Письма. Музыка. Париж

Глава 16

Сердце колотилось в груди настолько сильно, что девушка не могла слышать даже свои мысли. Как бы ей хотелось сейчас спрятаться или убежать, но уже поздно. В холле концертного зала стоял отец Эммы, находящийся в метре от неё. Помощники мистера Ричардсона, окружившие своего начальника, пристально наблюдали за сложившейся ситуацией, а Джон Лестер впал в шок. Неужели эта неизвестная девчонка, с которой зачем-то возится гитарист Дарси Флетчер, является дочкой влиятельного человека, получить возможность продвижение от которого было невероятно сложно.

Но больше всего был в недоумении сам Дарси. Он удивился тому, что мистер Ричардсон назвал его подругу своей дочерью, но ему и в голову не могло прийти, что Эмма действительно ею является. Пытаясь вразумить себя и мыслить адекватно и последовательно, парень предположил, что представитель рекламной фирмы ошибся.

– Простите, сэр, – нахмурив от непонимания брови, начал Дарси, – вы что-то напутали…

Но мистер Ричардсон не слушал гитариста. Он вообще никогда не воспринимал всерьёз два типа людей: малолетних зазнаек, возомнивших из себя невесть что, и музыкантов, да и других деятелей искусств. А Дарси, по его нескромному мнению, как раз-таки и сочетал в себе два этих типа, поэтому его слова были успешны проигнорированы.

– Дочка… – снова повторил мистер Ричардсон, расплывшись в улыбке, что было редко свойственно такому сдержанному человеку.

Эмма чувствовала дрожь в коленях. Что же сейчас будет? Отец раскроет всю правду, и Дарси ни за что и никогда не простит девушку за её обман.

– Папа, ты приехал! – воскликнул знакомый голос позади Эммы.

Резко обернувшись, девушка увидела только что вошедшую на порог холла концертного зала Катрину. Она радостно и, соответственно, ужасно наигранно (она была так себе актрисой) подбежала вприпрыжку к мистеру Ричардсону и бросилась ему на шею, крепко обнимая.

Лицо мистера Ричардсона сразу же исказилось. Мало того, что ему не особо нравилось окружение Эммы из-за слишком низкого, как он считал, материального положения, так ещё её подруги смеют вести себя странно и неподобающе с таким влиятельным и серьёзным человеком, как он.

– Как я рада, что ты здесь! – продолжала радоваться Катрина, не переставая обнимать отца Эммы. – Пойдём скорее, я расскажу о своих приключениях в Париже.

Катрина, как настоящий спасатель, взяла недоумевающего мистера Ричардсона за руку и увела его в сторону, оставив толпу вечно что-то записывающих помощников без своего начальника.

Эмма, наблюдая за всем тем, что вытворила Катрина, испытала колоссальное количество эмоций. Во-первых, как так вышло, что её подруга очутилась в концертном зале и в самый подходящий момент оказалась рядом? Хотя, конечно, Эмма имела возможность предположительно ответить на этот вопрос. Но она и подумать не могла, что Катрина способна вытворить такое. Сколько лет Эмма её знает, но эта девушка никогда не согласилась бы на подобную авантюру, потому что это абсолютно бессмысленно и по-детски. Но ведь только сегодня утром Катрина заставляла подругу сознаться во всём Дарси. А Дарси – это во-вторых. Какое же облегчение испытала Эмма, что гирарист "Блэк Бэнда" ни о чём не догадался.

– Катрина – дочь мистера Ричардсона? – в изумлении спросил он, и Эмма, стараясь подавить в себе неуверенность, кивнула. – Никогда бы не подумал. Катрина не похожа на девушку из столь богатой семьи. Она очень даже простая и милая.

– Милая? – усмехнулась Эмма. Её явно позабавило это слово. – Хорошо, пусть милая. Но ты только ей так не говори.

Дарси улыбнулся.

– Я вот о чём, кстати, хотел спросить, – вспомнив, продолжил парень, и приятный голос его звучал так тихо и проникновенно, будто их беседу могли слышать только они сами, и никто больше во вселенной. – Я бы хотел пригласить тебя на вечер звёзд завтра вечером. Это очень важное мероприятие. Что-то наподобие бала.

– Бала? – в глазах Эммы зажглись искорки. – То есть, как в сказках?

– Да, в точности, как в сказках, – посмеялся парень.

– И ты, как истинный принц, приглашаешь меня на это волшебное событие?

