Полигон. Санитары Лимба
- -
- 100%
- +
Всего получено 1400 очков опыта.
До нового уровня – 750 очков.
Текущий уровень – 2.
Внимание! Получен донат от пользователя Overlord273. На ваш счет зачислено 100 кредитов. Комментарий пользователя: “Not bad”.
Внимание! Получен донат от пользователя Firestone. На ваш счет зачислено 200 кредитов. Комментарий пользователя: “Хорош. Буду следить за тобой”.
Всего на счету: 3900 кредитов.
Оповещение я прочитал, уже вскарабкавшись на крышу той самой пристройки – другого пути я сейчас не видел. Здоровяка бросил необлутанным – черт, и ко мне прилипают игровые словечки! – и даже браслет его не проверил. Не до того было. В любую секунду на вопли могли заявиться его подельники, и тогда ни кредиты, ни возможные ништяки из рюкзака бугая мне не пригодятся. Голова гудела, в глазах слегка двоилось, подташнивало… Видимо, легкое сотрясение. Не боец я сейчас. Очень хочется верить, что проверять пристройку никто не полезет. Иначе даже не знаю, что делать дальше.
Внизу послышались голоса.
– Гляди, Синий!
– Твою мать! По сторонам смотри, может, ловушка!
– Да не, нет никого. Ушел. Даже рюкзак с битой оставил. Слушай, Седой, валить надо. На хайлэвэла нарвались, зуб даю. Сколько он наших покрошил? Четверых в расход пустил, Ворону щеку раскроил. А его только Ворон увидеть и успел. Еще и днем все это. Не, нахер такие вылазки, надо на базу уходить, а то он нас тут всех израсходует.
– За пацанов надо отомстить.
– Слышь, мститель, да на хер они тебе упали? Кореша такие закадычные, что ли?
– Не в корешах дело. Мы так свободно днем только из-за репутации ходим, все здесь знают, что, если людей Скульптора тронут – труба. Еще и с выдумкой. Репутация пострадает.
– Ну вот пусть Скульптор и разгребает. Что мы тут наделаем, вчетвером-то? Он нас уполовинил на раз. Валить надо.
Обладатель второго голоса, который, видимо, был старшим в группе, поколебался, но согласился.
– Да. Вчетвером ничего не сделаем. Надо людей подтягивать и прочесать все здесь. Не знаю, что за отморозок этот хайлэвэл, но он нажил себе крупных неприятностей. Давай, Синего облутай, и погнали.
Внизу повозились, пошумели, а потом звук шагов возвестил о том, что преследователи ушли.
Я перевернулся на спину, утер кровь рукавом и беззвучно выматерился.
Меньше, чем за сутки, я не только никуда толком не продвинулся, но еще и умудрился нажить себе могущественных врагов. Замечательно!
То ли еще будет…
***
Земная Фелерация, система Ориона. Орбита Рапсодии, административная станция корпорации NewVision
Том Баркер, геймдиректор «Полигона», пытался вникнуть в сценарий грядущего глобального события в Оранжевой зоне. Получалось плохо. Во всяком случае, причины, по которой шоураннеры предлагали выпилить популярный клан, приносящий корпорации неплохую прибыль, он понять не мог. Опять они с аналитиками не посоветовались, ну что за люди? Пора проводить кадровые изменения. Ошибаться могут все, но не третий же раз подряд! Зря нового сценариста так быстро повысили до тимлида, увлекается парень. Рано ему еще ответственные решения принимать.
Он быстро набил комментарии к тексту, и отстучал в окне мессенджера короткую резолюцию: «Доработать». В ответ пришел грустный смайлик. Ну вот, о чем и речь. Пацан еще. Нужно написать эйчарам, пусть пересмотрят свое решение.
Баркер встал, сделал быструю разминку, и направился к холодильнику в углу кабинета. В жилом модуле очень не вовремя сломался кондиционер, и, из-за удушающей жары, он практически не спал этой ночью, вследствие чего был злым и раздражительным. Сейчас же, в приятной прохладе своего отдельного кабинета, в мягком кресле и после сытного ланча, он чувствовал сонливость, так что взбодриться баночкой энергетика не помешает.
Вскрыв банку, он вернулся на свое место, развалился в кресле и закинул ноги на стол. На видеостене, поделенной на несколько больших отдельных экранов мелькали кадры с Полигона – нейросеть автоматически фильтровала события в каждой из Зон, и самые важные из них транслировала топ-менеджменту. Это позволяло постоянно быть в курсе происходящего, и давало возможность быстро повлиять на то, или иное событие, если того требовала необходимость.
