Бунт. Исторический роман. Книга I

© Владимир Уланов, 2018

ISBN 978-5-4493-0604-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

С О Д Е Р Ж А Н И Е

Часть 1

Вниз по матушке по Волге

Часть 2

Городок Яицкий

Часть 3

В персидские пределы

Краткий пояснительный словарь

Владимир Уланов

Исторический роман, помимо того что он должен быть исторически точен и увлекательно написан, прежде всего должен быть учителем героики, правды и добродетели – именно это мы и находим в романах Владимира Уланова. Его произведения «Бунт», «Искушение» и «Княжеский крест» заставляют заду – маться о судьбе и истории нашей Родины и беззаветных её защитниках. Вот что пишет о романе «Бунт» Анатолий Парпара, член Союза писателей России, лауреат государственной премии:

– Несмотря на солидный объем произведения в 600 страниц, на обилие забытых слов, требующих специальных сносок, «Бунт» читается легко и непринужденно. Думается, это оттого, что писатель хорошо изучил исторический материал, основательно вжился в саму эпоху, потому даже авторская речь льется плавно, ненавязчиво, убедительно. Вот небольшой пример тому:

«Долгорукий в эту ночь спал плохо, в опочивальне было душно. Боярин несколько раз за ночь вставал, метался по спальне. Открыл створчатое окно, вставленное цветными стеклами. Но на улице даже не чувствовалось ветерка: было душно. Тяжело дыша, Юрий Алексеевич кликнул дворецкого. Вскоре тот появился, заспанный, с всклокоченной бородой, широко зевая, спросил:

– Что изволите, батюшка?

– Принеси-ка холодного меда.

Напившись, Долгорукий немного успокоился. Открыл еще одно окно и, сделав сквозняк, облегченно вздохнул. В широкую пуховую постель ложиться не хотелось, там было жарко. Князь постелил на широкую лавку узорчатое покрывало, прилег, закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но сон не шел. Холодный мед приятно согревал и кружил голову. Тревожные мысли, обуревавшие князя все это время, отступили. Пришедшее вчера известие могло свести с ума хоть кого. В присланной с гонцом грамоте из Казани говорилось о взятии Разиным Царицына и Астрахани. Князь не знал, как обо всем доложить царю».

Хорошая проза. Конкретный язык. Психологически выве – ренные детали дают ощущение достоверности происходящего. Дважды употребленное автором словосочетание «было душно» верно передает атмосферу происходящего. У автора есть чутье такта и меры. Трижды употребленное было бы уже перебором. Переход от описания состояния героя к происходящим в романе событиям естественен и ненавязчив. Кинематографичен. Роман населен множеством действующих лиц, от исторических до мифических, от русских московитов до русских казаков, от татарских мурз до персидских ханов. И у каждого свой норов, свое лицо. Но главная интрига романа разворачивается между двумя героями: Степаном Разиным и крестным отцом его Корнилой Яковлевым. Они антагонисты по характеру, по убеждениям, но умны и настойчивы. Автор умело показывает взрывчатый характер сорокалетнего народного вождя, жаждущего дать утесненным волю, умеющего выйти из затруднительного положения, смелой речью зажечь, поднять людей даже на смерть, да не способного на длительную работу ума, подверженного изменившимся обстоятельствам, сладко – любца, разбойника и мечтателя, обуреваемого неуемными амбициями.

Ему противостоит в романе атаман войска Донского Корнило Яковлев. Это иной характер, тоже народный: умеющий взвесить события в седеющей головушке, просчитать варианты будущего, вовремя отступить, вовремя настоять, отдать атаманство, но все держать под своим контролем. Его неторопливости можно позавидовать. Хотя автор постоянно осуждает атамана, но поведение его, желание стабильности для своих казаков, долгие уговоры Степана подчиниться Москве, вызывают уважение к нему. Но, когда выяснилось, что Разин одержим идеей рассчитаться не только с ворами: князьями, боярами, поме – щиками, но и покушается на трон, то сомнений в необходимости его ареста у Яковлева не стало. И он прилагает свой недюжинный ум к реализации захвата. Вот, собственно говоря, эпилог их противоборства, исторически оправданный: «…набросили крепкую веревочную петлю на ноги атамана, туго ее стянули. Яростно отбивался Степан кулаками. Тогда навалились домо – витые по четыре человека на каждую руку, набросили еще один аркан на руки, скрутили атамана. Затих Разин, заскрипел зубами от бессилия и злобы. Лежал теперь распластанный по полу, недавняя гроза князей, воевод и бояр, хозяин Волги. А вокруг стояли, тяжело дыша, домовитые казаки: кто с расквашенным носом, кто с огромным синяком под глазом, кто в разорванном кафтане. Первым опомнился Михаил Самаринин и тяжелым сапогом пнул Разина в живот.

