Чардева
- -
- 100%
- +
- Спасибо тебе, Кузнец-умелец, за твой дар – прокричали люди, передавая друг другу новое чудо.
Вышел тогда на самую серединку младший из них. Хлопнул в ладоши, топнул ногой – заскрипели тогда дубы вековечные, развели ветви сучья корявые и зашумел лес, поднимая тучи воронья черного. Испугались люди, дрожью задрожали, но молвил он голосом зычным
- Вот мой дар! – и вышла тут из леса козочка с козленком. Вынул он из правого рукава берестяной рожок и заиграл на нем. Подошла к нему козочка. Вынул он тогда из левого рукава сена душистого и накормил ее и козленка. – кормите их травой и сохраняйте от волка, а они дадут вам молока и шерсти.
- Спасибо тебе, Пастушок-Берестяной Рожок, за твой дар – заплакали люди от радости, что больше не придет к ним ни голод, ни холод.
И тут из ладьи вышла богиня-берегиня. Славя ее, запели пташки на ветвях, а где ступала она там раскрывались цветы-разноцветы. Проказник-ветер и то притих под ее лазоревым взором. Погладила она козочку, шерстиночки собрала, смяла, обернулись они куделью и спряла она ниточку. Вышла к ней девушка, приняла из рук богини веретенце и кудель, низко поклонилась.
-Спасибо тебе, Матушка-пряха, за твой дар! – низко поклонились люди. Не в диких шкурах, а в мягких одеждах теперь будем ходить
Сказка давно закончилась, прогорел костер в очаге и только угли долго переливались золотыми огоньками-искрами. Маленькая Ненаглядка спала и ей снились веселые улыбающиеся боги с дарами в руках.
***
- Ненаглядка! Где ты спряталась?.. Ненаглядка! – раздавался по светлой березовой роще приятный мужской голос – Где ты? Все равно ведь найду – последняя фраза была шепотом и с досадой, поиски уже затягивались.
Но в ответ слышно было лишь заливистый девичий смех ее подружек.
- Ищи –ищи, Метелюшко, неужто не найдешь свою невесту? – и снова девичий хохот разлился по лесу.
Весна была в разгаре. Возвращались с юга птицы, наполняя лес веселым щебетом, курлыкали журавли клиньями пересекая небесную высь, у берега Реки, всего изрытого норками, с пронзительным, тревожащим душу свистом носились стрижи, вестники тепла. Блики солнечного света скользили по деревьям. После долгой холодной зимы просыпалась природа. За деревней, на лугу, по краю поросшем кустами орешника не смолкали песни, молодежь целыми днями водила хороводы, вечерами жгла костры, играла в прятки. Старички со старушками рядом млели на солнышке, вели разговоры и вспоминали ушедшую молодость, как обменивались венками и прыгали через костер.
- Да где же ты - себе под нос бормотал статный молодец, выискивая среди белоствольных свою ненаглядную красавицу Играли в старую игру – охотник и дичь. Раньше, как сказывали старики, игра была важным ритуалом перед началом сезона охоты. Молодые охотники должны были выследить и поразить девушек, изображавших дичь. Специально затупленными и разрисованными охрой копьями охотники сбивали с ног дичь, наряженную в лосиные и оленьи шкуры. После этих игр на спинах и ногах нередко оставались синяки и ссадины, но на это никто не обращал внимания, к удаче на охоте, говорили. Нынешняя же молодежь не чтила древние обычаи, скотоводство все больше вытесняло значимость охоты. Вместо копий парни искали своих суженных с березовыми прутиками, а девушки украшали себя ожерельями из заячьих и беличьих хвостиков, на иных модницах болтались лисьи или роскошные собольи хвосты. Пойманная дичь получала по мягкому месту прутиком, визжала в ответ и сдавалась на милость охотнику. Все были довольны и счастливы, кроме ворчавших стариков, естественно. Друзей Метеля уже можно было поздравить с удачной охотой. Могута Медведь давно поймал свою белку Беляну, Чаян рука об руку вышел из леса с Голубой зайчиком, многие вернулись к большому костру. Ему же никак не везло. Девчонок с рыжими лисьими хвостами было несколько, и некоторые лисы были рады ему попасться в объятья, но он искал только один, задорным султанчиком прикрепленный на макушке светлых волос своей нареченной.
