Мой первый, или Ошибка прокурора
- -
- 100%
- +
Клатч упал на пол, и Шувалов задвинул его носком кроссовки под диван. Его пронзила сладкая дрожь предвкушения.
«К черту все!» — полыхнуло в голове.
Он толкнул фиалку на диванчик. Уложил ее на спину в два счета, задрал ей платье и накрыл ее губы долгим сладким поцелуем. Ворвался в нее, глуша вскрик новым поцелуем, и…замер, наткнувшись на запретное препятствие.
Собственнический инстинкт рвался наружу, желая удовлетворить жажду. То, что она невинна, подогревало жажду во сто крат.
Остановиться Андрей уже не мог. Его лихорадило от дикого, ни с чем не сравнимого наслаждения.
Испуганно распахнув свои красивые глаза, она его принимала и дрожала под ним всем своим красивым и хрупким телом.
— Ну скажи, какого хрена ты не предупредила? — уткнувшись лицом ей в грудь, хрипло простонал Шувалов. — А, Лера?
Девчонка отстранилась, как от пощечины, натянула платье и обхватила плечи трясущимися руками.
— Я не Лера, — произнесла тихо.
— Как — не Лера?! — опешил Шувалов.
Она пожала хрупкими плечиками.
— Вот так. Я Настя. А Лера — моя подруга. Она предложила сегодня с ней сюда прийти, вот я и согласилась.
— А клатч?! — прорычал он, охренев от услышанного.
— А клатч она попросила посторожить, пока сходит в дамскую комнату… Ой, она меня обыскалась, наверное!
Шувалов выдохнул. Какое счастье, что она не Лера! Все остальное счастьем можно было назвать с натяжкой.
Он наклонился, выудил клатч из-под дивана и открыл, пользуясь прострацией, в которую впала девчонка после их внезапного соития.
Клатч был пуст. Кто-то успел предупредить ушлую Леру о том, что готовится облава, и она сбежала, оставив оперативникам пустышку — свою наивную подружку-фиалку.
Шувалов поднял голову. Фиалка уже успела одернуть платье и кое-как привести себя в порядок. Их взгляды встретились.
— Слушай, мне… мне жаль, что так все вышло. Тебе стоило меня предупредить, что я у тебя первый, — напряженно произнес он.
Она покачала головой.
— Никогда бы не хотела никого другого в первый раз. Ты… ты особенный, Руслан.
— Я? — Он горько усмехнулся. — Ты ошибаешься, детка. Я полное дерьмо.
Ее губы тронула улыбка.
— Нет. Ты идеален.
— Андрей, уходим, — ожил микрофон в ухе. — Девку кто-то предупредил, она слилась раньше, оставив нам пустышку. Ты слышишь? Отбой, операция отменяется! Сейчас спецназ все зачистит!
Шувалов взглянул на девчонку. Нельзя ее оставлять, менты ее закроют, измочалят допросами. Они с такими не церемонятся, их ее нежностью не проймешь. Ему ли не знать, какими методами из нее будут выбивать показания, чтобы закрыть сегодняшний пробел? Да она что угодно подтвердит и подпишет…
— Уходи! — сверкнул взглядом. — Быстро!
— Но моя подруга…
— К черту подругу! Сейчас выйдешь из комнаты и быстро пойдешь к выходу.
Он открыл бумажник и, достав оттуда купюру, сунул деньги ей в потную от напряжения ладонь.
— Сядешь в такси и поедешь домой. Ты меня поняла?
Она отчаянно закивала. Каким-то чудом интуитивно уловила исходящую от него волну опасности. Уже у двери на миг обернулась, взглянула на него в последний раз своими красивыми глазами и растворилась в полумраке холла.
Шувалов шумно выдохнул, провел по коротким волосам рукой и резко поднялся. Не успел даже шага сделать, как дверь слетела с петель. А дальше все было по стандартному сценарию.
В дверях показался отряд спецназовцев в черных масках. Все с оружием в руках.
— К стене! Руки за голову!
Пинок в спину заставил подчиниться. Шувалова обыскали и, надев наручники, под дулом пистолета вывели на улицу через черный ход вместе с остальными задержанными — в основном, сотрудниками клуба.
Морозный воздух обжег легкие, но холода он не почувствовал, хоть и был в одной рубашке.
