Взломать Зону. Время снять маски

© Ю. А. Уленгов, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

Расположение ВЧ 4812 Объединенных Изоляционных Сил (украинский контингент). Пять километров от периметра Чернобыльской Зоны Отчуждения.

Темные фигуры легкими тенями скользили вдоль бетонных плит стены. Идущий впереди, по всей видимости – командир группы, – замер возле вышки и отжестикулировал команду. Тени вжались в холодный бетон. Вперед выступила одна из них, с трубой глушителя и тяжелой блямбой ночного прицела на винтовке. Боец присел на колено, поднял оружие. Несколько секунд целился, а потом винтовка лязгнула затвором и часовой на вышке мягко опустился на доски настила.

Старший вдавил в ухо бусину наушника и отстучал по микрофону условный сигнал. Вслушался, удовлетворенно кивнул и дал отмашку бойцам. Двое подскочили к стене, быстро собрали легкую алюминиевую лестницу и крюками на ее конце прижали колючую проволоку, совершенно не опасаясь при этом задеть отключенный сигнальный провод. Несколько секунд – и группа перебралась через забор. Старший сделал несколько жестов, раздавая команды бойцам, и те рассыпались в стороны, растворившись в густой темноте.

Рядовой Нечипуренко зябко поежился от ночного холода, заползающего под плотную ткань осеннего «камка», и повернулся к ангарам с техникой. До окончания его смены осталось еще полтора часа. Целых полтора часа до того момента, как явится разводящий и он отправится в жесткие объятия узкой казарменной койки. Солдат скривился. Да, совсем не этого он ожидал, подписывая контракт после «срочки». Он рассчитывал попасть в отряд военных сталкеров, увидеть, наконец, изнутри эту таинственную Зону, вокруг которой ходило столько слухов. А вместо этого попал в долбаную часть долбаного технического обеспечения. Еще год до окончания контракта сторожить технику без какой-либо надежды на продвижение по службе. Все его рапорты начальство заворачивало, а сослуживцы смеялись над ним. Они зверски боялись именно того, о чем он мечтал – попасть на изъеденную радиацией и населенную неведомыми тварями территорию, – и были невероятно рады, что тащить службу им выпало здесь, а не за Периметром. Периметр… Так близко, зараза, хоть бы одним глазком!

Где-то за ангаром послышался шорох. Рядовой остановился и сбросил с плеча автомат. Вряд ли это нарушитель, конечно. Скорее, сержант Белоус, собака чернобыльская, опять решил проверить, как бойцы несут караул. Нечипуренко оскалился. Взять вот и влепить очередь на звук. Интересно, обосрется сержант или заикаться начнет? Но, представив репрессии, которые последуют за таким поступком, рядовой лишь покачал головой.

Шорох повторился. Солдат, взяв оружие на изготовку, тихо двинулся в ту сторону. Нужно проверить. Хоть вероятность того, что там посторонний, крайне мала, но рисковать лишний раз не хотелось. Мало ли. Вдруг промелькнувшая в голове мысль обдала рядового жаром. А что, если там тварь из-за Периметра? Ребята с блока рассказывали, что иногда такое происходит: какой-то из гребаных мутантов пробирается сквозь заграждения. Тогда одному туда лучше не идти. А, да танцуй оно конем! Нечипуренко остановился и уже открыл рот, чтобы крикнуть числовой пароль. Не услышит отзыва – огонь на поражение, и весь сказ. Краем глаза он заметил какое-то движение, резко развернулся, вскидывая автомат…

…и тут же чья-то крепкая рука в перчатке зажала ему рот. Прежде чем рядовой успел что-либо сделать, в свете фонаря блеснуло отточенное лезвие, и Нечипуренко задергался, заливая камуфляж кровью из перерезанного горла.

Человек в черном подержал рядового несколько секунд, пока тело не перестало вздрагивать, и аккуратно опустил труп на землю. Тут же из темноты вынырнула еще одна фигура. Вдвоем они подхватили тело и отволокли его в тень. Первый, перебросив со спины автомат с глушителем, занял позицию, а второй достал из кармана связку ключей, кивнул первому и направился к ангару. Первый постучал по микрофону гарнитуры и продолжил вглядываться в темноту. Через несколько секунд к нему присоединилось еще несколько человек. Обменявшись с бойцом жестами, они также направились в ангар.

