Мой первый, или Ошибка прокурора
- -
- 100%
- +
Не вышел каменный цветок. Разбежались после громкой ссоры с битьем посуды. Ужиться с Катериной оказалось делом невозможным. Избалованная дочь известного в определенных кругах бизнесмена Карима Малкояна, Катя требовала к себе слишком много внимания. Она была очень красива, да и в постели кувыркаться с ней Андрею нравилось, но правду говорят: с лица воду не пить.
Карим Малкоян затаил обиду на Андрея. Счастье, что Андрей у его Катюши был далеко не первым мужчиной, а то в соответствии с кавказскими традициями Карим точно пристрелил бы Шувалова из подаренного на юбилей охотничьего ружья. Не посмотрел бы, что тот прокурор.
В общем, с Малкоянами Шувалов старался держать нейтралитет. Строго и официально.
Андрей кивнул бывшей невесте и уже хотел было пройти мимо, как она его притормозила. Поправила лацкан на его черном пальто, улыбнулась.
— Андрюш, а я по тебе скучаю, — ласково произнесла она.
Он насторожился.
— Кать, не начинай! Мы с твоим отцом еле разошлись, и совсем не мирно. Сама понимаешь, нам вместе не ужиться.
— И что с того, что не ужиться? Я, может, крышу делить ни с кем не хочу. Мне и так хорошо. Давай сегодня вечером куда-нибудь сходим?
— Прости, не смогу.
Он лгал, и она это чувствовала. И вдруг — о, чудо! — в кармане пальто спасительно завибрировал мобильник. Андрей взглянул на экран — мать. Сомнительное спасение. Сговорились они, что ли?
Мать порой выводила его из себя похлеще Катерины, и если с Катей можно было разбежаться, то от стихийного бедствия под названием «мамочка» не было никакого спасения.
— Ко мне мама в гости приезжает. — Он подмигнул Катерине и с удовлетворением отметил, как помрачнела его бывшая пассия. Маму Андрея она на дух не переносила, да и мама в недалеком прошлом тоже была не в восторге от Катиных закидонов. Правду говорят, что двум Скорпионам в одной «банке» не ужиться. Хуже всего было то, что Андрей тоже по гороскопу Скорпион. Три Скорпиона вместе — это катастрофа!
— Что ж, ладно. Мама, значит, мама. — Катя разочарованно выпустила его пальто.
Он кивнул на прощание и заторопился к выходу.
— Здравствуй, мамочка! — наигранно радостно начал разговор Шувалов. — Как твой отдых в санатории?
— Андрюша, сыночек, это не отдых, а сказка! В Кисловодске такой воздух — дышать бы и дышать! Мне десяти дней не хватило. Кстати, я к тебе сегодня вечером заеду, все расскажу. И фотографии покажу! Я там такая красавица! — Мама выдохнула, а потом на мгновение замолчала.
— Мам, ты у меня всегда красавица.
Он нисколько не лукавил: в молодости его мать снималась в кино, да и сейчас могла дать фору любой красотке. Она — как хорошее вино: с возрастом стала только краше. Ролей, конечно, стало поменьше, в Москву мать моталась намного реже, чем раньше. Больше играла в местном театре.
— Так, ты мне зубы не заговаривай. Признавайся, у тебя хоть что-нибудь съедобное дома есть, или, как всегда, полуфабрикатами перебиваешься?
Андрей рассмеялся.
— У меня в холодильнике уже давно мышь повесилась.
— И когда ты уже себе жену найдешь?
— Катерина, вон, клинья снова подбивает! — веселился он.
— Катерина?! Да ты что, Андрей! Я тогда рядом с мышью в твоем холодильнике повешусь! Так, немедленно поезжай в торговый центр и купи продукты! Мама отдохнула и теперь готова приступить к готовке на твоей кухне. Так и быть, на несколько дней вперед наготовлю вкусностей. У меня ближайшее выступление через десять дней, так что я пока совершенно свободна.
Андрей даже поперхнулся: «Ну началось!»
Кулинария была маминым излюбленным хобби.
— А голубцы сделаешь? — сворачивая на парковку здания городского суда, уточнил он от безысходности.
— Ну, конечно! Так, давай я тебе список продуктов скину, чтобы ты привез все, что надо?