Им навстречу, размахивая ксивой, бежал Мокрушин. Толкнув в грудь спецназовца, тычущего дулом автомата в спину Шувалова, он подхватил его под руку и повел к неприметному «уазику» на другой стороне дороги. Шувалов позволил усадить себя на заднее сиденье служебного автомобиля и дождался, когда Мокрушин расстегнет наручники.
— В клатче было пусто, — мрачно произнес он.
— Знаю, что пусто! Кто-то нас подставил, — протягивая ему зимнюю куртку, негодовал следователь. — Девка ускользнула. Зря только опергруппу на ноги подняли. Судя по всему, у твоего братика информатор среди наших имеется. Знать бы, кто крыса…
Шувалов уставился в окно. Оперативники на другой стороне улицы устроили расправу над управляющим клубом и его помощниками, да только бессмысленно все. Партия вкусного и запрещенного товара осталась у преступников, а значит, товар снова попробуют забросить в ночные клубы.
Передняя дверца «УАЗа» распахнулась, и в машину заглянул оперуполномоченный Гарик Морозов.
— Матвей Эдуардович, перестрелка на одном из заброшенных складов на Левом — как раз там, куда должны были изначально доставить товар.
— По коням, ребятки, живо! Шувалов, ты с нами? — Мокрушин обернулся к прокурору.
— А то! — зло ухмыльнулся тот. — Надеюсь, мой братец оказался среди тех, кого порешили.
— Там и выясним, — кивнул Мокрушин. — Гарик, что ты завис? Прыгай в машину, поехали! Тут нам больше делать нечего.
Он врубил спецсигнал, и «уазик», завывая сиреной, рванул в сторону выезда из города.
Заснеженный мост преодолели за пару мгновений. Рассекая грязный снег, машина неслась к месту преступления.
Когда они прибыли на заброшенный склад, там уже вовсю работала следственно-оперативная группа.
Мокрушин сунул оцеплению в лицо свою ксиву, махнул рукой Гарику и Шувалову, и они втроем вошли на территорию склада.
Для небольшой заварушки трупов было многовато. Несколько вооруженных мужчин, истекая кровью, лежали в неловких позах на грязной земле на заднем дворе склада. Двое повисли на шлагбауме, которым был перегорожен въезд на задний двор.
У одного из убитых имелись особые приметы: его длинные седые волосы были собраны в хвост, на лице застыла маска удивления. Добротный костюм цыгана был изрешечен пулями и залит успевшей потемнеть кровью.
Мокрушин склонился над убитым.
— Хасан! — с досадой выдохнул он.
С неба повалил снег. Крупные снежинки красиво кружились в воздухе и оседали на грязную землю.
Шувалов застыл у изголовья наркобарона, засунув руки в карманы распахнутой зимней куртки. Нежный танец природы и кровавая бойня под ногами — какой резкий контраст и какая гнилая реальность!
Все было ясно как день: кого-то перестал устраивать Хасан. Кого-то слишком самоуверенного, такого, как Никита Шувалов, его гнилой сводный братец.
…К себе на квартиру прокурор попал уже под утро. Небрежно бросил на комод ключи, скинул куртку и кроссовки и прошел на кухню. Рухнул на стул и закрыл лицо руками. В памяти, подобно нежным снежинкам, всплыл последний взгляд сапфировых глаз фиалки, которую он так неосторожно присвоил в VIP-комнате. Отнял у нее честь и свою запятнал. Ничем он не лучше сводного братца. И как теперь найти фиалку в огромном мегаполисе? Сколько их здесь проживает, фиалок по имени Настя?
«Ну, предположим, я ее найду. А дальше что? Как в той передаче: «давай поженимся»? Она ведь понимала, на что идет?» Или… не понимала?
Он напряженно выдохнул. Если девственница, то могла и не понять, что ее ждет за дверью комнаты. А на него что нашло?! Он ведь ответственный, порядочный человек! Для него честь — самое дорогое, что только может быть в этой жизни!
«Точно дурман какой-то в клубе был! Я всегда себя контролирую. ВСЕГДА!» — бесился Шувалов.
Только на этот раз что-то пошло не так, и это «не так» грозилось вырасти в снежный ком проблем.
Глава 6. Настя
— Домашнее задание — выучить два четверостишья. — Я сосредоточенно писала мелом на доске задание для своих третьеклашек.
