Взломать Зону. Новый рассвет

© Уленгов Ю.А., 2015

© Выборнов Н., 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Пролог

«Докладываю: для начала операции «Эндшпиль» недостаточно данных. Информация, снятая с жестких дисков на временной базе «Детей Черной Луны» в Чернобыльской Зоне Отчуждения, обрывочна и не несет практической пользы. Вместе с тем, благодаря доступу к компьютерам организации, получено подтверждение причастности террористической группы «Новый Рассвет» – структурного подразделения «Детей Черной Луны» – к возникновению Аномальной Зоны в районах Рио-де-Жанейро. Есть мнение, что основная ставка теперь делается именно на Рио-Зону. Прошу разрешения на дистанционные действия на территории Бразилии – вплоть до вмешательства второго уровня. Это позволит получить необходимую информацию по объекту «Коммутатор» и перейти к установке контроля над оборудованием в Чернобыльской Зоне Отчуждения. Прошу разрешение на оперативную разработку субъекта. Досье прилагаю.

Досье:

Объект: Орлов Артур Алексеевич.

Национальность: Русский.

Возраст: 35 лет.

Место жительства: Ранее – Санкт-Петербург, Россия. В данный момент – Рио-де-Жанейро, Бразилия.

Род занятий на данный момент: Курьер.

Орлов Артур Алексеевич, 18.10.1992. Родился в городе Санкт-Петербург, учился в СШ № 43. После окончания школы поступил в Балтийский государственный технический университет ВОЕНМЕХ им. Д. Ф. Устинова. Был отчислен с третьего курса. Официальная причина: систематическая не посещаемость. Реальная причина: угрожал расправой ректору университета в случае провала сессии. После отчисления был призван на срочную службу в мотострелковые войска. После прохождения срочной службы остался служить по контракту. Место прохождения дальнейшей службы: нет информации. Участие в боевых действиях: нет информации. Воинские награды: нет информации.

По мнению аналитиков, в период несения службы, Орлов в составе специального подразделения выполнял особые задачи на территориях сопредельных государств. Информация не подтвержденная.

После окончания службы вернулся в Санкт-Петербург, попал в зону внимания криминальных кругов. Активно сотрудничал с группировкой криминального авторитета Рябого. Работал с Рябым до раскола группировки и передела сфер влияния. Часть группировки, оставшейся верной Рябому, потерпела поражение, и Орлов, один из немногих оставшихся в живых, эмигрировал в Бразилию. Успешно встроился в криминальную сеть, возникшую вокруг Бразильской Зоны Особого Контроля. Занялся контрабандой особо опасных неизученных аномальных образований вне территории Рио-Зоны. Находится в федеральном розыске в Российской Федерации.

Заключение психолога:

Орлов – крайне противоречивая личность. Хладнокровный и рассудительный, в то же время подверженный неконтролируемым всплескам агрессии в состоянии сильного нервного стресса. Высокая социальная приспосабливаемость и высокий коэффициент интеллектуального развития соседствуют с нездоровым авантюризмом и зачастую аморальным поведением. Вместе с тем, Орлов упрям и настойчив, благодаря чему практически всегда добивается поставленной цели. При достаточной мотивации, Орлов – практически идеальная для использования кандидатура».

Глава 1

–Господин да Силва, Вы курируете законопроект по ужесточению режима в Бразильской Аномальной Зоне. Хотя в разгар избирательной кампании вашей партии мы слышали совсем другое: направим силу аномальных образований на благо каждого гражданина. Что заставило вас изменить мнение?

– Зона Особого Контроля представляет опасность для всего мира: стоит, например, вспомнить случаи скачкообразных расширений. Никому не известно, как она появилась и что может произойти дальше. Вы готовы жить рядом с бомбой замедленного действия?

Кто знает, какие свойства могут проявляться за защитным периметром. «Слезы камня», «Катушка Эдисона», линейные ловушки. Природа их до сих пор не выяснена, самые полные сведения есть только у сталкеров, но чаще всего они уносят эти секреты с собой в могилу. До сих пор мы не смогли создать ни одного подобного образца своими руками. К тому же, это не самое опасное, что может прийти в наш мир.

– Что вы имеете в виду, господин да Силва?