— Давай, я как раз уже освободился. Съезжу в торговый центр и через полтора часа завезу продукты.
У парковки Шувалов столкнулся с Мокрушиным.
— Давно не виделись, — открывая свою «Весту», усмехнулся тот.
Андрея аж передернуло: воспоминания недельной давности все еще неприятно саднили в глубине подсознания чувством вины перед таинственной Настей с сапфировыми глазами. Он чувствовал себя полным дерьмом: обесчестил девчонку и свалил в закат. По-хорошему, найти бы ее и жениться, сделать все в соответствии со своими убеждениями. Да только где ее искать?
— Девку нашли, — будто читая его мысли, мрачно произнес Мокрушин. — Ту, с красным клатчем, помнишь?
— Где… нашли? — чувствуя, что в легких закончился воздух, выдавил из себя Шувалов.
— В реке. Труп выловили сегодня утром. Я как раз на опознание еду. Ты со мной?
В висках зашумело, пульс бил в голову так, что казалось, еще немного, и сердце выскочит из груди.
Неужели Настя?!
— С тобой! — позабыв о своем обещании матери привезти продукты, Шувалов кинулся к автомобилю.
До центральной городской больницы они добрались быстро: в обед было не так много пробок.
— Кстати, мне брат из деревни настойку на клюкве привез, целых три литра. Вот такая вещь! Хочешь, завезу пол-литра на пробу вечером? — заговорил Мокрушин, когда они шли по темному коридору морга, и показал жестом, насколько вкусная у него настойка.
— Неудобно сегодня, Матвей. Завтра рабочий день. Да и мама из отпуска вернулась, сам знаешь, засидится у меня в гостях допоздна.
— Эта прекрасная женщина вернулась из отпуска? А голубцы будут? —Глаза Мокрушина загорелись почти детским восторгом.
— Будут, — отмахнулся Шувалов. Мокрушин же не отвяжется. Да и не до голубцов сейчас ему было. Сердце отбивало гулкий ритм: «Выловили в реке». Все смешалось: и чувство вины за тот глупый порыв в ночном клубе, и то, что он медлил всю неделю, даже не пытался отыскать Настю, а теперь…
Верхнюю одежду они оставили снаружи: запахи в морге специфические, потом ничем не вывести. Накинули белые халаты, надели бахилы и пошли следом за криминалистом.
Их уже ждал дежурный патологоанатом. На одном из столов лежал доставленный труп молодой женщины. Он был накрыт простыней.
Андрей подошел к столу и сдернул с головы трупа белую ткань.
Лицо девушки неестественно раздулось. Определить, кто это, оказалось намного сложнее, чем он предполагал.
— Несколько дней подо льдом в реке болталась. Рыбаки случайно обнаружили, — пояснил криминалист и надел перчатки. — Предварительная причина смерти — выстрел в голову.
Мокрушин что-то уточнял, а у Шувалова шумело в голове. Раздувшийся в воде труп выглядел ужасно. И как сложно опознать ту, которую видел всего однажды, и то в каком-то странном состоянии?
Настя это…или нет? Взгляд скользнул по выпавшей из-под простыни почерневшей руке, и Андрея отпустило: ногти у девушки были неестественно длинные, хищно заточены.
«Не она!» — тысячей колокольчиков зазвенело в голове облегчение.
Он ее руки сразу запомнил, еще когда она держала клатч за столиком: Красивые, аккуратные, с короткими ногтями и маникюром в стиле нюд.
— Красильникова Валерия Игоревна, двадцать три года, — оторвавшись от монитора, громко сообщил один из криминалистов.
— Вот тебе и Лера с красным клатчем, — задумчиво произнес Мокрушин. — Допрыгалась… Хотели по камерам отследить ее подружку, да эти сволочи из клуба стерли все, что происходило в тот вечер! Вроде как случайность, пролили на камеру что-то едкое.
Андрей внимательно посмотрел на тело. «Может, и хорошо, что все стерли», — мелькнула мысль.
— Так я к тебе вечером заеду? Привезу настойку к голубцам-то, заодно и маму угощу. Она настойки, как я помню, любит. — не унимался Мокрушин по дороге к парковке.
Шувалов закатил глаза.