Зрителям «Полигона» казалось, что события на Рапсодии развиваются хаотично и непредсказуемо, что игроки (или «юниты», как их предпочитали называть в корпорации), действуют осознанно и имеют право выбора. Возможно, на уровне отдельных юнитов так оно и было, но вот если увеличить масштаб… Все на Полигоне подчинялось общему сценарию. Благодаря скрытому воздействию и умелым манипуляциям, на Рапсодии разыгрывались многоходовые комбинации, полностью меняющие расклады на картах секторов. Разумеется, зрителям знать об этом незачем – если знаешь, что все происходящее подчиняется некой строгой логике, смотреть не так интересно.
Он сосредоточился на одном из мониторов: группа юнитов в дорогой броне пыталась загнать и взять живым биоморфа ксеносов в одном из секторов Красной зоны – Инферно. Нейросеть не зря посчитала этот эпизод важным: во-первых, судя по счетчику, онлайн-трансляцию именно этого эпизода смотрело едва ли не рекордное количество зрителей, а во-вторых, если группе это удастся – контракт с West Armor Inc будет делом решенным. Одна из крупнейших корпораций по разработке новых видов оружия давно интересовалась биоморфами, и, если удастся наладить постоянные поставки этих тварей в лаборатории West Armor, NewVision получит новый, дополнительный и весьма внушительный источник дохода. Оружейники не мелочились, и были готовы платить за живого биоморфа очень хорошие деньги, а попытки взять тварь живьем ничего не стоили. Кроме жизней юнитов, но их-то как раз не жаль. Очередь стоит, если снять ограничения, каждый час можно по капсуле на Рапсодию сбрасывать.
Кто-то постучал в дверь, и, не дожидаясь одобрения хозяина, вошел в кабинет. Том вскинулся, собираясь поучить наглеца вежливости, но разглядел визитера и расслабился. Стив Миллер, его давний товарищ, позволял себе вламываться к тому в любое время, и Баркера это совсем не смущало.
Миллер занимал должность начальника отдела игрового взаимодействия. Именно его ребята занимались материальным обеспечением Зеленой зоны, ведали рассылкой дронов-«гуманитарщиков», и взаимодействием с некоторыми юнитами. Официально корпорация не поддерживала связи с заключенными, в реальности же… Сложно проворачивать те самые многоходовки, не заручившись поддержкой некоторых ключевых фигур. На Рапсодии давно сформировалась своя иерархия, и, хотя в ней периодически и происходили изменения, в целом, у руля одни и те же личности находились достаточно долгое время. По крайней мере, пока они устраивали руководство «Полигона». Собственно, Миллер ими и занимался. Том иногда удивлялся, как Стиву удается общаться, хоть и опосредованно, с этими отбросами общества, и оставаться все тем же жизнерадостным и веселым парнем. Сам Том так бы не смог. Мерзко.
– Привет. Все пьешь свою химическую гадость? – Стив вольготно устроился на краю стола и сделал глоток кофе из кружки, которую принес с собой.
– Можно подумать, у тебя экологически чистый продукт, – хмыкнул Том.
– Ну, по крайней мере, почище твоего.
– Ага, рассказывай. Напомни-ка, где смогли восстановить плантации, после того, как на Земле все сожрал грибок? В синтезаторе?
Товарищ лишь отмахнулся.
– Помнишь Скульптора? – с места в карьер начал Стив.
– Мелкая сошка из третьего сектора Лимба? – на память Том никогда не жаловался, особенно – когда дело касалось работы. – Любитель медленно резать живых людей и передавать это в приват куче долбанных садистов-извращенцев за сумасшедшие деньги?
– Именно он. Мне сегодня пришлось с ним общаться, согласовывали поставку новой партии. Так вот он жаловался, что в его краях завелся какой-то, как он выразился, «хайлэвэл», который почем зря мочит его людей. Кучу народа перегасил уже.
– «Хайлэвэл», – хмыкнул Баркер. – Конечно, их же в Серой зоне пруд пруди. Там для них и враги достойные, и квесты интересные, а самое главное – штрафа на опыт нет, ага. Он опять обкурился этой синтетической дрянью, которую ты ему поставляешь?
