Стерва для ботана

Глава 5

– Никак, – цежу сквозь зубы и прохожу мимо.

В сумке вибрирует телефон.

Иринка.

Отвечаю и быстро взбегаю по лестнице.

Сестра сообщает, что ездила сегодня к маме. Там всё как всегда. Очень печально.

– Понятно, – вздыхаю.

Оглядываюсь и натыкаюсь взглядом на ботана, идущего на пролёт ниже.

И чего он именно сейчас прётся? Другого времени не нашёл? Надеюсь, хоть не подслушивает?

Поджимаю губы, а потом едва слышно спрашиваю:

– Ир, а вообще… как она?

– Не очень. Опять к Серёжке рвалась, а этот не пускал. И, кажется, у неё опять проблемы начинаются. Она тебе не звонила?

Не звонила. И я тоже забыла позвонить.

Становится невероятно стыдно за собственное малодушие.

– Ир… – продолжить не успеваю. Сверху по лестнице несётся какая-то девица.

Мы сталкиваемся плечами. Телефон вылетает из пальцев и бьётся о перила. Ловлю его у самых ступенек.

– Смотри, куда прёшь! – шиплю. – Чуть телефон мне не угробила.

Она останавливается, медленно разворачивается и приподнимает бровь.

– Сама смотри, куда прёшь, коза.

Делаю шаг вниз и холодно произношу:

– А теперь извинилась и пошла дальше. Поняла?

Она криво усмехается.

– А ты кто такая, чтобы мне тут указывать? Коз-за, – смотрит, презрительно выгибая тонкую бровь.

Внутри всё спрессовывается в тугой ком – плохое настроение, облом с Самерским, новости о маме…

Хватаю её за плечо, накручивая на пальцы тонкую ткань лонгслива.

– Рот свой закрой, пока я тебе зубы не пересчитала.

– Ну давай попробуй.

Ну всё, гадина. Я предупреждала.

Сжимаю пальцы сильнее, но в этот момент рядом останавливается ботан, и одновременно снизу кричат:

– Кать, ты, блин, идёшь?!

Девица резко выдёргивает плечо из моего захвата и быстро сбегает вниз.

– Иду! – кричит, а я стою, вонзая ногти в ладони.

Внутри всё кипит.

– Элина, ты в порядке? – спрашивает ботан, скользя по моему лицу ищущим взглядом.

Поджимаю губы, разворачиваюсь и быстро иду наверх.

В порядке?!

Нет. Я вообще ни хрена не в порядке.

В коридоре вспоминаю, что не закончила разговор с сестрой.

Смотрю на экран. Чёрный.

– Твою ж мать…

Влетаю в комнату, кидаю сумку на кровать и достаю из тумбочки зарядку.

– Ой, Элин… – девчонки, ещё секунду назад хохотавшие, притихают и смотрят на меня насторожённо.

– А мы не ждали тебя так рано… – блеет Снежана, торопливо ставя видос на паузу. – Что, вечер обломился?

– Самерский не пришёл? – хлопает глазами Алеся.

Милка, самая умная из этой троицы, не лезет, молча считывает моё настроение и продолжает что-то строчить в телефоне.

– Самерский ваш – козёл, каких поискать, – бросаю зло. Ставлю телефон на зарядку и пялюсь на мёртвый экран. – Ну давай…

– Что, Элин?.. – подрываются подружайки, и даже Милка с интересом поворачивает голову, оторвавшись от какой-то «важной» переписки.

– Эта сучка мне телефон разбила, – говорю мрачно.

– Кто?! Что?!

Тут уж ко мне подскакивают все, облепляют со всех сторон, ахают, охают, дают советы.

Жму кнопки, перезагружаю, трясу. Бесполезно.

– Только летом купила, – шепчу и часто моргаю.

Элина Ларина не плачет. Никогда. И ни при каких обстоятельствах.

– Элин, так кто телефон разбил? – осторожно спрашивает Милка.

Коротко рассказываю историю столкновения на лестнице. На меня сыпятся советы и идеи «найти», «поймать», «выставить счёт».

