Ромашка для Горыныча

– О, Лиесс, – окликает кто-то сзади.

Оборачиваюсь.

– Привет, Люб.

– Чего это тебя на экономической теории не было? Зорина спрашивала, – пыхтит девушка, быстро взбегая по ступенькам.

– В лужу упала, ходила переодеваться.

– Да?.. – хмыкает она. – А я думала, с Горынычем каталась.

Чувствую, как щёки покрываются пятнами.

– С чего такие выводы? – цежу холодно.

– Так вас половина института в окно видела, – она многозначительно играет бровями.

– Горин просто меня подвёз, нам по дороге было, – почему-то оправдываюсь.

По глазам вижу, не верит. Свои выводы она уже сделала, попробуй теперь, докажи, что ты не верблюд!

– Вообще-то он где-то в центре живёт. Так что да, по дороге, – насмешливо тянет, а я вспыхиваю.

– Каждый воспринимает ситуацию в меру своей распущенности, – язвительно отвечаю и отворачиваюсь.

Зря! Очень зря я это сделала – поддалась на уговоры. Как знала, что так будет! Не надо было садиться к Горину в машину. Теперь сплетен не оберёшься. Права всё-таки была тёть Лена, когда дурой меня называла. Дура и есть!

После пятой пары выхожу на улицу, спускаюсь с крыльца и направляюсь в общагу. Ещё в магазин нужно зайти. Денег, конечно, нет, но на батон хватит. Девчонки и так меня постоянно кормят, уже просто неимоверно стыдно. Быстрей бы стипендия!

– Слышь, ты! – доносится в спину.

Это сейчас кого зовут?

Кошусь в сторону незнакомого голоса. Приятная платиновая блондинка. Стоит, скрестив на груди руки, и с презрительной улыбкой на меня смотрит.

– Ты мне? – спрашиваю недоумённо.

– Тебе, тебе, рыжая!

Девушку не знаю, и ни разу её не видела. Оглядываюсь. Нет, ну не то чтобы тут рыжие табунами ходили, но мало ли?

Но, кроме нас, рядом никого нет.

– Чего тебе?

Блондинка кому-то кивает, и с крыльца спускаются ещё три незнакомые студентки.

– Пошли, поговорим, – сквозь зубы цедит блонда.

На всякий случай делаю шаг назад. Не знаю, в чём проблема, но понимаю, что ничего хорошего этот разговор не сулит. Очень уж у незнакомки интонация характерная.

Место пониже поясницы начинает зудеть, подтверждая мои выводы.

Вижу, как подружки незнакомки рассредотачиваются, стараясь зайти мне за спину, и делаю ещё один шаг назад.

– О чём?

Пытаюсь говорить спокойно, но голос немного дрожит. Я, как бы, не драчунья ни разу.

– Сейчас узнаешь! – доносится сзади.

И я тут же получаю тычок в спину. Всё-таки упустила из виду одну из девушек.

Лечу вперёд, но удаётся не только устоять на ногах, но и немного развернуться. Обвожу растерянным взглядом наступающую на меня четвёрку.

– Девчонки, вы меня ни с кем не перепутали? Я вас не знаю, – делаю ещё одну попытку не дать случиться непоправимому.

Если они настроились на драку, то сначала будут бить, а потом уж соображать, правильно ли выбрали объект для разборок. Это я ещё по детдому помню.

– Элин, – насмешливо тянет одна, не сводя с меня глаз, – ты точно эту рыжую ни с кем не перепутала?

– Такую не перепутаешь, – блондинка зло улыбается.

Элина? Уж не та ли, с которой Горин мутил? Так, а что от меня-то ей надо?

Шаг за шагом меня загоняют за угол здания. Прижимаюсь к стене, не давая возможности, если что, ударить со спины. Я сейчас на загнанную в угол мышь похожа.

Задираю подбородок повыше. Ни ростом, ни массой давить не могу. Спасать меня некому. Алина с Ритой давно уже в общаге, у них сегодня три пары было. Поэтому выхода нет. Буду брать наглостью.

