- -
- 100%
- +
— Всем встать! Суд идет!
Громко хлопает дверь. Судья в сопровождении помощника появляется в зале суда. Зал полон. Этот процесс не мог остаться незамеченным, не так часто разводятся самые богатые люди в городе.
Я невольно вздрагиваю. Нервно поправляю лацканы серого пиджака, ощупываю собранные в строгий пучок светлые волосы, смотрю на своего адвоката. Тот успокаивающе кивает.
Это мало помогает. Мой адвокат - вчерашний студент юрфака, он здесь «по назначению», его назначил суд, потому что я не в состоянии оплачивать услуги юристов.
Ждать помощи от него не приходится, он рядом больше для моральной поддержки. Так что чувствую я себя, хуже некуда. Я - серая мышь, которую оставили без всего. Мне даже ночевать сегодня идти некуда.
Я на миг задерживаю взгляд на человеке, который еще два месяца назад считался моим мужем, а сейчас сидит по другую сторону зала в окружении высокооплачиваемых юристов в шикарном костюме от Армани и брезгливо морщится в мою сторону.
Подонок… Не выдерживаю, прячу голову в плечи. Сижу так несколько мгновений, а потом осторожно оборачиваюсь назад.
Вижу еще недавно родные лица. Моя падчерица Аннушка сидит рядом с уже бывшей свекровью. В аквамариновых глазах девочки так много отчаяния, что мое сердце рвется в клочья. У моей падчерицы изумительный цвет глаз. Уж не знаю, от кого он ей достался в наследство. На Антона она совершенно не похожа. У него глаза карие.
Аннушке всего одиннадцать, и сейчас ее лишают пусть и приемной, но все же матери.
По правую руку от свекрови восседает Прасковья - любовница моего мужа. За два прошедших месяца ее живот успел хорошо округлиться, и она даже не стремится скрыть свое щекотливое положение. Превосходство во взгляде стервы окончательно уничтожает мою самооценку.
Надо признать, я на дне. На самом-самом дне.
«Зачем они привели Аннушку? У нее же сегодня день рождения!» — размышляю с ужасом. Аннушка мне не родная дочь, но за годы брака я полюбила ее всем сердцем. У меня в машине на заднем сиденье коробка с коллекционной куклой – я купила ей подарок, и у меня в сердце еще теплится надежда, что мне позволят вручить его имениннице.
Общих детей с Антоном у нас нет. В этом причина развода. Антону Вятичу внезапно понадобился наследник мужского пола, и его любовница готова подарить ему сына. Она на пятом месяце беременности. Время поджимает. УЗИ показало, что родится сын, поэтому Вятич торопится избавиться от поднадоевших за семь лет семейных уз.
Сейчас я для него уже пустое место. Отработанный материал.
А вот мой мир рухнул. Он обвалился два месяца назад, когда мне внезапно пришло сообщение от популярного винного блогера Прасковьи Алмазовой. Антон нанял ее на должность бренд-амбассадора за баснословные деньги, чтобы поднять популярность марки производимых его предприятием напитков.
В сообщении популярная блогер рассказала мне о своей связи с моим мужем и просила освободить место, которое, согласно ее мнению, по праву должна занять та, которая подарит наследника мужского пола.
«За семь лет брака ты не смогла подарить Антону наследника, и тебе придется подвинуться. Я и мой малыш готовы занять твое место».
Муж даже не отпирался. Вечером за ужином лишь пожал плечами.
— Ты не торопишься заводить детей, а Прасковья плодовита.
— Я не тороплюсь?.. Но ведь ты ни разу не заикнулся о том, что хочешь наследника!
— О чем теперь говорить, Тася? Дело сделано. Очень скоро мой наследник заявит о себе этому миру. А ты готовься к разводу.
— А как же твоя дочь?
— Дочь? Не смеши меня, кого интересует судьба девчонки?
— Меня! Меня интересует ее судьба!
— Нет, Тася, ты ее не получишь. Заруби себе на носу – все, что принадлежит мне, останется в этом доме.
Воспоминания накрывают тошнотворной кашей, и я устало прикрываю глаза.
Неприятности полетели нещадным бумерангом.