– Не трогать! – крикнул Корнило. – Он мне нужен целый и невредимый. Кто ослушается, того кругом судить будем! Сам государь велел живым доставить в Москву! А сейчас заковать его в кандалы!

Корнило подошел к Степану, постоял над ним, затем сказал:

– Вот и успокоился, добрый молодец! Я же тебе еще вначале говорил, что все это кончится плохо для тебя!»

Конечно, симпатии автора явно на стороне Разина, но последствия, которые намечались уже этим разором, несогласием, противостоянием восставших центральной власти, показаны Владимиром Улановым объективно точно: нападение татарских отрядов на Дон, набеги калмыцких орд на русские селения, неповиновение поволжских земель, попытка вторжения, пока дипломатическая, крымского хана и польского короля на территорию России. Очерчено наступление очередной смуты верно. И хотя московский царь Алексей Михайлович Тишайший обрисован автором с легкой иронией, как и его двор, но государственник в писателе жив, и это чувствуется постоянно. Я уверен в том, что автор порадует нас еще не одним талантливо написанным произведением.

В материалах свободной энциклопедии – Википедии – о писателе Владимире Ивановиче Уланове написано следующее: родился 1 ноября 1946 года в Алтайском крае, Смоленского рай – она, село Разведка, недалеко от города Белокуриха. Журналист, писатель, общественный деятель, член Союза писателей России и МФРП. Председатель правления Архангельского регионального Союза писателей «Поважье».

В 1976 году в городе Новокузнецке Владимир Иванович начал печатать свои статьи в местных газетах и центральных журналах.

С 1983 года в городе Душанбе Уланов сотрудничает со многими газетами республики Таджикистан: «Коммунист Таджикистана», «Учитель», «Вечерний Душанбе», «Комсомолец Таджикистана». Печатает свои произведения в центральных журналах «Советская школа», «Пионер», «Вожатый», «Школа и производство», «Общественное питание», «Работница». Начинает работу над историческим романом – дилогией «Бунт». В 1986 году у Владимира Уланова выходит в свет книга «Наглядная агитация и информация по профессиональной ориентации школьников на рабочие профессии» в издательстве «Маориф» (Душанбе) – 20000 экземпляров. Эта книга Уланова была представлена в 1987 году на премию Н. К. Крупской.

Переехав в Вельск, В. Уланов активно сотрудничает с местными районными газетами «Вельск-инфо», «Вельские вести», «Вельская неделя», пишет статьи, стихи и юмористические рассказы. В 2002 году Владимир Иванович издает две книги романа «Бунт» – общим тиражом 6000 экз. В 2006 году Уланов заканчивает работу над историческим романом «Искушение», сборником стихов «Очищение временем» и издает эти произведения в издательстве «Вель» и «Поважье». Исторический роман «Княжеский крест» с 2008 года готовится к печати в издательстве «Поважье» тиражом в 3000 экземпляров.

В конкурсе «Российский сюжет-2004», организованном телекомпанией НТВ и издательством «Пальмира», исторический роман «Бунт» признан одним из лучших произведений в номи – нации «Серебряный квадрат» историко-героического сюжета.

15 ноября 2007 года Уланов организовал Архангельский «Региональный Союз писателей «Поважье» в городе Вельске и стал председателем правления этого Союза. В это же время начинает издавать альманах «Поважье», став его редактором. В этом же году роман «Бунт» был представлен на Шукшинскую премию и был отмечен конкурсной комиссией, в которую входили Геннадий Иванов – первый секретарь СП России, лауреат премии Ф. Тютчева «Русский путь» и писатель Владимир Купин – сопредседатель СП России, как одно из лучших произведений, представленных на конкурс.