– Ну, то, что в Лимбе орудует прокачанный юнит – само собой бред, – согласился Стив, – но, знаешь, я поднял записи, и действительно увидел нечто интересное.
– И, как понимаю, пришел, чтобы мне это интересное показать, так? Включай уже, что интригу разводишь.
Миллер достал коммуникатор, поколдовал с ним, и четыре монитора на стене слились в один. На экране мужская фигура спускалась на бельевой веревке по стене здания. С балкона на этаж ниже кто-то высунулся, чтобы тут же получить ножом в лицо и отшатнуться назад. Убегающий же юнит оттолкнулся от стены, и спрыгнул в клумбу. Быстро вскочил, пригибаясь, рванул вдоль стены дома, залег…
Из-за угла выскочил здоровенный мужик. Лежащий взмахнул рукой, и метнул нож. Вскочил, рванулся вперед… Скоротечный бой, и вот уже удачливый юнит, пропустив, тем не менее, пару ударов, скрылся на крыше пристройки, примыкающей к зданию.
– И все? – Том удивленно посмотрел на товарища. – Тебе настолько скучно, что ты ради этого перся ко мне из другого корпуса?
– Смотри! – Миллер махнул рукой на экран. – Переключаюсь на поток с его импланта.
Изображение изменилось, теперь оно походило на компьютерную игру от первого лица. Информация считывалась прямо с глазного нерва и передавалась на ближайший репитер, откуда уже уходила на спутник. Юнит крался по подъезду, сжимая в руках молоток и явно замыслив недоброе в отношении двух других, которые пытались сорвать одежду с фигуристой девицы.
Досмотрев эпизод с расправой над троими заключенными, Баркер почесал затылок. Это было уже интереснее.
Удачливый одиночка мог справиться с одним, двумя, максимум – тремя противниками подряд. Рано или поздно удача заканчивалась, и он сам становился жертвой. Здесь же новичок, только-только получивший первый уровень без особого напряжения разобрался с четырьмя подряд бойцами Скульптора, матерыми отморозками, не первый день проведшими на Полигоне. Спору нет, вели они себя, как полные идиоты, но, тем не менее…
На Рапсодию сбрасывали самых разных людей, в смутное послевоенное время Федерация буквально захлебывалась от преступлений. И многие из них совершались теми, на чье обучение были потрачены немалые государственные деньги. Попросту – военными и бывшими военными. Прошедшие через горнило восстаний в колониях, а потом и войны с ксеносами, ветераны были закалены в боях, тренированы и бесстрашны. Такие кадры для NewVision были особо ценными: как правило, именно из них получались звезды трансляций, «подвиги» которых нарезали в рекламные ролики и трейлеры, приносящие тысячи новых зрителей. «Полигон» был шоу номер один в человеческой вселенной именно потому, что у топ-менеджмента был нюх на кадры. И, кажется, сейчас этот нюх сработал у Миллера.
Том вывел на экран информацию о юните, и застучал по голографической клавиатуре терминала, вызывая подробную справку. Пробежал взглядом по строкам, почесал в затылке и повернулся к товарищу.
– Стив, не в службу, а в дружбу: поставь на парня метку для системы, понаблюдаем за ним некоторое время. Какое-то у меня очень интересное предчувствие. И, да. Скинь линк на сцену с этой барышней рекламщикам, пусть ролик нарежут, хорошо пойдет на каналах MindGeek. И мне тоже скинь. Объясню им, как лучше монтировать.
– Ага, конечно, – хохотнул Миллер. – Кто лучше тебя знает, как правильно рекламу-то делать.
– Ладно, не зубоскаль. Работаем.
Стив, попрощавшись с товарищем вышел, а Том вернулся к справке. Что-то подсказывало ему, что им попался очень интересный персонаж.
Глава 6
Земная Федерация, система Ориона. Планета Рапсодия, третий сектор Серой, условно-безопасной зоны Полигона. Жилые кварталы, окрестности зоны высадки.
Внимание! Вы вышли из опасной ситуации без ущерба для себя. Ваш индекс выживаемости повышен. Текущий индекс выживаемости – 2.
Внимание! Вы получили первый множитель индекса выживаемости. Вы получаете бонус – 1000 очков опыта.
Внимание! Вы получаете новый уровень! Текущий уровень – 3.
До нового уровня – 3750 очков.