На предприятии, принадлежащем Вятичу, я руководила отделом маркетинга. Мои знания о его производстве были намного шире, чем красивые блоги путешествующей по винодельням Прасковьи, но меня очень быстро сместили с должности, а потом и вовсе уволили. Из дома меня тоже выставили с двумя плоскими чемоданами – муж не позволил мне взять ни единой вещи. Все, что было куплено за его деньги, должно было остаться в его доме.
В свои тридцать четыре я оказалась выброшенной на обочину жизни. Найти новую работу после оглушительного падения оказалось задачей не из легких. У меня перед носом одна за другой захлопывались двери, которые до этого были дружелюбно распахнуты. Никто не хотел связываться с бывшей женой Антона Вятича, потому что ссориться с монстром себе дороже.
Мой муж взял курс на победу, и ему удалось меня растоптать. От меня прежней – позитивной и жизнерадостной Таисии, которую любили все без исключения – осталась лишь тень. Отныне украшением мне служили круги под глазами и потерянный вес. В моем случае это не красило. Отсутствие макияжа тоже давало о себе знать. Сегодня утром мне попросту не хотелось краситься. Вчерашний студент юрист не испугается, а что подумает обо мне бывший муж и его свита, мне плевать.
Единственный проблеск случился час назад, буквально перед началом судебного заседания – один из работодателей заинтересовался моим запросом и предложил подойти на собеседование.
Я не поверила своим глазам.
Пока адвокаты Вятича распинаются перед судьей, я открываю интернет. Хочется знать, кто заинтересовался моей персоной.
Оказывается, крупный производитель вина в Новороссийске. Совсем недавно он открыл свое представительство в нашем городе.
Ну, да, конечно. Как я могла забыть? Независимый конкурент уже несколько месяцев является костью в горле Вятича. Устранить конкурента никак не получается, а продажи игристых вин от завода «Вятич и Ко» ощутимо падают.
Надо же, генеральный директор конкурента лично пригласил меня на собеседование?
«Горский Андрей Дмитриевич» - подтверждает факт заверенная печатью подпись на электронном документе.
Глава 2. Таисия
Я посматриваю на часы. К сожалению, навести справки о самом Горском Андрее Дмитриевиче, гендире «Галереи», я катастрофически не успеваю. Собеседование назначено через час, а у меня даже прически нет. Что там прическа! Средства на моем счету тают, как снег в июле. Вчера вечером я выехала из отеля, в котором снимала номер весь последний месяц. Ночь я провела в машине на парковке, а позавтракала сырниками и кофе на заправке.
— По делу о разводе между истцом Вятичем Антоном Георгиевичем и ответчиком Королевой Таисией Игоревной было принято решение, — громогласно заявляет судья, возвращая меня в реальность. — После внимательного анализа всех представленных доказательств суд пришел к выводу, что брак утратил свои основания и не может быть восстановлен. Дочь истца Анна Вятич остается с ним. Ответчик Таисия Игоревна Королёва лишается права поддерживать связь с ребенком.
Судья делает паузу, чтобы дать всем возможность осознать сказанное, а потом снова что-то говорит про отсутствие у меня прав на имущество, которое не было нажито в браке, но все это не главное. Я не корыстна. Главное – Аннушка останется с родным отцом, Вятичем Антоном Георгиевичем, а мне отныне запрещено с ней видеться.
Горло сдавливает спазмом. Я не знаю, как буду без падчерицы. Она – мой свет в окошке. Маленький лучик, который скрашивал тяжелую семейную жизнь с тираном.
— Нет! — прокатывается по залу детский вскрик.
Все внимание присутствующих в зале приковывается к дочери Вятича.
Мать моего мужа на нее шикает.
— Стой, дрянная девчонка! — на правах новой мачехи пытается образумить падчерицу Прасковья, но девочка срывается с места и бежит ко мне по узкому пролету между сиденьями.
— Нет, я не согласна! Я хочу остаться с мамой! Мама, ну, скажи ты им…
Он виснет у меня на шее.
— Скажи им! Я не хочу жить с этой пузатой уродиной и бабушкой! Не хочу, не хочу! Папа ведь совсем меня не любит…
По ее милому личику ручьем катятся слезы.