В 2008 году Владимир Иванович Уланов был принят в члены Союза писателей России в городе Москве по рекомендациям и отзывам на его произведения Владимира Личутина – Лауреата премии «Ясная Поляна», Анатолия Парпара – секретаря СП России, Лауреата Государственной премии, Валентина Суховского – лауреата литературной премии и Золотой медали Фадеева. Уланов ведет активную общественную деятельность, организовывает различные литературные конкурсы прозы и поэзии.

Еще хочется сказать о моих впечатлениях после прочтения романа В. И. Уланова «Искушение». «Палач вытащил щипцами из огня раскаленный железный прут и приложил сначала к одному, а потом к другому глазу атамана. Болотников взревел от страшной боли, заскрежетал зубами. В комнате приторно запахло паленым мясом. Дьяк встал и сказал:

– Пока еще народ в городке не проснулся, везите его к проруби и утопите». Когда я прочитал эти строки, мне живо вспомнился один из майских дней 1964 года, когда нас, студентов-первокурсников Каргопольского педагогического училища, после экскурсии по краеведческому музею, посвя – щенной Болотникову, привели на берег реки Онеги.

– Вот против этого места, примерно в 50 метрах от нашего берега, была прорублена большая квадратная полынья, – сказала экскурсовод. – С привязанными к спине и груди камнями, с кровоточащими глазницами Болотников шел, направляемый стрельцами, и шагнул в холодные воды Онеги.

Нас тогда потрясли эти сведения, и мы решили воспитывать своих будущих учеников в духе честности и справедливости, готовить к борьбе за светлое будущее человечества – за коммунизм. Теперь это выглядит наивно, но не тогда.

«С тех пор, – читаю далее, – в Каргополе, в том месте, где утопили Болотникова, и по сегодняшний день тонут люди. В народе говорят, что атаман вновь набирает войско».

Сегодня, хотя после той экскурсии прошло почти 43 года, в моей памяти до сих пор звучит рассказ о тех страшных событиях, происшедших в древнем городке нашей Архангельской области. И воскресило этот рассказ прочтение романа нашего земляка Владимира Уланова.

Роман «Искушение» охватывает значительный период русской истории начала XVII века: от конца царствования Бориса Годунова до избрания на престол Михаила Романова. Это было смутное время, время борьбы за царский престол самозванцев: Лжедмитриев, Василия Шуйского, Марины Мнишек и открытой интервенции Польши.

Доведенный до отчаяния простой народ бунтовал и в конце концов восстал против разорителей земли русской за свою лучшую долю, за хорошего царя. Возглавил это движение атаман казацкого войска Иван Исаевич Болотников.

В романе много исторических личностей и батальных сцен. Автор наряду с великими событиями описывает жизнь русского народа того времени, его быт и культуру, рассказывает о причинах, приведших к поражению восстания.

Роман «Искушение», как и вышедший в 2002 году и переизданный в 2006 году роман «Бунт» В. И. Уланова, вызывает большой интерес у читателей, интересующихся историей нашей Родины.

Недавно вельский прозаик получил несколько отзывов о своих произведениях. Вот, к примеру, что пишет из Архангельска член Союза писателей России Алексей Коткин: «Мне довелось познакомиться с романами вельского писателя Уланова Вла – димира Ивановича „Искушение“ и „Бунт“. Но это же не исторические боевики, как представляет их автор, человек бесспорно одаренный литературно. Это историческая проза, воспевающая героику и отвагу российских бунтарей, которых выдвинуло в вожаки передовое российское общество до двадцатого века и подвигло их на борьбу с мракобесием; теперь такого далекого от нас исторического отрезка времени. Не будь Болотниковых, Разиных и других названных в романах героев, разве Россия сумела бы шагнуть по прогрессу своего неповторимого развития и стать той громадной силой в передовых рядах за человеческое счастье? Не смогла бы, о чем смело утверждает автор исторических художественных произведений! И в этом главная авторская заслуга перед Отечеством и смело мыслящими людьми! После долгих размышлений я пришел к заключению: перед нами новое явление в российской, да если хотите, и в мировой литературной мысли. И такой человек заслуживает внимания и уважения, и его место в рядах российских литераторов, о чем я во весь свой маломощный голос заявляю».