– Ну? И чё надо? – цежу сквозь зубы, приподнимая вверх брови и копируя выражение лиц незнакомок.

Блонда наступает, нависает надо мной. Как все любят нависать-то! Это что, любимая позиция у всех, кто выше ростом?

– Слышь ты, мартышка! – рычит она. – Чтоб я тебя около Горыныча больше не видела! Поняла меня? Иначе в землю закопаю и забуду памятник поставить!

А-а, так всё-таки дело в нём? Опять мне Горин неприятности подкинул. Сердце колотится, пульс зашкаливает. Ещё б зубы начали стучать, и вообще тогда распишусь в собственной трусости.

Нет, нет, нельзя! Надо держаться!

– Не упёрся мне твой Горин, – хмыкаю и окидываю блондинку надменным взглядом.

– Я тебя предупредила! – рычит она и резко бьёт меня в живот.

Ох!.. Сгибаюсь. Хватаю ртом воздух. Не то чтобы у неё удар сильный, ну так и я не Джеки Чан.

– Элин, дай, я ей вмажу! – слышу сквозь шум в ушах.

Дело, кажется, принимает серьёзный оборот.

Детдомовский опыт мне в помощь!

Выпрямляюсь и выставляю перед собой кулаки. Разговора словами через рот, видимо, не будет. Поэтому, если уж продавать свою жизнь, то и цену надо запрашивать соответствующую.

– Ты что, рыжая, – смеётся брюнетка и наступает на меня, – думаешь, со мной справишься?

– Кто с кем справится, время покажет!

Стараюсь дышать ровно и держать всю четвёрку в зоне видимости.

Незнакомка делает быстрый выпад, но я начеку. Резко отскакиваю, хватаю её за длинные волосы и бью лицом о стену. Да, нечестный приём! А вчетвером против одного – честно?

Брюнетка визжит, а её подружки толпой наваливаются на меня. Удары разной степени силы сыплются со всех сторон.

Это уже не драка, а избиение, потому что бить в ответ у меня нет никакой возможности. Могу только пригибаться и закрывать голову руками. Осталось только пустить в ход ноги, и мне придёт трындец.

– Это что здесь творится? – сквозь визг, мат и крики в уши врезается мужской голос. – Студентки, вы совсем сдурели? Ну-ка, быстро прекратить!

Меня отпускают.

– Андрей Викторович, – слышу голос блонды. – Не лезьте лучше. Это наши, девчачьи, дела.

– Ларина, я вам сейчас устрою "девчачьи дела"! Быстро к ректору! И подружек своих захватите.

– Да ладно Вам, мы же просто по-дружески... поговорили, – лыбится блонда.

– Я сказал, к ректору! – рыкает незнакомец, судя по всему, преподаватель.

Разгибаюсь. Тело болит. Под глазом, скорее всего, фингал будет, потому что скула ноет. Кто-то всё-таки попал по лицу.

– Вы целы, студентка? – обращается ко мне мужчина.

– Жить буду, – выдыхаю, чувствуя, как немного срывается голос.

– Медкабинет уже закрыт. Но, если Вам нужна помощь, могу вызвать "Скорую".

– Нет, спасибо. Всё в порядке, – отрицательно мотаю головой.

– Ну, раз всё в порядке, тогда следуйте за остальными. Пообщаемся все вместе.

Делать нечего, бреду вслед за компанией. Нашу эпичную процессию завершает преподаватель.

Ректор на нас, конечно, не орёт, но в том, что я слышу, тоже хорошего мало.

Что не поделили, и почему дрались, никто из нас не колется. Два взрослых мужчины так и не могут добиться от нас нормального ответа.

– От Вас, Ларина, – резюмирует ректор, – я, в принципе, чего-то такого и ожидал. Только не думал, что Ваше агрессивное поведение проявится так быстро. Надеялся, хотя бы пару месяцев протянете без драк и разборок.