Чардева

Глава первая

На улице, по жестяному карнизу окна, монотонно стучал дождь. Серое апрельское утро полезло было в гости да застряло в темных заломах штор. Женя, подняв спутанную голову с подушки, бросила взгляд на часы.

- За минуту до будильника – ого – сама себе удивилась Женя, будущий юрист общей практики, а ныне студентка первого курса юридического института Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого Еще в полудреме, толком не проснувшись она волевым решением выползла из кровати.

Первая пара у вредины Задольской, опаздывать или пропускать ее никак не рекомендуется – это четко знал и помнил каждый студент юрфака

А на кухне весело кипел чайник, как будто за окном и не понедельник. Женя чмокнула бабушку в щеку, та в ответ улыбнулась и протянула любимую Женину кружку – бирюзовою- бирюзовую точно море

- Много сегодня занятий? – чайник шипел и грозил обрызгать кипятком, но бабуля умело и хладнокровно плеснула чай по кружкам

- Ты паы – прошамкала Женя с набитым ртом и стала намазывать второй бутерброд. - Мы еще с Маринкой потом в библиотеку собирались. Там будет читаться какая-то лекция на тему древнерусской письменности. Нам рекомендовали сходить.

- Вот и сходите - миролюбиво улыбнулась бабушка – Это я всегда одобряю. А эта твоя Маринка только по клубам и шастает

- Бабуль, какие клубы-Женя застегнула куртку в тесной прихожей, провела расческой по темным, слегка вьющимся волосам. Критически оглядела себя в большое старинное зеркало. Вздохнула. Довольно высокая, худощавая, грациозная, она была привлекательна, пока не видела себя, но стоило увидеть себя в каком ни будь отражении и все – элегантная девушка исчезала, а закомплексованный подросток пытался неловко улыбаться. Себе она казалась нескладной, как старый бабушкин зонтик, не замечала, как озорно вьются колечки волос у висков, не знала какой добротой и мягкостью наполнены ее глубокие, красивые каре зеленые глаза. Да, неуверенность в себе часто проделывает с нами подобные штуки

— Маринка любит гастрономические квесты. Ее желудок тоже. Мой в сомнениях. И вообще, она моя лучшая подруга.

Помахав рукой, она стала спускаться в полутьме подъезда.

- Зонтик то забыла – всполошилась бабушка - дождь ведь!

- Ой, точно – из подъезда послышались Женины шаги, запыхавшись она появилась на пороге, взяла зонт, вздохнула, скорчила себе рожицу в зеркало, от неудач и сглаза, – ну пока!

Надежда Алексеевна, пожилая приятная женщина за шестьдесят еще и не смотрелась бабушкой, но для сироты Женьки, потерявшей родителей, была и надеждой, и опорой и любимой бабулей.

- Ох, Женька – она любовно проводила внучку взглядом из окна потягивая кофе. А вот и эта вертихвостка Маринка выскочила из соседнего подъезда. Надежда Алексеевна бросила взгляд на часы и стала спокойно собираться на работу. Когда тебе за шестьдесят, уже умеешь спешить не спеша. Щелкнул замок и в квартире Кораблевых повисла тишина.

***

А девчонки качаясь в старом гремящем троллейбусе болтали без умолку.

- Какие платья были в этом фильме, а?! – Женя блаженно щурила глаза – а двойные нитки жемчуга, броши! – она в свойственной ей манере тянула слова, иногда замирая на середине фразы – Полное погружение в эпоху двадцатых Перья, стразы Каждый кадр так и просится в рамку!

Марина отлично чувствуя подругу, умела как никто выслушать ее не торопя и не перебивая, даже наоборот, на нее находило какое то неземное умиротворение и покой, которого так не хватало ее нервной подвижной натуре, подруга улыбалась и кивала, листая тетрадь с конспектом.

- Так и быть, подарю тебе кучу рамок на день рождения! – рассмеялась Маринка – А как тебе сюжет, ты поняла, на чем адвокат выстроил свою линию защиты? Это же было просто шикарно!

– А, да, это тоже было круто- Женя немного скисла.