Что-то им говорила, говорила. Громко прозвенел звонок, извещая о том, что последний урок окончен.
Дети зашумели, в классе началась суета. Кто-то собирал рюкзак, кто-то уже тянул на себя куртку из встроенного в заднюю стену кабинета шкафа.
Я положила мел и окинула класс строгим взглядом.
— Не забываем поднять стулья! — напомнила детям.
Вскоре класс опустел. Я села за свой стол, сдвинула стопки свежих тетрадей и заглянула в ноутбук, где был открыт электронный журнал.
В душе царил полный раздрай. Я до сих пор не могла прийти в себя после вечеринки в клубе. Перед глазами стоял отряд спецназа с оружием в руках, который выводил закованного в наручники бармена Руслана. И как я успела ускользнуть? Всего несколько секунд, и я бы отправилась за ним следом. Он ведь знал, что так будет, и уверенно спровадил меня прочь, вручив деньги на такси.
И почему он назвал меня Лерой? Кстати, Лера как в воду канула, и дозвониться до нее я так и не смогла. Не берет она трубку.
Не выдержав напряжения, я вскочила со своего места и подошла к окну.
А ведь я ее клатч в VIP-комнате забыла. Кто знает, сколько он стоил? Придется теперь из зарплаты откладывать денежку, чтобы оплатить пропажу.
Обхватив плечи руками, я уставилась на грязный снег снаружи.
Ладно, клатч потеряла, но как я могла отдаться незнакомому мужчине? Мы ведь даже не предохранялись! А что, если он чем-то болен или, еще хуже, если я от него забеременела? С ума сойти, я переспала с уголовником!
«Точно в коктейли что-то подмешали. После обычного шампанского я бы никогда на такое не решилась», —угрюмо размышляла я.
Жалела ли я о том, что произошло? Нет, ни капли не жалела. Это было, как… как яркая вспышка. Его серые глаза, уверенный взгляд, взлохмаченные светло-русые волосы, крепкие объятия… О, как бы я хотела снова оказаться в его объятиях! И та боль, которую я ощутила в момент соития — ничто по сравнению с наслаждением от его прикосновений.
Руслан… Какое красивое имя!
«А если окажется, что я беременна?»
Ох, как же страшно! Знала же, что нельзя связываться с Лерой… Хотя при чем тут Лера? Она меня, что ли, в его объятия толкнула?
«Интересно, его теперь посадят? Не просто так же арестовали… И что мне теперь, в тюрьму ему письма писать? А если его на десять лет закроют?»
«Здравствуй, Руслан. Я Настя. Помнишь, мы в клубе перепихнулись, не предохраняясь? Так вот, я жду от тебя ребенка…»«
«А-а-а-а-а-а-а! Какой кошмар!»
Ноги подкосились, и я рухнула на стул.
Дверь скрипнула, и в кабинет заглянула Инна Васильевна, учитель третьего «А». Ей было почти тридцать пять, она уже давно была замужем и воспитывала двоих детей.
— Настя, вот ты где! А я хотела с тобой обсудить завтрашний день, — приветливо улыбнулась коллега. — У твоих третьим уроком физкультура, ты с моими двадцать минут не посидишь? Мне на почту надо будет сбегать, поручения отправить.
Я кивнула.
— Посижу, конечно. Почему нет?
— Спасибо, Настенька! Ты мой ангел-хранитель!
Инна с благодарностью взглянула на меня, а потом насторожилась.
— Насть, а ты что бледная такая? Приболела?
— Нет-нет, все в порядке.
— Ну ладно. Тогда завтра на тебя вся надежда.
Она уже хотела уйти, как я не выдержала.
—Ин…
— Что?
— От полового контакта без презерватива, если он прерван, можно залететь?
Округлив глаза, Инна кашлянула.
— Кхм… ну… все зависит от того, успел ли партнер выскочить из тебя до того, как первые «головастики» попали внутрь. И еще зависит от того, какой у тебя день цикла.
Я поникла.
— Попробую посчитать. Спасибо.