Внимание! Вы повысили индекс выживаемости до 2. Весь входящий опыт умножается на значение индекса выживаемости. Вступайте в бой с превосходящими силами противника, выходите без потерь из опасных ситуаций, повышайте множитель индекса выживаемости и получайте больше опыта для ускоренного роста в уровнях.
Сразу несколько оповещений появились после того, как прихвостни неведомого мне Скульптора убрались восвояси. Я внимательно прочел все, что имплант вывел на сетчатку и с трудом удержался от того, чтоб хмыкнуть.
Индекс выживаемости, значит? Что ж, неплохо. Насколько я понял, весь полученный мной опыт будет перемножаться на два. Это объясняет немалое количество опыта, которое нужно набрать для перехода на следующий уровень. И с каждым уровнем этого опыта нужно всю больше и больше. А учитывая, что за каждого противника дают фиксированное значение, пятьсот очков, страшно представить, сколько придется накрошить народа, прежде чем доберешься до десятого уровня. Да даже и до пятого. А с этим вот индексом выживаемости, да еще и с бонусами за разницу в уровнях или типа того, что мне выдали за толстяка – задача упрощается.
Вот только не стоит забывать, что сам по себе уровень ничего не значит. Это не компьютерная игра, в которой циферки опыта влияют на характеристики персонажа: силу, выносливость и все такое прочее. Там было понятно: видишь высокоуровневого персонажа – обойди стороной, не связывайся. Здесь же все по-другому. Даже нулевик, обладающий нужными навыками или попавший в благоприятную ситуацию, легко помножит на ноль «хайлэвэла», получающего свои уровни за убийство связанных пленников, например… Нужно всегда помнить об этом и не расслабляться от мнимого ощущения собственной крутости.
Я пролежал на крыше пристройки до темноты. От удара толстяка болела голова – видимо, легкое сотрясение я все же получил. Здоровый, гад, попался. Время от времени я отхлебывал из бутылки и жевал хлебные пластинки из сухпая. Что делать дальше, я пока не знал. Ну, точнее, в глобальном смысле все более, чем понятно – нужно не просто выжить, но и сделать дальнейшее нахождение на Полигоне как можно более комфортным, если это слово вообще применимо к этому месту и всей Рапсодии в целом. А для этого нужно достичь десятого уровня и получить право доступа в Зеленую зону, или, как ее здесь еще называли – в Элизиум. Там, по крайней мере, можно будет перевести дух, и решить, как жить дальше. Но, грезя Элизиумом, нужно не забывать и о Лимбе, в котором я сейчас находился. Именно так серую зону называют в официальной терминологии NewVision. Местные же, насколько я знаю, чаще именуют ее Чистилищем.
Для начала – надо свалить отсюда, отыскать какое-нибудь жилье, припасы и безопасно переночевать. Даже черт с ними, с припасами, с голода я не умру, а вода у меня есть. А вот поспать нужно. Во-первых, прошлой ночью я спал плохо и мало, а во-вторых – что-то чересчур уж сильно болит голова. Ну и несмотря на то, что сегодня произошло, мне почему-то кажется, что днем передвигаться все же безопаснее. В первую очередь – благодаря сегодняшней стычке. Люди этого самого Скульптора были расслаблены, уверены в своем авторитете и превосходстве, и не ждали нападения. А почему? Да потому что днем здесь бродят только серьезные парни. А у серьезных парней, как я понял, все здесь на договорняках. Стоит понимать, что достигшие высокого уровня и не двинувшиеся дальше игроки – это те, кому в других зонах ничего не светит. Ну, или те, кто тупо боится двигаться дальше. В Оранжевой и Красной зонах умение толпой гасить соперника не значит ничего, там другое важно. Здесь же остается банальная гопота – ни навыков, ни тактического мышления, ни хрена. Потому они так и живут здесь, сколачивают группировки, гасят «нулевиков», зарабатывают на приватных чатах с насилием. Им не особо важен уровень, для них гораздо важнее просто выживать. Желательно – как можно дольше. Днем такие ходят бесстрашно, их боятся тронуть. Вот потому мне и удалось застать их врасплох и даже убить четверых, а одного ранить.