– Я надеюсь, что ты примешь моё приглашение. Этот вечер должен стать ещё более особенным для нас с тобой.

Загадочность Дарси сбила Эмму с толка. О чём он говорит? Сердце вновь забилось в бешеном ритме. Только теперь не от страха, а скорее от предвкушения и неземных чувств, пылающих в ней.

– Конечно, я не пропущу такое событие!

Девушка радостно обняла молодого человека, и от каждого прикосновения ей становилось теплее. Эмма ещё никогда не испытывала подобного.

***

Спустя время и Рейн приехал на музыкальную площадку. Он немного задерживался и просил Дарси и Джастина поехать без него. В этот день парень чувствовал себя неописуемо ужасно. Просидев пол дня за гитарой, иллюстрируя свои душевные порывы через музыку, солист "Блэк Бэнда" отложил личные дела и собрался в концертный зал. Всё-таки ничто не должно ставить под сомнение его профессионализм.

Хотя настроение совсем не было, парень пытался улыбаться и быть вежливым со всеми, кого видит на своём пути. Уже в холле он заметил Эмму, оживлённо о чём-то беседуя с его другом, где-то вдали болтался Джон Лестер, готовый чуть ли не повиноваться одному из присутствующих лиц: Рейн сразу понял, что тот мужчина и есть представитель рекламной фирмы, от которого и зависит успех нового альбома группы. Парень никогда не видел до этого мистера Ричардсона, пропускал с ним важные встречи, но по рассказам друзей и вечной паранойи менеджера он понимал, насколько важен этот человек. И, зная этот факт, Рейн не на шутку удивился, заметив Катрину, стоящую рядом с ним. Он недоумённо нахмурился и, стараясь не привлекать к своей персоне особого внимания, направлялся к гримёрной. Однако дойти до цели Рейну так и не удалось: маленькое рыженькое препятствие возникло на его пути.

– Бетти, – изнурённо вздохнул он. – Что ты тут делаешь?

– Я-то понятно, – шустро отвечала девушка. – А где тебя носит, вот что мне интересно. Я прихожу поддержать своего любимого молодого человека перед важной рекламной сделкой, а здесь и духа твоего нет. Может, объяснишь в чём дело?

Парень пытался быть любезным со своей вроде бы как возлюблённой, но ничего, кроме усталости он не испытывал к ней. До сих пор в его голове не укладывалось, как он смог так быстро забыть Викторию, едва узнав, что ею является Бетти.

– Прошу тебя, оставь меня ненадолго. Мне нужно прийти в себя.

Рейн обошёл девушку стороной, но той явно не понравилось такое отношение к себе.

– Если ты думаешь, что я забыла, как ты назвал меня именем той безобразно одевающейся зануды, то ты ошибаешься, – голос Бетти звучал холодно и злобно. – Как же меня раздражает всё, что с ней связано. И слышать больше о ней ничего не хочу.

– Мистер Рейн, – к невозмутимому и абсолютно без каких-либо эмоций на лице парню подскочила ассисентка Джона Лестера – Дав, едва удерживая маленькими худыми руками вешалку с тяжёлым длинным дизайнерским платьем, которое весило чуть ли не вдое больше неё. – Я отнесу это платье в вашу гримёрку, хорошо? Оно было куплено для Тори.

Бетти невольно вскрикнула. Её голос был на грани срыва, а на лбу выступила вена. От ярости и недовольства девушка даже вся покраснела.

– Я ненавижу её! – закричала она, словив на себе недоумевающие взгляды посторонних людей, занимающихся подготовкой музыкальной площадки к концерту. – Рейн, объясни, зачем ей платье.

Но парень, стоявший в ступоре от дичайшего поведения Бетти, не мог ни сказать что-то разумное, ни даже пошевельнуться. Хотя Рейн всегда знал, что Бетти является очень импульсивной и излишне эмоциональной девушкой, он никогда не видел её в таком состоянии гнева и злости. Вместо ошарашенного парня, которому не пришло ничего в голову, что бы такое ответить, объяснять стала Дав, безобидная и очень хрупкая девушка.

– Это платье для завтрашнего свидания на Эйфелевой Башне.

– Свидание? – совсем обезумила Бетти, испепеляя взглядом парня. – На Эйфелевой Башне? С этой простушкой?