Метель и Ненаглядка были обещаны друг другу уже с прошлой весны, но поскольку год был плохой, в стадах был падеж молодняка, это сочли за дурной знак и многие свадьбы родители решили отложить. Молодой богатырь не стал перечить воле родителей, а его часто смеющаяся невеста и вовсе, казалось, не спешила, замуж.
- Метелюшко? – звонко и маняще раздалось совсем рядом. Боковым зрением, он заметил наконец красный сполох медных колечек ее налобника. Сделав вид, что ничего не заметил, он, один из лучших молодых охотников, начал медленно приближаться к жертве. Не разворачивая лица, понимая, что она, затаив дыхание, сейчас смотрит на него, уверенная в своей полной недосягаемости, распираемая желанием рассмеяться, и стоит совсем рядом. Он ощущал, чувствовал это каждой клеткой тела, как чувствовал косулю, тетерева, куницу на охоте. Как она дышит и замирает за соседним кустом орешника, еще не вполне покрытым молодой яркой глянцевитой листвой и из-за этого же не скрывающего ее полностью. Метель совсем отвернулся от нее.
- Ага! – громкий крик разорвал тишину. Рявкнув, одним плавным прыжком он бросился на нее. Вскрикнув, девушка даже не успела отскочить. В распахнутых голубых глазах смесь ужаса и смеха, в приоткрытых губах остановилось дыхание, зашлось сердце.
-Попалась – выдохнул охотник и резким движеньем полонил проказницу, кубарем они покатились по склону сопровождаемые почти истерическим смехом последней. Мелькают сверкающие навески налобника. Ее русые, пшенично золотистые пряди смешались с его темными.
- Милая моя, ненаглядная, суженая - зашептал Метель глядя в ее шалые голубые глаза- озерины, как в омут затягивающие его, лишающие всякой воли и способности здраво мыслить Парень рывком садится, щелкает медная застежка, движением плеч он сбрасывает тонкий плащ, подбитый мехом, тот падает на землю, покрытую редкой еще травой.
Рыжий хвост свесился на лицо, мех лезет в глаза, нос и рот. Он ищет губами ее губы, но девчонка знай себе смеется, отворачивается и все что ему достается это легкое скользящее прикосновение ее влажного рта, устав наконец от этой игры он прижимает ее всю к своему гулко и тяжело бьющемуся сердцу и они замирают на какое то время.
Лиса, морщась выдергивает из-под него свои прижатые волосы и укладывает голову ему на плечо.
- Гляди какое облако – Ненаглядка радостно тычет пальцем в небо – ну точно заяц, а?
- Что? Заяц? – он отрывается от своих мыслей – не вижу.
- Да вон же, вон! – девушка садится и не отводя от неба лица, рассеянно срывает травинки, колющую ее голое колено.
Заяц медленно таял, плывя по голубому небосводу.
Метель не смотрит на небо. Он смотрит на свою суженую и улыбается. – Не холодно тебе?
- Нет.
- О чем ты думаешь?
- О том, что облако похоже на зайца! – проказница со смехом бросила ему на волосы порванную в труху траву. Метель тряхнул кудрями, травинки посыпались на землю.
Тут его слух уловил странный гул, раздающегося из-за деревьев. Ненагляда наконец перестала улыбаться и вытянув шею как дикий зверек стала тоже прислушиваться.