Я прижимаю Аннушку к себе так крепко, как только возможно. Понимаю – больше мне не дадут такой возможности.
— Будь сильной, слышишь? — шепчу ей на ухо. — Будь сильной, Аннушка.
Она замирает.
— Как ты? — уточняет шепотом.
Я киваю.
— Как я. И помни: что бы ни случилось, я тебя люблю.
— И я тебя!
Негодование Вятича не передать словами. Он что-то приказывает охране. Те устремляются к нам.
Нас с Аннушкой пытаются разнять. Девочка плачет. Падает на пол, кусает охранников за руки. Я прикрываю рот ладонью. Из груди рвутся всхлипы. Я ее потеряла… потеряла…
Судья изо всех сил стучит по столу молотком, но его никто не слушает. Еще бы, тут такой цирк. Представители СМИ усердно трудятся – снимают трагедию на камеру и на телефоны.
Наконец охранникам удается скрутить несчастного ребенка. Аннушку насильно выволакивают из зала суда.
— Простите, господин судья. У моей дочери бывают припадки, — Вятич пытается сохранить лицо. Произносит нарочито громко, чтобы услышали все вокруг.
Я всем телом подаюсь вперед, к нему.
— Припадки?! — выкрикиваю, подавляя всхлип. — Не бывает у нее никаких припадков! Просто она никому из вас не нужна, вот и все! Иногда мне кажется, что это и не твоя дочь вовсе!
Судья отводит взгляд. Вятич презрительно ухмыляется. На его лице проступает печать превосходства.
Он хватает меня за лацканы пиджака.
— Запомни, Тася: то, что принадлежит мне, остается в моем доме, — хрипит мне в лицо.
Я отшатываюсь.
«Ублюдок!»
Слишком больно терять маленького человечка, к которому привязалась всем сердцем.
— Судебное заседание объявляется оконченным! — желая прекратить кавардак, громко произносит судья.
Визуалы:
Антон Вятич
Таисия
Маленькая Аннушка
Добро пожаловать в новый роман! С любовью, Ваш Автор)
Глава 3. Таисия
Зал постепенно пустеет. Мы с адвокатом выходим в холл едва ли не последними.
Меня потряхивает. Горло сжимает спазм. Сердце ноет за судьбу падчерицы. Каково ей будет с новой избранницей Антона? Та же дальше своего носа ничего не видит. Антону сорок шесть, ей двадцать пять. У него бес в ребро, у нее мания добраться до его денег. Только ее ждет разочарование. Антон Вятич – прижимистый скупердяй. Заставляет отчитываться за каждую копейку и никогда не даст лишнего. Впрочем, может, это я была такой дурехой, вот он и не желал на меня тратиться? Считал, что зарплаты, которую платит его предприятие, достаточно?
Я выхожу на свежий воздух. Пасмурно. Недавно прошел дождик, и теперь вокруг пахнет прибитой пылью.
— Мама! Мама, забери меня…
Поднимаю глаза. Аннушку насильно заталкивают в огромный черный внедорожник.
У меня сжимается сердце. Я больше ее не увижу. Так передал Антон накануне через своего адвоката, и я знаю, что он исполнит свое решение.
Прикрываю глаза.
«Прости меня, Аннушка. Прости…»
Сердце рвется за ней следом, но умом понимаю – бежать к внедорожнику бессмысленно. Сделаю только хуже. Еще и тумаков насуют, чтобы под ногами не мешалась.
Обхватываю плечи руками. Стараюсь не плакать. На улице тепло, даже душно, но мне почему-то холодно до дрожи.
В маленьком мире этой девочки я оказалась единственной, кто искренне полюбил ее всем сердцем.
На пороге здания суда появляется Антон Вятич, и я невольно отступаю к колонне.
Мой бывший муж в окружении адвокатов и охраны. К нему несутся журналисты. Вопросы о будущем бракосочетании сыплются, как из рога изобилия.
Из здания выплывает округлившаяся Прасковья. Она любовно поглаживает свой живот, выставляет его напоказ и становится по правую руку от Антона.