– Мистер Лестер сказал, что это их финальное свидание, – продолжала Дав, вспоминая слова начальника. – Потом уже выходит новый альбом группы, и этот пиар-ход будет уже не нужен. Дальше, насколько я помню, начинается продвижение совместно с мистером Ричардсоном…

– Плевать я хотела на эту рекламу! – истерила девушка. – И слышать ничего не хочу!

– Но это свидание очень важно для прессы, – совершенно спокойно, но с долей детской наивности, говорила Дав, уже теряя силы, удерживая тяжеленное платье. – Мистер Рейн, я это в вашу гримёрную отнесу. Передадите потом Тори, хорошо?

Парень, ещё не отойдя от шока, медленно и слегка неуверенно кивнул.

– Заткнись! Перестань! – кричала Бетти, закрывая уши. – Я больше не могу слышать это дурацкое имя! И видеть это платье я тоже больше не могу!

– Но это платье куплено специально для завтрашнего сви…

Дав не дали договорить. Разъярённая и капризная Бетти, словно сойдя с ума, выхватила вешалку из слабеньких рук ассистентки и оттолкнула от себя бедную девушку, не позволяя ей вернуть платье назад.

– Что ты творишь? – испытывая уже полное отвращение к поведению Бетти, воскликнул Рейн. – Верни платье Дав.

– Чтобы в нём потом красовалась эта несчастная девчонка?

– Не глупи, – строго произносил Рейн. – Отдай платье.

– Почему ты так хочешь, чтобы оно уцелело?

– Оно стоит кучу денег!

– А не потому ли, что оно принадлежит Тори? – от произнесённого самой же Бетти имени ненавистной ей девушки, юная актриса изобразила брезгливую гримасу.

Девушка, не имея больше возможности сдерживать в себе яростные эмоции, выплеснула их на платье, уронив его на пол и пройдясь по нему, вытирая о дорогущую ткань пыль с туфель, принесённую с улицы.

– Бетти, перестань! – грозно кричал Рейн, не веря своим глазам, а бедная Дав, наблюдая за происходящим, едва сдерживала слёзы: безумие юной актрисы уж очень пугало её.

Но девушка не останавливалась. Она продолжала портить произведение модного дизайнера, оставляя на платье следы грязи, выдёргивая драгоценные камни, которые были хаотично рассыпаны в области талии, порывая ткань и распаривая нити. Поведение Бетти заставило Дав убежать с места в слезах. Что же она скажет мистеру Лестеру, когда тот поймёт, что платье было жестоко испорчено?

– Закончила? – уже в более спокойном тоне спросил парень, понимая, что действия Бетти безвозвратны.

Запыхавшаяся девушка измождённо кивнула, выронив из рук очередные драгоценные камни. На её лице наконец появилась некая осознанность. Она медленно посмотрела перед собой, обдумывая всё то, что с ней сейчас приключилось, а потом огляделась вокруг. На глазах начали появляться слёзы, и Бетти взялась за голову.

– О нет, Рейн, – тихо произнесла она, рассматривая следы своего сумасшествия. – Рейн, любимый, я не… Боже мой, я не хотела.

Бетти медленно подошла к парню и в слезах кинулась к нему в объятия в поисках сочувствия и успокоения.

– Я не хотела… не хотела… Рейн, прости меня…

Парень отстранился от актрисы и, взяв её за плечи, безразлично посмотрел прямо в её красные от слёз глаза.

– Бетти, между нами всё кончено.

Теперь и девушка погрузилась в шок. Её взгляд забегал из стороны в сторону, желая отыскать решение проблемы.

– Нет, – прошептала она жалостливо. – Ты не можешь так.

– Ты солгала мне.

– Я не лгала. Ты хочешь порвать со мной только из-за этого несчастного платья?

– Бетти, я могу лишь сказать, что ты и вправду превосходная актриса, – продолжал разочарованно парень. – Так сыграть человека, в которого я влюблён! У тебя действительно талант. Но настоящие чувства не обманет никакая система Станиславского.

– Рейн, я могу всё объяснить…

– Ты притворялась Викторией. И я так и не узнал, кто она такая. Я совершенно без понятия, приехала ли она в Париж или нет, не имею никакого представления, что с ней сейчас. Это ведь ты стащила мой личный телефон? Прочла сообщения и выдала себя за Викторию.

Бетти виновато опустила глаза.

– Но ты мне поверил. Это говорит о том, что настоящая я тоже интересна тебе.

– Бетти! Ты украла нашу встречу. Я подозревал, что что-то не так, но твоя последняя выходка расставила всё по своим местам. Виктория ни за что не поступила бы так. Может, я не знаю, как она выглядит, но мне полностью открыт её внутренний мир.