Убить четверых. Я погонял эту мысль в голове, прислушался к своим ощущениям – ничего. Вообще ничего, абсолютный ноль. Даже если добавить сюда двоих придурков на входе и туманника, эмоций не было. На службе я тоже особой эмоциональностью не отличался, но там враги были захватчиками, абсолютно чуждыми человеку существами, по какой-то своей причине пришедшими уничтожить нас. Если, конечно, не учитывать Калибан… Но, как бы то ни было, убивал я раньше преимущественно на расстоянии, используя универсальный стрелковый комплекс. А здесь пришлось накоротке. Кирпичами, арматурой, молотком… И все равно – никаких эмоций. Даже, пожалуй, удовлетворение, от того, что они мертвы, а я – жив. Интересно, это потому, что я настолько выгорел, или от того, что жалеть, пока что, было некого?
Ладно, черт с ними всеми. Примем за гипотезу, что днем по сектору перемещаются только очень уверенные в себе парни. Те же, кто попроще, сидят по укрытиям. А ночью… В темноте все кошки серы, даже новичок-одиночка может рискнуть и наброситься на местных старожилов. Вообще, как я понял, ночью все гасят всех. И именно поэтому я решил, вопреки прежнему плану, устраивать вылазки исключительно днем. Да, есть риск нарваться на крутых парней, но и я не пальцем деланный. Зато «плотность населения» днем гораздо ниже, и есть шансы вовсе проскочить незамеченным, не нарвавшись на толпу отморозков, которые тупо загонят тебя в угол и возьмут количеством.
Так что с планами я определился. Осталось только их реализовать.
Лежа на крыше пристройки, я успел осмотреться и обмозговать, где бы я хотел укрыться. В итоге принял решение проверить девятый этаж самого крайнего дома. Да, похоже на ловушку, случись чего – и только вниз. Но, на самом деле, это не так. Есть выход на крышу, который можно вскрыть, даже если там решетка с замком, по крыше можно добраться до следующего выхода и спуститься в другом подъезде. А если правильно подойти к делу, то можно аккуратно вскрыть несколько квартир в разных подъездах, и поиграть в кошки-мышки с вероятными преследователями, просто перебираясь из квартиры в квартиру. Можно оборудовать спуски на балконах, и перемещаться между этажами, да много чего можно придумать, на самом деле. Главное, чтоб точно такие же мысли не пришли в голову еще кому-нибудь.
Я специально следил за облюбованным домом, но никакого движения в нем не заметил. В отличие от того, что стоял перед ним, к слову. Вот там на девятом этаже явно кто-то расположился. Пару раз в окне мелькала чья-то фигура, а ближе к вечеру донесся звук, будто там уронили что-то тяжелое. Эх, палятся ребята, не маскируются, беспечно себя ведут. Не удивлюсь, если рано или поздно к ним гости пожалуют.
К тому моменту, как начало темнеть, я уже разработал маршрут. Проще всего рвануть напрямик, тут расстояние – сто пятьдесят метров от силы. Двадцать, ну пусть двадцать пять секунд по пересеченке – и я на месте. Вот только этот забег заметят все заинтересованные. Проще уж сразу плакат «Я живу в этом доме» нарисовать. И это я не говорю о возможности нарваться на еще одного Робина Гуда и поймать стрелу на бегу лопатками. Нет, нормальные герои всегда идут в обход. Не поломлюсь я напрямик.
Следуя проложенному маршруту, мне нужно было спуститься с пристройки, прокрасться вдоль дома и, перескочив через открытое пространство, спуститься к длинному, сильно пострадавшему от огня, трехэтажному зданию – к бывшей школе, так понимаю. Потом я двинусь вокруг школы, забираясь вглубь жилого квартала, и буду идти вниз, пока не найду место, где смогу безопасно пересечь широкую пешеходную аллею, идущую сквозь весь район. Потом, в тени домов, доберусь до интересующего меня здания. Да, далеко, раз в десять дальше, чем напрямую, зато… Хотел сказать «безопаснее», но нет. Такое расстояние по Полигону безопасным быть не может. Но мне так будет спокойнее.
Когда окончательно стемнело, я соскользнул с крыши пристройки и замер в тени. Подтянул ремни рюкзака, приготовил мачете. Прислушался: пока тихо. Ладно, вперед!
Пригнувшись, стараясь идти не по асфальтированной дорожке, а рядом с ней, по мягкой почве, чтобы скрыть звук шагов, быстро двинулся вдоль здания. На углу остановился, прислушался еще раз, и, убедившись, что поблизости никого нет, метнулся через дорожку.