– Не думали, что будет, если артефакты попадут в руки террористов? Что, если появление Зон было хорошо замаскированным террористическим актом? Я считаю, что лучше отказаться от всяких контактов с Зоной и пусть все, что она порождает, в ней и остается. Дьяволово – дьяволу, если угодно.

– А какие нововведения хотите вы ввести в законопроекте? Что именно ужесточится, какие меры будут приняты?

– Об этом вы узнаете позже. Увы, не имею права, да и желания, разглашать содержание проекта. Могу сказать только одно: если нам удастся провести его положения в жизнь, то поток неучтенки из Зоны в Рио-де-Жанейро прервется навсегда.

Звук полицейской сирены – самый интернациональный звук на свете. Особенно, если он исходит от десятка едущих за тобой автомобилей, план-перехват уже объявлен, и через несколько секунд на тебя наденут тугие стальные браслеты.

Но мне такие аксессуары совершенно не нравились, я даже обручальное кольцо в свое время носил очень редко, только небольшой серебряный нательный крестик на аскетичном кожаном шнурке – и ничего больше.

Движение на дороге, ведущей в объезд конгломерации коттеджных поселков, даже в этот ранний час было насыщенным. С одной стороны – это было неплохо, но вот с другой…

Преследователи не могли разогнаться, их тяжелые и габаритные машины не очень приспособлены для лавирования в потоке транспорта, пусть и не таком густом, как, к примеру, в центре Рио. Но у них были сирены, заставляющие другие автомобили сворачивать и испуганно жаться к обочине. Хоть и делали они это не впереди меня, освобождая дорогу, – все же я неплохо оторвался от преследователей. Но это расстояние сокращалось с каждой секундой: копы перли по опустевшей полосе, в то время как мне приходилось отчаянно вилять, вгоняя в ужас других водителей.

Разноголосица полицейских сирен и непрерывное требование остановиться, рвущееся из громкоговорителя на всех известных орущему языках, мало располагают к максимальной концентрации. А потеря концентрации для меня сейчас подобна смерти. Я до хруста сжал зубы, и бросил взгляд в зеркало.

Первая из машин, сияя мигалками, приближалась. Люк на крыше отъехал в сторону, и из него, демонстрируя серьезность намерений преследователей, показался коп с автоматом в руках. Я выругался, и в тот же момент полицейский открыл огонь.

Пули застучали по кузову моего автомобиля, раскрошили заднее стекло, прошили насквозь лобовое. Я вжался в сиденье, стараясь уменьшить площадь поражения. Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Как меня угораздило превратиться из тихого контрабандиста в героя хренового боевика? Какого дьявола копы стреляют? Это же нарушение! Люди же вокруг!

Автомат дал еще одну короткую очередь, но я успел предугадать этот момент и резко крутануть руль влево, выскакивая на встречную полосу.

Испуганное лицо старика за рулем одной из машин, громкий звук клаксона и визг тормозов заставили меня вздрогнуть. Тело рефлекторно дернулось, сердце застучало еще быстрее, но я усилием воли заставил себя продолжать движение. Загнал своего внутреннего цивилизованного человека куда-то глубоко, и окончательно превратился в животное, бегущее от охотников.

Проскользнув мимо бампера древней «тойоты», я снова вдавил педаль газа, набирая скорость. Движение руля – и я опять на «своей» полосе. Сзади раздался грохот и треск рвущегося железа.

Мельком глянув в зеркало заднего вида, я увидел, что автомобиль со стрелком выбыл из игры, протаранив автомобиль деда. Обе машины вылетели к ограждению, и, врезавшись в него, остановились, сцепившись намертво.

В таких авариях редко остаются живы… Все. Теперь уж точно не получится остановиться, поднять руки и, улыбнувшись, лечь на асфальт, ожидая, пока на запястьях защелкнутся наручники. Копы – копы везде, и убийство своих они не прощают. Черт подери, а как все начиналось-то хорошо…

Если хочешь забыть что-то неприятное, то постарайся переехать в как можно более непохожее место. Простой и вполне действенный принцип, следовать которому не так уж и сложно, если у тебя есть достаточное количество денег.

