверкали искры мигалок. Множество равнодушно-усталых людей оставили следы на пыльном бетоне цыганского особняка. Я сидел в стороне некоторое время, пока меня не отвезли в отделение.

Там в жёлто-серой комнате за школьной партой меня допрашивал несколько часов майор Булочка Пётр Петрович. Полный, как пузырь, он по двадцать раз задавал один и тот же вопрос, а его помощник, бывало, вскрикивал, как павлин, и вопрошал совершенно другое и глупое.

Театр теней прервали два парня в штатском: брюки, кожаные куртки, эпл вотч, стрижка под ёжик. Они не представились и перешли к делу. Я пересказал им всё, что случилось, они включили видео и уточнили пару неважных моментов.

А затем… «Ну, мы же хотим тебе помочь, – сладенько ухмыльнулся скуластый и показал на эпл-часах фотку розового бонга из комнаты Алекса. – Там разные вещества были… Ты в курсе?»

– Нет, – машинально отвечал я, – знал, что Коул… Александр курил, но в подробности не вдавался.

– Вот видишь, ты ни при чём… А сам куришь? – сердобольно отозвался второй с массивными щеками спортсмена.

– Не курю, но пробовал…

– Анализы сдашь. Плюс пальчики и жидкости разные…

– Там всё чисто, – убеждённо произнес я, заметив, как неизвестные люди в штатском теряют ко мне интерес. Это меня почему-то взволновало. Казалось, мне нужно им что-то рассказать, заинтересовать, чтобы всё закончилось хорошо.

– Мы бы не должны с тобой откровенничать, – оглянулся щекастый по кабинету, – но ты парень хороший… Там очень много наркоты было; на полжизни потянет, смекнул?

– Да, – опять машинально отвечал я.

– По ходу, у твоего знакомого крыша поехала от систематозы. Он же часто принимал?

– Да.

– Ну и отлично. Напиши тогда, что часто… Вот, держи.

Мне протянули ручку с бумагой, и в два часа ночи я готов был написать что угодно.

– Ещё напиши про цыган. Там какая-то мутная история. Похоже, он был с ними в доле. Помогал с особо крупным сбытом. А за сбыт знаешь сколько?

– Знаю, – отозвался я, соображая: они в курсе, что я учусь на юриста, а значит, отдалённо представляю расклад.

– Ну, значит, посидишь под подпиской…

– Это зачем?

– А может, это ты его, а? – захрипел щекастый. – Товар не поделили?

– Понял.

– Хорошо, раз понял! Никаких интервью, постов и прочих глупостей.

– Угу.

В разговоре было мало приятного. Я молчаливо согласился с официальной версией и с тем, что у меня изъяли телефон до конца следственных мероприятий. Каково это – оказаться в малознакомом Подмосковье в четыре часа утра без телефона, можете себе вообразить. Слава богу, кто-то согласился вызвать мне такси до станции.

В следующие месяцы я ни с кем не обсуждал происшествие. В паре телеграм-каналов появились новости и вырезки с записью Коула. Но через несколько часов исчезли.

Затем подключились СМИ, и оказалось, что программист-неудачник Александр Колунов в поселке «Уютный» совершил суицид в прямом эфире. В его вещах нашли мухоморы, экстази и прочую «дрянь». А анализы представляли ужасающую картину. На фоне стресса, долгов и бизнес-неудач наш герой решил похайпить.

Несколько подробных репортажей полностью перекрыли все поисковые запросы «Яндекса» и «Гугла». Ни один из научных институтов никак не отреагировал на статьи об исследованиях Алекса.

Я сидел под подпиской, и мне казалось, будто всё это какая-то шутка. Потом стало известно, что вещи Коула вывезли тонированными машинами. Цыганский дом вскоре сгорел. А интернет-провайдер посёлка обанкротился.

Меня пару раз вызывали, дёргали, заставляли переписывать бумажки. И, кажется, я и сам поверил, что Алекс – не человек, растворявшийся в своём деле, а глупый бездельник, всю жизнь фантазировавший на бесполезные темы.

Затем сняли подписку, но ещё несколько месяцев тёмные машины парковались около дома, и странное чувство не покидало…

Теперь прошло немало лет. Всё выправилось, репортажи забылись. Где-то в Даркнете, говорят, активно продвигают файлы Алекса. Но я про это давно забыл. У меня теперь семья, работа юриста. И каждые выходные я радуюсь, что неделя закончилась.

Это так и осталось бы байкой для друзей. Но недавно на моём рабочем столе высветился неизвестный чат. Интерфейс чата был странный, я вспомнил, что видел этот интерфейс в ту ночь.

«Звони в полицию, Егор», – написал мне тогда чат.

«Как тебе принтер 33-го века?» – написал чат сейчас.

И далее он поведал мне кое-что другое. Я зашёл на непримечательный форум и увидел, как анонимы обсуждают видео смерти Алекса. Кто-то из них узнал, что виртуальные ассистенты и голосовые помощники всех поисковиков используют части алгоритмов Коула, которые до сих пор есть в открытом доступе.

Один юзер утверждал, что новые модели телефонов и умных колонок содержат устройства, поразительно похожие на датчик в чёрной коробочке, который Алекс показывал мне тем вечером… Юзер приводил чертежи и схемы топологий, сопоставив которые действительно становилось не по себе.

А один парень разобрал коды крупнейших маркетплейсов и онлайн-магазинов, обнаружив, что они запоминают предпочитаемые товары из сотен картинок по принципу тестов Алекса, которые он придумал для отслеживания сканирования человеческой души. «Перед тобой 100 товаров по запросам. Из них ты выбираешь определённые. День за днём. День за днём», – заканчивался тред.

Я сидел перед монитором и дрожал. Глядя на лёгкость, с которой происходят ужасающие глобальные события нашего времени, мне подумалось, что, возможно, те, кто хотел, – давно себя отсканировали. А возможно, и нас…

По этой причине я изложил данную историю. И что в ней правда, поверьте, сам уже не знаю.

Пифагорейцы когда-то считали: в основе всего мира лежит цифра.

Примечания