Марина и Женя были не разлей вода с младших классов. Они были из совершенно разных семей, но считали друг друга сестрами. Если Женя была единственным ребенком в семье, воспитанной бабушкой, то Марина была из многодетной семьи, третья из четверых отпрысков своих добродушных и веселых родителей. Ей мама, смуглая и дородная, хорошо гадала на кофейной гуще, увлекалась гороскопами, часто и громко, сотрясаясь всем телом, смеялась. Она никогда не работала, заботясь о своем многочисленном потомстве, варила борщи, стирала и убиралась, успевала и приголубить, и раздать подзатыльники. При этом у нее всегда на кухне был горячий чай и всегда же шел какой-то сериал из разряда – Она не может меня любить! Да я люблю тебя!..

Отец Марины, высокий жилистый худой рыжий мужчина, с вечным окурком в зубах, работал сварщиком, был немногословен и любил свою шумную и большую семью.

Как-то раз, в младших классах, после того как у всех на медосмотре брали кровь на анализ, девчонки уединившись за углом медкабинета прижали кровоточащие ранки пальцев друг друга.

- Сестры навсегда – прошептали они серьезные и суровые.

- Кораблева, Парфенова – ну чес слово, я дневники то заберу! – громовой голос их классной, Лидии Ивановны пронесся по коридору – а ну в кабинет, урок уже начался!

***

Третья пара подходила к концу. Народ в аудитории уже откровенно позевывал и поглядывал на время. Маринка черкала что-то на клочке бумаги.

- Может не пойдем в библиотеку? – перед Женей лег клочок эпистолярного творчества подруги.

Женя сдвинула брови и процедила сквозь зубы имитируя чревовещателей кося на преподавателя по экологическому праву – пойдем!

В этот момент раздались волшебные слова, что занятие заканчивается и все вокруг разом зашумели стульями и заговорили.

- Ну с чего ты взяла, что это будет интересно – продолжала стонать Маринка, завязывая в высокий хвост свои густые рыжие, в родителя, волосы- Ты только представь себе – теперь она одновременно поправляла куртку перед зеркалом, распихивала остальных прихорашивающихся девушек и говорила – Сейчас придет этакий старый жуткий хмырь, в пальто своего прадедушки.

– Ммм, люблю винтаж – подхватила Женя, наматывая длинный шарф столь любимого ей бирюзового цвета – и в прабабушкиной шляпке с перьями

- Вот-вот – напирала Маринка дальше – и будет часа два скрипучим до боли и тихим голосом рассказывать про всякие яти и ети

Девушки покинули стены своей альма-матер и бодро зашагали вперед, оставляя позади себя старинное, штукатуренное белым и персиковым цветом, окруженное уже начинающими зеленеть деревьями, здание университета.

- Ну ладно – Женя решила пойти на компромисс – будет скучно - потихоньку слиняем оттуда.

Маринкино лицо просияло улыбкой – Слушай, там недалеко есть одна кофейня

***

До городской библиотеки наши искательницы мудрости добрались быстро. Дождик пролился еще за утренние часы и сейчас на улице вовсю светило солнце радуя все живое своим теплом. Тихий, провинциальный для жителя столиц, Великий Новгород, был их родным городом, который они знали и любили. Невысокая городская застройка, милые сердцу улицы, со степенным автомобильным движением, деревья, только-только покрывающиеся первой, словно пух, зеленью. За разговорами они и не заметили, как дошли. На высокое крылечко неторопливо поднимался разный люд. В основном конечно молодежь, студенты и аспиранты, по направлению из учебных заведений, было и несколько человек средних лет и даже пожилые.

- Ты смотри кто еще собрался испить из кладези знаний – Маринка локтем съездила Женю по ребрам.

- Кто? – Женя стала вертеть головой по сторонам, потирая бок.

Недалеко от наших девчат манерно раскачиваясь, прошла Анечка Воробьева, обладательница накачанных губ, тяжелых накладных ресниц и непомерного эгоизма. За ней бежали как пришитые две ее подружки, свита королевы. Особа эта училась в их потоке и такой интересный экземпляр еще надо было поискать.

- Знаешь, я думаю, что, когда археологи будут откапывать наш культурный слой, - задумчиво провожая взглядом эту троицу, произнесла любительница винтажа. - женские скелеты, обложенные силиконом, будет главным маркером нашей эпохи.

