- -
- 100%
- +
* * *
26 июня 2010 года в Нижнем Новгороде стояла невыносимая жара.
Столбик термометра на новой, только что открытой гоночной трассе «Нижегородское кольцо» показывал +38°, а температура свежеуложенного асфальтного покрытия уже приближалась к критическим отметкам, когда организаторы автомобильных гонок четвертого этапа кубка Max Power Cars должны были отменить заезды по правилам безопасности.
Нижегородский участник первого заезда Олег Ракитин, сидя за рулем гоночного BMW, чувствовал, как под несгораемым подшлемником, который участники заездов обязаны были надевать под гоночный шлем, уже начинали вскипать волосы от нестерпимой жары в салоне немецкого авто.
Наконец в наушниках гоночного шлема прозвучала команда для выезда пилотов на прогревочный круг. И как только машина тронулась с места, все мысли о нестерпимой жаре сразу же отошли на задний план, растворившись в азарте спортивной борьбы.
В такие минуты для Олега его тело становилось одним общим организмом с ревущим гоночным болидом. Он чувствовал машину и трассу не только через тактильные импульсы, передаваемые на мышцы рук, ног и спины от руля и подвески, но и через внутреннее подсознание, которое непостижимым образом контролировало его реакцию на виражах.
Если бы во время гонки на Олеге были установлены такие же датчики, какие используют в «Формуле-1», то уровень адреналина и гормона стресса в его крови показал бы такие же зашкаливающие цифры, как и у пилотов западных болидов во время их лучших заездов.
Всю гонку Олег был единым целым со своим BMW, и только когда взмах черно-белого клетчатого флага оповестил его о пересечении финишной черты, он смог выйти из состояния симбиоза авто и человека.
В своем первом заезде на новейшей гоночной трассе «Нижегородское кольцо» Олег Ракитин пришел вторым, пропустив вперед только аса из Москвы Андрея Савостьянова. Но он ни капли не пожалел впоследствии об этом, потому что именно второе место в этой гонке круто изменило его жизнь.
После фотографирования на пьедестале с победителем заезда Олег Ракитин по регламенту соревнований должен был дать обязательное интервью для прессы. И когда к нему подошла с микрофоном симпатичная девушка, он сразу же обратил внимание, какие у нее красивые глаза.
– Здравствуйте! Я спортивный журналист нижегородского телевидения Татьяна Краснова. Вы готовы прокомментировать ваше второе место?
Олег улыбнулся ей, отметив про себя, что она выбрала именно его, а не победителя гонки, к которому сейчас было приковано всеобщее внимание прессы.
– Да, пожалуйста. Я готов, – Олег кивнул симпатичной журналистке.
– Тогда развернитесь, пожалуйста, к камере, и начнем.
Татьяна подняла свой микрофон на уровень подбородка и, повернувшись к оператору, убедилась, что тот готов к работе.
– Сегодня на новой гоночной трассе «Нижегородское кольцо» прошли первые соревнования по кольцевым гонкам. В классе джи-ти второе место занял наш земляк Олег Ракитин, – она развернулась от камеры к Ракитину. – Скажите, как вы оцениваете уровень трассы?
– Лично я испытываю восторг, что у нас в Нижнем наконец-то появилась трасса, на которой можно проводить соревнования такого уровня, как сейчас, – подняв большой палец, Олег попытался усилить для интервьюера свои эмоции.
– А как вы оцениваете свой результат? Наверное, огорчены, что не смогли стать первым?
Олег невольно улыбнулся.
– Отчего же. Я очень доволен результатом. Андрей Савостьянов – очень сильный гонщик, и стать вторым в заезде с ним – это многого стоит. Но я надеюсь, что после того, как у нас появилась такая трасса, я смогу поднять свой уровень и когда-нибудь обязательно возьму у него реванш.
Татьяна кивнула головой в знак согласия.
– Спасибо вам за ваш комментарий. Надеемся, что у вас еще все впереди! – и, развернувшись к камере, она завершила интервью стандартной фразой: – С вами была Татьяна Краснова специально для программы «Вести спорта».
Опустив микрофон, она вопросительно посмотрела на оператора.
– Ну как?
– По-моему, всё гуд, – лаконично ответил тот, складывая треногу.
Олег решил воспользоваться моментом.