Шаги донеслись до дневального сквозь глубокую дрему. Он встрепенулся и бросил взгляд на часы: половина двенадцатого. Что за черт? Кого несет? Для возвращения караула рано еще. Он быстро выпрямился и одернул одежду. В казарме тихо бормотал телевизор. Три бойца расселись перед плазменной панелью, висящей на стене, и увлеченно следили за происходящим на экране. Черт, вот он встрянет из-за них! И выключить уже не успеют!

Дневальный повернул голову к двери и ошарашенно замер. Вместо дежурного офицера в казарму вошли двое неизвестных. Черные комбинезоны, какие-то явно не местного производства, автоматы с глушителями, импортные «разгрузки». Лица скрыты масками, кожа в прорезях для глаз старательно натерта чем-то темным. Одна из фигур подняла руку в штурмовой перчатке и прижала указательный палец к губам. Дневальный кивнул. От удивления он не издал ни звука, даже когда второй ночной визитер вскинул пистолет с глушителем и нажал на спуск. Так и сполз на пол с внезапно проклюнувшимся третьим кровавым глазом на лбу. Один из солдат, смотревших телевизор, повернулся было на шум. Лязгнул затвор, и его бросило на спинку стула. Пистолет хлопнул еще дважды – и к любителю кино присоединились оба оставшихся полуночника. Люди в черном кивнули друг другу, разошлись в стороны и двинулись вдоль рядов кроватей. Хлопки выстрелов практически полностью тонули в храпе и бормотании уставших солдат.

Через несколько минут фигуры в черном снова встретились у входа. Один выглянул из казармы, махнул рукой и вышел. Второй последовал за ним, остановившись на секунду, чтобы прикрыть двери. Но густой, дурманящий запах крови пробивался в коридор даже сквозь закрытые створки.

Ворота ангаров были распахнуты. Из них выкатывалась техника – бронетранспортеры, боевые машины десанта, самоходные гаубицы, пара тентованных «КрАЗов» – и выстраивалась на плацу. Кроме бурчания двигателей, не было слышно ни звука: люди в черных комбинезонах общались жестами, а больше на территории части шуметь было некому. Теперь некому.

Старший присел в беседке и закурил, то и дело поглядывая на рацию, лежащую рядом. Оттянув рукав комбинезона, он уставился на циферблат часов. Сигнал опаздывал уже на три минуты. Что-то пошло не так? Но почему тогда нет отбоя операции? Его ребята сработали четко, а задача у них сложнее. Что там могло случиться?

И тут рация три раза коротко пискнула зуммером. Старший встрепенулся, отбросил сигарету в сторону и поправил микрофон гарнитуры.

– Готовность ноль, – произнес он в рацию, сморщившись от собственной хрипоты, появившейся от двухчасового молчания.

Затихшие было двигатели взревели, техника двинулась к воротам. Пробежав несколько шагов, старший догнал БТР, ухватился за скобу и запрыгнул на броню.

Через минуту колонна оставила мертвую воинскую часть позади. Головной БТР повернул на дорогу, ведущую к Периметру. Остальные машины потянулись за ним. Проехав около километра, техника остановилась. Из лесопосадки начали появляться люди с оружием, одетые во все те же темные комбинезоны. Без единого звука они занимали свои места на броне и под тентами. Через две минуты погрузка была окончена, и колонна продолжила путь.

Глава 1

Дежавю

Контрольно-пропускной пункт № 6 Объединенных Изоляционных Сил защитного периметра Чернобыльской Зоны Отчуждения.

Электромотор натужно загудел, и створка ворот медленно поползла в сторону. Солидно порыкивая двигателем на низких оборотах, на территорию пропускного пункта въехали легкобронированный «Тигр» и отчаянно чадящий «Урал-покемон».

Посреди двора машины остановились. Дверца «Тигра» распахнулась, и на бетон легко спрыгнул мужчина с офицерскими нашивками на комбинезоне. Достал из планшетки на боку пачку документов и сунул их в открывшийся в стене КПП железный ящик. Через пару минут щелкнул замок, и из помещения пропускного пункта вышел седой боец.

– Привет, Иваныч. Рад видеть в добром здравии.

– Здравствуй. Да что со мной случится? – деланно-недоумевающе развел руками офицер.

– Не скажи. Ребята, которые на «Орион» тогда шли, тоже так думали. Ты ж вроде там был?