С другой стороны, чем больше отличается место от прежнего, тем дольше придется привыкать, и тем сложнее влиться в уже сложившуюся культурную среду. Учи язык, зубри законы, передирай повадки: все едино, за аборигена не сойдешь. Будешь как черное пятно на белом воротнике.

Поэтому, сменив индустриальные пейзажи и исторические кварталы родного города на солнечное буйство красок бразильской земли, я, откровенно говоря, забил на все это. Один черт, со своей внешностью я всегда буду выглядеть среди здешних метисов белой вороной.

И если чем-то я мог выделяться больше, то только своим безупречным отношением с законом. Типичный контингент этого города подобным похвастаться не мог. Наркоторговля, сделки по продаже оружия, похищения с целью выкупа, массовые драки, убийства. Люди здесь жили очень быстро и очень мало.

Задумчиво звякнув льдом в стакане, я принялся неторопливо потягивать колу. Законы здесь значительно ужесточили, за пьянку за рулем теперь можно знатно отхватить. Местным это, конечно, не особо мешает, но мне не стоит. Особенно, если учитывать специфику моей работы.

Я в очередной раз оглядел бар. Грязное местечко, на самом деле, но как никакое другое передает здешний колорит. Бармен в цветастой рубашке и шортах, латиноамериканский хип-хоп на все заведение, саб с выкрученными до упора басами, плетеные стулья и кресла, полная смуглокожая официантка. Компания молодых ребят за столиком в углу. Ярко одеты, разговор на повышенных тонах, лица в шрамах и руки в татуировках – типичные мелкие гангстеры из трущоб.

Потягивая колу, я нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по высокому барному стулу, на котором и примостился. Часы, висевшие на стене, показывали, что Гюнтер задерживается. Причины могли быть разными: от пробок на дорогах, до неожиданной облавы здешних BOPE – аналога нашего ОМОНа.

Стрелка часов резво бежала по делениям циферблата. Я сравнил время со своими, наручными – секунда в секунду. Развернулся на стуле и поставил стакан на стойку, ткнув в него указательным пальцем. Понятливый бармен кивнул и поднес мой стакан под автомат с газировкой. Коричневая жидкость, шипя и пенясь, побежала в емкость.

Стул справа от меня едва слышно скрипнул под чьим-то весом.

– Виски, – раздался знакомый голос. – И колу.

Бармен невозмутимо опустил на стойку мой заказ и полез за пузатым бокалом под виски. Скрутил крышку, налил немного янтарной жидкости и поставил под автомат еще один стакан.

Переговариваясь о чем-то на португальском, парни встали со своих мест и нарочито медленно двинулись прочь. У одного из них под рубашкой можно было разглядеть револьверную рукоятку: он просто засунул ствол за ремень шорт. Опасные ребята…

– Ты поздно сегодня, – заметил я наконец, обратившись к подсевшему за стойку. Отпил колы, покатал ледяную жидкость по языку, проглотил. – Обязательно нужно было встречаться именно здесь?

– А чем тебе тут не нравится? – усмехнулся собеседник. Его английский звучал очень и очень жестко: именно так слышался мне немецкий акцент. Как и я, Гюнтер выглядел белой вороной в этом городе: высокий рост, белокурые волосы, голубые глаза. Правда, вырядился он в гавайскую рубашку и шорты, что совсем не смотрелось с портфелем-дипломатом из хорошо выделанной кожи. А так мог бы сойти за гринго-туриста.

– Тем, что я выгляжу тут, как… – я замялся: русские фразеологизмы сложно было передать на английском. А может, я просто недостаточно знал язык.

– Наверное, не стоило надевать костюм? Жарко же, – мой собеседник отхлебнул виски и тут же запил его колой.

Лед в моем стакане уже растаял, а вот ладонью я, наоборот, чувствовал холод. Резким движением я вздернул стакан ко рту и залпом осушил его. Как обычно, мне было очень неуютно во время общения с этим немцем.

– Могли бы встретиться в «Водке», – я назвал один из ресторанов, в котором собирались туристы и иммигранты вроде меня. Вроде нас. – Или еще где-нибудь. Куда не пускают молодчиков из фавел.

– Какая разница? – Немец пожал плечами. Поднял стакан с остатками виски и, отсалютовав мне, добавил: – Как у вас говорят? «На здорофье».