– А когда выйдет интервью?
– Сегодня вечером в блоке «Вести спорта», когда будет репортаж про сегодняшние гонки. Но не факт, что редакторы не порежут. Потому что нужно в хронометраж интервью и губера, и победителя, и организаторов гонки втиснуть. Но вроде у нас все кратко и по делу получилось, – улыбнулась она.
Олег понимающе кивнул.
– Я без претензий. Мне просто самому интересно увидеть, как я в кадре смотрюсь.
– Знаете что? Я вам сейчас свой номер телефона оставлю. Наберите мне часиков в шесть. Я думаю, монтаж уже будет готов, и я смогу вам скинуть готовое видео.
Олег расплылся в широкой улыбке, доставая из комбинезона смартфон.
– Диктуйте. Записываю.
* * *
Пятнадцать лет спустя…
Утренняя служба в Рождественском храме уже подходила к концу.
Прихожан было немного, поэтому Татьяна выбрала для себя именно то месте в храме напротив алтаря, где она когда-то стояла рядом с Олегом, держа горящую венчальную свечу, а над их головами были подняты венцы.
Почти всю службу она простояла, закрыв глаза, и со стороны казалось, что она мысленно молится, думая о чем-то возвышенном.
А она вспоминала годы, прожитые с Олегом, которые пролетели как один миг с того самого момента, когда она дала ему свой номер телефона.
Их роман развивался настолько стремительно, что уже через пару месяцев он сделал ей предложение, и она сразу же дала согласие, хотя родители очень просили ее не торопиться, справедливо полагая, что за такой короткий срок нельзя узнать все достоинства и недостатки человека, с которым собираешься связать свою судьбу на всю оставшуюся жизнь.
Возможно, они были правы, но разве влюбленные слушают чьи-то советы. Они растворяются друг в друге, и им кажется, что так будет всегда.
А потом началась их семейная жизнь на съемной квартире.
Детей они пока не планировали, трезво оценивая свои жилищные условия и особенности своих профессий: она делала карьеру на телевидении, а он разъезжал по разным турнирам, участвуя в кольцевых гонках.
Возможно, что именно постоянные короткие разлуки позволили им безболезненно пройти тот кризис, который неминуемо проходят все семейные пары после нескольких лет совместной жизни.
Они много путешествовали, тратя деньги на яркие впечатления, но, тем не менее, лет через пять после свадьбы они все же сумели накопить необходимую сумму для первого ипотечного взноса на трехкомнатную квартиру в новостройке.
Но беда всегда приходит в дом, когда ее совсем не ждешь.
Когда Татьяне позвонил администратор гоночной команды, от которой Олег участвовал в очередном турнире по кольцевым гонкам, и сообщил ей, что ее муж разбился на трассе, она вдруг ощутила какую-то черную пустоту вокруг себя, потому что не понимала, как она будет жить дальше, если его не станет…
Потом были долгие дежурства у кровати Олега в платной больничной палате, где он долгое время восстанавливался после операций.
Пока он лежал в больнице, она стала часто ходить в храм на Рождественской улице, который считался одним из самых красивых в городе. Именно там она твердо решила, что как только Олег вернется к нормальной жизни, они обязательно обвенчаются в этом храме.
Все деньги, которые они несколько лет откладывали на квартиру, быстро растаяли, осев в карманах врачей и перекупщиков импортных медицинских препаратов. Гоночный автомобиль, на котором выступал Олег, восстановлению не подлежал, и выручить хоть какие-то нормальные деньги от его продажи на запчасти не получилось.
Она видела, как сильно переживал любимый, что именно он стал причиной таких финансовых трат, и старалась всячески воодушевить его тем, что как только он вернется к нормальной жизни, у них все наладится.
Когда он вышел из больницы, ни о каком продолжении карьеры автогонщика не могло идти и речи.
Олег долго искал новое место работы, пока его бывший администратор не помог ему устроиться личным водителем к богатому нижегородскому бизнесмену Борису Михайловичу Портнову.
И хотя зарплата была более чем достойна, Олег, тем не менее, после трех лет работы ушел от Портнова, устроившись инструктором в частной автошколе.
Он никогда не говорил Татьяне о причине своего ухода, лишь однажды обмолвившись, что, возможно, он когда-нибудь расскажет ей, почему принял такое решение.