— Матвей, мама любит дорогое шампанское.
— А у меня шампанского дома две бутылки, еще с Рождества стоят! Так я заеду?
Андрей хотел сказать, что его мать не станет пить то шампанское, что есть у Мокрушина, но вместо этого отмахнулся:
— Заезжай, только без шампанского.
— Обижаешь, — развел руками Матвей. — И конфеты, и шампанское — все будет! В семь вечера у тебя.
Глава 9. Прокурор
…Шувалов быстро добрался до торгового центра и припарковал машину поближе ко входу. Выбравшись из автомобиля, он сверился со списком продуктов в телефоне и уверенно двинулся внутрь.
Он набросал в тележку все четко по списку: свежую капусту, лук, фарш, томатную пасту, приправы, еще какую-то ерунду. Прихватил две пачки любимых чипсов и отправился на кассу.
Встал в очередь, достал мобильник — свериться со списком еще раз, не забыл ли чего.
Девушка и женщина в возрасте на соседней кассе осторожно выкладывали товары из тележки.
— Насть, я кефир забыла. Сейчас метнусь в молочный отдел — и обратно! — спохватилась женщина и ломанулась грудью вперед, через очередь. Недовольно пыхтя, задела Шувалова и понеслась за кефиром.
Девушка запоздало кивнула и подняла голову.
Встретившись с ней взглядом, Шувалов ощутил, как его сильное сердце, оборвавшись, полетело вниз.
Они стояли в двух разных очередях и не спускали друг с друга глаз.
Андрей поправил лацканы черного пальто, осторожно прочистил горло. От напряжения вспотели ладони. Думал, такие встречи только в кино бывают. А нет.
— Руслан? — В ее сапфировых глазах вспыхнуло смятение.
— Привет, — сдержанно кивнул он, а у самого сердце рвалось наружу, колотилось, как бешеное: жива!!! И не похожа она на ту развратную девку, которую он присвоил в VIP-комнате. Другая совсем. Только по глазам ее и узнал.
Андрей буркнул что-то стоявшей позади него покупательнице и двинулся вперед, лавируя между тележками.
Настя не сводила с него глаз.
— Приветик. — Она коснулась его руки и сбивчиво зашептала: — Как же я рада, что ты на свободе! Я видела, как тебя выводили в наручниках. Думала, все, никогда больше не встретимся…
Она все шептала, а он растерянно смотрел ей в глаза, как будто изучал ее заново.
— Кофе хочешь? — одной фразой перебил он ее словесный поток.
Настя осеклась и замолчала.
— Кофе? — недоверчиво переспросила она.
Очередь подталкивала их вперед, вынуждая выкладывать продукты на ленту.
— Да, кофе. Видишь огни кондитерской? Через пять минут буду ждать тебя у входа. Придешь?
Она кивнула, и на ее лице, таком невинном, бесхитростном, в один миг промелькнуло столько радости, что его губы невольно дрогнули в улыбке.
Дама бальзаковского возраста вернулась быстро. Она неслась на всех парусах, прижимая к объемной груди заветную бутылку кефира «Буренка».
Шувалов вернулся к своей тележке и оплатил продукты банковской картой. Затем забрал пакеты, быстро отнес их в машину и вернулся к дверям кондитерской. Огляделся. Придет или не придет? Сердце как-то глупо замирало в досаде: а что, если не придет? Она же не одна была. Может, с родственницей или со знакомой? Как знать…
Его метания длились недолго. Настя в неприметном сером пальто нараспашку торопилась ему навстречу. На ней был ярко-желтый шерстяной свитерок и черные брюки, лицо почти без косметики. Волосы собраны на затылке в строгий пучок. Интересно, где она работает? Может, на почте? Или в каком-нибудь офисе?
Но стоило их взглядам встретиться, как лицо Насти осветила теплая улыбка, и Андрей поплыл — настолько она была простая и в то же время родная, эта Настя.
Они заняли столик у окна. Андрей помог ей снять пальто, принес два кофе и пирожные «Анна Павлова», после чего устроился напротив нее.
— Как ты догадался, что я хочу именно это пирожное? — вспыхнула Настя.
Он пожал плечами.
— Не знаю. Просто захотелось его купить.