– Хотите, чтобы меня за эти копейки вся общага высмеяла? – обвожу Снежку и Алесю злым взглядом. – Всё равно он мне уже надоел. В выходные домой поеду, куплю новый.

Что я предъявлю этой сучке? Несуществующий чек на телефон, купленный с рук и уже дважды за лето побывавший в ремонте? Мастер последний раз предупредил: ещё одно падение, и он – труп. Посоветовал взять что-нибудь попроще. Только где я денег возьму даже на этот «попроще»?

Чёрт. Как всё через задницу в этом году.

Не хотела лезть в кредит. Но, похоже, придётся. Потому что красиво жить нужно уже сейчас. Даже если жрать нечего.

С настроением ниже плинтуса написала Иринке в соцсетях, что пока не на связи, и чтобы она писала сюда. Закрыла ноут и отправилась в душ.

Вымылась ледяной водой. Душ у нас сломан второй год – чтобы включить горячую, нужно крутить вентиль пассатижами, которые обычно лежат на подоконнике.

И вот какой-то твари они понадобились.

Спёрли.

Вернулась в комнату злая и замёрзшая. Отличный набор для полного счастья. Осталось только вшей подцепить – и бинго, Элина Ларина окажется на самом дне.

Высушила волосы и, отказавшись от ужина, рухнула на кровать. Вырубилась почти сразу. Но даже во сне кто-то продолжал меня бесить.

«Ты в порядке, Элина?.. Ты в порядке?..»

Утром просыпаемся от настойчивого стука в дверь.

– Кого там принесло?.. – выдыхаю в подушку.

– Поспать не дают. Первый раз за две недели ко второй паре, и то достали, – бормочет Милка, переворачиваясь на другой бок и залезая под одеяло с головой.

– Чего долбитесь? – громко спрашивает Снежана. Ей до двери ближе всех.

– Ларину к коменде вызывают. Срочно, – доносится из коридора.

– Меня? Зачем? – приподнимаюсь на локтях. Внутри что-то неприятно ёкает.

Милка вылезает из-под одеяла и хмуро разглядывает меня.

– Может, хочет, чтобы ты кого-нибудь заложила?

Пожимаю плечами.

– Кого? Я ничего не знаю. А что знаю, перетопчется.

– А может, про вчерашнее хочет спросить? – садится на кровати Алеся.

– Там же ничего особого не было, – тут же подрывается Милка.

– Так, девчонки, собирайтесь, – тянусь за джинсами. – Всё равно вставать пора. Сейчас схожу и всё узнаю.

Собираюсь как положено. Я же ей не девочка по вызову. И не собачка, чтобы бежать по первой команде. Поэтому не спеша расчёсываю волосы, затягиваю их в высокий хвост, аккуратно прохожусь консиллером по лбу и добавляю лёгкий макияж.

Настроение нулевое.

После пар пойду брать микрозайм. Телефон не восстановишь, а без него никак нельзя. Придётся как-то выкручиваться.

– Я пошла, а вы, как соберётесь, ждите меня внизу, – говорю, уходя. – Зайдём по дороге в кафешку, кофе попьём. Только захватите мои конспекты.

Влившись в поток спешащих на выход студиозов, спускаюсь по лестнице.

– Доброе утро, Элина, – доносится со спины.

Конечно, доброе. Просто сказочное, ботан. Даже не сомневайся.

– Угу, – бросаю, не оборачиваясь.

– Элин, тебя коменда вызывает. Срочно, – навстречу бежит Лина.

– Я в курсе.

Она останавливается. Потоку приходится нас обтекать.

– А что случилось? – торопливо спрашивает. – Она злая как собака. На меня наорала. А я вообще не в курсе.

– Понятия не имею.

Неопределённо пожимаю плечами и иду вниз.

Стучу и захожу.

Ава сидит за столом, сложив руки на своей необъятной груди и щурясь на меня рыбьими глазками.

– Здравствуйте, Анна Викторовна. Вызывали?

– Проходи, Ларина. Садись. Разговор будет не из приятных.

Я и не надеялась.

Сажусь на стул. Спина прямая. Руки на коленях. Взгляд глаза в глаза. Я ни в чём не виновата.

