Полигон. Санитары Лимба

Земная Федерация, система Ориона. Планета Рапсодия, третий сектор Серой, условно-безопасной зоны Полигона. Зона высадки.

Спасательная капсула ударилась о землю с такой силой, что я на миг потерял сознание, а внутренние органы, казалось, поменялись между собой местами. Повезло, что хоть в лепешку не расшибся, а ведь вполне мог бы. Вырубись двигатель еще на десять секунд раньше, и от меня осталось бы лишь мокрое место.

По регламенту, тормозной двигатель спасательной капсулы должен работать на протяжении всей посадки, но это по регламенту. По нему и капсула эта должна быть давно в утиль списана. Впрочем, ее и списали – вместе со мной. Механам, обеспечивающим спуск на планету, глубоко насрать, в каком виде на нее прибудет клиент, а тратить лишнее топливо на то, чтобы обеспечить мягкую посадку такому, как я… «П-ф-ф…», как говорит один мой знакомый зануда.

Ударившись о поверхность, капсула подпрыгнула, и лягушкой заскакала по камням. Система безопасности, конечно же, была демонтирована, и, болтаясь внутри на ремнях (спасибо, хоть их не сняли), я, сжав зубы, чтобы не откусить себе язык, молился только об одном: чтоб следующий удар не оказался последним. Дошли мои молитвы до какого-то адресата, или просто за последние месяцы я успел использовать весь запас невезения – непонятно, но все обошлось. Деформированная, превратившаяся в побитую жестянку, капсула, наконец, остановилась. Не теряя времени, я принялся выпутываться из ремней. Гореть в капсуле, по идее, было нечему, но, кроме опасности возгорания, хватало и других.

«Добро пожаловать на Полигон!» – высветилось перед глазами в режиме дополненной реальности.

Угу, и вам не хворать. Я продолжал сражаться с пряжками ремней, по закону Мерфи, заклинившими в самый неподходящий момент.

«Внимание! Вы находитесь в серой, условно-безопасной зоне. Агрессивная фауна и механизмы отсутствуют. Помните: в серой зоне запрещено использовать оружие шестого и выше уровня опасности. Применение такого вооружения несет за собой серьезные последствия. Подробнее смотрите в справочном разделе.

Корпорация NewVision настоятельно рекомендует застраховать свою жизнь и здоровье. В случае вашей гибели, указанным вами лицам будет перечислена компенсация.

Ошибка. Игрок идентифицирован, как заключенный №33286АН, пребывающий на Полигоне по программе замещения наказания. Страховка: недоступна. Вводный инструктаж: недоступен. Справочный раздел: недоступен до получения пятого уровня развития и прохождения инициации.

Будьте внимательны и осторожны. Не забудьте забрать стартовый комплект».

Спасибо, блин!

Расстегнув последний ремень, я попытался открыть люк. Ага, как же, откроется он. Удивительно, как этот кусок металлолома вообще не развалился еще при входе в атмосферу. Хоть бы аварийное открытие работало, совсем не улыбается мне быть похороненным в этой жестянке заживо.

Я нашел большую, грибовидную кнопку, и ударил по ней ногой. Хлопнули пиропатроны, капсула покачнулась, и отстреленный люк улетел в ночную темноту, а меня, мокрого от пота с ног до головы, обдало холодным ветром. Проклятье, так и воспаление легких заработать можно! Климат-контроль в капсуле, конечно, тоже не работал, и за то короткое время, что длился спуск с орбиты, я едва не сварился живьем, так что теперь был мокрый до нитки, хоть комбинезон выжимай. Ну, живой, и ладно. Я сунул за пазуху упаковку со стартовым набором, и потянулся, разминая мышцы. Нужно скорее выбираться отсюда и сваливать.

Снаружи меня уже ждали, я был уверен. Шавки, шакалы, падальщики – таких здесь называли по-разному. Мелочь, до третьего уровня максимум, не способная действовать самостоятельно и накопить на улучшение. Ублюдки, которые только и могут, что подстерегать на старте «нулевок», подавленных, испуганных, не адаптировавшихся и не успевших даже оглядеться. Шакалы никогда не уходят вглубь, где, скорее всего, сами станут жертвами более высокоуровневых обитателей Полигона. Нет, они живут здесь, в Песочнице. И умирают здесь же, когда попадается более подготовленный «нулевка». Надо бы постараться, чтоб мой случай был именно таким.