А потом началась Специальная военная операция на Украине.
Он не попал под первую волну мобилизации, но когда было объявлено о начале кампании по призыву добровольцев, он, ничего не говоря Татьяне, подписал контракт с Минобороны.
Узнав об этом, она долго плакала, но в конечном счете приняла с тяжелым сердцем его решение.
Пройдя курс специальной подготовки в центре «Сталь», Олег вместе с другими добровольцами после напутственных слов губернатора и благословения митрополита Нижегородского и Арзамасского отправился в зону СВО.
Два этих года прошли для Татьяны в постоянном тягостном ожидании нечастых звонков от Олега. Он сообщал ей, что его полк, входящий в 5-ю армию, воюет на Кременном направлении.
Поскольку Олег был бывшим гонщиком, то командование определило его водителем багги, на котором он доставлял бойцов на передовую, а оттуда вывозил раненых. А когда он пропал на целых три недели и не отвечал на ее звонки и сообщения, она впервые запаниковала.
Она не находила себе места, пытаясь через своих знакомых в органах власти узнать информацию о том, как можно было связаться с офицерами полка, в котором служил ее муж. И только когда ей позвонили из военного госпиталя и сообщили о тяжелом ранении Олега, она выдохнула: «Слава Богу, жив».
Татьяна решила немедленно выехать в Старобельский район Луганской народной республики, где находился военный госпиталь. Но в фонде «Защитники Отечества», куда она обратилась за помощь в организации поездки на Донбасс, ее успокоили, сообщив, что к ним уже обратились медики из госпиталя, где сейчас находится Ракитин, и сейчас решается вопрос с отправкой ее мужа в одно из медицинских учреждений, специализирующихся на протезировании суставов.
После этого известия у Татьяны отлегло на душе. Главное, что он жив, а все остальное уже не страшно. Вместе они обязательно со всем справятся, и она сделает все, чтобы он жил нормальной жизнью.
– Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе! – громкий голос настоятеля храма вернул Татьяну из своих воспоминаний в реальную жизнь.
Перекрестившись и поклонившись в сторону алтаря, Татьяна неспеша вышла из храма.
На улице вовсю властвовал март, даря надежду, что весна уже не допустит возвращения зимних причуд.
Пройдя через площадь Маркина к Речному вокзалу, Татьяна спустилась на Нижневолжскую набережную, которая после реконструкции к 800-летию города стала одной из главных достопримечательностей Нижнего Новгорода. Именно отсюда летом открывался самый лучший вид на заходящее солнце, дарившее гостям города незабываемые закаты.
Она вдыхала свежий мартовский воздух, глядя на слияние Волги и Оки, и думала, что они с Олегом никогда не встречали здесь закат, хотя ежегодно десятки тысячи туристов специально приезжают в Нижний Новгород, чтобы лично удостовериться, почему город на слиянии двух рек называют «Столицей закатов».
В сумочке зазвучала мелодия будильника на смартфоне, оповещавшая, что до назначенной встречи в фонде «Защитники Отечества» с консультантом по мерам социальной поддержки участников СВО остался ровно час.
* * *
Поднявшись с набережной к автобусной остановке, Татьяна решила вызвать такси.
Доставая из сумочки смартфон, она краем глаза заметила, что на нее смотрит какой-то мужчина.
– Татьяна! Добрый день!
И только тут она поняла, что мужчина, смотревший на нее, был Борис Михайлович Портнов, у которого Олег ранее работал личным водителем. Пару раз она была вместе с мужем на корпоративах для сотрудников компании, которые любил устраивать Портнов, и именно там Олег познакомил ее со своим шефом.
– Здравствуйте, Борис Михайлович, – Татьяна натянуто улыбнулась.
– Я знаю, что Олег ушел по контракту на СВО. Как он там сейчас? – Портнов подошел к ней поближе, чтобы прохожие не слышали их разговор.
– Он ранен, – лаконично ответила Татьяна, явно давая понять Портнову, что не намерена продолжать этот разговор. – Извините, Борис Михайлович, мне нужно ехать. У меня встреча в фонде «Защитники Отечества».
– Да, да. Конечно, – Портнов понимающе кивнул головой. – Я, кстати, как раз на Белинского еду, так что могу подбросить.
