Между льдом и пламенем 4, или Как стать драконом

Глава 4. Договор о первой ночи

День был в самом разгаре, за окном пели птицы, воздух одуряюще прекрасно пах летом и солнцем. В спальне царила приятная прохлада. Я огляделась по сторонам, впервые рассматривая то, что сделали для нас заботливые слуги. Всюду было довольно много ткани и дерева. По углам в кадках стояли крупные растения, судя по широким листьям и незнакомому мне рисунку — привезенные откуда-то издалека. Сразу же стало любопытно изучить их свойства и возможности, но я понимала, что сейчас не время. Огромная кровать, казалось бы, должна была съедать много пространства, но нет. Возможно, потому, что она была покрыта газовым белым балдахином с вкраплением чего-то блестящего, похожего на искрящийся на солнце снег — если рассматривать в тени. А на солнце эта ткань почему-то отливала золотым, заставляя вспомнить об огне Адриана.

Помимо прочего, я успела отметить распашные двери в нашу тройную гардеробную, сейчас приветливо открытые, хоть помещение и было пустым. А около этих дверей приютился милый туалетный столик, очень похожий на мамин, разве что не было обилия баночек и мазей. Но зато стояли дорогие духи с подарочным бантом. Чей-то подарок? Кому?

Красивые огромные окна впускали много света. Сразу стало интересно, а что же находится за другой дверью, но логика подсказывала мне, что вероятнее — там обычная ванная. Чуть позже надо будет обязательно выяснить.

В целом ощущения от комнаты были весьма положительные. Тут присутствовали обе стихии моих мужей, как и моя личная. Это было приятно, так как она заметно превалировала над всем, делая эту комнату похожей на кусочек лета. Уверена, даже зимой тут будет так же уютно и приятно находиться.

Насмотревшись на комнату, я перевела взгляд на мужчин, расположившихся в изножье кровати, подставив мне свои головы, словно они два больших кота и их обязательно надо почесывать.

И сразу вспомнила про Комка, который, кажется, пару раз приходил в лабораторию, но мне было совершенно не до него.

Я смотрела то на Адриана, то на Корнелия, любуясь их красотой, и сейчас сама не понимала, чего меня так переклинило. Нет, ректор рассказывал мне о том, что когда внутри растет дракон, то человек становится более эмоциональным, как магистр Фаллар. Хотя историй, подобных моей, когда дракон делил свое сердце с человеком, было всего ничего, но они были, благодаря чему я могла по крайней мере опираться на чей-то опыт, но все же не думала, что это будет ощущаться так…

В целом быть драконицей казалось для меня странно и дико. И да, пока я еще не одна из них, но вскоре… Выдохнула. Это была еще одна причина, почему я боялась и не желала интимной близости с мужчиной — говорят, она выступает серьезным катализатором для роста дракона внутри, порождая массу проблем, подобных опять же той самой, излишней эмоциональности.

— Что вы делали эти два месяца? — неожиданно заинтересовалась, любуясь переливами огня в красновато-бордовой шевелюре огненного мага.

Из них двоих он был более ярким, но не скажу, что Корнелий чем-то уступал. Скорее его красота просто была другой, более холодной и нереальной. К нему надо было привыкнуть, чтобы понять эту красоту. И пусть придворные дамочки сохли по обоим моим мужчинам, шепчась по углам именно про близнецов, но чаще всего любовные записки находились у Адриана — ему порой подсовывали их в самых неожиданных местах.

Казалось бы, невозможно за общим обедом во дворце передать какую-то весточку под пристальным взглядом императора, но, видимо, для влюбленных леди не было ничего невозможного. Поначалу я даже ревновала к этим запискам, а потом, увидев равнодушную реакцию Адриана, спалившего их в мгновение ока, поняла, что мне не стоит бояться.

— Отдыхали, обустраивали дом и сад, пока наша невеста нас игнорировала и пряталась по углам. Упражнялись в магии с новыми силами, — улыбнулся ледяной маг, глядя на меня снизу вверх, продолжая валяться на моих коленях, нагло придавив платье и не давая сбежать.