Выскочив из капсулы, я увидел дернувшуюся в опасной близости тень, и прыгнул в сторону. Вовремя.

Неопознанный предмет со свистом рассек воздух в том месте, где секунду назад была моя голова. Я схватил с земли обломок кирпича, и, ориентируясь больше на звук, с силой метнул его в темноту. Послышался глухой удар, что-то чавкнуло, и имплант вывел очередное системное уведомление. Мне сейчас было не до него, и я просто моргнул, смахнув сообщение в сторону. Позже почитаю.

Я метнулся туда, где звякнула выпавшая из рук шакала арматурина, пальцы неприятно скребнули по камню, и сомкнулись вокруг перемотанной бечевкой «ручки». И снова вовремя. Позади послышался звук отлетевшего от ботинка камешка, и я, со всей доступной мне скоростью, развернулся, отмахиваясь импровизированным оружием. Зазвенел металл, руку чуть не отсушило: я принял на прут удар такой же хреновины, которой от души размахнулся едва различимый в темноте шакал. Фехтовать на стройматериале я не умел, потому без затей пнул в голень выросшую передо мной темную фигуру. Фигура зашипела от боли, и я развил успех, добавив левой в голову. Нападающий качнулся, теряя равновесие и даря мне несколько драгоценных секунд, которые я потратил на то, чтобы перехватить прут обеими руками и обрушить его на голову шакала. Снова чавкнуло, фигура осела, а в отдалении послышался быстрый топот. Остальные, поняв, что легкой добычи не предвидится, сочли за лучшее покинуть место боя. Тем лучше для меня. Мне, кстати, тоже отсюда свалить не мешало бы. Вдруг еще любители халявы найдутся?

Подобрав арматуру, я быстро обыскал обоих падальщиков. У одного нашлась фляга с водой, у второго – пачка универсального пайка и тщательно обточенная полоска металла, превращенная в импровизированный нож. Ну, для начала неплохо. Котомку бы какую еще, чтоб не таскать добро за пазухой, но чего нет – того нет. Не все сразу. Так, нужно сделать кое-что еще.

Преодолев отвращение, я принялся стягивать одежду с того, что был покрупнее. Ему она уже ни к чему, а мне вот щеголять своим оранжевым комбинезоном заключенного совсем не с руки. Понятно, что здесь чуть ли не девяносто процентов таких, но комбинезон издали выдает новичка, не способного раздобыть себе более подходящую одежду, да и в целом цвет привлекает внимание, не дает слиться с местностью.

Закончив переодевание, я выбрал направление, противоположное тому, куда убежали шакалы, и двинулся сквозь ночь.

Холодно. Темно. Мертво. Такими были три первые пришедшие в голову характеристики, которые я дал бы этому месту, если бы попросили. Промозглый мартовский ветер, как бы соглашаясь, швырнул в мне в лицо горсть ледяной измороси. Поздоровался.

Идти было сложно, под ноги то и дело попадались крупные булыжники, несколько раз путь преграждали завалы. Эта часть города пострадала больше всего, несколько кварталов лежали в руинах, и лавировать среди нагромождений мусора и обломков синтбетона было затруднительно. Но сбавлять темп нельзя, посадку капсулы было хорошо видно всем в радиусе нескольких километров, и, более, чем уверен, многие хотели бы попытать счастья, хотя бы ради фляги с водой и пачки универсального питания на один прием пищи, которые входили в стартовый комплект.

Постепенно я подбирался к уцелевшим кварталам города. Завалы становились меньше и реже, а вскоре в отдалении показались первые строения – типовые девятиэтажные здания, которые обычно возводили во всех отдаленных колониях. Быстро, дешево, пригодно для проживания. Что еще надо-то? Колонисты – в основной массе шахтеры, занятые на добыче полезных ископаемых, или рабочие заводов, эти ископаемые перерабатывающих, были людьми непривередливыми, а за пять лет, которые длился стандартный контракт, получали столько, что можно было и потерпеть. Зато потом, в метрополии, вполне можно пожить на широкую ногу, чтобы через несколько месяцев, просадив все сбережения, снова отправиться в очередную жопу дьявола ударно трудиться на благо Земной Федерации.