– Спасибо, Борис Михайлович. Я на такси доеду.
– Никаких такси, – Портнов аккуратно взял Татьяну под локоть. – Вон моя машина. Десять минут, и мы на месте, – он показал на огромный черный внедорожник, стоявший на парковке рядом с автобусной остановкой.
Татьяна поняла, что упираться бесполезно.
– Хорошо, – она тактично убрала свой локоть из его руки.
Подойдя к внедорожнику, Портнов провел пальцами по ручке двери, чтобы машина, «узнав» владельца, разблокировалась.
– Вы сами за рулем? – удивилась Татьяна.
– Да. А что в этом странного?
– Я думала, вас водитель всегда возит.
– Не всегда и не на этой машине, – усмехнулся Портнов.
– Тогда можно я назад сяду? – Татьяна открыла заднюю дверь, но увидев, что заднее сиденье было полностью завалено пакетами, поняла, что ехать придется впереди.
– К 8 Марта готовлюсь, – пояснил Портнов.
Татьяна вспомнила, как Олег рассказывал ей, что шеф перед 8 Марта объезжал чиновниц, судей и других представительниц прекрасного пола, работавших во властных и силовых структурах, с которыми у него были налажены контакты для решения различных вопросов.
Усевшись в кожаное сиденье, Татьяна по привычке попыталась воспользоваться ремнем безопасности, но не смогла, поскольку замок ремня был заблокирован заглушкой.
– Не получается, – усмехнулся Портнов.
Татьяна не стала отвечать ему, просто отпустив из рук ремень, чтобы тот вернулся в исходное положение.
Пока они поднимались через Похвалинский съезд к площади Горького, Татьяна вкратце рассказала Портнову о ранении Олега.
– Зря Олег от меня ушел. Я к нему всегда очень хорошо относился, – вслух произнес свои мысли Портнов.
– Борис Михайлович, извините, что спрашиваю. А почему Олег уволился? – Татьяна наконец-то решилась задать вопрос, который давно ее интересовал.
– А он разве не рассказывал? – Портнов повернулся к Татьяне, пытаясь считать ее реакцию на его вопрос.
– Нет. Сказал, что не хочет об этом говорить.
– Понятно, – Портнов скривил лицо в саркастической улыбке.
– Так все-таки? Почему он принял такое решение?
Портнов ответил не сразу. По его лицу можно было понять, что он раздумывает над ответом.
– Я думаю, что ему было неприятно осознавать, что он, бывший гонщик, вынужден работать личным водителем, – наконец произнес Портнов.
– Странно. Он мне никогда не говорил, что испытывает дискомфорт, работая вашим личным водителем.
Повернув с площади Горького на улицу Новая, внедорожник за считаные секунды пронесся до перекрестка с улицей Белинского.
Остановившись у светофора, Портнов повернулся к Татьяне.
– Ну, вот и подъехали. Не хочу повторяться, но еще раз скажу. Я всегда очень хорошо относился к Олегу и уважаю его поступок – пойти на СВО. Так что если будет нужна моя помощь деньгами или связями, то обращайтесь.
– Спасибо, Борис Михайлович. Но, я надеюсь, что мы сами справимся. Всего доброго, – Татьяна быстро выпорхнула из внедорожника и быстрым шагом направилась к пешеходному переходу.
* * *
Дом, в котором располагался фонд поддержки участников СВО «Защитники Отечества», находился на Славянской улице. От места, где Татьяну высадил Портнов, до фонда было пять минут хода.
В сумочке вновь раздалась мелодия смартфона. На экране высвечивался незнакомый номер телефона.
– Слушаю вас, – Татьяна приготовилась услышать очередной изыск телефонных мошенников.
– Татьяна Олеговна! – в динамике зазвучал незнакомый женский голос. – Я менеджер по продажам квартир. Меня зовут Анастасия. Вы оставляли на нашем сайте заявку на двухкомнатную квартиру?
– Да, оставляла.
– У нас в жилом комплексе в наличии осталась только одна квартира по тем параметрам, которые вы указали в заявке.
– Именно той планировки? – на всякий случай уточнила Татьяна.
– Да. И этаж хороший – четвертый, как вы и просили.
– Отлично, – Татьяна не смогла скрыть радости в голосе.