Настя придвинула к себе пирожное и улыбнулась.
— Всегда хотела его попробовать, но не решалась потратить так много денег.
От нее исходило что-то приятное, нежное, но он никак не мог подобрать тему для разговора.
— Как поживаешь? — выдавил из себя первое, что пришло в голову.
— Нормально. Работа, дом, работа.
— А работаешь кем?
— Учителем младших классов.
С его губ сорвался изумленный смешок.
— Серьезно, что ли?
— Серьезней некуда.
Они несколько мгновений смотрели друг на друга.
— И как тебя с такой должностью угораздило в ночной клуб попасть? — поинтересовался Андрей.
— Да я… в общем, случайно туда попала. Подруга позвала. Сказала, что нельзя так жить, как я живу, что я так и умру старой девой, если не пойду с ней на вечеринку года. Что эта вечеринка перевернет всю мою жизнь. Вот я и купилась.
Настя печально вздохнула и отломила десертной ложкой хрустящее безе с пирожного.
«Ясно теперь, как было дело: Лера задурила голову наивной училке, наобещала с три короба и вместо себя с клатчем оставила. Хороша подружка!» — мелькнула в голове Шувалова циничная мысль.
— Она попросила посторожить ее клатч, а сама ушла припудрить носик, — подтверждая его размышления, погрустнела Настя. — Я все переживаю, что потеряла клатч в неразберихе… Он, наверное, дорого стоит. Придется ужаться, чтобы Лере денежку за него выплатить. Только она почему-то на мои звонки не отвечает…
«Конечно, не отвечает. И не ответит уже. С ума сойти, ее чуть не арестовали по обвинению вместо Леры, а она переживает, что надо вернуть деньги за клатч!»
— А ты, Руслан? Все так же работаешь у барной стойки?
Андрей непонимающе приподнял бровь, потом спохватился.
— Нет, я оттуда уволился.
— То-то я и смотрю, ты такой серьезный — в строгом костюме, при галстуке. — Она вдруг улыбнулась. — Если бы я не знала, что ты бармен, подумала бы, что ты депутат.
— Не-не, я не депутат! — замахал руками Шувалов. — Барменом — это так, для души. На самом деле я сейчас нормальную работу ищу. Хожу по собеседованиям. Вот сегодня в центре занятости на учет встал.
«Ври, Шувалов! Ври ей больше!»
— А ты кроме коктейлей что-нибудь еще делать умеешь?
Несколько мгновений он растерянно смотрел на нее.
«Честность — залог счастливых и долгих отношений», — вертелась в голове лекция по юридической психологии, но у Андрея почему-то язык не повернулся признаться Насте, что он не бармен. Чувствовал: уйдет эта ее нежность и простота, если поймет, кто он такой на самом деле.
— Я юридический оканчивал, — нехотя признался он.
— Так ты юрист? Ух, неожиданно!
Она немного стушевалась, но быстро вернулась в свое прежнее состояние.
— Коктейли вне конкуренции, Настя! — внезапно развеселился Андрей. — Ты когда-нибудь пробовала коктейль «Секс на пляже»?
В ее глазах вспыхнул лукавый огонек.
— Нет, ни разу.
— Я тебе как-нибудь сделаю.
«Только в интернете рецепт вычитаю и обязательно сделаю».
Пирожные и кофе закончились.
— Я заплачу за свой кофе? — Настя потянулась за чеком.
Андрей почувствовал, как в сердце вспыхнула досада, и, мгновенно перехватив ее руку, сжал тонкое запястье.
— Не вздумай! — сверкнул взглядом.
— Но ведь ты без работы? Сколько стоит кофе в этой кондитерской? Я так не могу…
— Настя, не вздумай, или я обижусь!
И в его взгляде мелькнуло столько льда, что она, стушевавшись, убрала руку.
— Ты где живешь? Давай подброшу до дома? — помогая ей надеть пальто, предложил Андрей.
— Ой, а ты на машине?
Он кивнул. Подметил не без удовлетворения тень уважения на ее лице, мельком заглянул в мобильник. Пятнадцать пропущенных вызовов от матери. И не избавишься от нее, мать же!
Он заблокировал мамочкин номер, затолкал телефон подальше во внутренний карман пальто и галантно открыл Насте дверь.