Офицер помрачнел. Та ночь на территории заброшенного завода, когда неожиданное нападение банды долбанутых фанатиков едва не завершилось потерей всего личного состава, до сих пор ему снилась в кошмарах. Заполошная стрельба, крики боли, рычание и вопли мутантов… Да. Если бы не подоспели ударные силы Стражей – там бы все и остались. Пришлось глаза закрыть на все: и на самих Стражей, которых как бы не должно было тут быть, и на их технику, непонятно как оказавшуюся в изолированной и огражденной Периметром Зоне. Вот скажите, как можно протащить в Зону танки? Как? Деньги открывают все двери, но ведь есть же спутниковая группировка, висящая на геостационарной орбите. Что, ослепли все разом? Эх…

Особисты потом всех, кому посчастливилось в живых остаться, затаскали. Как, что, почему? Сколько было Стражей, как были вооружены, какая техника? Очень уж их интересовала группировка, внезапно оказавшаяся в разы сильнее, чем они полагали. Солдаты и офицеры рассказали все, что видели и знали. Но один вопрос остался без ответа. Кто взломал защиту шагающего комплекса огневой поддержки, стоящего в ремзоне, и принял на себя основной, первый удар, позволив военным перегруппироваться и если и не отразить первую, убийственную атаку мутантов, то хотя бы собраться и остаться в живых? Этого не знал никто.

Офицер тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и покосился в сторону «Тигра». Не вовремя память всколыхнули. Не до этого сейчас. Совсем не до этого. Тут из этой переделки бы выбраться…

– Угу. Был. Ладно. Смотреть будешь?

– Гляну, – кивнул седой, как-то странно зыркнув на офицера.

Что-то с ним не так сегодня. Обычно хладнокровный и спокойный командир отряда военсталов выглядел напряженным. С чего бы это?

– У нас тут малость ужесточили контроль. – Седой мотнул головой на камеру, висящую под козырьком. – Так что не обессудь.

Военстал прошел к «Уралу», потянул заднюю дверь, и напряженность старого знакомца сразу стала понятной. Внутри вместо бойцов заступающей смены сидели люди в незнакомой черной форме без знаков различия, с явно неместным оружием в руках. В голове испуганной мышью метнулась последовательность действий: отпустить тент, отпрыгнуть в сторону, заваливаясь за бетонный блок, одной рукой открыть кобуру, а другой – нажать на тревожную кнопку, что лежит в кармане. Однако ничего из этого сделать он не успел. Прозвучал едва слышный хлопок, заглушенный рычанием работающего двигателя, и сознание седого погасло.

Сидящему за пулеметом Сергееву происходящее не понравилось сразу. Как будто следом за двумя машинами в тесный внутренний двор пропускного пункта заползло что-то, гонящее перед собой волну тревоги, грозящей в любую секунду превратиться в страх, а за ним – и в панику. Наморщив лоб, Сергеев неосознанно сдвинул предохранитель пулемета и опустился ниже, скрываясь за щитками. Медленно, стараясь не скрипнуть металлом турели, он взял на прицел сначала «Тигр», но подумал и изменил цель, сосредоточившись на грузовике.

Видимо, капитан Терентьев тоже что-то почувствовал. Иначе почему бы он решил досмотреть технику? Но если бы тревога у него была б такая же отчетливая, как у Сергеева, он ни за что не пошел бы проверять машины сам, не вызвав из караулки бойцов. Сергеев скрипнул зубами. Позвать самому? Он покачал головой. Терентьев и так посмеивается над ним из-за его чрезмерной бдительности. Еще и смена дежурная ржать будет. Нет, не стоит. Вдруг просто кажется?

Если бы Сергеев ходил в Зону, в глубокие рейды или хотя бы на патрулирование – он бы не сомневался. Просто вызвал бы караул, да и все. Но он не привык полагаться на ощущения так, как военные сталкеры. Потому, несмотря на нехорошее предчувствие, не поднял тревогу, даже когда из-за «Урала» послышался шум. Он понял, что все плохо, лишь когда офицер, с которым любил потрепаться Терентьев, упал на землю, цепляясь за открытую дверцу «Тигра». Но даже тогда еще не отреагировал. А вот когда из-за грузовика вместо капитана появились люди в черных комбинезонах и масках, держащие на изготовку незнакомое оружие, – начал действовать без сомнений. Схватив рацию, он передал сигнал тревоги караулу, а сам довернул ствол пулемета и открыл огонь.

Двоих, идущих впереди, он срезал одной короткой очередью. А потом, послав все к черту, перенес огонь на грузовик. Крупнокалиберные пули «Корда» дырявили хлипкую крышу «покемона», из будки которого слышались мат и крики боли. Однако никто не отдал приказ прекратить стрельбу. А значит – он все делал правильно. И в машине не сослуживцы, отправляющиеся в Зону, чего он боялся в глубине души, а нарушители. А с нарушителями разговор короткий.