Подозреваю, это был какой-то очередной их коварный план, но… сейчас я и не собиралась бежать, хотя общая нервозность так никуда и не делась. Чего вообще ждали мои родители, одобряя помолвку сразу с двумя? Впрочем, мои эмоции сейчас хоть и были яркими, но не несли в себе негатива, как поначалу. Я просто… не была готова торопиться, но это не значит, что мне не нравилось проводить время с кем-то одним из близнецов или даже с обоими.

— На какое расстояние мы можем покидать друг друга и как надолго? — уточнила, надеясь, что за это время близнецы узнали больше о нашем с ними обмене душами.

Я вовсе не жалела о сделанном, потому что не могла потерять ни одного из них, но все эти ограничения порой весьма серьезно напрягали. Я, например, хотела доучиться последний год в академии спокойно, хотела пройти полевую практику вместе со всеми, хотела решить, чем заниматься в жизни. Может быть, открыть свою лавку зелий или сосредоточиться на каком-то новом проекте, ведь старый я вроде как уже выполнила — осталось только протестировать его, выварив зелье Бессмертия, как я его назвала.

— Если верить книгам, то существенно не насколько мы покидаем друг друга, а как далеко, — подал голос Адриан, явно уже изучивший вопрос со всех сторон. — Источники пишут, что не дальше пределов одного дома вместе с садом, но если брать в расчет, что эти книги писали довольно знатные драконы, то, возможно, у них были целые замки с прилегающими территориями.

Хм… плохо, конечно, ведь тогда про полевую практику придется забыть. Но ничего уже не поделаешь.

— То есть точные критерии придется изучать самим? — задумалась, плохо это или хорошо хоть для кого-то из нас. С одной стороны — любимые всегда рядом, а с другой… Наверняка оба мужчины также имеют собственные планы, которые они не в силах теперь решать самостоятельно, постоянно вынужденные оглядываться то на меня, то друг на друга. Наверняка это выматывает. — А как вы будете править, когда императрица драконов решит, что пора? — Наверное, это был самый часто появляющийся вопрос в моей голове, когда думала о том, что свершилось.

Корнелий криво усмехнулся, на мгновение закрывая глаза, едва не мурча, когда я легко потянула его за челку, любуясь мелкими снежинками, что запутались у него в волосах, а сейчас оседали мне на кожу.

— Не знаю. Полагаю, что либо ее план посадить нас на два трона одновременно не сбудется, либо нам придется выкручиваться. В любом случае скоро узнаем, — беловолосый мужчина тихо вздохнул. — Она пригласила нас завтра на званый обед, чтобы представить меня своим придворным. Я потому и спустился за тобой в лаборатории. Тебе надо поесть, как следует поспать, привести себя в порядок. К тому же нас ждет модистка…

Его пальцы неожиданно коснулись моей щиколотки и потянули подол платья вверх.

Тут же ощутила острое желание куда-то бежать, что-то делать, лишь бы не находиться с этими двумя в одной комнате. Сердце забилось чаще, а ладошки моментально стали влажными. Столкнула головы обоих и слезла с кровати.

— Так поехали! — бодро произнесла, ощущая неловкость и смущение от этого движения ледяного мага. — Мне как раз надо новых трав закупить для зелий!

Адриан осуждающе глянул на близнеца. Я чисто случайно перехватила этот взгляд. Но затем все же радостно улыбнулся и встал с кровати, поправляя сбившуюся одежду.

— Поехали, Мелания. Но учти — сегодня мы будем спать все вместе! Только спать! — сразу же уточнил он, стоило мне только возмущенно вскинуться — сами ведь обещали подождать и тут же нарушают свое обязательство. — Нам всем надо привыкать! Троим!

Удрученно вздохнула, кивая утвердительно. Да, в чем-то он прав, нам в самом деле надо привыкать к новой жизни на троих. И если для драконов это норма, то в нашей империи подобное из разряда сказок, и я до сих пор не привыкну к мысли, что не просто влюблена в двоих, а стала женой сразу двоих. Но это уже свершилось, и остается только смириться и пытаться свыкнуться с тем, что наше счастье не совсем обычное.

— Хорошо, — смущенно произнесла вслух. — Но вы оба оденете пижамы и ляжете по разным углам!

Корнелий серьезно кивнул, видимо понимая, что пока большего от меня не добьется.

— Хорошо. Сегодня так. А потом… посмотрим.