Я и сам в свое время повелся на количество нулей, и завербовался в армию. Кто ж знал, что через год грянет война колоний, а еще через несколько месяцев в наше пространство из ниоткуда вывалится флот ксеносов, и придется не просто торчать на отдаленных форпостах, а сражаться не на жизнь, а на смерть? Хотя, у меня хотя бы шансы на выживание были выше: интенсивные тренировки, стрелковый комплекс и штурмовая броня – хорошие аргументы при общении с повстанцами и пришельцами. У шахтеров и других трудяг таких бонусов не было. Впрочем, для нас эти бонусы нивелировались тем, что как раз мы и вытаскивали работяг из-под ударов ксеносов. И если им нужно было пережить всего одно нападение, дождавшись эвакуации, то планетарный десант рисковал ежедневно.

М-да. Трудно поверить. Еще два месяца назад я был командиром штурмовой роты, сейчас же – заключенный №33286АН, выбравший Полигон, как альтернативу электрическому стулу. Жизнь переменчива.

Завалы исчезли совсем, сейчас я пробирался по сильно пострадавшему, но целому жилому кварталу. Здесь осторожность следовало утроить: неизвестно, кто скрывается в ночной темноте. Вполне возможно, что меня давно срисовали, и теперь ведут, дожидаясь, пока я окажусь в удобном для нападения месте. Может, это и паранойя, но в таком месте она – обязательное качество, а не психическое расстройство.

Присев за остовом мобиля, навеки замершего у обочины, я затаился, изо всех сил вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Потеряв жертву, падальщики обязательно засуетились бы и выдали себя. Так что вокруг, скорее всего, никого не было. Это хорошо.

В некотором отдалении чернел котлован, отрытый под постройку нового здания, да так и брошенный. Рядом с ним виднелся временный строительный модуль. Его я и выбрал местом первого привала. Нужно посидеть, отдышаться, решить, что делать дальше. Да и погреться тоже. Промозглый ветер насквозь продувал потертую кожанку и драный свитер, которые я снял с мертвого падальщика, в модуле хотя бы стены от него защитят.

Выждав еще некоторое время, я, стараясь держаться в тени, двинулся к цели.

Дверь модуля предательски скрипнула, и я замер. Нет, все тихо. Если бы меня вели, уже б напали, так что можно, по крайней мере, перевести дух.

Я присел на продавленный стул, и развернул панель уведомлений.

Игрок №7892 ликвидирован. Вы зарабатываете 500 очков опыта.

Получено достижение «Первая кровь».

Игрок №7895 ликвидирован. Вы зарабатываете 500 очков опыта.

Поздравляем! Вы получаете новый уровень.

Текущий уровень – 1.

До нового уровня – 2000 очков.

Внимание! Получен донат от пользователя Firestone. На ваш счет зачислено 300 кредитов. Комментарий пользователя: «Отличное начало».

Напоминаем, что кредиты, полученные от пользователей, вы сможете потратить на улучшения и дополнительные ресурсы. Продолжайте радовать зрителей, чтобы получить больше доната.

Внимание: доступна первичная инициализация. Пройдите инициализацию, чтобы освоить навыки работы с игровым интерфейсом.

Я сморгнул меню в сторону и выругался сквозь зубы. «Отличное начало», блин. Да, лучше некуда. Меньше часа на Полигоне – и два трупа на моем счету. Хотя терзаться моралью в этом случае бессмысленно: эти ублюдки точно не стоили доброго слова. Судя по порядковым номерам, они десантировались на планету вместе, возможно – в составе группы. Несложно догадаться, что случилось с остальными. Скорее всего, третий, сбежавший, был из той же компашки. Понятно, как эти твари свои первые уровни получили. Таких не жалко. Вот только дальше будет хуже. Далеко не все, находящиеся на Полигоне – мрази, заслуживающие смерти. Многие попали сюда по воле обстоятельств. Как я, например. Но, если я хочу здесь выжить, об этом придется забыть. Вокруг – безымянные игроки, и цель каждого из них – убить меня, чтоб заработать дополнительные очки и условные единицы. Главное – суметь убедить в этом самого себя, и тогда, может быть, у меня все получится.

Мысленным усилием я снова вызвал интерфейс, активировал ссылку, и всмотрелся в развернувшееся передо мной меню.

Субъект №33286АН. Позывной – отсутствует.