На улице было прохладно и сыро. Андрей подвел Настю к своей машине и распахнул перед ней дверцу.
Она смущенно улыбнулась и юркнула на переднее сиденье. Он аккуратно закрыл дверцу, обошел машину и сел за руль.
— Куда тебя подбросить, красавица? — Он едва заметно улыбнулся уголками губ.
Настя назвала адрес.
Андрей вбил адрес в навигатор, и машина тронулась с места.
Ехали молча почти всю дорогу.
— Хочешь, в кино сходим? — поймав ее взгляд в зеркале заднего вида, уже у поворота к ее дому, осторожно поинтересовался Шувалов.
Она испытующе взглянула на него.
— Хочу.
— А что, если завтра вечером?
— Завтра у коллеги юбилей. Я могу задержаться.
— А если я тебя у школы заберу? Кино посмотрим, прогуляемся по ночному городу, перекусим где-нибудь?
Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза.
— Постой. Ты приглашаешь меня на свидание? — чуть хрипло от волнения уточнила Настя.
— Да. Или у тебя кто-то есть?
И снова этот его взгляд — холодный, пронизывающий, будто сталь. Как будто она на допросе, и допрос этот с пристрастием.
Она покачала головой.
— Нет. Никого у меня нет. — И полезла в сумочку. Достав оттуда небольшую записную книжку и ручку, написала все: домашний адрес, номер школы, свою должность и фамилию.
— «Анастасия Григорьевна Мальцева», — прочитал вслух Андрей. — Так что, Анастасия Григорьевна? До завтра?
— До завтра.
Она пронзительно взглянула на него, а потом дернула ручку дверцы и уже хотела было выйти из машины, как он перехватил ее руку.
— Подожди, Настя.
— Что-то не так?
— Я должен тебе кое в чем признаться.
Она насторожилась.
— В…чем? — шепнула напряженно. — Ты меня чем-то заразил?
И столько ужаса плескалось в ее глазах, что слова застряли у него в горле.
— Нет, что ты! Конечно же, нет! — проведя рукой по коротким волосам, воскликнул он. — Как тебе вообще такое в голову могло прийти?!
— А что тогда?
Шувалов выдохнул. «Честность — залог долгих и счастливых отношений», — снова мелькнуло в голове. Надо же, запомнилась ему та фраза из лекции… И так некстати рухнуло в одно мгновение их хрупкое начало. Но нехорошо же дальше ее за нос водить. Она, вон, на листке ему все о себе выдала, без запинки. И правда, как открытая книга.
— Настя, я не Руслан. И я никогда не работал барменом в ночном клубе «Zafir».
— А кто ты? — Она пораженно рассматривала его.
«Конь в пальто! — психанул Шувалов. — Давай, скажи ей, что ты государственный обвинитель. Надолго она задержится в твоей машине?» Пару раз в его практике такое было: стоило заикнуться о профессиональной деятельности, как предполагаемую пассию будто ветром сдувало из его машины, и отовсюду — блокировка и черный список. Смелая только Катя Малкоян была, да она по роду деятельности с ним повязана.
А с Настей как темнить, если он жениться на ней планирует?
— Я Андрей, Настя.
— Андрей? А фамилия?
Он пожал плечами.
— Шувалов.
— А насчет юридического ты тоже мне соврал?
Он усмехнулся.
— Нет, Настенька, насчет юридического я тебе не соврал. Это правда.
Несколько мгновений они в молчании сидели в машине.
— Ты все еще хочешь сходить со мной в кино завтра вечером?
Настя подняла на него глаза. Красивая, хоть и напугана.
— Хочу, — порывисто выдохнула она и быстро выскользнула из машины. Махнула на прощание рукой и скрылась в подъезде.
Он несколько мгновений смотрел на листок из ее записной книжки.
Она — как открытая книга, а он так и не признался, кем является по роду деятельности.
«Я ей скажу. Обязательно», — пообещал себе, а потом нажал на газ и скрылся за поворотом. Ему очень не хотелось увидеть страх в ее глазах, а потом оказаться в черном списке.
Глава 10. Настя
Я разувалась в прихожей, снимала пальто, а у самой дрожали руки.