– Вчера на лестнице произошёл конфликт между тобой и одной из студенток, – она разворачивает ко мне монитор и включает чёрно-белую запись. – Есть жалоба от неё. И есть запись с камер.

На экране мы с той девицей. Звука нет.

Вот мы сталкиваемся, я разворачиваюсь, что-то говорю, дёргаюсь, делаю шаг вниз и хватаю её. Снова говорю… Камера снимает её со спины, поэтому кажется, что девица стоит неподвижно.

– Ты на неё напала, – сообщает коменда.

– Это была не драка, – пожимаю плечами. – Мы столкнулись. Она нахамила, я ответила. И вообще, она не живёт в общежитии. Не вижу проблемы.

Анна Викторовна усмехается.

– Живёт или не живёт – роли не играет. Катя Правест – отличница и медалистка…

Она что-то ещё говорит, а у меня в голове щёлкает. Правест.

– Она что, родственница нашего препода по физкультуре? Поэтому вы её защищаете? – спрашиваю холодно.

– То, что она чья-то дочь, ничего не значит, – кривится Ава.

Дочь? Ну понятно.

– И чего от меня хочет чья-то дочь?

– Для начала – не хами мне и не перебивай, – ярится женщина. – А Катя… на хорошем счету в институте и у преподавателей. Я с ней поговорила, она на тебя не в обиде. Поэтому публично принесёшь ей извинения, и мы замнём эту историю.

Хмыкаю. Вот сразу чувствуется – утро у меня «задалось».

– А если нет?

– А если нет, тогда придётся сообщить ректору о твоём поведении, – стучит толстым пальцем по столу. – У тебя уже два дисциплинарных предупреждения.

В висках пульсирует кровь.

Пытаюсь вспомнить хоть какой-нибудь закон, я же будущий юрист. Но в голову, как назло, ничего не лезет.

Два предупреждения. Это будет последним.

Ректор меня знает. Он разбираться не станет.

Значит, отчисление…

– Драки не было, – повторяю стальным голосом, понимая, что разговариваю со стеной. – А слова – это просто слова. Она оскорбила меня, я оскорбила её. Разбежались. Точка. Какие проблемы?

– Ты, Ларина. Ты проблемная. И мне здесь такие не нужны.

Выслуживается? Или бесится, что прогадала, отдав нам нашу же комнату? Насколько я помню, некоторые, чтобы вернуть свою комнату, её подмазали, а с меня она ничего не поимела.

Сука.

– Ну что, Ларина?..

Не успеваю послать её куда подальше, как в дверь стучат.

– Анна Викторовна, я по поводу регулятора в душевой. Там пассатижи пропали… – слышу за спиной голос, который уже набил оскомину в ушах.

– Аверин, – коменда недовольно прищуривается и поджимает губы, – мне сейчас не до твоей сантехники. Выйди. Не видишь, я занята.

Она раздражённо машет рукой.

– Извините, но у меня ещё одно дело. Срочное.

Слышу движение за спиной и оглядываюсь. Ботан закрывает дверь.

Изнутри.

– Аверин, я сказала – выйди, – Ава повышает голос. – Я потом разберусь с твоими делами.

Ботан кивает и… остаётся.

– Вчера на лестнице поругались две студентки, – говорит он совершенно спокойно. – Вы бы посмотрели запись с камеры между третьим и четвёртым этажом. Примерно в девять вечера.

Смотрю на него, открыв рот. Он сейчас серьёзно? Стучит на меня при мне?.. Эй, я вообще-то тут.

Слов нет.

– Глеб, тебя это не касается, – хмуро бросает коменда.

Он подходит и останавливается прямо рядом со мной. Такое ощущение, что он меня не видит.

Сижу в шоке.

– Но вы же сами просили сразу сообщать обо всём, что происходит в общаге. Я потому и зашёл.

– Я в курсе, что происходит у меня в общежитии, – Ава кидает взгляд на монитор.

– Понимаю, – кивает он. – Но там камера звук не пишет. А я всё слышал.

– Аверин! Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

Я вот тоже сейчас ничего не понимаю. Смотрю на него во все глаза.