- Пойдем – Марина потянула подругу за собой - Красота есть во всем, но не всем дано это видеть. — Вот за что я ценю тебя, Марин, так это за твою доброту!

- А я уж подумала, что за мое чувство юмора.

Наконец после небольшой толкучки в гардеробе, девушки уселись в лекционном зале. Пахло книгами, старыми переплетами чьи ми то сладкими духам и мокрыми зонтами Женя одернула кофточку несколько раз, привычным жестом поправила очки на переносице и вытянула из сумки блокнот и ручку, на всякий случай. Обладая даром видеть красоту вокруг себя, она упорно не хотела замечать ее в себе, поэтому не особо следила за новинками моды, но скромница умудрялась выглядеть хорошо выуживая бабушкины водолазки из комода (да, бабушкин комод в свое время стал для нее открытием и источником вдохновения), так вот, водолазки из семидесятых и современные джинсы, платья коктейль и кеды, как оказалось, отлично сочетались А Марина, как неунывающий солнечный зайчик, меняла свой стиль еженедельно, от романтичного до деловой колбаски.

- Барабанная дробь – торжественно сказала колбаска, вертясь и оглядываясь по сторонам – и в аудиторию входит хмырь в бабушкином пальто

- В дедушкином – давясь от смеха поправила подругу Женя – ну, где же он, наконец!

- Сударыни – неожиданно раздалось за их спинами – девушки синхронно повернулись – прямо за ними сидел импозантный старикан в золотом пенсне – вы же в лекториуме – не надо так шуметь – старичок поправил окуляры на кончике носа.

- Да –да – извините пожалуйста – девушки дружно покивали головами в знак примирения.

- Лекция началась - старичок ткнул карандашом в пространство впереди себя.

Перед чинно усевшейся аудиторией стоял высокий и стройный молодой мужчина, он спокойно и уверенно смотрел на разношерстную толпу в зале. Небесно голубая рубашка оттеняла еще более потрясающего оттенка глаза Болтушки так и застыли на месте – лекция уже обещала быть весьма интересной.

- Нам кажется это так просто взять ручку и начеркать пару строк в ежедневнике, отправить смс близкому, поставить подпись. Мы все с вами владеем письменностью – но далеко не все наши предки могли это сделать Сегодня я всех ваш приветствую на лекции посвященной древнерусской письменности - хмырь без пальто начал свою лекцию.

Полтора часа пролетело незаметно Кирилл и Мефодий, Слово о полку Игореве, Новгородская береста мелькали на слайдах, молодой ученый вел интереснейшую лекцию о раскопках, черепках, таинственных надписях, древних манускриптах, хранящихся в монастырях Народ, вначале хмуро и молча слушавший, раззадорившись, тянул руки, летели вопросы, иные, войдя в раж, дискутировали

Уже в самом конце Андрей Андреич, так он представился, сделал одно маленькое замечание –

-Уважаемые слушатели – на сих лекция заканчивается. Но если тут присутствуют студенты первокурсники НовГУ, попрошу их задержаться еще на 10 минут.

— Вот это еще зачем? – прошептала Женя

- «Благородный с достоинством ожидает велений Неба». -

- Что? – Женя недоуменно начала улыбаться

-«Низкий поджидает удачу» – подняв указательный палец вверх выдала Марина

- Нас опять посетил Конфуций?

- И не в последний раз – любительница восточных афоризмов тряхнула рыжей гривой.

Андрей Андреич продолжил – Уважаемые первокурсники! Ваша дорогая Мария Витальевна, как вы знаете, скоро уходит в декрет. Экзамен у вас буду принимать я, Ваш новый преподаватель истории. Предлагаю написать доклады по материалам прослушанной лекции. За хорошие работы можно получить плюс балл на экзамене. За самый сок поставлю автоматы, при условии, что нет долгов. Остальные будут сдавать как обычно. Если есть желание – темы можем обсудить сейчас.

И вот, не успели схлынуть остальные посетители, как несколько особо ретивых студентов сразу решились отличиться – в числе была конечно и выскочка Анечка – она в числе первых решила атаковать молодого преподавателя. Нашим героиням пришлось тихонечко пристроиться в хвосте этой очереди.

Студенты бурно обсуждали интересные темы. То и дело тут и там раздавался смех.