Но в глазах Инны уже полыхало горячее любопытство. У нас всегда так: весь коллектив жаден до сплетен, особенно, если это касается личной жизни. Наверное, это потому, что жизнь у нас серая и мелькает одной сплошной полосой. А еще у нас, учителей начальной школы, есть свое негласное сообщество «Помогайка». После уроков мы собираемся в пустом кабинете, пьем чай и обсуждаем проблемы. Был бы в школе психолог, мы бы ходили к нему на прием. Но психолог уволился, нового не нашли, так что проблемы мы решали сообща. Помогали друг другу советами.
— На-а-асть… — дрожа от восторга, протянула Инна. — Расскажи, с кем ты развлекалась на выходных? У тебя наконец появился мужчина?
Я печально вздохнула.
— К сожалению, нет. Так, приключение на один вечер. Ничего особенного.
— И что, красив этот Мистер «Ничего особенного»?
— Красив. Очень. Только вряд ли мы с ним еще когда-нибудь увидимся.
— Женат, что ли?
Я отмахнулась.
— Не спрашивай!
— Настя, ты что?! Я хочу подробности! Мы все хотим! Пожалуйста, расскажи… — Инна Васильевна умоляюще вцепилась в мой локоть. — Наше тайное общество будет в восторге!
Надо ли говорить, что через полчаса все училки начальной школы сидели за столиком в пустой учительской и мечтательно ахали, обсуждая мое приключение в ночном клубе? Для нас ночной клуб — это что-то нереальное и запретное, из другой жизни.
— Думаешь, его закроют? — щедро подливая мне чай из большого заварочного чайника, сочувственно интересовались они.
— Почему сразу «закроют»? — Валерия Семеновна строго посматривала на нас из-под очков. — Допросят и отпустят. Мало ли какие облавы Угрозыск в барах устраивает? Что, сразу весь персонал под одну гребенку?
— А потом он разыщет Настю в городе и придет в школу с букетом цветов! — выдохнула Анна Викторовна, которая вышла замуж полгода назад и еще не успела снять розовые очки.
— Глупости, не бывает так! В клубах все на одну ночь. Ничего серьезного быть не может. Так что, Настя, сходи лучше к врачу, сдай анализы. — Валерия Семеновна покачала головой. Как Анна Викторовна жила в розовом мире, так и Валерия Семеновна обитала в своей мрачной реальности, где не было места чуду.
— Девочки, девочки, тишина! — Инна Васильевна захлопала в ладоши. — Наше сообщество должно решить, будем ли мы отмечать в эту пятницу мой юбилей. Все же мне тридцать пять. Предлагаю устроить чаепитие.
— Шампанское будет? — оживились члены нашего тайного собрания.
— И шампанское, и тортик, и легкие закуски!
— А коньяк? — В глазах Валерии Семеновны вспыхнула надежда.
— Для вас лично дома припрятала бутылочку армянского, — хитро улыбнулась будущая именинница.
— Тогда однозначно будем отмечать! — захлопали в ладоши «девочки».
Когда наше девическое собрание закончилось, Валерия Семеновна поймала меня за локоть.
— Настя, мы деньги Инне на подарок собрали, — поправляя очки, запыхтела она. — Давай съездим в четверг после работы в торговый центр, присмотрим что-нибудь? У девчонок семьи, дети, а мы с тобой вроде как свободны: ты еще не замужем, а я на пенсии.
Я пожала плечами.
— Давайте, Валерия Семеновна. С удовольствием прогуляюсь по торговому центру.
— Значит, заметано?
Я утвердительно кивнула.
— Сразу после работы собираемся и едем.
Делать мне все равно после работы нечего, а грызть себя за ту жуткую минуту слабости в ночном клубе я устала.
Домой я возвращалась, как обычно, во второй половине дня. Притормозила возле аптеки, поразмышляла немого и толкнула входную дверь.
— Здравствуйте. Мне нужен тест на беременность, — произнесла дрожащим голосом, залившись краской.
— Вам какой дать? У нас есть струйные — они самые удобные в использовании. А есть планшетный, он самый достоверный.
— Я… я не знаю.
Аптекарша понимающе взглянула на меня из-под очков.
— Задержка?
— Пока еще нет, но я не хочу тянуть. От ожидания можно свихнуться.
— Возьмите планшетный.
— Хорошо, давайте планшетный.
Я заплатила за тест и быстро спрятала его на самое дно своей сумки. Руки дрожали так, как будто я совершаю страшное преступление.