Статус: заключенный. Пребывает на Полигоне согласно программе замещения наказания, эдикт правительства Земной Федерации №43897, поправка №4 от 31.02.2385.

Приговор: пожизненное заключение. Решение Верховного суда Земной Федерации №876456 от 12.03.2387.

Страховка: недоступна.

Раса: землянин.

Уровень: 1.

Характеристики субъекта:

Сила: 8. Выше среднего.

Выносливость: 10. Выше среднего.

Ловкость: 10. Выше среднего.

Восприятие: недостаточно данных.

Меткость: недостаточно данных.

Боевая эффективность: недостаточно данных.

Броня: 1 (верхняя одежда низкого качества).

Значения получены на основании анализа параметров физического состояния субъекта и их сравнения со средними параметрами других игроков, находящихся в Серой зоне. Значения могут меняться по мере установки имплантов, аугментаций, использования брони и снаряжения, при переходе в другие зоны Полигона.

Специализация: отсутствует.

Первичная инициализация завершена. Чтобы получить доступ к другим функциям интерфейса, магазину и специализированным приложениям, достигните пятого уровня и пройдите инициализацию базового импланта.

Хм, «Выше среднего». Ну, и то хлеб, чего уж там. Главное теперь этим «Выше среднего» правильно воспользоваться. А еще важно не сидеть на одном месте. Жизнь здесь – постоянное движение. Если и прятаться, то не так бездарно, как это сейчас сделал я. Так что вперед. Вот только нужно сначала обшарить модуль. Вдруг здесь найдется что-нибудь полезное?

Я свернул меню, глотнул воды из фляги, положил прут так, чтоб до него можно было легко дотянуться, и принялся за обыск.

Глава 2

Земная Федерация, система Ориона. Планета Рапсодия, третий сектор Серой, условно-безопасной зоны Полигона. Зона высадки.

Как я и ожидал, модуль был пуст, будто вылизан. Ни инструмента, ни чего-либо другого в помещении не нашлось. Немудрено. Этот сектор не зря используется в качестве зоны высадки, здесь все давно зачищено. Или самими обитателями, или, ранее, моими бывшими коллегами. Никто не стал бы сбрасывать даже заключенных в сектор с красным или оранжевым уровнем опасности. Здесь все растащено и размародерено, такое ощущение, что вынесли даже пыль. Готов спорить, что обитатели руин довольствуются исключительно тем, что сбрасывают так называемые «гуманитарщики» – дроны, несущие контейнеры с водой и кое-каким продовольствием. Правда, делают они это не из человеколюбия, как можно было бы подумать, а исключительно для того, чтобы сделать шоу зрелищнее.

Корпорация NewVision, продающая трансляции с Рапсодии, знает толк в постановках, а правительство истощенной войной, и едва начавшей восстанавливаться, Федерации, во всем идет ей навстречу. Только благодаря корпорации, планета, на расчистку и восстановление которой потребовались бы миллиарды кредитов, не только не приносит убытка, но и, в какой-то степени, дает доход. Помимо арендной платы за планету, которую платит NewVision в казну Федерации, полностью отпадает проблема в содержании десятков тысяч заключенных, которые, в свою очередь, самостоятельно и за сущие гроши зачищают сектора с красным и оранжевым уровнем опасности, руины и пустоши, где до сих пор полно враждебных механизмов ксеносов и спятившей автономной боевой техники землян, деактивировать которую удаленно нет никакой возможности. Спустя пятьдесят лет, когда истечет срок аренды, Федерация получит в свое распоряжение безопасную планету, на которой снова можно будет добывать ископаемые. То, что тогда же придется разбираться с привыкшими к отсутствию закона десятками тысяч заключенных, озверевших и живущих исключительно по праву сильного, земное правительство сейчас не беспокоит. Не до того им. И я их в чем-то понимаю.

Ладно, здесь ловить нечего. Нужно уходить дальше, вглубь сектора. Там и шансов наткнуться на что-либо полезное больше, и меньше вероятность встретиться с кем-то, курсирующим вдоль посадочной зоны, охотясь на новичков. Те же шакалы не очень страшны, пока у них нет элемента внезапности. Камень, метко брошенный в голову, сработает так же хорошо, как огнестрельное или энергетическое оружие. Для меня разницы не будет. Нужно искать убежище: не стоит в первую же ночь идти на подвиг. Никто не оценит, а без плана и понимания обстановки слишком велика возможность сдохнуть, не достигнув второго уровня. С самого начала мне, можно сказать, повезло, нарвался на мелочь. В дальнейшем противники могут встретиться серьезнее, но тут уж ничего не поделаешь. Мне здесь существовать до конца жизни, или окончания срока аренды планеты. Все, что остается – приспосабливаться.