– Мы подготовили для вас документы по квартире. Я вам сейчас их отправлю по почте.
– Спасибо, Анастасия!
– Татьяна Олеговна, такие квартиры очень ликвидны, и мы не можем ее долго держать в резерве, даже для участников СВО. Вы можете внести авансовый платеж до конца этой недели? – поинтересовалась менеджер.
– Я постараюсь… Я как раз сейчас буду встречаться по этому вопросу.
– Отлично! Тогда позвоните мне, как только у вас появится ясность.
– Хорошо. Только никому больше не предлагайте ее, пожалуйста, – затараторила Татьяна.
– Жду вашего звонка, – менеджер завершила разговор стандартной фразой.
Посмотрев время на смартфоне, Татьяна заторопилась на встречу, справедливо полагая, что уж лучше она подождет в вестибюле, чем опоздает на прием к консультанту, от встречи с которым зависела реализация ее давнишней мечты о новой квартире.
* * *
Сотрудником фонда поддержки участников СВО «Защитники Отечества» оказался приятный молодой человек по имени Андрей, который подробно и обстоятельно рассказал Татьяне о всех полагающихся их семье выплатах из федерального и регионального бюджетов, а также из внебюджетных фондов. Этих денег, по расчетам Татьяны, должно было хватить на оплату большей части суммы за двухкомнатную квартиру, а оставшуюся сумму примерно в два-три миллиона рублей она планировала оформить через льготную ипотеку, которую ввели для участников СВО.
Она очень хотела, чтобы Олег из госпиталя вернулся не в съемную квартиру, а в их собственную, где они наконец-то могут создать полноценную семью.
– Я подготовил комплект документов, чтобы вы могли получить все предусмотренные законом выплаты. Пожалуйста, ознакомьтесь и подпишите, – сотрудник протянул ей стопку листов.
Татьяне понадобилась всего пара минут, чтобы бегло проверить все указанные в документах персональные данные и цифры банковского счета.
– Вроде все верно, – Татьяна начала размашисто ставить подписи внизу листов.
Проверив, все ли листы подписаны, сотрудник аккуратно скрепил документы и убрал их в отдельную папку.
– Сегодня передам их дальше, и, если наши юристы не найдут никаких ошибок, деньги будут зачислены на ваш счет в установленный законом срок.
– До конца недели получится? – с надеждой в голосе спросила Татьяна.
Сотрудник улыбнулся.
– Нет, конечно.
– Ну, примерно в какой срок я их смогу на своем счету увидеть?
– В лучшем случае к концу месяца, а в худшем – только в апреле.
– Понятно, – огорченно вздохнула Татьяна.
В кабинет заглянул мужчина, которого Татьяна уже много раз видела в нижегородских новостях.
– Ракитина Татьяна Олеговна?
– Да, – Татьяна полуобернулась к нему.
– Я Виктор Павлович Брагин из министерства внутренней политики.
И только тут она поняла, где она его видела.
– Мы уже отправили запрос в военный госпиталь, где сейчас находится ваш муж, чтобы командование разрешило перевод вашего супруга в наш ГИТО, где врачи попробуют спасти его ногу от ампутации. Я в ближайшее время выезжаю на Донбасс.
Татьяна поднялась со стула.
– Спасибо вам большое.
– А мне то за что! – улыбнулся Брагин. – Спасибо бригаде наших нижегородских медиков из ГИТО, которые сейчас в госпитале под Старобельском работают вахтовым методом. Это они связались с нами и предложили такой вариант.
У Татьяны от этой новости резко увеличилось сердцебиение: «Неужели она скоро увидит своего мужа?»
– Мы выезжаем завтра. Сначала едем в Харцызск, чтобы выгрузить там гуманитарку. Потом из ДНР едем в Старобельск. И если к этому времени будут готовы все документы на транспортировку Ракитина в Нижний, то мы заберем вашего мужа, – Брагин всем своим видом внушал уверенность.
– На это, наверное, несколько дней уйдет?
– Не будем загадывать. В дороге всякое может случиться, – Брагин посмотрел на свои наручные часы, давая понять, что торопится.
– А можно я ваш номер телефона запишу? – Татьяна быстро достала смартфон, чтобы записать номер Брагина.
– Без проблем. Только давайте выйдем из кабинета, чтобы не мешать ребятам работать.