Они, ничего не понимая, уставились друг на друга, затаившись, растворяясь в окружающем шуме, вслушиваясь А странный гул нарастал, становился все явственней, громче, наполняя собой весенний лес, казалось все замерло, от беспечного ветра, шумящего в вершинах берез до самого малого жучка, стрекочущего в зеленой траве
- Что это, Метель? – синие глаза совсем округлились. Гул уже заглушал их голоса и скорее по движению её губ, чем по голосу возлюбленной, он понял, что она спрашивает. А за белыми стволами деревьев творилось что то невероятное Гул нарастал, все громче и громче, пока не обернулся, не обрушился каким то немыслимым давлением, под которым они могли лишь видеть друг друга, не имея возможности сказать хоть слово, а скоро и свет стал все ярче и ярче и Метель видел лишь широко распахнутые, ярко синие глаза Ненаглядки. Инстинкт подсказывал ему схватить ее и бежать куда по дальше Но какая-то магнетическая сила продолжала его удерживать его. Все, что им оставалось – это оставаться на месте и смотреть в глаза друг друга Гул, гнетущими волнами расходился по лесу, казалось даже дышать было нечем. Сколько это длилось, мгновение или вечность, герои наши не могли сказать, но только вдруг дышать стало легче, стук сердца в ушах стал слабеть, согнувшись, судорожно хватая воздух они, вглядываясь друг в друга почувствовали, что стало легче
- Домой – Метель легонько сжал руками ее плечи – беги домой
Нет – Ненаглядка цеплялась за его руку, мотала косами в стороны – Я боюсь. Я никуда не пойду без тебя
А яркий свет обернулся спокойным, даже умиротворяющим сиянием, тянущим, зовущим. Первая потянулась Девушка. Неведомая сила толкала её туда, непонятная сила заставляла идти к теплому зовущему свету. За ней потянулся парень. Рука об руку они вышли. Словно первые и единственные люди на этот яркий и тянущий манящий свет Горячие радуги сияли и ослепляли их, гул постепенно стихал. В лицо отдавало теплом, странные запахи, неведанные этому миру улавливало их обоняние. Наконец они стали отличить небо от земли и среди стволов берез, стало вырисовываться огромное строение. Именно от него шел гул, сполохи света и горячего воздуха Ошеломленные, наивные дети зари человеческой, они пали на колени, лишенные дара речи. Крепко сжимая руку своей подруги, пытаясь собой загородить её, другой рукой охотник прикрывал глаза от слепящего света, пытаясь разглядеть что это за диво дивное, обрушившееся на них прямо с неба. И вот в наступившей после оглушающего шума тишине, из сияющего дома стали выходить фигуры.
глава вторая
- Записываем... Юридический факт - явление реальной действительности, так действительности и потому влекущее правовые последствия.. Последствия, приобретение, изменение, прекращение прав и обязанности у лиц, – монотонно диктовала Задольская, известная мучительница студентов юридического института.
Женя рассеянно глядела в окно – явление реальной действительности – пробормотала она, вторя Задольской – ночной кошмар снова встал в ее памяти.
- О ком мечтаешь? – прошипела Марина – о новом историке?
- Если бы Женя нахмурилась – расскажу потом.
Выйдя из здания института, девушки прищурились от яркого солнечного света. В такой веселый весенний денек любые ночные кошмары выглядели такими пустяковыми-пустяковыми.
- Ну так что у тебя приключилось? – Марина надвинула на нос большие солнечные очки.
- Да ничего особенного сейчас Жене казалось, все произошедшее сущей ерундой -Приснилась какая-то чепуха, болота...
- А помнишь, Андреич то вчера тоже про какие-то болота упоминал? – будущая акула юриспруденции была очень внимательной.
- Да? – Женя привычным жестом закинула длинный шарф за плечо – Нет, я не слышала. Самое страшное было в том, что сон был до ужаса реальным, как будто я провалилась в какое-то другое измерение...
- Ну это был всего лишь сон Тебя надо переключить на что-то действительно реальное Что будем делать с нашим исследованием.? В интернете я уже искала.
- И? – Женя наконец сосредоточилась на их беседе
- И ничего не нашла – и что мы будем делать?
Девчонки призадумалась
И пока Женя бездумно разглядывала витрины, аналитический ум Марины, наконец, начал вырабатывать план.
- Андрей Андреич что говорил на лекции? Если нет прямых свидетельств существования письменности в виде свитков, манускриптов, табличек, надо обратить внимание на столбы, установленные в честь разных побед и достижений, памятные знаки, надгробья
- Я не хочу идти на кладбище!
- Зря. Еще остается всякое украшательство разных предметов культа и быта, декора на посуде, вышивка. Да – продолжила задумавшаяся Марина - мне попалась инфа в инете, что рисунки на славянских рушниках, полотенцах, это не какой-то там рисунок, а древний код, письменность, которую нужно разгадать!
- Пройдемся по музеям города – может, что и найдем. – подытожила Женя.
Повздыхав, подружки пошли дальше.