Я фыркнул, а Гюнтер, невозмутимо допив виски, протянул мне дипломат.

– Как обычно? – задал я вопрос, бережно принимая его. – Сюрпризы будут?

– Никаких сюрпризов, – отрицательно мотнул он головой. – Давно знакомые и изученные вещи. Запрещенные разве что. Все упаковано и опечатано, контейнеры свинцовые, опасности для здоровья никакой…

– Хватит, – жестом остановил я его. Мне надоело слушать его обычную шарманку. Безопасное, как же. С безопасным ко мне не обращаются. – Я знаю. Адрес и сумма.

Немец молча протянул мне листок бумаги с записанными на нем адресом и числом. Число было пятизначным. Гораздо больше, чем мне платили за обыкновенную доставку.

– Значит, все как обычно, да? – усмехнулся я, бережно сворачивая листочек и пряча его в нагрудный карман пиджака.

– Абсолютно, – мой наниматель покивал и небрежным жестом бросил на стойку конверт из плотной бумаги. – Половина здесь. Половина после доставки. Тебя будут ждать.

Я подобрал увесистый сверток и кинул бармену пару купюр. Тот принял их, благодарно кивнув.

– Удачи в дороге, – Гюнтер протянул мягкую ладонь с длинными пальцами. Я осторожно пожал ее и встал со стула.

Как только я покинул заведение, солнце брызнуло в лицо, окрашивая все вокруг в желтый цвет. Жизнь здесь воспринималась по-другому, словно через светофильтр, даже унылые бетонные постройки выглядели гораздо более красочно и жизнерадостно, чем дома. Хотя, там жизнь тоже воспринималась через фильтр. Сепию.

Правда, не везде было так. В десяти километрах отсюда будто отгрызли кусок от города, при помощи высокой бетонной стены с колючей проволокой, контрольно-следовой полосой, вышками и заставами. Там начиналась Зона.

Не та зона, на которой срок мотают. Другая. Отчасти из-за нее я сюда и приехал, хотя самому лезть туда никогда не приходилось и, даст Бог, не придется. Я же не какой-нибудь отморозок.

Появление Зоны в Бразилии потрясло мир, хотя практически каждый знал, что где-то в центре Европы уже есть нечто подобное, где творятся необъяснимые с человеческой точки зрения вещи. Но ведь центр Европы отсюда воспринимается чуть ли не как другая планета. Здесь свои проблемы. Да еще власти всячески скрывали произошедшее, объясняя возникновение закрытой территории ликвидацией последствий теракта. О том, что на месте взрыва «грязной» бомбы на окраине Рио возникла аномальная территория, человечество официально узнало только через полтора года после ее возникновения. Шесть месяцев назад.

Еще до этого в местной Зоне нашли артефакты, обладающие чудотворным действием. Непонятные образования, отрицающие все земные законы физики, возникающие на месте так называемых «аномалий» – еще одного непонятного и неизученного явления. Объяснить происхождение артефактов ученые не могли, но вовсю пользовались их свойствами. Так, на основе «батарейки» начали строить «вечные» электродвигатели. Некоторые артефакты обладали поистине чудодейственными целебными свойствами, и, говорят, были и такие, которые даже могли продлить жизнь. Надо ли говорить, что стоили эти штуки баснословных денег и находились под жестким контролем государства? Во всяком случае, оно так считало. Отчаянные сорвиголовы проникали в Зону, минуя защитный периметр, и тащили оттуда артефакты контрабандой, продавая их за сущие гроши, по сравнению с реальной стоимостью. Вся местная криминальная инфраструктура была построена вокруг добычи и продажи артефактов. Их транспортировкой, не задавая лишних вопросов, я и занимался. Для коллекционеров и сектантов, для подпольных ученых, в частные клиники. Для всех, кто обладает суммой, достаточной, чтобы оплатить мои услуги.

Не самое сложное занятие, особенно если правильно себя вести. Ехать быстро, но не нарушать правил дорожного движения, и, самое главное – не останавливаться. Когда везешь опасный груз, промедление может очень дорого стоить.

Нащупав в кармане брелок сигнализации, я нажал на кнопку разблокировки.