А я стою в стороне, в своем сером костюме, с собранными в мышиный пучок волосами и чувствую себя бесконечно одинокой. Перед глазами пелена. Мне некуда идти. У меня нет даже подруги, за семь лет брака Вятич вытравил из моей жизни всевозможных друзей.
Черный внедорожник срывается с места, увозя единственный светлый лучик в моей жизни - Аннушку, а я все стою, стою и никак не могу заставить себя сдвинуться с места.
— Таисия? Все хорошо? — слышу голос своего горе-адвоката. —Вы ведь понимаете, что изменить решение судьи не в наших силах?
Спохватываюсь. Посматриваю на часы в телефоне. До собеседования осталось всего тридцать минут, а мне еще добираться по пробкам в другой конец города.
— Да, да, все в порядке, — киваю торопливо.
Бегу к парковке, забираюсь в свой «Хендай» и поворачиваю ключ в зажигании. Машина трогается с места и вливается в поток автомобилей.
Мне дико везет – я попадаю к главному офису «Галереи» за десять минут до начала собеседования.
Сижу в машине, раскрыв косметичку и пытаюсь хоть немного привести себя в порядок. С досадой думаю о чашке кофе, на которую, конечно, нет денег.
Кто такой этот Андрей Горский? Плохо, что я не навела о нем справки перед собеседованием. Я, может, и осталась без крыши над головой, но профессиональное чутье меня еще не покинуло. Теперь придется ориентироваться исключительно на интуицию. Я ведь понимаю, что подобные предложения от конкурентов не делаются просто так.
Вздыхаю. У меня нет выбора, придется заслушать его предложение.
Достаю из пакета яркие оранжевые лодочки – единственные приличные туфли, которые остались после ревизии бывшего мужа.
Ну, неплохо. Почти. Развод меня, конечно, потрепал, но своих профессиональных навыков я не растеряла. Маркетинг и продвижение мой конек. Ума не приложу, отчего гендиректор «Галереи» решил проявить милосердие. Может, он, конечно, не местный, и не знает, кто такой Вятич. Да и фамилия у меня осталась девичья. Почему-то именно сейчас мне не хочется иметь ничего общего с бывшим мужем. От его фамилии мороз по коже.
Ладно, пора на выход. Шумно выдыхаю и выбираюсь из авто и замираю.
Несколько мгновений я с восхищением рассматриваю огромный бизнес-центр. Созданный из стекла и бетона монстр вызывает благоговейные мурашки. Крупная вывеска «Галерея» сверкает на солнце золотом.
Я устремляюсь к сверкающему на солнце логотипу в форме английской буквы «G». Он гордо возвышается над входом, подчеркивая серьезность организации и владельцев.
Подхожу ко входу. Лавируя в толпе сотрудников, я оказываюсь в просторном и прохладном холле.
— Здравствуйте, меня пригласили на собеседование к Горскому Андрею Дмитриевичу, — улыбаюсь приветливо блондинке в безупречном костюме на рецепшене.
— Ваше имя? — она сканирует меня взглядом, растягивая губы в механической улыбке.
— Я Таисия Королева.
— Хорошо, я сообщу, что вы пришли.
Киваю. Блондинка исчезает, а я, помявшись немного, осматриваюсь по сторонам.
Стена холла украшена фотографиями основателей «Галереи». Подхожу ближе. Раз не успела навести справки о владельцах, можно почерпнуть хоть немного информации со стендов.
Судя по фото, раньше их было трое, но сейчас управление перешло к единственному хозяину. «Горский Андрей Дмитриевич» – гласит подпись под фото.
Он цепляет. Не знаю, как в реальной жизни, а на портрете в строгом черном костюме выглядит Горский весьма многообещающе. Статный, властный, он изображен крупным планом, сидящим за рабочим столом. За окном на фото идет снег, и этот снег посреди лета чертовски выгодно подчеркивает брутальность Горского. Золотые часы на его мускулистом запястье подчеркивают статус. Едва заметная седина на висках так красиво сочетается с пронзительно голубыми глазами, что у меня по коже бегут мурашки. Такое ощущение, что эти глаза заглядывают в душу. Я вдруг осознаю, что глаза Горского один в один повторяют глаза Аннушки. Очень редкое сочетание цвета. Удивительное сходство.
Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, как он выглядит.
Вижу кофе-автомат и сглатываю слюну. Нет, позже. Сначала мне надо попасть в кабинет к Горскому.
Блондинка с безупречной механической улыбкой возвращается.
— Андрей Дмитриевич ждет вас. Поднимайтесь на второй этаж. Мимо его приемной точно не пройдете, — напутствует меня она.
— Спасибо.
Я расправляю плечи. Стараюсь выглядеть уверенно. поднимаюсь по мраморным ступеням на второй этаж и тут же натыкаюсь на шикарные двойные двери с золотой табличкой: «Генеральный директор Горский А.Д.»
Тихо стучу.
— Войдите! — приглашает бодрый мужской голос.
Глава 4. Таисия
Выдохнув для смелости, я толкаю двойные двери и проваливаюсь в приятную приемную, оформленную в бежевых тонах. В ноздри ударяет аромат хорошего кофе.
«Боже, как я хочу кофе…»
Секретаря на месте нет, но дверь в личный кабинет Горского приоткрыта.
— Проходите, Таисия, — громко приглашает он.
Сглатываю. У него приятный голос. Чуть хриплый, обворожительный. Весьма интересно увидеть вживую конкурента моего бывшего мужа.
Заглядываю в приоткрытую дверь.
Горский в белоснежной рубашке, рукава закатаны, верхняя пуговица расстегнута. Он без галстука. Сидит, откинувшись в рабочем кресле назад, ладони сложены домиком. Фотография в холле не обманула – внешне он весьма недурен собой. Седина придает шарма, а цвет глаз просто удивительный. Аквамариновый.
— Добрый день, — произношу робко.
Горский несколько мгновений смотрит мне в глаза. Прямо, в упор, как будто в душу, а потом его взгляд скользит ниже и с интересом останавливается на моих оранжевых лодочках.
Я понимаю, что весьма смело надеть на собеседование яркую обувь на высоченной шпильке, но другой у меня нет, поэтому я с притянутым за уши чувством собственного достоинства (которого после суда почти не осталось) распрямляю плечи.
Горский резко подается вперед.
— Мне кажется, не совсем добрый? — указывая глазами на место для посетителей, ухмыляется он. — Новости быстро разлетаются по интернету. Видео с истерикой вашей падчерицы бесподобно. Удивительно, что девочка так сильно к вам привязалась. Вы ведь ей не родная мать?
Я подавляю тяжелый вздох. Мне нечего сказать человеку, который успел посмотреть во всех подробностях видео из зала суда.
— Да, вы правы. Я не родная мать Аннушке. Но я ее очень полюбила. День выдался и вправду не добрый, — соглашаюсь с Горским, усаживаясь напротив, а сама пристально его рассматриваю. Удивительный человек. Пригласил на собеседование и совершенно не соблюдает дресс-код. Как будто мы у него на кухне после рабочего дня и собираемся устроить гриль вечеринку.
Справа – вся стена сплошной книжный шкаф из красного дерева. Книги, книги, книги. Слишком много книг для одного человека.
— У меня полчаса назад начался отпуск, поэтому прочь дресс-код, —прочитав недоумение в моем взгляде, поясняет Горский. — Я попросил помощницу сделать нам с вами кофе и отпустил ее домой. Так что, не стесняйтесь, Таисия. Присаживайтесь и будьте, как дома. Мне кажется, чашка хорошего кофе вам не помешает.
К горлу подкатывается колючий ком. Невольно моргаю, пытаясь прогнать слезы. У меня больше нет дома. Только машина.
— Спасибо, — решаю хотя бы на пару минут сдаться на милость хозяину «Галереи» и устало снимаю с плеча сумку.
Он протягивает мне чашку кофе.
— Бракоразводный процесс здорово потрепал вам нервы, верно?
— Еще бы, — отзываюсь глухо. Осторожно пригубляю кофе. Чуть подстыл, но вкус божественный. Все, как я люблю. Но расслабляться нельзя. Я же понимаю, что генеральный директор имеет ко мне меркантильный интерес. Иначе не позвал бы сюда. Такие, как он, просто так не приглашают.