***
Деревня, в которой жили Метель и Ненаглядка, расположилась на высоком обрывистом берегу подле широкой полноводной Реки. С трех других сторон ее окружали непролазные леса, заросшие вязом, ольхой, осиной, светлые березняки чередовались с мрачными ельниками. Вдоль Реки встречались заросли шиповника, малины и смородины. Называлась она Никак она не называлась, а была просто Река и просто Деревня. Собой она представляла пару десятков землянок и была обрамлена невысоким земляным валом. Сразу за селеньем – луг, заросший разнотравьем, любимое место народных гуляний, дальше рос орешник, переходящий в березовую рощу. В ее таинственной глубине находилось святилище, место, где жрица-ведунья разговаривала с богами, где дважды в год собирался весь люд на праздник. Ниже и выше Реки были конечно и другие деревни. С одними были заключены союзы, с другими дела шли не так хорошо, как хотелось бы. Но главным достоянием у всех были козы и овцы. Они были источником молока и мяса, шерсти и шкур. Летом скот пасся на заливных лугах, на зиму заготавливали сено. Помимо этого мужчины охотились на лосей и косуль, били бобра, куницу, приносили и глухаря, также занимались рыбалкой и бортничеством. А когда приходил враг – рыжие отчаянные рубаки, жившие там, где Река впадала в Большую Воду, все, от безусых юнцов до седых стариков, брали в руки оружие и становились воинами. А в мирное время они по жребию пасли свой скот, работали на кузне, заготавливали дрова и сено. Женщины занимались детьми, доили коз и овец, готовили пищу, шили одежду, лепили посуду. День начинался с восхода солнца, а с вечерними сумерками все уже ложились спать. Казалось, ничто не способно было нарушить раз и навсегда установленный порядок. Но не тут-то было. Даже в их стародавние времена происходили удивительнее вещи.
***
Жуткий гул и вспышку заметили все, деревня была заполнена воплями и рыданиями.
- Ой горе нам, горе - Женщины раскачиваясь выли, попадав на колени, -ой, горюшко!..
- Ой, да за что же нам такое – одна перекрывала другую, словно соревнуясь в вокальных данных друг перед другом.
Малые дети, глядя на матерей, ревели, засунув кулачки в рот, мужчины нервно сжимали копья, собравшись у наружного вала. Все, кто был за деревней и в роще попадав на землю, лежали закрыв головы руками. Все ждали чего-то страшного и неизбежного. Время текло Но вот чаша терпения лопнула и любопытство стало брать вверх над страхом... Превозмогая ужас, замирая каждый миг от любого шороха и звука люди стали красться через берёзовую рощу. Меж белых стволов стало вырисовываться невиданное строение, белое, окутанное сполохами такого же чудного белого огня. Мужчины наставили копья и застыли. Красивая высокая женщина выступила навстречу. Длинное, белее снега одеяние струилось по траве. Белые прямые волосы, обрамлявшие чело, были схвачены единственным украшением - тонким прозрачным обручем. Но другого ничего ей и не надобно было – до того была совершенна ее абсолютно симметричная математически выверенная холодная красота. Рядом стояли ее спутники, мужчины и женщины, всех ровно столько, сколько пальцев на обоих руках. Облаченные в белые плащи и странные прозрачные наголовные украшения. Лица их были осенены умиротворенным светом, мягко мерцающим из удивительных фиолетовых или обсидианово черных глаз.
Белая Женщина в знак приветствия подняла руку с тонкими удлинёнными перстами и зазвучал-запел в тишине ее мелодичный голос с приветствием
- Солнце красное покажись
Тучи сизые расступитесь
Встречайте нас
Добрым речами да сладкими медами
А не острыми копьями
Мы
К вам с гостинцами жалуем!
- Идите к нам, не бойтесь нас – таинственные их лица улыбались. Их призыв был слышен больше в голове, чем в воздухеНе повинуясь своему телу, люди повернули к ним свои лица Так пришли боги.
***
После нескольких дней хождений по мукам, у девчонок не было ни единой зацепки, ни одной интересной идеи
Начали они очень жизнеутверждающе и активно, облазили музей художественной культуры Новгородской земли, изобразительных искусств, были в музее утюга, так для разнообразия, и насытились культурой и духом старины по самое не могу. Дома, вечерами, Марина, обложившись бабушкиными полотенцами, практически с ноля создавала алфавит, подобно главной героине известного фильма про пришельцев.