Из здания караулки выскочили два бойца. Ничего не успев понять, они тут же рухнули на землю, встреченные кинжальным огнем трех автоматов. К входу тут же метнулась фигура в черном, сжимая в руке гранату. Сергеев, сцепив зубы, повел стволом оружия – и нападающий упал. А через три секунды граната, выскользнувшая из разжавшихся пальцев, взорвалась, секанув осколками по броне «Тигра», бетонному забору и кабине грузовика. Дверь караулки с грохотом захлопнулась: оставшиеся внутри бойцы поняли, что самый разумный вариант – вызвать помощь и молиться, надеясь дождаться подкрепления.

Командир нападающих скрипнул зубами. Соблюдать конспирацию было уже ни к чему. Он в голос скомандовал:

– По пулеметчику – гранатами!

Тут же из-за внедорожника выскочила фигура. Сергеев среагировал вовремя, и нападающий рухнул, не успев сделать бросок. Снова хлопнула разорвавшаяся граната, а где-то с той стороны ворот, совсем близко, послышался рев двигателя бронетранспортера. Помощь? Так быстро? Патруль, наверное.

Раздался грохот. От мощного удара ворота слетели с направляющих, и во двор влетел броневик в камуфляжной окраске, с эмблемой Объединенных Изоляционных Сил. Сергеев, меняющий ленту под перестуком пуль, бьющихся о щитки, радостно вскрикнул. Ну, сейчас, суки! Сейчас вы попляшете!

Он так и не понял, в чем дело и почему, вместо того чтобы обрушить шквальный огонь на нападающих, оператор в башне задрал ствол. Пулемет плюнул короткой очередью, и Сергеев, практически разорванный пополам крупнокалиберными зарядами, полетел со стены вниз.

– Какого хрена так долго? – рявкнул командир нападающих на человека, выскочившего из десантного люка.

– Да пошел ты! – огрызнулся тот. – Мы зато шума не наделали. Надо заканчивать и двигать. Скоро здесь будет жарко. Внутри кто-то есть?

– Да, закрылись несколько человек, – кивнул собеседник.

– Хорошо. Мы откроем, а вы давайте зачищайте, и вперед.

Он бросил несколько фраз в микрофон гарнитуры, и пулеметчик в башне броневика сменил прицел.

По двери застучали пули. Та застонала, сминаясь, будто консервная банка под ударами молотка. Три очереди – и, превращенная в решето, она рухнула с петель. Тут же три бойца закатили внутрь по гранате. Взрыв прогремел слишком близко и слишком громко: обороняющиеся выставили заграждение внутри короткого коридорчика, и гранаты, стукнувшись об него, едва не выкатились назад. Один из нападающих, посеченный осколками, отлетел в сторону.

– Рукожопы хреновы! Ни черта сделать не можете сами! – прорычал командир группы, прибывшей на броневике. Второй, скрипнув зубами, гаркнул:

– Рух! Поджарь их!

Вперед выскочил боец в черном комбинезоне, упал на колено, поднимая на плечо одноразовую трубу реактивного огнемета. Убедившись, что ни рядом, ни сзади никого нет, он поймал в сетку прицела провал двери и нажал на спуск.

Вжихнуло, раздался взрыв, а потом закрытые металлические ставни вылетели наружу, выбитые взрывной волной. Объемный боеприпас, детонировав, моментально испепелил находящихся внутри солдат. Караульное помещение охватил пожар.

– Быстро! Вскрывайте ворота и уходим! Этот фейерверк и в Киеве видно было! Валим отсюда, пока карательная экспедиция не пожаловала!