Теплые слова о романах нашего земляка сказал другой член Союза писателей России Геннадий Аксенов, проживающий в городе Северодвинске. Он пишет: «Владимир Иванович Уланов, житель города Вельска нашей Архангельской области, в творчестве не новичок. Им созданы талантливые исторические полотна о смутном и бесправном времени правления царей с воеводами. Автор ярко показал в романах «Бунт» и «Искушение» жизнь простого народа, правление царя Василия Шуйского. Хорошо сказано в книгах об Иване Исаевиче Болотникове и Степане Тимофеевиче Разине – предводителях народных вос – станий. Да, они были хорошими организаторами, но стремились улучшить жизнь людей путем разбоя и грабежа. А это известно, чем заканчивается.

Один из самых лучших романов Владимира Уланова «Княжеский крест» 3 октября 2010 года был удостоен национальной международной литературной премии «Золотое перо Руси» и награжден дипломом. Художественное произ – ведение о важных событиях 13 века, когда раздробленная Русь была почти полностью разграблена и сожжена татаро-монгольскими полчищами.

Тысячи русских людей были уничтожены или угнаны в плен к татарам на непосильные работы. Но, несмотря на это, русские воины находили в себе силы защитить себя, свою семью и Родину.

В то же время с запада немцы, шведы и литовцы пытались захватить территорию Новгородского княжества – единственный оплот Руси, который еще сохранил свою независимость. Ярослав Всеволодович, Владимирский князь, отец Александра Невского, понял, что сопротивление огромной силе татар бесполезно, и он ищет мира с ханом Батыем, но становится жертвой имперских интриг татаро-монгольских ханов. Дело своего отца продолжает Александр Невский, который спасает Русь от полного разорения и закладывает основу создания Российского государства. Ему приходится самому пройти через многие испытания, которые подрывают его здоровье. Так же, как его отец, Александр становится жертвой интриг католической церкви, которая стремилась насадить чуждую русскому народу веру.

Роман «Бунт» стал номинантом в конкурсе «Российский сюжет-2004» в номинации «Серебряный квадрат», а также был представлен на премию им. В. Шукшина и признан экспертами лучшим романом.

Владимир Уланов – лауреат премии «Золотое перо Руси-2010», лауреат конкурса «Мой родной край» и обладатель премии «Золотое перо Поважья», член Международной Федерации русскоязычных писателей, член Союза писателей России. Про – должает и дальше заниматься литературным творчеством об исторических событиях нашей России.

1

Весна в этом году выдалась ранняя. Снег быстро сошел с полей, и земля, прогретая солнцем, была готова к пахоте.

Кругом, куда хватал глаз, виднелась пашня помещика Белоногова. Лишь ближе к лесу и болоту жались небольшие участки еще не тронутой сохой земли крестьян деревни Крапивино.

В эту весну помещик взял на службу нового приказчика. Тот лютовал и почти совсем не давал крестьянам работать на своих полях, пока не будет засеяна господская пашня. Тех, кто ослушивался, били нещадно батогами на барской конюшне.

Ефим с тоской посмотрел на свой клочок земли, что была у лесочка: «Эх, приложить бы сейчас силенку на свою земельку. Запоздаем нынче с пахотой. Поздно посеешь – плохой хлеб будет».

В досаде плюнул, прикрикнул на кобылку: «Ну, пошла, милая!» – и легонько нажал на соху. Лошадь с трудом двинулась с места, но, упираясь дрожащими ногами, все-таки пошла вдоль борозды. Пахарь шел за сохой и, сосредоточенно следя за тем, как отваливается пласт земли, срезанный железным наконечником, думал свою невеселую думу.

Кое-как нынче пережили зиму, своего хлеба хватило только до ползимы, а там ели, что попало, лишь бы не умереть с голоду. Лошади своей не дал сдохнуть, зная, что без нее в хозяйстве будет трудно, поэтому всю зиму ходил в лес, добывал из-под снега сухую траву, сдирал кору с деревьев. Хотелось Ефиму, чтобы его лошадка погуляла по лугу, поела вволю травы, набралась сил, но проклятый приказчик Евдокимов заставил пахать господскую землю на его, Ефима, лошади, хотя у самого на конюшне стояло без дела немало добрых коней.

Мужик огляделся по сторонам: приказчика на поле нигде не было видно. Вдали маячили светлые рубахи крестьян, согнувшихся над сохой. Они вспахивали помещичью землю. Мужик прикрикнул на кобылу, направил ее к своей пашне, думая про себя: «Видно, приказчик прилег отдохнуть после сытного обеда. Дам-ка и я моей кобыле погулять, вволю поесть травки».