– Вам всё равно не быть вместе, – уверенно произнесла заплаканная Бетти, желая задеть парня за больное. – Как только Джон познакомил нас, я сразу заметила, что ты постоянно отходишь и что-то написываешь в сторонке. Со временем я поняла, что ты обмениваешься письмами с какой-то девушкой, и меня это совершенно не устраивало.

Парень презирающе взглянул на собеседницу. Мало ли что её там не устраивало?

– Как же меня взбесила эта Виктория! – вспоминала Бетти всё то, что было ранее. – Но, видимо, не так уж ты ей и нужен, раз она тебя не разыскала. Да и какая, по сути, разница, где сейчас Виктория, когда теперь все твои мысли занимает эта деревенщина? – съязвила обиженно она.

– Верни мне мой телефон, – не желая отвечать на поставленный вопрос, попросил Рейн. – И больше никогда не появляйся на моём пути.

Юная актриса ещё полминуты смотрел парню в глаза, осознавая все слова, сказанные им. Затем она медленно и нехотя потянулась к сумке и, открыв её, недовольно вытащила глубоко запрятанный мобильник Рейна. Ничего больше не сказав парню, только бросив на него презрительный взгляд, она умчалась прочь, громко стуча своими каблуками.

В холле концертного зала было гораздо меньше драмы, чем неподалёку от неё. Катрина, так толком и не объяснив ничего отцу своей подруги, а лишь пообещав сделать это позже, начала искать глазами Эмму, которая уже успела куда-то запропаститься в компании Дарси. Хотя в концертном зале было по меньшей мере сотни людей, возившихся с подготовкой к скорому выступлению группы, потерять в этой толпе такую девушку, как Эмма, было невозможно. Пусть даже по той причине, что одни её розовые туфли сияют ярче любого диско-шара. Разумеется, идя на встречу с Дарси девушка выбирала менее броские наряды, упрощая свой внешний вид, но даже так она была заметна. Только сейчас Катрина не могла выделить из серой массы огромного числа работников свою подругу.

– Уже успела слинять, пока я отдуваюсь перед её отцом! – прошептала самой себе под нос Катрина.

Её поиски завершились внезапным столкновением с барабанщиком "Блэк Бэнда". И пусть их очередная встреча выглядела весьма забавно и случайно, Катрина понимала, что Джастин нарочно сбил её с пути.

– Добрый день, миледи! – сказал он и уже потянулся к её ладони, чтобы по-джентельменски поцеловать, но Катрина успела одёрнуть руку.

– Не называй меня так, а то покалечу.

– Завтра звёздный банкет, – невозмутимо продолжал парень, расплываясь в улыбке. – Очень важное мероприятие. Пойдёшь со мной?

Катрина непонимающе оглядела собеседника.

– Ты серьёзно? Я говорю, что ударю тебя, а ты приглашаешь меня на какой-то праздник?

– Вообще-то, – умничал в ответ Джастин, – это не "какой-то праздник". Это почти что бал. Августовская романтика и традиция нашего звёздного мира. Я в элитном костюме, ты в милом платье. Классика.

– Ты спятил, – усмехнулась Катрина и поспешила скорее избавить себя от этого разговора, спешно обходя парня стороной, но в какой-то момент она почувствовала, как собеседник схватил её за руку и притянул обратно к себе.

Джастин с довольной ухмылкой на лице не сводил с девушки глаз.

– Я говорю на полном серьёзе. Если ты не придёшь на этот бал, я расценю твоё решение, как полное нежелание больше видеть меня. Но признай, – голос парня стал тише, и расстояние между ними сокращалось, – что у тебя другие желания.

Катрина изменилась в лице. Она держалась строго и устрашающе из последних сил, хотя что-то внутри заставляло её сдаться. Девушку выдавали лишь глаза. Только они были по-настоящему живы и передавали всё её тревожное и уязвимое состояние. Джастин продолжал говорить медленно и даже страстно.

– Скажи, что абсолютно уверена в своих чувствах и ты никогда не сможешь испытать что-то ко мне. И я тебя отпущу.

Катрина едва ли открыла рот, чтобы сказать то, о чём её так просит парень, но весь её внутренний мир не позволял мыслям выбраться наружу. Спустя несколько секунд девушка одёрнула руку, освободив её от плена Джастина, и взгляд снова стал грозным и бойким.