Не было идей.
Уставшие искательницы приключений сидели на лавочке, Женя крутила блокнот, Марина разворачивала из обертки аппетитный хотдог. Маринка была из той категории людей, кто мог есть сколько угодно и что угодно и при этом не толстеть, эдакая суперспособность. Эта маленькая, спортивного склада, вертлявая девчонка постоянно что то ела, а если не ела, то держала в руке неизменный стаканчик кофе в летнюю пору и термос-кружку в зимнюю
- Ну что Шерлок? Куда дальше? –Марина сочно хрустнула огурцом из начинки.
- После того как ты наелась лука, Ватсон, боюсь, что нас уже ни в одно приличное место не пустят.
-Тогда пошли по неприличным, Мориарти искать – подруга хохотнула. - А лук полезный!
Женя рассеяно крутила лаловое колечко по безымянному пальцу. Ей нравилось это красивое старинное название камня – по-современному он называется шпинель, обычный полудрагоценный камень. Женя нашла его давным-давно, практически на бабушкином огороде, взрослые пили чай в беседке, а она играла неподалеку. Колечко, отмытое от грязи, оказалось изящным творением неизвестного ювелира – оно было сделано не то из бронзы, не то из меди – и представляло змейку, свернувшуюся колечком, хвостик в зубках, на голове алый камушек. Именно бабушка, Надежда Алексеевна, полистав энциклопедии и выяснила что это обычная шпинель, в стародавние времена именовавшаяся лалом.
По плану оставалась не посещённым главное здание музея заповедника. Его решили оставить напоследок. Подходил к концу обычный будний день, под шумящими нежной зеленью деревьями воздух уже дышал вечерней свежестью, тянуло прохладой с реки, и вокруг здания музея совершенно никого не было, ни души. Наконец показалось двухэтажное желтое здание, знакомее с детства всем новгородцам. Кого из вас, скажите не водили сюда на экскурсии...? Девушки легким, почти неслышным шагом поднялись по ступенькам. Женя ласково потрепала черную гриву льва проходя мимо. Лев тихонько шевельнул хвостом в ответ.
В залах тоже никого не оказалось. Видимо вечером буднего дня никто не захотел полюбоваться творениями великих художников, постоять и подумать о вечном, о бытие, рассматриваться неувядающие краски на древних иконах
Приунывшие студентки направились уже в обратную сторону, когда вдруг раздался задорный и узнаваемый мотив Хабанеры из Кармен и бодро насвистывающий старичок шагнул им навстречу из соседней залы. - О, милые барышни – вас то я и ищу – наши утомившиеся посетительницы удивленно переглянулись.
- Запах лука отчетливо говорил мне, что не все посетители уже покинули эти дивные чертоги – тогда как время уже больше шести.
- Ой, извинение пожалуйста – мы прямо счет времени потеряли – затараторила густо покрасневшая Марина, лихорадочно запихивая в рот жвачку– мы уже уходим -
- Что-то вы зачастили извинятся, милые барышни – дедово пенсне лукаво блеснуло.
- Да это же вы сидели рядом с нами на лекции по письменности – воскликнула Женя.
- Признали – признали – дед часто закивал головой. И в друг проворно подскочил поближе и представился – Николай Гаврилович, здешний смотритель.
- Женя – она как можно дружелюбней улыбнулась. Почему-то захотелось присесть в реверансе или хотя бы сделать книксен.
- Очень приятно – Марина - девушка дохнула ментоловой жвачкой на смотрителя мысленно проклиная лук из хотдога.
- Все-таки не ошибся – пробормотал дед, странно глядя то в глаза Жене, то на ее руку.
-Какое занятное колечко – он цапнул ее за руку – лал грозно сверкнул алым – словно защищая хозяйку.
- Совершенно обычное- Женя пыталась аккуратно высвободить свою руку из дедовой, но его рука, такая сухая и старческая на вид, оказалась на диво сильна.
– Это всего лишь дешевая бижутерия!
- Бадахшанский лал – привизгнул дед, покачал головой и зацокал- и прекраснейший, прекраснейший образец!