Я огляделся. Передо мной была автостоянка, уставленная ржавыми, а кое-где и обгоревшими остовами мобилей. Справа – двухэтажное кафе с деревянной террасой, тоже со следами горения. За кафе высились те самые девятиэтажки. Я отошел чуть в сторону, присмотрелся, и забраковал это направление. Слишком привлекательно выглядит там все. И спрятаться есть где – во дворе то тут, то там, стоят мобили, и дома под прямым углом смыкаются, оставляя лишь небольшую щелку, как раз такую, чтоб мог проскочить человек. На видном месте бутылка какая-то валяется, и, похоже, что и не пустая даже. Нет. Туда я не пойду. Слишком удобное для засады место. И бутылка только усиливает подозрения. Ну, не может здесь быть такого, чтоб тут вот так вот просто на земле ресурсы валялись. Нафиг. Пойду в другую сторону, целее останусь. Пусть других дураков ждут.

С другой стороны дорога поворачивала и шла вниз. Справа – ограда стоянки мобилей, слева – высокий забор. Прямая такая кишка длиной метров двести пятьдесят. Что там дальше – я пока не видел, темень не давала рассмотреть. Может там, в конце пути, такой же тупик с засадой, а может и нет. Пока не дойдешь – не узнаешь. Но выглядит этот путь гораздо привлекательнее при всей своей непривлекательности. А это значит, что проснулась интуиция. А интуиции я стараюсь доверять, она у меня развитая и спасала уже не раз.

Поправив воротник куртки, и, стараясь держаться в тени забора, я двинулся вдоль дороги.

Идти совсем бесшумно не удавалось: дорога была покрыта грязью и лужами, в которые нет-нет, да и вступишь, создавая различимый плеск. К счастью, его успешно глушил промозглый ветер, с завыванием швыряющий в лицо не то дождь, не то мокрый снег. Погодка – нарочно не придумаешь. Очень подходит этому месту. Холодно, сыро, мрачно, грязно… Я поймал себя на том, что с тоской вспоминаю любимую куртку, оставшуюся в той, другой жизни. И пусть в такой одежде я бы мгновенно стал предметом охоты исключительно из-за желания других заполучить столь практичную шмотку, особой разницы не было. Те, с кем предстоит столкнуться, готовы убивать за виртуальный опыт, какая на мне при этом одежда – их интересует мало. Ну, вернее, как? Распознав на мне куртку «Трайдекс», непромокаемую, особо прочную, при этом дышащую и с подогревом, любой обитатель Полигона постарается меня убить так, чтоб не испортить и не сильно заляпать вещь кровью, в то время, как в обычной одежде меня просто убьют, без старания. Вот и вся разница. Хотя какое это сейчас имеет значение? Куртка осталась в шкафу, в доме, который теперь отойдет Федерации, а я здесь, на Рапсодии, шлепаю по лужам в снятых с убитого мной шакала шмотках. Хватит отвлекаться. Что у нас тут?

Дорога впереди изгибалась, почти под прямым углом уходя направо, вглубь жилого квартала. Прямо расположился небольшой палисадник с идущей через него тропинкой. Тропинка, насколько я мог отсюда видеть, примыкала к пешеходной дорожке, тянущейся между домами. Слева – длинная составная девятиэтажка, уходящая в темноту вдоль дорожки, справа дома стоят ребром по отношению к ней. Я пробрался сквозь палисадник и, присев за ржавым торговым модулем, стоящим за палисадником, внимательно, до рези в глазах, всмотрелся в темноту. Выглядело все безопасно. Но это обманчивое впечатление.