Глава 7. Настя
Брата дома еще не было. Я разулась, сняла пальто и прошла на кухню.
Там включила чайник, подошла к окну. Выглянула во двор, на грязный, лежалый снег, и на миг зажмурилась. «Боже мой, ну как я могла до такого докатиться?! А если тест окажется положительным? Как мне жить дальше? Где искать этого уголовника?! Да и не нужна я ему… Придется самой ляльку воспитывать... А что я смогу с моей зарплатой? Какая из меня мать-одиночка?»
Шум в прихожей заставил загнать свои страхи поглубже. Артем, старший брат, вернулся домой со смены.
Я прислушалась. Судя по обрывкам фраз, сегодня Артем пришел не один. Да, ошибки не было.
В дверях кухни остановился незнакомый мужчина средних лет, с сединой на висках и орлиным профилем.
— Ой, Артем, а ты не сказал, что женился! — заметив меня, удивленно произнес он.
— Я?! Да ты что, Владь, это же моя сестра Настя!
— Настя? Та малявка, с которой тебя все время заставляли гулять во дворе?
Взгляд мужчины мне очень не понравился: Разнузданный, похотливый, хоть незнакомец и был одет в форму сотрудника полиции.
— Привет, сестра, — невесело буркнул Артем. — Знакомься, это Владислав, мы с ним вместе в армии служили. Теперь Владя у нас уважаемый человек, сержант!
Я робко кивнула.
— Очень приятно.
— Ты что-то задержалась сегодня?
— В школе задержали. У Инны юбилей, мы ей подарок решили купить на общие средства. В четверг поедем в торговый центр.
Брат скептически фыркнул.
— К чему тратиться на подарок? Лучше подарить деньги. Деньги нужнее.
— Мы сначала тоже так думали, но потом решили, что на юбилей надо что-то на память подарить, — начала оправдываться я. — Ужинать будете?
— Ужинать — с удовольствием. А насчет подарка вместо денег это вы зря решили. Человеку на юбилей деньги нужнее. На память можно было открытку подписать, — с умным видом поучал меня Артем.
Я нахмурилась и отвела взгляд: не нравилось мне его поведение при госте. Как будто хочет показаться главнее, чем есть на самом деле. А на деле Артем ничего особенного из себя не представляет.
Тщательно вымыв руки, брат усадил друга, сам уселся во главе стола. Неизвестно откуда появился армянский коньяк.
— А что на ужин? — выхватывая из буфета стопки, будто невзначай обронил Артем.
Я неопределенно пожала плечами.
— Можно пельмени сварить.
— О, со сметаной? Давай! И сыр, колбасу нарежь, там в пакете, да поторапливайся, у нас гости! — прикрикнул на меня он.
Чувствуя, как в груди поднимается волна негодования, я шумно выдохнула и просто кивнула: не хотелось выяснять отношения при чужом человеке.
Вместо того чтобы скандалить, я молча достала кастрюлю, пачку пельменей и занялась стряпней. С тех пор как умерла мама, я взяла на себя обязанности хозяйки дома. Постирать, погладить, приготовить — все это было на мне, как и стопки тетрадей, перекочевавшие ко мне по наследству.
Иногда мне казалось, что Артем не спешит жениться исключительно потому, что ему это без надобности. Ведь я всегда под рукой — безотказная младшая сестренка, готовая обстирать и приготовить.
Пока готовила, постоянно ловила на себе заинтересованные взгляды Владислава. Видимо, он пытался осознать, что «малявка» внезапно превратилась в молодую женщину.
— Настя, а тебе лет-то сколько? — после второй стопки решился заговорить со мной гость.
— Двадцать три. Летом будет двадцать четыре, — выкладывая на стол горячие пельмени, ответила я.
— А работаешь где?
— В школе.
— Ух, ты! Благородная у тебя профессия! Детей учишь?
— Учит, ага! — хмыкнул за меня Артем. — Еще бы зарплату платили за такую работу. А то больше расходов, чем доходов.
Я метнула в брата полный ярости взгляд: платят не много, но можно подумать, у него зарплата, как у миллионера! Если надо поумничать и принизить мою значимость, особенно перед чужими людьми, он всегда рад стараться!