- А какую тему выбрали вы – задумавшаяся Женя вздрогнула и не сразу сообразила, что вопрос адресован ей.

Прямо на нее смотрела пара синих-синих глаз.

- Я – Женя сглотнула – я

- Мы выбрали в качестве темы Велесовы книгу – Маринка невозмутимо продолжила – вы упоминали на лекции о ней.

- Да да, славянская мифология, история с фальсификацией Велесовой книги, и вопрос о том, какой же алфавит мог лечь в ее основу – включилась Женя в разговор – в этом докладе мы сможем порассуждать на тему какой могла бы быть письменность в Дохристианской Руси!

– Действительно, очень необычная тема. – подхватил молодой преподаватель. - С одной стороны, все ученые отрицают существование дохристианской письменности, с другой стороны существование самих легенд дает возможность порассуждать, какой бы она была.

Анна навострила ушки и бросила недобрый взгляд на Женю и марину. Обычно это было ее прерогатива привлекать внимание всех и вся вокруг неё.

- Но вы не против – тема то интригующая – женя вправду стала увлекаться идеей столь неожиданно предложенной её подругой.

- Вы может удивитесь – улыбнулся он - я тоже как-то писал сочинение на тему Велесовой книги, еще в школе, занимаясь на факультативе, тема была про фальсификации и мистификации в истории. Удивительная книга была бы – сборник древних заклинаний, дающим власть над миром живой природы и мёртвой

В воздухе вдруг дохнуло сыростью и туманами дальних рощ и болот, запахло прелой листвой и хвоей

Женя бросила взгляд на окно – под порывом ветра распахнулось окно и в душную залу ворвался влажный и свежий воздух Полетели вверх чьи-то бумажки, упал зонтик Сердце ее екнуло в странном предчувствии.

- Хорошо – черкая в записной книжке он уточнил – тема берете на двоих – я правильно полагаю?

- Да - марина была уже там – Кораблева и Парфенова

- Дыша духами и туманами

Ты молча села у окна

И только стан шелками схваченный

И в кольцах узкая рука

Задумчиво, еле слышно, он пробормотал

Взгляд его упал на тонкое колечко на руке Жени с кроваво красным камушком

- Окей – пишите. Как говорится – вай нот.

Уже в тесном фойе библиотеки Женя, в ожидании Марины, ушедшей в битву за пальто среди остальных студентов, которые, как все дети, пусть и весьма подросшие, не умели еще или не хотели мирно стоять в очереди, а может это и не надо вовсе, быть смирным?.. Так вот, Женя зависла, глядя в какую точку на окне. В этот самый момент, Анечка, проходя мимо, как бы невзначай задела ее плечом, выводя из состояния задумчивости.

- Решила произвести впечатление на нового препода? – вкрадчиво промурлыкала кошечка.

Мечтательница в бирюзовом часто заморгала, соображая, что ее спросили о чем то, но она прослушала вопрос.

- Что?

Анна с плохо скрываемым презрением в изгибах накрашенных губ, молча прошла к выходу. Свита тихонько захихикала, проталкиваясь следом.

***

Уже по дороге домой, в троллейбусе, рисуя фантастические узоры на запотевшем стекле, Женя никак не могла стряхнуть странное ощущение сегодняшнего дня Наконец она сосредоточилась на болтовне Марины.

- как тебе, кстати, хмырь то в бабушкином пальто? – лукаво – недаром рыжая ведь – Марина заглядывала Жене в глаза - Женя? Женю вызывает земля, ответьте – Марина уже за руку тормошила подругу

Ну - Женя замялась – обычный преподаватель истории – никаких винтажный штучекЯ даже расстроилась.

-Слушай, а мне даже понравилось - у нас есть отличный план на ближайшие выходные – Марина была оживлена, хотя, впрочем, она часто была оживлена — это как игра в детектива, поиски книги, варианты алфавита, что в ней могло бы быть!

Внезапный порыв ветра из открывшихся на остановке дверей дохнул Жене в лицо разметав темные волосы – для начала нужно пройтись по музеям города, нам нужны зацепка, из которой вырастет статья Краеведческий, исторический, художественный?

- Все? - скривившееся физиономия Марины выражало явную нелюбовь к подобный заведениям. – А как насчет интернета?