Обменявшись в коридоре контактами, Татьяна спросила Брагина, нужно ли что-нибудь передать Олегу из белья или продуктов.
– Ничего не надо. У них все казенное.
– А с ним можно будет поговорить по телефону?
– Этот вопрос не ко мне, а к медикам. Если они посчитают возможным, то я все организую.
– Спасибо вам большое. Удачи в дороге, и если что, то я всегда на связи, – она попрощалась с Брагиным и вышла на улицу.
Пока Татьяна шла к метро на площади Горького, она безостановочно крутила в голове только одну мысль: где взять денег до конца недели, чтобы квартира, которую она так долго искала, не ушла к другому покупателю?
После новости о том, что ее муж скоро будет рядом, желание приобрести именно эту квартиру стало еще более сильным.
До вечернего эфира оставалось еще три часа, и, значит, она должна успеть заехать в банк, чтобы оформить заявку на кредит.
* * *
– Не спать, боец, не спать, – властный голос военврача-анестезиолога и легкое похлопывание по лицу начали возвращать Олега в реальность из морока наркоза.
Мысли путались в голове, а зашитые раны, из которых только что были извлечены осколки, нестерпимо ныли. Хотелось опять провалиться в небытие, где не чувствовалось этой нестерпимой боли.
– Бойцы, – врач обратился к двум раненым, лежавшим в одной палате с Ракитиным. – Постоянно разговаривайте с ним и не давайте ему спать. Задача понятна?
– Так точно, – раздалось в ответ.
Как только анестезиолог удалился из палаты в операционную, раненый, лежавший слева от Ракитина, попытался вступить в диалог с Олегом.
– Слышь, братан. Тебя как зовут?
Несмотря на спутанность сознания, Олег сообразил, что сосед обращается к нему.
– Ракитин Олег.
– А позывной?
Олег не сразу ответил, поскольку с большим трудом мог концентрировать свои мысли.
– Мой позывной «Ракета».
– «Ракита» или «Ракета»? – переспросил другой сосед, лежавший справа от Олега.
– «Ракета», – Олег повернул голову, чтобы увидеть лицо соседа.
– А я подумал, что у тебя позывной от твоей фамилии Ракитин, поэтому и переспросил.
Олег через силу усмехнулся.
– В принципе ход мыслей правильный. Я действительно свой позывной по фамилии взял, но мой ротный его быстро переиначил.
– А почему на «Ракету»? – не унимался сосед.
– Наверное, потому что я быстрее всех на багги летал по дорогам под Кременной. Я ведь бывший призер по кольцевым гонкам, – разговор благоприятно влиял на восстановление Олега после наркоза.
– Понятно, – сосед справа вновь вступил в разговор. – А меня Сергей зовут, позывной «Морпех».
– А меня Александр Ципрас, позывной «Грек», – сосед слева постарался привстать на кровати.
– У кого-нибудь из вас есть смартфон? А то я даже не знаю, где мои личные вещи и документы, – Олег все больше и больше приходил в нормальное состояние.
– Тут нельзя пользоваться телефонами. Да и вряд ли под этой меловой горой сотовый сигнал проходит, – «Грек» наконец-то сумел повыше подняться на своей подушке.
– Так мы под землей сейчас?
– Не под землей, а в выработках внутри меловой горы, чтобы хохлы не могли «хаймерсами» достать. Тут до Старобельска полчаса езды, – ответил на вопрос Олега «Морпех».
Только сейчас Олег обратил внимание, что в палате не было окон, а стены и потолок были затянуты светлым нетканым материалом. Светодиодные лампы давали достаточное количество рассеянного света, необходимого для проведения всех медицинских процедур.
Он хотел задать очередной уточняющий вопрос, но не успел, потому что в палату зашли двое медиков и сразу же склонились над Ракитиным.
– Как самочувствие? – поинтересовался один из них, что выглядел постарше другого.
– Нормально.
– Ну и хорошо. Если осложнений не будет, то мы тебя, скорее всего, на родину отправим. Будем тебя там протезировать.
– В Нижний Новгород? – Олег не поверил своим ушам.
– Да. У нас в Институте ортопедии специалисты очень хорошие. Попробуем твою ногу спасти. У тебя коленный сустав и берцовая кость осколком полностью разбиты.