Не желая вступать в спор и вообще как-то выпендриться перед незнакомцем в форме сотрудника полиции, я постаралась как можно скорее ускользнуть из-под его слишком откровенных взглядов и, закрывшись в своей комнате с ноутбуком, начала заполнять журнал.
Через тонкую дверь мне было слышно, как Артем с Владиславом забрали остатки коньяка, нарезку и отправились в гостиную смотреть футбол.
«Ну, подумаешь, посмотрел он на меня? Что такого? Может, он на всех так откровенно смотрит. Он же в полиции работает?» — успокаивала себя я. А у самой все равно сердце было не на месте. Как будто чувствовало: ничего хорошего от Владислава лучше не ждать.
Через час я в умиротворенном настроении отправилась убирать посуду после ужина.
Владислав вышел из ванной комнаты и с интересом остановился возле меня, опершись на дверной косяк. Пахнуло коньяком.
— Настенька, тебе, может, помочь чем? — навязчиво поинтересовался он.
Я обернулась. Снова этот его взгляд — слишком откровенный, шарит по мне, как… будто я его будущая собственность.
— Нет, Владислав, убирать посуду женская работа. Я быстро управлюсь, — отступив на безопасное расстояние, уверенно проговорила я.
— Какая ты хозяйственная, однако! Я бы от такой невесты не отказался. — Скажете еще! — напряженно усмехнулась я.
— А что, есть у тебя кто-нибудь на примете?
— В каком смысле?
Кривая улыбка на лице сотрудника правоохранительных органов не сулила ничего хорошего, и я окончательно испугалась. Я полицейских и всю их братию на дух не переносила. У нас район криминальный, а они однажды вломились в наш дом посреди ночи. Что искали, непонятно, но позитива от них было мало: хамство, грубый допрос... Даже халат запахнуть как следует на дали. Как будто я не школьная учительница, а держательница наркопритона. Зато рассматривали меня так же откровенно, как сейчас Владислав.
И в ночном клубе я их за версту учуяла. Один взгляд бармена Руслана — и я понеслась к выходу, позабыв о Лере. Едва успела уйти…
Вот и сейчас Владислав и его улыбка вызывали у меня исключительно отвращение и дрожь во всем теле.
— Владик, ну где ты пропал?! Коньяк стынет! — громыхнул Артем, и это прозвучало как спасение.
Гость подмигнул мне и двинулся на зов.
Меня всю трясло. Давно Артем никого домой не приглашал. Не к добру его пьянка с этим Владиславом!
Не желая встретиться с гостем еще раз, я тихо прошмыгнула в спальню и заперлась изнутри — так, на всякий случай. Вышла из комнаты только тогда, когда громко хлопнула входная дверь, извещая о том, что Артем и его дружок ушли из квартиры. Осторожно отодвинула занавеску в гостиной и следила, как наш гость, покачиваясь, садится в такси. Только после этого выдохнула. Не понравился он мне — ни он, ни его взгляды.
Вернувшись в комнату, я достала из сумки планшетный тест на беременность. Несколько мгновений рассматривала пачку, а потом трусливо запихнула ее обратно на дно сумки. Нет, я еще не готова узнать правду о своем состоянии.
Глава 8. Прокурор
Забрав свою кожаную сумку и пальто, Шувалов несся по просторному холлу здания суда к выходу. Судебное заседание длилось несколько часов, а приговор мошенникам так и не вынесли. Что ж, прокуратура свою лепту внесла, остальное — за судьей.
— Андрей, приветик! — резанул по слуху до боли знакомый женский голос.
Шувалов притормозил. Выдохнул, сосчитал до трех и только после этого обернулся.
Ему навстречу плыла писаная красавица Катерина Малкоян. Строгий серый костюм, небольшой дипломат в ухоженных руках — менеджер по связям с общественностью адвокатской палаты округа выглядела сногсшибательно, впрочем, как всегда.
— Какие люди, и без охраны! — растягивая губы в резиновой улыбке, ответил на приветствие Шувалов.
В прошлом его сокурсница Катерина была той женщиной, с которой их много чего связывало: и роман длиной в четыре года, и скандалы, и сладкие примирения. Чего между ними только не было! Они даже одно время съехались, пытались жить вместе. Выдержали месяц, до свадьбы дело так и не дошло, хоть отец Катерины и обещал Андрею золотые горы, если тот станет его зятем.