Будто подтверждая мои мысли, где-то вдалеке раздалось злое фырканье импульсной винтовки. В бьющей по ушам тишине, нарушаемой лишь завываниями ветра, звук выстрелов было слышно очень громко и отчетливо. Ночь разорвал быстро стихший истошный крик. Кажется, кого-то убивают. Впрочем, здесь все время кого-то убивают, каждую минуту. Просто кого-то – вот так вот, без боязни заработать штраф к опыту за использование энергетического оружия в Серой зоне, или вовсе попасть в вонтед-лист, а кого-то – так, как я шакалов на входе совсем недавно: тихо и быстро, без шума и пыли. И – по всем правилам. Мне, если честно, второй вариант больше нравится. Если, конечно, об убийстве вообще уместно так говорить.

Где-то в другой стороне послышались крики и топот бегущих ног. А вот это уже ближе. Так, ладно. Нужно искать убежище. Для первой ночи достаточно. Надо где-то устроиться, днем – аккуратно оглядеться, и придумать нечто вроде плана. Немного еды у меня есть, вода имеется, так что осталось затихариться и пересидеть, впитывая любую доступную информацию. Вот только где?

Вообще, идеальный вариант – занять одну из квартир. Дома большие, панельные, квартир много, если не вести себя глупо, получится вполне надежно. Никто не станет прочесывать квартиру за квартирой просто так. Главное – не привлекать внимания.

Правда, у этого плана есть несколько узких мест. Первое – подъезд. Его слишком легко контролировать, по нему слишком тяжело передвигаться бесшумно. Столкнись там с кем-то – и неясно, что из этого выйдет. Ну и заблокировать легко.

Второе узкое место – входные двери. Как попасть внутрь без ключей и инструментов? Да никак. Не вскрыть сталь дверей голыми руками. А надеяться на открытую дверь – глупо. Если дверь открыта – значит, внутри кто-то побывал. И есть все шансы, что этот кто-то вернется. Мне такая перспектива совсем не улыбается. Значит, надо действовать по-другому. И, кажется, я уже знаю, как.

Прямо напротив меня, на первом этаже «длинной» девятиэтажки, находился магазинчик, разграбленный, само собой. Но меня интересовал не он, точнее – не то, что в нем, теоретически, можно было найти. Мне был интересен козырек, с которого можно было легко перебраться на балкон второго этажа. Сам балкон был защищен стеклопакетом из металлизированного полипласта, и крепкой решеткой, вдобавок, но этот балкон мне и не нужен. Мой выбор пал на балкон третьего этажа, находящийся чуть в стороне от зарешеченного: он вообще не был остеклен. Значит, скорее всего, и дверь в квартиру ведет несерьезная, стандартная. Такая выносится одним ударом плеча, а потом изнутри ее можно забаррикадировать. Так, это уже похоже на план. А если план есть – то нечего отсиживаться, ожидая приключений на задницу, надо действовать.

Я прислушался: вроде тихо. Ни стрельбы, ни криков. Эх, была – не была!

Выбравшись из палисадника я быстро, но стараясь не шуметь, пересек пешеходную дорожку и укрылся в тени магазинчика. Затих, озираясь по сторонам, и слушая ночь. Где-то слышен некий шум, но слишком далеко, для меня не актуально. Работаем дальше.

Выпрямившись, я, подпрыгнул, и, ухватившись за край, втянул себя на козырек магазина. Первый этап пройден, уже хорошо. Пристроив арматурину за спиной, я коротко, буквально в два шага, разбежался, уперся ногой в выступ на стене, снова подпрыгнул, и вцепился в решетку. Черт. скользкая, зараза! Шипя и суча ногами, я кое-как нашел опору и утвердился. Так, хорошо. Теперь перехватиться выше и забраться на подоконник. Ага, есть. Теперь аккуратно сдвигаемся вправо. Черт, долбаный подоконник, гремит! Так, вот и край. Аккуратно перебираемся на следующий балкон. О, здесь на решетке есть горизонтальные прутья, отлично! Теперь вообще все просто!

Поднявшись выше, я вцепился в элементы отделки на нужном мне балконе. Горизонтальные выступы в синтбетоне, прямо скажем, для карабканья были не предназначены, но мне они нужны больше для поддержания равновесия. Главное, не думать, что будет, если я рухну спиной вниз с высоты третьего этажа. Может, и ничего, а может – перелом позвоночника. Или штырь какой внизу торчит… Так, я сказал – не думать! Эх… Рывок – и я крепко ухватился за перила незастекленного балкона. Вторую руку, подтянуться… Есть!