Вторые ворота открыли ручным приводом. Первым, оставив на земле выброшенные из салона трупы водителя и стрелка, в Зону двинулся экипаж «Тигра». За ним проскочили две «бээмпешки» из колонны, ждущей за воротами. После – два БТР, и «КрАЗы» с людьми. За ними прошли самоходные гаубицы и еще несколько бронетранспортеров. Командир группы, убедившись, что, кроме него и его людей, на территории никого не осталось, постучал в люк десантного отделения. Люк открылся, командир засунул голову внутрь, что-то скомандовал и отошел в сторону. Из десантного отсека показались двое бойцов, тянущих тяжелую цилиндрическую чушку «МОН-300». Приблизившись к осевшему на пробитых колесах «Уралу», из развороченной будки которого доносились стоны раненых, они залезли в кузов, аккуратно поставили мину и вернулись к технике. Командир оглядел поле боя, покачал головой, и, запрыгнув на броню, хлопнул ладонью по люку мехвода. Машина тронулась, проехала ворота. Дождавшись, пока кавалькада углубится в Зону метров на пятьсот, командир забрался в люк, достал из подсумка пульт, выдвинул антенну и нажал на единственную кнопку, ныряя в люк. Сзади раздался оглушительный грохот, окрестности озарила яркая вспышка, и по броне БТР пробарабанили осколки. Машина вошла в поворот и добавила газу, догоняя основную колонну.

Окрестности контрольно-пропускного пункта № 6 Объединенных Изоляционных Сил периметра Чернобыльской Зоны Отчуждения.

На заднем сиденье «Патруля» трясло так, будто это был не японский внедорожник, а перебравший стероидов «Ланос» или какой-нибудь другой «Запорожец». Айвэн перегнулся вперед и спросил у водителя:

– Это у тебя с машиной что-то, или мы по полю едем?

Тот улыбнулся в зеркало.

– Это Украина, детка. Здесь на трассах покрытия нет, а ты хочешь автобан в предбаннике Зоны? Шутку понял.

– Да я вовсе и не шучу, – пробухтел Айвэн, откидываясь на сиденье.

Артур понимающе ухмыльнулся. Да уж, предбанник Зоны. Видели бы эти парни дорогу к блокпостам Рио-Зоны. Действительно, тут трассы многие хуже.

Машину в очередной раз тряхнуло, Артур подпрыгнул и по примеру товарища ухватился за верхний поручень.

– Слушайте, парни. А как так получается, что вы в Зону прям с комфортом на тачке въезжаете, а? Неужто настолько все прогнило-то? Тут что, за взятку на что угодно глаза закроют? – задал Артур давно интересующий его вопрос.

– Нет, не на все. И не за взятку. Днем раньше или днем позже пошли бы уже в экипировке, пешим порядком, как все нормальные нарушители, авантюристы, контрабандисты и прочие сталкеры. – Сидящий рядом с водителем мужчина в черной кожаной куртке повернул голову к пассажирам. – Но сегодня дежурит главным по КПП человек хороший, кое-чем мне обязанный.

– Это чем же надо быть обязанным, чтоб так подставляться? – в своей обычной насмешливой манере поинтересовался Айвэн.

– Внучку я его спас, можно сказать, – нехотя проговорил «кожаный». – У нее какая-то редкая болезнь была. Врачи уже крест на ней ставить собирались. Артефакт нужен был. Капитан к одним, к другим обратился – там ему такие бабки заломили, жесть просто. Барыги, че. А вояки в тех местах не ходят обычно, где эти штуки водятся. Ну, мужик крышей чуть не поехал. Взял да и на форуме сталкерском все изложил. Помочь просил. Ну, там тоже началось. Кто ржал с него, кто бабок просил. Некоторые вообще злорадствовали открыто. Кто вояк любит? Да никто. Мне один из пацанов ссылку кинул, я глянул да забыл. А тут шли со складов армейских, заброшенных, из рейда, смотрю – вот он, красавец. Артефакт, то есть. «Волчья слеза». Два часа вокруг него плясали, но достали все-таки. Ну, я, когда через «ленточку»[1] перебрался на отдых, постучал в личку капитану. Он не поверил. Думал, что смеются над ним опять. Ну я не стал с ним базарить долго, описал, где арт оставлю, и разлогинился. Принес, скинул. И на форум не лазил больше. Забыл, если честно. А тут зашел через время – а там целая петиция благодарственная. Спасли девочку. Три месяца ей всего было, оказывается. Ну, встретились с ним потом, он проставился, должником назвался. А мне что? Нам лишний канал не помешает. С тех пор ходим через него иногда. У него в нужный момент камеры тухнут, да и все.

– Серьезно… – протянул Айвэн. – И что, ты ни копья не взял с него, что ли?

Артур пихнул того в бок, молчи, мол, душонка наймитская. «Кожаный» лишь головой покачал:

– Нет. Не взял. Ему не для бабок арт нужен был. Не для перепродажи. Жизнь спасти – святое дело.

Артур, стараясь сгладить негативное впечатление от комментария Айвэна, сменил тему:

– А почему мы без снаряги и оружия? И еще: вы что, на машинах по Зоне ездите?