– Если вы будете разбираться официально, я готов подтвердить, что это был обычный словесный конфликт. Могу даже передать слова студенток. Дословно. Кто начал первым, и кто что ответил.

Коменда замирает и несколько секунд просто смотрит на него, не моргая.

– Аверин…

Договорить не успевает. За дверью слышится шорох и нервный шёпот, а потом она резко распахивается.

– Анна Викторовна, – в кабинет вваливается Милка, – она не виновата!

– Она сама налетела! И телефон разбила! – вслед за ней влетают Алеся и Снежана, а у меня внутри всё обрывается.

Кто их просил?.. Идиотки. Сейчас вместе вылетим.

Ава багровеет и резко поднимается, упираясь ладонями в стол. Рыбьи глазки вот-вот вывалятся из орбит.

– Вышли вон! Сейчас же!

Подружайки осекаются.

– Выселю! – орёт коменда.

Милка ещё пытается что-то сказать, но Алеся тянет её за рукав.

– Пойдём… – шепчет.

– Элина не виновата, – делает последнее заявление Снежана.

Дверь за ними закрывается. В кабинете снова становится тихо.

Коменда смотрит на меня, потом переводит взгляд на ботана.

– Аверин… – цедит сквозь зубы. – Иди уже.

– Анна Викторовна…

Я в шоке. Он реально непрошибаемый.

– Я только хотел уточнить. Если всё-таки будет подниматься вопрос по вчерашнему инциденту, прошу зафиксировать, что я готов выступить официальным свидетелем. Можно будет приложить вот это видео. Если прокрутите вперёд, увидите, что я был рядом.

Она смотрит на него очень долго, потом медленно выдыхает и садится.

– Никакого инцидента не было. И ничего подниматься не будет. Уходи.

– А Ларина?

Коменда бросает на меня раздражённый взгляд.

– Иди…те. Оба.

Не знаю, кого как, а меня дважды просить не надо.

Вылетаю из кабинета, совершенно обалдевшая.

Вот это ботан. Вот это загнул. Точнее, нагнул. Коменду. Не ожидала.

– Ну что?! – меня тут же окружают подружайки. – Что она сказала?! Всё нормально?!

Открываю рот, чтобы ответить…

– Если хочешь, могу посмотреть телефон.

Оборачиваюсь.

Ботан стоит в двух шагах от меня.

– Ты умеешь ремонтировать гаджеты? – тут же влезает Снежана.

– Не все. Но кое-что могу.

Кривлю губы.

– Моему уже не поможешь.

– Не факт. Приноси, я посмотрю.

– Хорошо… Вечером принесу.

Он кивает и спокойно уходит. А я стою посреди холла и хлопаю ресницами.

– Эй… Глеб!

Он оборачивается.

– Это ничего не значит. Не вздумай считать, что мы друзья.

– Я понял.

Могу поклясться, на его лице на долю секунды мелькает едва заметная улыбка.

И эта дурацкая ямочка.

Глава 6

Целый день едва держу маску стервы. Холодной. Собранной. Непробиваемой.

Потому что внутри время от времени трясёт. Вылетать из вуза нельзя, из общаги – тоже. А это едва не случилось. И если бы не ботан…

Что им мои слова? Слова проблемной студентки против слов отличницы и медалистки. Им же неважно, что она напала первой.

А он меня… защищал.

«Могу повторить дословно. Я – свидетель…»

На этом месте внешнее спокойствие снова попыталось дать трещину. Пришлось в очередной раз одёрнуть себя, чтобы не сорваться.

Самерский, с которым мы в этот раз действительно совершенно случайно столкнулись возле одной из аудиторий, лениво и самодовольно ухмыльнулся.

Отзеркалила его взгляд и прошла мимо.

Не интересует. Больше нет.

Краем глаза заметила девицу, томно вздыхающую и старательно хлопающую ресницами в его сторону.

Хмыкнула про себя. Чем дольше будет вздыхать издалека, тем дольше останется непопользованной. Хотя… люди разные. Может, кому-то такое отношение даже нравится. Но только не мне.

Вечером взяла телефон и пошла ботану.