Глава 5. Вечерние сумерки

Мои глаза наверняка сияли ярким восторгом, по телу прокатывалась дрожь предвкушения, и вообще все во мне горело от счастья — потому что буквально только что пришло уведомление от ректора Столичной магической академии: мой курс вызывали на внеплановую полевую практику! А значит, никаких брачных ночей, так как практика будет проходить под руководством какого-нибудь профессора, спать мы будем в палатках под открытым небом и… Это же прекрасная возможность пополнить мои запасы трав и прочего для зелий! Настолько счастлива, наверное, в последний раз я была тогда, когда мы с близнецами ехали в поместье их родителей в карете и мне по дороге удалось собрать довольно много ценных ингредиентов.

Адриан хмурился в углу комнаты, встав у зажжённого посреди лета камина. Корнелий, прикрыв глаза, сидел на диване, создавая вокруг себя мини-вьюгу, которая иногда перебрасывалась от него ко мне, облизывая пальцы на руках, словно ласковый котенок. Ну а я… счастливо сидела на стуле в кабинете близнецов и болтала ногами, поглаживая при этом прибалдевшего Комка, уже вымахавшего в такую громадину, что скоро станет выше меня ростом.

Первым отмер красноволосый маг, запуская в воздух сразу сотню красноватых искр, словно разъяренный дракон, раздувая ноздри.

— И вот… сказал бы этому гаду пару ласковых, да… не сходить ведь, — высказался он тихим голосом, который наверняка мог бы заморозить не хуже льда Корнелия.

И если раньше я, наверное, побоялась бы подходить к магу в таком эмоциональном состоянии, то теперь во мне ничего даже не дрогнуло. Я была по-прежнему счастлива, что все так складывается. Выезжать завтра в четыре утра, так что… даже совместная ночь, скорее всего, не светит, так как всем придется собираться.

На улице плавно собирались вечерние сумерки, занимая главенствующее положение над ярким солнцем, оттесняя его в сторону горизонта. Разогретая земля пахла многообразием трав, в воздухе кружили ласточки, шумно добывая себе последнее за день пропитание.

Корнелий наконец отмер и подошел к письменному столу, прикладывая свою руку к почтамту, сразу же мелькнувшему голубоватой искрой, и наружу вылетела пара писем, запечатанных магией. На одном из них я заметила печать магической академии.

Интересно, как ректор вышел из положения, зная, что нас с близнецами нельзя разлучать?

Шире улыбнулась и проследила за ловкими руками мага, когда он вскрыл первый конверт. Взгляд тут же перескочил на волевое лицо, сейчас закаменевшее, словно глыба льда. Даже в глазах не отразилось ни капельки переживаемых им эмоций, но я знала, практически чувствовала через нерушимую связь, связавшую нас троих, что он крайне зол, хоть маг и закрывался от меня.

— Ну что там? — поинтересовалась, когда ни через минуту, ни через две, никто так ничего и не сказал.

Корнелий все так же молча отложил письмо в сторону, запечатав листок бумаги обратно в конверт, и спокойно кивнул брату. Между ними явно шел какой-то телепатический разговор, а я не могла его слышать, потому что до сих пор трусила использовать свой разговорник, который сама же и подарила на день рождения близнецов. Не то чтобы это было так страшно, но… я сама не могла внятно выразить, почему таскала его везде с собой, но не использовала. Во мне даже научный интерес вяло дергался, когда думала о том, что теперь близнецы смогут контролировать мою жизнь не просто на словах, но и мысленно. И пусть они пока ни разу не делали ничего, что ущемляло бы мою свободу, но все равно было страшно.

— Все хорошо, — ответил он спустя минут пять, когда я уже не знала, что и думать. — Мы едем с тобой, нас назначили кураторами вашей группы. Поездка на три недели, сразу после этого начинается первый семестр. Я буду вести у тебя расоведение, а Адриан — контроль магии. Так как ты теперь маг, то тебе назначены дополнительные экзамены по владению ей. Придется постараться, чтобы сдать.

Хм… задумалась, пытаясь понять, плохо это или хорошо. Но я была так счастлива, что мой личный страх первой ночи вновь откладывается, пусть и всего на три недели, что сейчас не могла печалиться даже по поводу дополнительных экзаменов, которые точно не будут простыми. А ведь я собиралась на целый год посвятить себя новому составу зелья, которое вывела на бумаге, но пока еще не пробовала сварить. Наверняка придется провести пару экспериментов и улучшений, прежде чем получится идеально.