- Да! – злорадно захохотав, подруга продолжала – нам нужно осмотреть артефакты, находки дохристианского периода, крючки, значки на них. Интернет оставим на потом.

- С чего начнем? Может с музея народного творчества? Вот, кстати и наша остановка - Женя потянулась к выходу, девушки спрыгнули со ступенек троллейбуса и неспешно зашагали в сторону дома

***

Напившись чаю с вареньем, Женя, уже лежа в кровати переписывалась перед сном с Мариной. Взгляд ее задумчиво блуждал по стенам комнаты, где она выросла и где играла, учила уроки, мечтала и думала Окно с милыми ее сердцу бирюзовыми шторами, под ним швейная машинка, письменный стол, принадлежавший ранее ее отцу, старенькая кровать с набалдашниками, которую Надежда Алексеевна все грозилась выкинуть, да шифоньер с зеркалом Комнатка была более чем скромная, ведь бабушке приходилось одной воспитывать Женю, но она не чувствовала себя обездоленной – наоборот, глядя на некоторых своих одноклассниках, катающихся как сыр в масле и при этом бесконечно ссорясь со своими близкими – она довольно рано поняла, что не в сыре и масле счастье, а в достаточно отстраненных от них вещах.

Наконец насплетничавшись с подругой, Женя положила телефон на маленький столик, сняла тонкое колечко с алым камушком, расстегнула серебряные серьги – обручи, щелкнула выключателем светильника комната погрузилась во тьму, а от окна потянула прелыми прошлогодними листьями

***

Под ногами еле слышно шуршали прелые листья, ноги проваливались в мягкую почву, поросшую мхами и папоротниками, касаясь замшелых стволов тонких кривых осинок и березок, Женя пробиралась по лесу. Вокруг стоял легкий ночной туман, но холодно совершенно не было, наоборот легкая испарина покрыла ей лоб и щеки. Обычно мерзлявая, она чувствовала, как горят щеки и губы Вокруг цвели какие-то неведомые болотные травы и цветы, сладко-горьким дурманом наполняя воздух, тянуло влагой. Женя медленно шла и шла по этому странному лесу, кроме уханья совы и стука собственного сердца еще были слышны вдали какие-то скрипы и стоны – лес, казалось, вздыхал и бормотал что-то Жене. Вдруг, что-то большое и глазастое кинулось прямо на нее, Женя отчаянно завизжала, кровь бешено заколотила в виски, рванулось сердце. А крупная пестрая сова, невесть откуда взявшаяся, мягко коснулась ее лица крылом и так же внезапно исчезла, как и появилась. Распахнув глаза и садясь рывком на кровать, уже почти проснувшись она услышала чей-то голос –

- Не ходи сюда, чар-дева

***

Давно ли, недавно ли

Было ли или никогда не было,

- Беляна, Голуба – пронзительный детский крик разрезал воздух, сливаясь с другими в звенящем многоголосье, – Бежим кататься!

Маленькая розовощекая девочка помахала большой, ей не по размеру рукавицей, зовя подруг на горку. Кристально чистое небо синей опрокинутой чашкой красовалось над миром. В морозном воздухе дыхание разгоряченных бегом детей кружилось облачками пара. С горки вся деревня – как на ладони. Три кривые улочки в обрамлении старого земляного вала и во-о-н их родное жилище, вон оно, самое крайнее справа, там, где у вала обвалилась земля и через образовавшуюся прореху удобнее всего ходить за водой. Вот стоят судачат две бабы, к ним подходит третья. Девушки идут с проруби, в кувшинах плещется вода. Вот старый Черняй выйдя из мастерской, плюнул на снег и точит нож широкими поставленными движениями. Рядом, на грязном снегу, зевает такая же старая, как и он сам, лайка.

Солнце слепящим диском-колобком клонилось-катилось к закату. Короткий зимний день кончался. Детвора все никак не хотела расходится, но строгие матери то и дело выкрикивали своих чад, и горка постепенно пустела. Ельник за рекой из зеленого стал черным.