Постучав, услышала приглашение.

Захожу.

Сидит одиноко на кровати, прислонившись спиной к стене, и что-то быстро печатает в ноуте. Длинные пальцы мелькают над клавиатурой с бешеной скоростью.

Увидев меня в дверном проёме, резко захлопывает крышку и встаёт.

– Привет, – смотрит спокойно.

– Привет.

Обвожу взглядом комнату. На одной половине обычный студенческий бардак, вещи раскиданы где попало, под кроватями стоит грязная посуда, на тумбочках конспекты вперемешку с крошками и недоеденными кусками печенья, на столе пятна непонятного происхождения и упаковки из-под супов быстрого приготовления.

На другой половине комнаты чистота и порядок. На тумбочке минимум вещей, конспекты аккуратной стопочкой лежат на окне, кровать заправлена.

Странный у ботана отец – с холодным оружием обращаться не научил, зато приучил держать в своём жилище казарменный порядок.

Прохожу внутрь, кладу телефон на чистый край стола. Глеб подходит с другой стороны.

– Ты обещал посмотреть, – вырывается неловко.

Зачем я это сказала? Он же сам сказал приносить.

Он кивает, забирает телефон. Пара быстрых движений по экрану, задумчивый взгляд, и снова короткий кивок.

– Оставляй. Попробую что-нибудь придумать, – поднимает взгляд. – Ты уезжаешь на выходные?

Вопрос застаёт врасплох. Зачем он спрашивает?

– Да. А что? – спрашиваю хмуро.

– Мне нужно понимать, насколько срочно вернуть телефон.

– У меня завтра четыре пары…

– Хорошо. Я постараюсь успеть.

И снова ни на лице, ни в голосе ни одной эмоции. Не холодно. Не сухо. Просто спокойно.

Внутри стойко повисает странное и неприятное чувство… будто утром ничего не было.

Смотрю на ботана и молчу.

Почему-то хочется снова увидеть эту маленькую ямочку на щеке. Он сразу меняется, когда улыбается. Становится каким-то… живым, что ли?

Элина, куда тебя опять понесло? Ещё не хватало, чтобы ты на ботана запала. Он вообще не в твоём вкусе. Ещё и эта дурацкая ямочка…

Он тебе не нужен. Вообще.

Мысленно даю себе оплеуху. Возвращаю холодный разум. Получается плохо.

Внутри что-то противно скулит и скребётся.

Элина, соберись. Соберись!

Злюсь на себя за эту непонятную слабость, которую никак не удаётся победить. Хочется сорваться хоть на ком-нибудь. Мы проходили это на психологии. Кажется, это называется трансфер. Замещение.

– Ладно. Спасибо. Я пойду, – резко разворачиваюсь и иду на выход.

В дверях буквально сталкиваюсь с Батончиком. С неизменным батоном в руках.

– Здрасьте… – мямлит он, протискиваясь мимо и вынуждая меня прижаться спиной к косяку.

Сверлю его прищуренным взглядом. Внутри всё уже кипит и клокочет.

– Что за помойку вы здесь устроили?! – спрашиваю жёстко, выплёскивая на него негатив. – Чтобы через полчаса был порядок! Полы вымыть. Мусор вынести. Понятно?!

Он сглатывает и быстро кивает.

– И если ещё раз такое увижу… – выхожу, оборвав себя на полуслове.

Глубоко дышу.

Становится значительно легче.

Вот так-то, Ларина. Так держать. Ты – стерва. Помни об этом. Ты не должна быть хорошей и удобной. Ни для кого.

Пролетаю по этажу, иногда кивая знакомым девчонкам. Возвращаюсь в комнату.

Подружайки залипают в телефонах.

– Ну что? – отрывается от видоса Алеся. – Есть шанс?

– Пока неизвестно, – делано равнодушно пожимаю плечами.

– Зря ты этой козе счёт не выставила, – поджимает губы Милка, отрываясь от переписки. – Таких учить надо. Чтобы не борзели.

– Да плевать мне на телефон. Только контакты жалко, – устраиваюсь на кровати и открываю ноут, ввожу пароль и с замиранием сердца захожу в соцсети.