Корнелий тем временем открыл второй конверт. А вот теперь его брови изумленно поползли вверх, словно он увидел то, чего совсем не ожидал.

— На твои осенние каникулы мы едем в империю драконов. Я буду проходить обучение как будущий император.

— Так скоро? — вот теперь Адриан решил говорить вслух. — Я думал, у нас есть время спокойно подготовиться к этому.

— Нет. — Корнелий передал письмо брату. Красноволосый маг тут же пробежался по строчкам глазами, и его лицо также приобрело удивленное выражение. — Императрица драконов настаивает на том, чтобы именно я стал ее преемником.

— Это странно. Но… ладно.

— Ага, долги надо отдавать.

При этом оба дракона посмотрели на меня. А я что? А я ничего. Сижу, ногами в воздухе болтаю…

— А знаешь, — Адриан неожиданно коварно улыбнулся, переставая изображать из себя еще один камин, только очень огнеопасный, — может, это даже к лучшему. Нас наверняка поселят в одну палатку, как семейное трио, да и в академии будет одна комната на троих, с одной кроватью…

Теперь была моя очередь изумленно вытягивать лицо и замирать в пространстве.

— Точно! — подхватил улыбку брата ледяной и тоже посмотрел на меня. — Если ты думала, Мелания, что отделаешься от нас так просто, то ошиблась. Совместный сон не просто не откладывается, а теперь станет еще ближе, потому что сомневаюсь, что в палатке будет место, чтобы раскатываться по углам.

Внутри все задрожало одновременно от страха и почему-то… предвкушения? Нет! Не может такого быть!

Вскочила со своего места, случайно прищемив хвост Комку, отчего тот тихо взрыкнул и толкнул меня лапой обратно на стул. Хорошего настроения как не бывало.

Корнелий задорно выпустил в воздух целый ураганчик, прекрасно зная, как действует на меня его магия, рождая где-то внизу живота томление, при этом заставляя сердце стучать с бешеной скоростью. Адриан вторил ему огненным смерчем, сплетая магию с братом. Это было одновременно завораживающе, и… хотелось закричать, чтобы оба прекратили. Они ведь воздерживались от магии все эти месяцы, почему именно сейчас?

Невольно застонала, ощущая, как внутри все буквально дрожит и плавится. Вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники стула, на котором сидела.

— Мы сделаем все, чтобы ты сдалась нам, Мелания. — Корнелий неожиданно наклонился. Его прохладное дыхание коснулось губ. Я в шоке смотрела прямо в льдисто-синие омуты его глаз, кажется, не видя там дна. В его глазах, казалось, отражается та ледяная пустошь, где мы уже были. — Все!

Его губы обрушились на мои, и весь остальной мир тут же стал не так уж и важен. Целоваться с близнецами мне определенно нравилось. И кто бы мог подумать: за те пару месяцев, что бегала от них, я успела соскучиться по этому… Мамочка, спаси меня от самой себя!

Глава 6. Первый звоночек

Я в ужасе смотрела на довольно большую палатку, поставленную прямо посреди цветущего луговыми травами поля. Красивая, яркого белого цвета, с красным оформлением по краям и зелеными кисточками, она ярко выделялась на фоне голубого неба. Удивительно приятная глазу. Да еще и гармонично вписывающаяся в общее пространство, словно она именно тут и стояла всю свою жизнь. И все ничего, но… она трехместная! Я ведь видела, как выглядят палатки моих сокурсников — просто, серо, слегка уныло и точно не так массивно! Туда захочешь — не поселишь больше двоих, просто будет не развернуться.

— Профессор Нора! — кинулась к преподавательнице, судорожно пытаясь выкрутиться из щекотливой ситуации.

Не то чтобы я была сильно против, просто… это же считай у всех на глазах! Все будут знать, что мы… покраснела даже от одной мысли.

— Да, Мелания? — Моя любимая профессор улыбнулась и участливо оторвалась от изучения какого-то дерева, что росло на краю поля, где мы разбили лагерь.

И раньше я бы наверняка тоже в первую очередь ринулась изучать окрестности на предмет каких-то ценных ингредиентов, но сейчас где-то глубоко внутри ощущала панику, а не интерес. И это тоже пугало. Я не понимала уже саму себя. Слишком много не присущих мне эмоций, слишком сильно, слишком… да все слишком!