Маленькая Ненаглядка, в меховом наряде, размахивая материными рукавицами и подпрыгивая в такт только что придуманной песенки добежала до чудного строения - нечто вроде землянки. Нижняя половина ее была действительно в земле. Верхняя возвышалась на вкопанных стволах деревьев, двухскатная крыша покрыта мхом, ветками, листвой, сухой травой. В зимнее время толстый слой снега был дополнительным покрывалом. Только в местах, где бесконечно вился дым очага, снег таял и был черен от сажи. Девочка скользнула в темный лаз и была такова.

Сидя на лосиной шкуре Ненаглядка жевала темный кусок вареного мяса, пальцами выуживала следующий, прихлебывала жирный бульон из чашки и поглядывала на сморщенное прошлогоднее яблоко. Яблоко то было маленьким и кислым, но других лакомств она почти и не знала. Напившись студеной воды из большой глиняной посудины, стоявшей у входа, она юркнула в постель, растянулась на мягкой шкуре. Глаза ее смеживались. Вот рядом сидит мать и переплетает свою густую цвета соломы, косу. Сестры и братья Ненаглядки уже спят. Мигают и вспыхивают угли в очаге. Рядом стоят большие и маленькие, пузатые горшки. На стенах пучки трав, коренья, луковки. За перегородкой, у входа, сквозь сон вздыхают козы, возятся козлята. Мать улыбается и убирает с лица дочери непослушную прядь таких же, как и у нее светлых волос. Девочка тут же залезает ей на колени.

- Ма-ам!

-Что?

-Расскажи сказку!

-Какую?

Глядя, как в очаге переливается красное с золотым обе надолго замолкают, увлеченные этим вечно завораживающем людей зрелищем.

- Расскажи о огне и первом очаге – просит дочка. Это первая из всех любимых сказок. Матери ее слышали от своих матерей, а те от своих.

- В давние-стародавние времена, когда дремучий лес был еще юным семечком, седые горы малым камушком, а старая топь чистым озером, жили люди совсем иначе. Бездомные да сирые, бродили они по неприветливой земле или ютились по сырым и темным пещерам. Охотники не знали иного оружия кроме камня и палки. Пойманную дичь стародавние люди разрывали и поедали сырой, ибо не было у них

-Огня! Огня не было! – радостно запрыгала дочь.

- Не перебивай – Заряна щелкнула дочь по носу – а то живо отправишься спать. Та, присмирев, улеглась дальше слушать сказку.

- Не было у них огня и домашнего очага. Огня, согревающего и охраняющего, кормильца! Так может и ходили бы люди по земле, завернутые в дикие шкуры, унылые и печальные. Но однажды

- Появились Боги! – прошептала Ненаглядка, ерзая под тулупом.

- Да, ненаглядная моя – продолжала мать. - На сияющей, словно весеннее солнце, ладье, они спустились по радуге прямо с неба. Стародавние же люди от страха припали к земле и не могли промолвить ни словечка. А боги сошли с ладьи и завели с людьми речи.

-Не бойтесь, встаньте и идите к нам! Издалече мы прибыли к вам. Увидавши, как зябнете и голодаете, пожалели мы вас. Примите же от нас дары и в придачу к ним слово мудрое и уменья разные.

И стало вдруг всем весело и хорошо, и всякая боязнь пропала.

Вышел на самую середину тогда старший среди них хлопнул в ладоши, топнул ножищей - и светлый день почернел и нахмурился. Набежали над головами тучи сердитые, загремел гром. Испугались сызнова было люди, но молвил он голосом зычным

- Вот мой дар! – и воссияла ярче красна солнышка молния в его руках. Бросил он ее обземь и в тот же час просветлело небо синее, уплыли тучи грозные да пропали ветры колючие, будто и не было их в помине. А на земле, среди травы, мирно потрескивал первый костер. Это было не пылающее пламя лесных пожаров, которого боялись и люди, и звери. Это был первый друг и защитник.

- Спасибо, Батюшка-Гремяка, за твой дар! – сели люди возле костра, согрелися.

И вышел тогда на самую середину средний их них. Хлопнул в ладоши, топнул ножищей и – треснула, застонала земля под нами. Закричали, испугались люди, но молвил он голосом зычным

-Вот мой дар! – и диковинный зеленый камешек показался из земли. Взял он камушек бросил его обземь. В тот же час перестала качаться и трястись земля. А камушек обратился в блестящее красное лезвие. Корявый зеленый камень стал первым медным топором. Теперь это был второй друг и помощник.