– Я ни за что не надену милое платье. И тем более не приду в нём на бал.

Произнеся с долей презрения в голосе эти слова, девушка обернулась и пошла прочь от неприятного ей человека.

– Я всё равно буду ждать! – послышалось ей вслед.

Джастин продолжал излучать уверенность и чувство собственного превосходства. Это сводило Катрину с ума ещё больше. Наверное, по той причине, что надоедливая манера общения этого парня заставляла девушку с некой теплотой в душе думать о нём. И Катрине больше всего хотелось избавиться от этого чувства.

***

Несмотря на то, что Эмма, прекрасно понимая, что обманывать человека, который уж очень нравится, – это абсолютно неразумно и неправильно, совершенно никак не могла заставить себя признаться Дарси в маленькой лжи. Каким образом она это сделает? Особенно сейчас, когда молодой человек позвал её на совсем не обычное свидание. Ведь Эмма всю жизнь мечтала о бале, а вот о том, что принцем может оказаться известный гитарист, она и мечтать не могла. Но теперь ей приходилось справляться с тяжеленнной ношей в груди, храня свой секрет. Однако объясниться девушке всё же придётся: отец немедленно желал услышать всё то, что его дочь скрывает.

Такому почётному человеку, как мистер Ричардсон, в обязательном порядке был выделен личный кабинет, разумеется, выполненный в его стиле, в стиле серьёзного представителя рекламной фирмы, строгого и серьёзного. Кабинет мистера Ричардсона отличался от гримёрок парней: в нём находились только компьютеры, на мониторах которых были открыты разработанные рекламные баннеры, важные документы, беспорядочно валяющиеся на столе и пару чашек с недопитым кофе. Мистер Ричардсон занимался в этом помещении со стенами в холодных оттенках своими рабочими делами, пока дверь в кабинет бесцеремонно не открылась. На порог вошла Эмма, стараясь быть незамечанной кем-то из "Блэк Бэнда".

– Дочь, почему не стучишь в дверь? – мистер Ричардсон даже не отрывался от документов, которые старательно изучал. – Разве мы с матерью не учили тебя вежливости?

– Папа, не могу поверить, что ты в Париже!

– Рад, что смог тебя обрадовать.

Эмма недоумённо посмотрела на отца: она ни разу не показала ему своей радости.

– Я звонил тебе, хотел сообщить, что тоже внезапно возникли дела в Париже. Я в последнюю секунду согласился на хороший контракт.

– Знаю, папа, знаю. Но почему именно "Блэк Бэнд"? – пусть Эмма и возмущалась, но говорила она почти шёпотом, чтобы ни в коем случае не быть пойманной здесь с отцом. – Ты же никогда не любил эту группу. Говорил мне, что я слишком помешана на их творчестве.

– Да, – согласился спокойно мистер Ричардсон. – И по этой причине я нисколько не удивлён, что увидел тебя здесь. Но что с твоей подружкой…как её… Камиллой, кажется? Почему она так странно ведёт себя?

– Она Катрина! – поправила строго отца Эмма. – Но речь не о том. Папа, я хочу тебе сказать кое-что… Ты должен мне помочь.

– Это касается "Блэк Бэнд"?

– Ну…почти.

Мистер Ричардсон резко отрицательно начал качать головой.

– Даже не проси меня что-либо для них делать. Эта группа слишком не серьёзна для меня и моей фирмы. Когда ты вообще видела, чтобы я связывался с актёрами, музыкантами и прочими бездельниками? А ещё менеджер их… слишком пластилиновый человек.

– О чём ты говоришь? – Эмма непонимающе посмотрела на отца. – Ты же делаешь им рекламу, помогаешь в продвижении, а за спиной поливаешь грязью?

В комнате раздался громкий заразительный смех. Эмма всё также не понимала, почему её отец так странно себя ведёт.

– Дело всё в том, что я не собираюсь их продвигать.

– Что? – Эмма уже забыла про шёпот: признание отца выбило её из колеи. – То есть как – не собираешься? Мистер Лестер подписал с тобой договор, купил у тебя рекламные услуги.

– Джон, – мистер Ричардсон сделал презирающий акцент на имени менеджера, – всего лишь старый дурак, ничего не смыслящий в правилах бизнеса. А договор был составлен моим юристом. Группа этих бездарных парней останется без рекламы, вместо неё мы запустим продвижение нового банка. Это будет намного лучшим вложением, чем "Блэк Бэнд".