Японский кроссовер приветственно моргнул фарами. Сев внутрь, я вставил ключ в замок зажигания и повернул: цепь замкнулась, дизельный двигатель едва слышно заурчал. Хороший здесь климат – предпусковым подогревом пользоваться ни разу не приходилось.

Отодвинув назад пассажирское сиденье, я нащупал под ним нишу, в которую поместил дипломат. Защелкнул сиденье на место и уже после этого пристегнул ремень безопасности.

Автомобиль тронулся и, медленно набирая скорость, покатил в сторону выезда с парковки.

Под колесами едва слышно шуршал асфальт.

Адрес, который мне дали, находился в Сан-Паулу. При хорошей дороге и отсутствии пробок, можно добраться часов за пять-шесть, если повезет.

И, разумеется, если молодчикам из местных трущоб опять не придет в голову перегородить трассу, устроив веселую пострелушку с участием местного спецназа.

Остановившись на одном из светофоров, я включил GPS-навигатор и ввел данный мне адрес. Бумажка мне при этом не понадобилась: такие вещи всегда запоминал сразу и надолго.

– Установлено соединение со спутником, – дружелюбный женский голос сообщил мне на английском. – Прокладка маршрута. До конечной точки четыреста пятьдесят километров.

Так и не удалось мне вбить в голову эти мили – пришлось перенастраивать, чтобы расчет шел в километрах. Хорошо хоть в электронном детище китайских сумрачных гениев была и такая возможность.

Снова загорелся зеленый, и я плавно тронулся дальше. Повезло: попал в «зеленую волну», минуя светофоры без остановок, постепенно приближаясь к одной из застав.

Город перекрывало двойное кольцо периметра, задача которого – не допустить вывоз запрещенного материала из Зоны. А именно это и было моей работой.

Легко миновал заставу: респектабельный внешний вид, дорогая машина, да и примелькался я тут. Тайник в салоне проложен двойным слоем свинца вдобавок к изоляции самого контейнера, и детекторы, которыми пользовались представители закона, не смогли засечь излучения, присущего всем аномальным образованиям. Меня вежливо пропустили дальше. Несмотря на внешнюю невозмутимость и уверенность в надежности контейнера, каждый раз, проходя контроль, я немного нервничал. А как без этого? Не железный же. Вскоре застава исчезла в зеркале заднего вида, промелькнул знак, указывающий на окончание участка с ограниченной скоростью, и я плавно утопил педаль газа, разгоняя машину по идеально ровной трассе. Закончить с этим – и домой. Что-то я за сегодня устал.

Когда я добрался до места назначения, солнце уже клонилось к закату, а это значит, что домой я приеду в глубокой темноте. Жаль, не люблю ездить по ночам.

Навигатор привел меня в одну из городских складских зон. Глупый прибор уже в третий раз заставлял меня объезжать этот квартал: в конце концов, я просто выключил его, обратив все внимание на дорогу и указатели.

Наконец, въезд нашелся. Остановившись у опущенного шлагбаума, я мигнул фарами, и он медленно поплыл вверх. Я ехал мимо серых складских корпусов и контейнеров из толстого металла.

Над одной из дверей, едва разгоняя тьму, горела лампочка: здесь ждали меня. Остановившись неподалеку, я заглушил мотор, отщелкнул застежку ремня безопасности и снова сдвинул сиденье: груз следовало брать с собой. Место было мрачным. Оглянувшись, я украдкой расстегнул кобуру: теперь, чтобы достать оружие, понадобилась бы доля секунды.

Я толкнул дверь, та со скрипом приоткрылась. Внутри было так же темно: промышленное оборудование, накрытое защитными чехлами, казалось нагромождением хлама. Вежливо кашлянув, я попытался привлечь к себе внимание.

В тонкой полоске света, проникающегося из проема двери за моей спиной, показался мужчина.

– Груз доставлен, – сказал я. Слова эхом отдались от стен помещения. Моя рука начала потихоньку потеть на рукоятке пистолета.

Он двинулся мне навстречу: громила, на вид лет под тридцать, из местных – однозначно. На указательном пальце правой руки громоздкое серебряное кольцо, почему-то ярко блестящее при практически полном отсутствии света… Из Зоны штука?