— Таисия, меня интересуют ваши профессиональные навыки, — убедившись, что я достаточно пришла в себя, Горский закидывает удочку. — Вы опытный маркетолог, и за те семь лет, что вы проработали на предприятии Вятича, его доходы только росли. Я бы хотел, чтобы вы заняли должность моего личного консультанта по вопросам бренда. Наши напитки только начинают завоевывать рынок, а значит, нам требуется больше знаний и опытных сотрудников.
Я ухмыляюсь.
— Хотите изучить кухню конкурента изнутри?
Горский опаляет меня острым взглядом. Кивает.
— Естественно. Если согласны работать на меня, подпишете договор и завтра утром отправимся в Новороссийск. Там у нас расположен главный офис, и начнется ваша работа в отделе маркетинга.
— На какой должности?
— Отделу маркетинга требуется ведущий маркетолог. Туда вас и оформим. Дополнительно мне потребуются ваши консультации, как эксперта. Вы должны будете находиться рядом со мной почти все рабочее время, и даже вне его.
— То есть?
— В Новороссийске мы предоставляем сотрудникам корпоративные номера. «Галерея» — это большое предприятие по производству и сбыту напитков. Наш главный офис расположен в непосредственной близости от завода. Там же есть номера, которые мы предоставляем своим сотрудникам для проживания. Ваш номер будет расположен рядом с моим. В случае необходимости мы сможем общаться вне рабочего графика.
— А отпуск? Выходные?
— Зачем вам отпуск? Вы ведь будете работать в Новороссийске. Из окон наших номеров видно море.
С моих губ срывается смешок.
— Вы серьезно считаете, что кусочек моря из окна можно приравнять к полноценному отпуску?
Горский улыбается. Я не могу понять, шутит он, или нет.
— Выходные от работы у вас, конечно, будут, — успокаивает меня он. — А вот от меня – вряд ли. Должность личного консультанта предполагает постоянное нахождение рядом. Так устроен мой бизнес.
Мне не нравится его предложение. Попахивает еще одним замужеством. Только на этот раз все предусмотрено контрактом. Шаг влево, шаг вправо – карается штрафом.
— Между прочим, ваша зарплата будет повыше, чем на предприятии Вятича, — чувствуя мое недоверие, начинает заманивать меня Горский. — Опять же – близость моря позитивно скажется на вашем душевном состоянии, а отсутствие личной жизни поможет сосредоточиться на работе. Обещаю показать все местные достопримечательности в свободное время.
Я вдруг осознаю, что если соглашусь на его предложение, то придется уехать из города, а значит – я не смогу видеться с Аннушкой.
«Я и так не смогу с ней видеться по решению суда»
Мой разум отказывается осознавать, что Аннушки в моей жизни больше не будет. Но пока я в этом городе, я рядом. А если я сорвусь в Новороссийск, то мы окончательно потеряем нашу хрупкую связь, растоптанную бездушным Вятичем.
— Ваше предложение весьма заманчиво, но я не люблю портовые города. Не уверена, что мы с вами сработаемся.
В его голубых глазах мелькает колкий лед. Неужели я задела его, обозвав родной город портовым?
— Таисия, мне кажется, не в вашем положении перебирать варианты. — Жестко обрывает меня он.
— Простите, если обидела, назвав ваш город портовым. Дело даже не Новороссийске. Просто мне лучше остаться здесь. Моя падчерица, она… у нее сегодня день рождения, и она совсем одна…
Я вдруг осознаю, что обнажаю душу не перед тем человеком. Горло сжимает спазм. Еще немного, и у меня случится истерика - запоздалая реакция на то, что произошло в суде.
Всплывает, что я забыла подарить Аннушке коллекционную куклу. В глазах темнеет. Как я могла?! Как могла забыть про подарок?
— Простите! Пожалуйста…
Всхлипываю. Черт, я расплакалась перед работодателем, перед этим оскорбив его чувства. Хуже и быть не может. Ясно одно – с Горским у нас не будет никакого контракта.
Я торопливо поднимаюсь из-за стола, вешаю на плечо сумку. В этом кабинете мне уже ничего не исправить. Выход один – спасаться бегством.