Школа стояла в низине. С той стороны, с которой приближался к ней я, был невысокий, но крутой склон, фактически, естественный забор высотой около трех метров. Я скатился со склона едва ли не на заднице, подскочил к стене, и, быстро пробежав до угла, остановился, слушая ночь и переводя дыхание.
Глаза уже достаточно привыкли к темноте, потому две фигуры, двигающиеся в одном направлении, я увидел сразу. Неплохая одежда, рюкзаки, что-то вроде коротких копий в качестве оружия… Ребята явно здесь обосновались достаточно давно. Шли они быстро, внимательно глядя по сторонам и держа оружие наготове. Не нравятся они мне…
Быстро оглядевшись, я бросился к склону, скинул рюкзак и упал на землю за небольшим кустом, стараясь скрыть лицо и руки, которые могли выдать меня светлыми пятнами в темноте.
Парочка прошла мимо. Не потому, что они были невнимательны или беспечны, просто заметить меня можно было, лишь наткнувшись. Слишком темно.
Дождавшись, когда неизвестные пройдут достаточно далеко, я выбрался из своего укрытия и пошел в противоположную сторону, на ходу забрасывая рюкзак за спину. Встреча мне совсем не понравилась, было какое-то предчувствие, что ли, потому я решил двигаться дальше не в тени стен, как планировал раньше, а поодаль, чтобы иметь больше пространства для маневра. Да и вероятность столкнуться с кем-то гораздо ниже, если идешь не по специально предназначенной для этого дорожке.
И тем не менее, я чуть не вляпался. Меня спас случай.
Я уже практически обогнул школу, когда из-за нее появилась одинокая фигура. Сумка через плечо, обломок доски в руках, вид – затравленный. Новичок.
Опасаться такого не стоило, даже если бы он меня заметил, скорее всего, сам бы испугался и убежал. В худшем случае – настороженно прошел бы стороной. Но я рисковать не стал, в очередной раз плюхнулся на землю, наблюдая за новичком. Сколько, однако, народу бродит тут по ночам. Популярное место.
Новичок сделал еще несколько шагов, направляясь к детской площадке, оборудованной неподалеку от главного хода, когда откуда-то из темноты на него бросились двое. Взмах битой, удар – и бедняга рухнул на землю. На него тут же обрушился град ударов. Минута – и все кончено. Один из двоих нагнулся над телом, видимо, снимая кредиты, второй зарылся в сумку.
К этим двоим подтянулась еще одна парочка, те, кого я видел раньше, копьеносцы, мать их.
– Ну что тут? – спросил один из копьеносцев.
– Единичка, без кредитов, вообще пустой, – с отвращением проговорил тот, что бил битой, выворачивая сумку, из которой посыпались камни. – Точно не тот, что нам нужен.
– Того, что нужен, ты так легко не возьмешь, – буркнул в ответ копьеносец. – Он сегодня четверых порешил и ушел. И это днем. А Скульптор хочет, чтоб его ночью взяли. Глупость.
– Ну, мало ли. Вдруг попадется. А даже если и нет, другие будут больше бояться. У вас что?
– Парочку сделали на той стороне, двойки. Не знаю, куда там они шли, но как по бульвару. Жалко, сразу не разглядели, кто там, девка сочная была, а Дюк ее сразу порешил. Волосы короткие, от мужика не отличить.
– Да даже если б и разглядели, где бы ты ее трахал? И когда? С этим патрулированием совсем засада, скорее бы уже или придурка этого вальнули, или Скульптора попустило, – буркнул второй копьеносец, которого назвали Дюком.
– Где-где, там бы на месте и оприходовал, – хохотнул первый. – А вы бы по сторонам посмотрели. Глядишь, и выманили бы отморозка. Ферзя с Толстым же он порешил, когда они бабу на двоих расписывали…
Дальше я слушать не стал. То, что мне нужно – уже услышал, теперь нужно пользоваться небольшой форой, полученной из-за того, что патрулирующим местность ублюдкам захотелось потрепаться. Значит, снова меняем план, и возвращаемся той же дорогой, которой пришли – там сейчас никого нет, а если пойду дальше, неизвестно, сколько засад мне еще может встретиться.
В том, что ищут именно меня, я не сомневался: не думаю, что кто-то еще сегодня завалил четырех быков неведомого Скульптора. Да и имена… М-да, влип так влип, поборник справедливости и защитник слабых. Мало того, что сам там лечь мог, так еще и настроил против себя целую группировку. Замечательно просто.