Сидящие впереди засмеялись.

– Не, на машинах не ездим. Вояки пытаются, с переменным успехом, но не очень у них получается. Машину мы скоро тут в лесочке запаркуем и пешочком пойдем. Снаряга в багажнике. Со стволами вместе. Сначала через КПП, потом до Лагеря доберемся, отдадим вас людям там, они поведут дальше, а мы назад. А парни наши вас уже до базы доставят.

– Понятно. Эй, а что это?

Сквозь гул двигателя донесся звук близкого взрыва, за редкими деревьями лесопосадки стали видны отблески пламени.

– Это на КПП, – встревоженно проговорил «кожаный». И тут же захрипела рация, закрепленная на «торпеде» внедорожника и настроенная на волну армейцев.

– Внимание всем патрулям! Нападение на шестой пропускной пункт! Усилить бдительность, ближайшим группам следовать к пропускному пункту. Оцепить четвертый квадрат, никого не впускать и не выпускать без особого распоряжения: – И уже другим, неофициальным голосом: – Аккуратнее, парни. Там что-то серьезное. Сейчас «вертушки» поднимем. Не лезьте на рожон.

– Твою мать! – выругался «кожаный». – Что за хрень? Стриж, что делаем?

– Стрельбы не слышно, – отозвался водитель. – Но как бы то ни было, сейчас тут все перекроют и винтокрылые подтянутся. И фиг мы куда попадем. Ни туда, ни отсюда. Надо двигать к блоку. А там смотреть по обстоятельствам.

– На машине двигать?

– А что ты предлагаешь? Патрулю ее оставить? Она, вообще-то, на вполне конкретных и реальных людей зарегистрирована. Ты на кичу хочешь? – поинтересовался водила.

«Кожаный» хотел что-то возразить, но не успел. Яркий свет залил находящихся в машине, и голос, усиленный динамиками внешней связи, прогремел:

– Немедленно остановиться! Выйти с поднятыми руками! В случае невыполнения…

– Черт, «коробочка»! Патруль! Стриж, гони! – заорал «кожаный», водила вдавил газ в пол, и тяжелый внедорожник рванулся вперед. – Нас если тут с экипом и стволами сейчас примут – хрен отмоемся, – повернувшись к пассажирам, прокричал «кожаный». – Будем прорываться!

– Куда, в Зону? – вытаращил на него глаза испытывающий острое дежавю Артур.

«Кожаный» хотел что-то сказать, но тут Стриж крутанул руль, машину качнуло, и он замолк.

БТР патруля мчал за ними. Застучал пулемет, Стриж снова рванул руль в сторону, и очередь прошла мимо. Во второй раз так могло и не повезти. Не попасть в крупную тушу внедорожника было сложно. Стриж это понимал и продолжал жать на газ. Артур поймал себя на том, что правая рука дергает воображаемый рычаг переключения передач, и, мотнув головой, ухватился за ручку над дверью.

– Немного осталось! – крикнул Стриж.

Потом события понеслись вскачь. Повинуясь инстинктам, Айвэн дернул Артура и повалил его на пол, пулеметная очередь ударила по корпусу внедорожника, заднее стекло сыпануло осколками. Впереди вскрикнул «кожаный», по затылку Артура потекло что-то теплое. Стриж, отчаянно матерясь, выжимал из машины все возможное.

– Держитесь! – закричал он.

За что держаться, валяясь на полу, будучи придавленным тяжелым телом наемника, Артур не знал, но на всякий случай вцепился в Айвэна. Машина покачнулась, уходя в управляемый занос, поднялась на двух колесах. Огромный внедорожник не был предназначен для гонок, но пронесло – машина снова встала на все четыре колеса и рванулась вперед. Айвэн приподнялся и выглянул в окно.

– Ох ты ж, ни хрена себе… – вырвалось у наемника. Артур тоже принял положение, приближенное к вертикальному, и выразился крепче.

КПП горел. По днищу скрежетнули сорванные с направляющих ворота, и Стриж едва успел выкрутить руль, объезжая слева пылающий грузовик. Справа огромные языки пламени облизывали здание караулки. Ворота, ведущие в Зону, были распахнуты. В их проем и направил машину Стриж.

– Молитесь, чтобы аномалий не было! – прорычал водитель.

Молиться Артур не умел. Зато он умел чувствовать, когда становится совсем жарко. И, судя по всему, этот момент настанет сейчас.