Клиент, молча, протянул мне пятерню, я вложил в нее ручку дипломата. Проверять, что внутри, он не стал, просто взвесил в руке и полез во внутренний карман пиджака. Я напрягся, готовый выхватить пистолет, но он вытащил и сунул мне конверт, точно такой же, как несколькими часами ранее дал мне Гюнтер. Я заглянул внутрь.

– Здесь больше, – я вопросительно взглянул на громилу.

– Есть еще дело, – проговорил тот. На самом деле я ждал момента, когда он заговорит. Уж очень хотелось услышать голос. Он вполне соответствовал моим ожиданиям: низкий и грубый. – Мне нужно в одно место. Это в Моэме.

Сан-Паулу, как и любой крупный город здесь, делился на районы: крайне богатые и крайне бедные. Хотя, обычно с лоджий фешенебельных небоскребов можно было разглядеть муравейники фавел на склонах холмов. В этой стране разница между богатыми и бедными чересчур ярко выражена, и все друг у друга на виду…

Моэм – один из самых благополучных и красивых районов.Что ему там нужно, меня не интересовало. Да и ехать туда я не собирался.

– Нет, – я покачал головой и развел руками. Я и так неплохо поднял за сегодня, да и не нравился мне этот человек. Абсолютно не нравился. К тому же я не вожу пассажиров. – Удачи.

Я развернулся, положив руку на рукоять пистолета. Щечки, сделанные на заказ из какого-то местного сорта дерева, холодный металл. Услышу любой подозрительный звук – превращу громилу в решето. Никакие мускулы не помогут.

– Еще столько же, – прозвучало в спину. Я на миг замер. Та же сумма, что и за доставку. Это не мало. Совсем не мало. Но почему он не вызовет такси? Дурень! Потому что в такси не принято возить артефакты!

Я медленно повернулся к нему:

– Везу только туда. С оружием в машину нельзя. Курить – нельзя. В пути я предпочитаю молчать. Пристегиваться – обязательно. Деньги вперед.

Громила усмехнулся, и молча протянул мне второй конверт.

– Договорились.

Черт, не нравится мне он почему-то. Но раз уж сказал: «А»… Ладно, надо торопиться. Домой хочу.

– Пошли.

Громила молча кивнул и последовал за мной. Немногословный пассажир. Хоть трепом доставать не будет.

Из-за незапланированной поездки в Моэм, к дому я подъезжал, когда до рассвета оставалось не больше часа. Остановившись у ворот, я нажал кнопку на втором брелоке, болтающемся рядом с пультом от сигнализации, и роллетная створка медленно поползла вверх.

Загнав машину в гараж, я заглушил двигатель: мотор стал остывать, едва слышно потрескивая. Постучал пальцами по рулю, покачав головой. Не понравился мне сегодняшний день. Вроде и нормально все, но… что-то не так. Понять бы только, что именно не давало мне покоя.

В очередной раз озадаченно покачав головой, я покинул салон автомобиля, подошел к выключателю и щелкнул тумблером, затем потянул вниз ворота. Над потолком загудели ртутные лампы, а механизм автоматически опустил створку до конца, после чего замок закрылся.

Крепкая деревянная дверь вела из гаража прямо на кухню. Вытащив из кармана пиджака связку ключей, я отпер ее и вошел в дом, с удовольствием вдыхая запах дерева от кухонной мебели и чего-то неуловимого от дорогой техники.

Открыл холодильник, вытащил оттуда пакет хлеба в нарезке и начинку: салат, ветчину, пару помидоров, сыр. Потратил некоторое время на возведение пары монструозных сэндвичей и перебрался с подносом за журнальный столик в гостиную. Начав жевать, я потянулся к пульту от телевизора и включил круглосуточный новостной канал.

Симпатичная дикторша появилась на экране: сюжет об очередном футбольном матче закончился. Хотя, наверное, говорить в этой стране об «очередных» матчах кощунственно. Футбол здесь любят все, начиная от детей в колыбельках и заканчивая стариками в инвалидных колясках.

По нижней части экрана побежала красная черта экстренного сообщения, голос дикторши приобрел нарочитую невозмутимость, черты лица будто стали восковыми. Всегда восхищался такими, самые страшные вещи у них получается рассказывать, будто это репортажи с выставок современного искусства. А я не могу придумать ничего более скучного, чем современное искусство.