У раскидистой толстой березы, в тени, Ефим разнуздал лошаденку. «Если приказчик вдруг появится, скажу, что лошадь поил». Поглядел на тихую речку, которая протекала возле его поля. Прилег в тенечке отдохнуть, а лошадь, тяжело вздыхая, торопливо щипала траву, словно знала, что нужно спешить и времени у них с хозяином в обрез.

Пахарь уже задремал, как вдруг услышал треск сухих сучьев в кустах, что подступали к самой березе, под которой он лежал. Приподнял голову, прислушался, пытаясь увидеть, кто же находится в кустах, и уловил шепот:

– Эй, мужик, а мужик!

Вглядевшись в кусты, Ефим увидел трех человек, одетых почти в лохмотья. Один – темноволосый, похожий на цыгана, другой – рыжий с кудлатой бородой, кривой на один глаз; третий – высокий, горбоносый, с тонкими насмешливыми губами, на которых блуждала ехидная улыбка.

– Что вам, мужики? – спросил с удивлением Ефим, вставая с земли.

– Тут стрелецкой заставы поблизости нет? – спросил темноволосый.

– Нет, но вчера видел, как по нашей деревне проезжали служилые, а куда – не ведаю.

Оглядевшись, мужики осторожно вышли из кустов, сели под березу. Рыжеволосый спросил:

– А есть ли, мужик, у тебя хлебец или еще какая снедь, уже третий день во рту крошки нет, – зеленоватые глаза его зажглись голодным огнем, когда он поглядел на жбан с квасом и котомку с краюхой хлеба, что находились у березы, чуть прикрытые травой.

– Есть у меня квас да хлеб с мякиной; если будете есть, то садитесь, – сказал крестьянин, выставляя на круг свой нехитрый обед.

– Да хоть собаку с шерстью, – ответил черноволосый, торопливо садясь рядом с хозяином скудного сбеда, словно боясь, что тот передумает.

Ефим не спеша развернул холстину, где лежал черный хлеб с крупной солью, поставил квас.

Новые его знакомые, как одержимые, накинулись на еду, ломали хлеб грязными, заскорузлыми руками, жадно запивая кислым квасом.

Ефим так и не успел отломить себе кусочек хлеба. Доев последние крошки, мужик с тонкими губами сказал, улыбнувшись:

– Ты уж нас не осуждай, голодны мы. Видно, и тебе, мужик, не сладко у своего помещика живется, коли хлеб с мякиной ешь.

– Несладко, ребята, нынче кое-как зиму пережили, а эта, наверное, еще трудней будет. Не дает помещик работать на нашей пашне, пока у него на поле не управимся. А хлеб не вовремя посеешь да не вовремя уберешь – урожая не жди, – печально ответил Ефим.

– Это ты верно говоришь, – поддакнул рыжий.

– И куда ж вы путь держите, сердешные? – поинтересовался Ефим.

– Бежим от лютых помещиков на Дон за волей. Там, сказывают, атаман Стенька Разин народ для похода собирает. Будто хотят казаки двинуть за море за богатством, – ответил черноволосый.

– Айда с нами, мужик, – обратился к пахарю рыжий, – там на Дону, говорят, нет помещиков и их приказчиков. Воля там! Все решают сообща – кругом.

– Я бы пошел с вами, надоела мне бескормица да работа без просвета на барина. Вот только жалко земельку свою бросать и семью: умрут они без меня с голоду, или помещик продаст их кому-нибудь, а потом где я их сыщу.

– Ну, тогда оставайся. Спасибо тебе за хлеб за соль. Идти нам надобно, как бы кто не увидел, – сказал черноволосый, и новые знакомые Ефима так же осторожно, как и пришли, нырнули в кусты.

Черноволосый обернулся, крикнул:

– Айда с нами, мужик! Господской работы не переработаешь!

Ефим молча смотрел вслед уходящим: «Носит нелегкая сердешных по белу свету. Нет у них ни поля, ни дома, ни жены, ни детей».

Снова вывел он кобылу на борозду и стал пахать, радуясь небольшой передышке в работе. Но вот невдалеке раздался жалобный крик. Ефим поднял голову и увидел, что приказчик, не слезая с коня, бил кнутом крестьянина. Тот упал на колени и, протянув к нему руки, кричал:

– Прости, господин, мою нерадивость! Буду лучше работать!