– Это да, – кивает она и продолжает болтать про наглых и зарвавшихся перваков.

Снежка с Алесей её активно поддерживают.

Не слушаю.

Читаю пришедшее сообщение. Наконец-то хорошая новость!

Некоторое время переписываюсь.

– Ладно, тихо, – в какой-то момент говорю строго. – Я реферат писать буду. И вы бы тоже хоть что-нибудь на завтра сделали.

Разговор затухает.

До позднего вечера работаю. Действительно пишу реферат.

Утром перед парами меня останавливает Маринка с параллели и страшным шёпотом спрашивает, правда ли, что я две недели не давала прохода Дипломату, как прозвали Самерского, а когда он сказал, что ему не интересно, припёрлась в кафе, где он отдыхал, и вешалась на шею, буквально предлагая себя?

– Элин, я в это не верю, – шепчет Маринка, а сама так и сверкает глазами, – ты же не такая. Я же помню, как Горин за тобой бегал.

Вообще-то за Гориным бегала я… Но в глазах других всё выглядело именно так. До определённого момента. Когда я немного перегнула. Эх, Горин, Горин… Ты против Самерского просто милашка. И где таких мужиков делают?.. Штучный экземпляр.

– Всё было как раз наоборот, – сообщаю, спокойным движением поправляя волосы. – Он меня пригласил. И знаешь, Марин… – закатываю глаза, – не советую. Много понтов из ничего. Как думаешь, почему папаша-дипломат сынишку в наш заштатный вуз отправил?

Перманентные брови девушки вопросительно приподнимаются в ожидании горячей сплетни, а я наклоняюсь вперёд, как бы доверяя секрет, и заканчиваю:

– Непорядок у него. Правда, не знаю, где… Надеюсь, что не там, – кидаю взгляд вниз, указывая на середину композиции.

Маринка хохочет, мои подружайки, облепившие нас со всех сторон, активно поддерживают мою позицию.

Чуть позже договариваюсь с ними аккуратно запустить пару слухов: Самерского я отбрила, потому что он не дотягивал… И многозначительное движение бровями. А там каждый в меру своей распущенности пусть догадывается, где и в чём он не дотягивает.

А Самерский пусть знает: со мной связываться – себе дороже.

После пар возвращаюсь в общагу героем-победителем. Милка с Алесей с последней пары сбежали – у них билеты на поезд, им ехать далеко. За Снежкой заедет отец, а мой автобус ещё через три часа.

Время пока есть, поэтому не спеша идём с ней в общагу.

– Добрый день, Элина.

Первый раз за всё время меня не раздражает ни эта фраза, ни эта фигура, неподвижно сидящая на скамейке.

Машу Снежке, чтобы шла без меня, и быстро подхожу. Глеб молча протягивает телефон.

Беру с замиранием сердца. Даже ладошки потеют. Смотрю на него. Совсем как новенький. Даже не хочется думать, что придётся его выкинуть и взять кредит. Чёртову прорву денег!

Страшно.

– Работает? – спрашиваю охрипшим голосом и включаю.

Секунда… Две…

Экран загорается. Перед глазами возникает привычная заставка. Не верю своему счастью.

Не глядя сажусь на скамейку и веду пальцем по рабочему столу. Быстро листаю.

Мои мессенджеры. Мои контакты. Сообщения.

Унимаю дрожащие руки.

Элина, успокойся!

Захожу на почту… Поднимаю задумчиво-вопросительный взгляд на молча взирающего на меня ботана.

– Пароль для акка?.. – спрашиваю растерянно.

Он спокойно приподнимает брови, наклоняется ближе и заглядывает через плечо.

– Пришлось кое-что сбросить. Но основные данные на месте. Пароль помнишь?

Киваю и ввожу. Экран моргает.

Работает.

А мастер говорил… Вот же хапуга!

Меня резко отпускает.

– Глеб, ты – гений… – тихий смех вырывается прежде, чем успеваю его поймать.

Сжимаю в ладонях телефон, моргаю и давлю в себе непонятно зачем вылезшую обычную девочку Элю.