У Жени так и ухнуло сердце - с одной стороны от радости, что бабушка оказалась права, с другой стороны от страха что колечко заберут как какую ни будь старинную ценность в музей.
-И вы, милочка, ему под стать – дед мечтательно поднял глаза к потолку – прекраснейший он сделал выбор – прекраснейший!
Воспользовавшись моментом, Женя выдернула свою руку из цепкой хватки дедка.
- И правильно делаете, что бережете его – наконец дед отвлекся от своих дум. - Как продвигается работа над рефератом? – неожиданно брякнул смотритель.
- Откуда вы – начала было Марина, но тут же махнула рукой – вы же были там, на лекции.
- Да да, - от удовольствия дед чуть не подпрыгивал на месте. - И совершенно случайно я услышал ваш разговор.
- Плохи наши дела – Марина улыбнулась Николаю Гавриловичу.
- Выбрали сгоряча. А теперь, видно придется менять тему.
- Ну это успеется Знаете, я, кажется знаю, чем вам помочь. Идемте – старичок бодро соскочил с банкетки и снова раздался мотив хабанеры, но на этот раз он звучал приглушенно и коварно.
- Я его боюсь – после его выходки с камнем Женя все еще стояла как столб.
-Я тоже не особо доверяю – но дед то занятный. Да и что он нам сделает, в конце концов – вот как дыхну на него луком
Женя подавила смешок.
-Идем!
***
Молодые барышни с трудом поспевали за дедком, а тот все шел и шел, пересекая залу за залой, мелькали какие-то повороты и лестницы.
- Слушай, а как мы отсюда выберемся? – Женя крутила головой во все стороны – А вдруг он какой-нибудь маньяк!
- Выберемся У меня в телефоне есть жэпэсе. – попробовала пошутить Марина.
Наконец после какого-то очередного заворота компания оказалась около каморки под лестницей.
- А сейчас мы узреем восхитительную коллекцию швабр и щеток папы Карло-извращенца – шепнула Марина подруге.
Николай Гаврилыч, похоже ничего не замечал. Пощелкав железным ключом-бабочкой в замке, он распахнул дверь – девчонки восторженно ахнули – за дверью оказалось не каморка папы Карло, а изысканный кабинет ученого 19 века. В облицованном расписными, сине-белыми изразцами, камине плясало пламя, около кожаного дивана стоял резной книжный шкаф, за стеклом тускло блестело золото переплетов. На столе в серебряных подсвечниках горели восковые свечи. Стол красного дерева украшал набор канцелярских принадлежностей из малахита. А на столе лежали берестяные грамоты.
- Услышав о вашей незадаче, я не смог пройти мимо. Взгляните-ка, милые барышни, вот на этот занятный экземпляр.
Надо сказать, что первая волна удивления уже схлынула, тем более, когда девушки увидели грамоты. Ну какой житель Новгорода про них не знает, так же, как и любой образованный человек. Более того, это их даже несколько разочаровало.
А вот шикарный кабинет по какой-то странности расположенный под лестницей и при этом принадлежавший смотрителю, вот это холодком лежало и тревожило на донышке сознания.
Поблескивая стеклышками пенсне и оглаживая седую бородку одной рукой, Николай Гаврилыч протягивал в другой берестяной свиток.
- Большое вам спасибо за ваше искреннее желание нам помочь – начала было решительно Марина – но мы к сожалению не глаголем и не читаем на древнерусском, да и час уже поздний – напористо продолжала кнопка, одной рукой поправляя легкий вязаный берет во французском стиле, а другой нашаривая газовый баллончик на дне сумке, так, на всякий случай, как говорится.
А Евгения Евгения позабыв обо всем, фотографировала на телефон окружающую их старинную красоту, не пластиковую, настоящую, вот затейливый узор на каминной глазурованной плитке, ниже кованные цветы чугунного ограждения, а вот ажурная резьба книжных шкафов, хрустальный графинчик, переливающийся сотнями бликов на тонких гранях
- Раз барышням пора – не смею задерживать – дед галантно расшаркался.
- Не возражаете, если мы ее сфотографируем и попробуем разобрать дома? – Женя оторвалась от фотосъемки и решила дать идее Николая Гаврилыча шанс, протягивая руку с телефоном.