Ефим потоптался на месте, не зная, что делать, крик раздражал его, хотелось вступиться, но он знал, что за это забьют на конюшне батогами.

Прикрикнув на свою лошадку, стал пахать и в расстройстве, что нельзя ничем помочь несчастному, так подналег на соху, что его кобыла, вконец отощавшая за зиму, стала идти медленно, с трудом, потом зашаталась и упала в борозду. Ефим подошел к лошади, стал ее поднимать, но она смотрела на него жалобными глазами, а из них от бессилья текли слезы. В это время над головой хозяина лошади раздался крик:

– Почему не работаешь, лодырь ты проклятый!

Приказчик со злостью стал хлестать кнутом кобылу, оставляя вздувшиеся полосы на хребте у лошади.

Ефим, никогда ранее не возражавший своим хозяевам, крикнул:

– Что же ты делаешь? Она от бессилья упала! Заморенная она!

– Это ты ее заморил, чтобы она не работала на господском поле! – зашелся приказчик и стал еще сильнее хлестать лошадь кнутом. Кое-где на ее хребте стала сочиться кровь.

Не помня себя, Ефим ухватил сильной рукой за кнут и дернул на себя: приказчик вылетел из седла, а он повернулся и пошел прочь с барского поля. Шел медленно. «Натворил я дел, теперь приказчик на мне выспится, теперь житья не будет».

Уже подходя к своей неказистой избушке, Ефим увидел четырех дворовых с барского двора. Приказчик сидел верхом на коне, что-то кричал, давая указания своим помощникам. Из избы вывели упирающуюся жену его, Марию, с детишками – Семеном и Никитой, посадили их на телегу и повезли на господский двор.

Несчастный побежал за телегой, закричал:

– Стойте! Стойте! Куда вы их повезли?

Его ударили чем-то тяжелым по голове; когда он упал, навалились, связали, забросили на телегу и повезли следом. На подворье за руки и за ноги его привязали к столбу, и приказчик яростно и беспощадно стал сечь Ефима кнутом.

От первых обжигающих ударов кнута хотелось кричать, но постепенно боль притупилась, и он потерял сознание. Его окатили холодной водой, и приказчик прокричал ему в лицо:

– Не видать тебе больше жены и детей твоих, продали их в соседнее поместье, а ты, сукин сын, будешь теперь на конюшне навоз ворочать! Я дурь из тебя выбью! – и оскалился в злобной усмешке.

Дворовые отвязали несчастного от столба, завели в каморку – тут же в конюшне – и положили на широкую лавку вниз лицом. Остаток дня и ночь Ефим пролежал, скрипя зубами от боли и обиды, жалея жену и детей.

Утром следующего дня дворовый Гришка заварил настой трав, остудил воду и, обмывая спину Ефима, стал приговаривать:

– Меня помещик по молодости еще не так драл. А теперь я умный стал. Господам никогда не перечу, чуть что – падаю на колени и прошу пощадить меня. А ты сдернул приказчика с коня! Напужал его до полусмерти. Так он, бедный, прискакал сюда ни жив ни мертв, весь белый, трясется, как в лихорадке. Кричит: «Убил! Убил!» А теперь даст он тебе жизни. Покою не жди! Надобно, голубок, либо смириться, либо идти в бега. Да нынче по новому указу будут вести бессрочный сыск над тобой, если убежишь.

– Не дождутся они от меня смирения, – пробасил Ефим, морщась от боли.

К вечеру боль на спине стала спадать, и он уже сидел на лавке, запустив руки в русые кудрявые волосы.

Задумал он бежать на Дон, куда звали его мужики тогда, на пашне. Теперь в Крапивино Ефима ничего не удерживало. Жены и детей у него нет! До них ему вряд ли добраться: поймают – забьют до смерти. Землю – и ту помещик забрал. А здесь, на господском дворе, кроме тяжелой работы, кнута и батогов, его ничего не ждало. Беглеца мучили сомнения, пугала неизвестность. Прожил свои двадцать пять лет в родной деревне, всегда подчиняясь хозяевам, а тут вдруг – бежать неизвестно куда. Но, когда он думал о том, что ждало его здесь, на барском дворе, сомнения все рассеивались.