Бывают же встречи! Стоило его снова увидеть, и я поплыла. Никто другой мне не нужен, только он один! Только не Руслан он совсем! Андрей Шувалов. Фамилия-то какая звучная! Где-то я ее слышала, только вот где?
Я прошла на кухню, выглянула во двор, на грязный лежалый снег, и на миг зажмурилась. Неужели мы завтра встретимся?
Шум в прихожей заставил меня загнать свои надежды поглубже. Вернулся Артем. Он не очень любил, когда я радовалась. Для Артема все счастливые люди выглядели подозрительными.
Я прислушалась. Артем снова пришел не один.
«Только бы не с Владиславом!» — мысленно взмолилась я. Увы, в дверях кухни показался Владислав.
— О, а вот и Настенька! — Он расплылся в хищной улыбке.
Сегодня Владислав был без формы, в хороших джинсах и стильном пуловере. Он тщательно побрился. Дорогой парфюм дополнял образ.
— Добрый день. — Я затравленно взглянула на гостя, растянула губы в улыбке и заметила у него в руках красные тюльпаны.
— Хозяйке этого уютного дома для поднятия настроения! — торжественно сообщил Владислав и вручил мне цветы.
— Ой, спасибо… — Я смутилась. — Мне цветы уже сто лет не дарили! Борщ будете? Я вчера варила.
— Еще спрашиваешь! — На кухне показался Артем, как всегда, помятый и небритый. — Будем, конечно. Ставь греться.
Я кивнула, аккуратно положила тюльпаны на стол и открыла холодильник. Достала кастрюлю свежего ароматного борща и поставила на плиту греться.
Для тюльпанов нашлась небольшая вазочка. Их водрузили в центр большого кухонного стола, и они радовали глаз: все же еще пара недель — и весна, а весна — всегда надежда.
— Вы пока руки мойте, присаживайтесь, и борщ подогреется. — Я улыбнулась гостю и снова поймала на себе его откровенный взгляд, в котором затаилась та самая надежда.
Откуда-то из глубины поднялся страх. Не любила я людей в форме. Ничего хорошего от них не жди!
После трапезы Артем с Владиславом куда-то уехали.
Я закрылась в своей комнате и принялась лихорадочно перебирать в шкафу свои скудные наряды.
«У меня будет свидание!» — тайком ликовало сердце.
Наконец я нашла платье. Покупала его на выпускной в университете полтора года назад, да так и не надела больше ни разу. В тот май было очень прохладно и дождливо, поэтому платье было как раз по сезону, с длинными рукавами. Светлое, из трикотажа, длиной до колен, оно выглядело благородно и одновременно подчеркивало фигуру. Если надеть под него сапожки на каблучке, будет неплохо.
Я приложила платье к груди и, подойдя к зеркалу, мечтательно улыбнулась своему отражению. Да, будет идеально для праздника и вечернего свидания. И еще, никаких мужчин в форме. Никогда!
Я вышла из комнаты в умиротворенном настроении и принялась прибираться в кухне после ухода гостей. На столе красиво и опасно распустились тюльпаны. Они источали приятный аромат.
Я вздохнула и принялась разбирать грязную посуду. Загадала: «Хоть бы Владислав больше не приходил».
Артем вернулся поздно. Я как раз смотрела в гостиной турецкий сериал, щелкая семечки.
— Настёнка, вот ты где! — Брат сел на диван и взял у меня из глубокой вазочки горсть семечек.
— Что смотришь?
Я пожала плечами.
— Турецкие страсти. Тебе не понравится.
— Насть, я тут спросить хотел… Скажи, тебе Владислав нравится?
Я замерла.
— А что? — Я бросила на брата полный тревоги взгляд.
Артем вздохнул.
— Понравилась ты ему шибко. Прямо помешался он на тебе.
Я подняла руки ладонями вверх.
— Артем, ты же знаешь! Неужели не помнишь, как в дом ночью ворвались и били папу, а меня допрашивали в одной ночнушке?! И только потом выяснилось, что в нашу квартиру они ввалились случайно, просто двери попутали! Я против мужчин в форме!
Брат отвел взгляд.
— Да знаю я… сам их не люблю. Черт, встретился же мне на пути этот Владик! Теперь нет от него никакого спасения!