Пока я ковырялась в своих зельях, отвлекаясь от этих ощущений, было вполне терпимо. Но теперь мне практически нечем заняться, и это выматывает.

— Почему у меня палатка не такая, как у других адептов?

Не то чтобы я правда не понимала, но очень хотелось надеяться, что близнецы все же будут придерживаться правил приличия и не выделяться. Хотя, когда это они не выделялись? Даже их яркая, практически всегда парадная одежда и та кричала о том, что они не просто выделяются из толпы — они словно бы над ней! Это мне чуждо такое и придется привыкать к мысли, что оба когда-то станут императорами и я вместе с ними буду крутиться среди правящей верхушки, постоянно под пристальным вниманием всех. Но пока они оба были пусть и кронпринцами, но вроде как временно в отставке, я надеялась, что хоть этот год пройдет более-менее без всей этой придворной мишуры.

— Потому что другие адепты не привозят с собой на практику мужей, Мелания. — Взгляд профессора Норы на мгновение стал неодобрительным и даже осуждающим, но она быстро смягчилась: — И я бы не позволила подобной вольности, но многоуважаемый ректор Девьер и магистр Фаллар объяснили всем преподавателям, что присутствие твоих мужей обязательно.

Я взлохматила тщательно уложенную служанкой прическу, хотя, скорее, просто искала повод поскорее убрать волосы обратно в пучок, чтобы не мешались. Этого не могло быть на самом деле. Точнее, могло, но… Когда я стала такой трусихой? Или Корнелий и Адриан правы — это все воздействие растущей драконицы внутри?

— Кстати, ты не видела Герда? — неожиданно заинтересовалась профессор, доставая из кармана своего походного платья блокнот и что-то быстро там записывая.

И только тогда, оглянувшись по сторонам, я осознала: на поле нет не только Герда, но и других адептов, еще пару минут назад шумно ставивших палатки, пререкаясь, кто где будет спать, пока мы с девочками пытались изобразить подобие раннего завтрака. Нам ведь пришлось выехать сюда еще ночью, из-за чего я радовалась особенно. Точнее, девочки пытались, а я просто стояла рядом, так как готовить не умела. Нет, если бы мне дали книгу рецептов, я бы наверняка справилась, но подобной не было, и все делалось по памяти.

Оглянулась еще, отметив уже погасшие угли под большим котелком с похлебкой и забытый нож для разделки мяса в трухлявом пеньке, где мы нарезали все ингредиенты. И девочек, кстати, нет тоже. И близнецов.

Сердце забилось сильнее из-за легкого волнения, хотя я понимала маловероятность того, что что-то в самом деле случилось, просто… Если не было заданий от профессора, то где же все? Волосы резко разлохматил ниоткуда взявшийся порыв ветра, с пальцев сорвалась пара снежинок, перемешанных с искрами огня, по позвоночнику прошелся табун мурашек.

Прислушалась к звукам леса, пытаясь одновременно угадать, где же все, и неожиданно остро жалея, что я всего лишь человек и не могу… Вау! Стоило только подумать о возможностях драконов, которые только ленивый не расписывает в книгах как усиленные, и в нос ударило обилие острых запахов, а в барабанные перепонки буквально вгрызся яркий звук утреннего леса. Казалось, что птицы, еще минуту назад спокойно восседавшие на своих ветках и припевающие ненавязчивые мелодии, сейчас расселись прямо у меня в волосах и кричат в ухо. Ощущение легкого волнения усилилось в сотни раз, перерастая в панику, и я…

— Мелания! — Где-то вдалеке раздался лязг металла, а за ним шум целой толпы. Я не сумела толком разобрать, что же там происходит, но шум быстро приближался.

Пока я в ужасе пыталась сориентироваться и понять, что со мной происходит, близнецы уже рассаживались с двух сторон от меня. Теплые объятия ледяного близнеца сейчас были как нельзя кстати, остужая неожиданно разгоряченную кожу. А я и не заметила, что горю. По коже вовсю бегали яркие языки пламени, словно бы предупреждая остальных не подходить ближе.

— Тише, успокойся.

— Что со мной?

Я не понимала, вцепившись в рубашку мага и пытаясь отдышаться. Тело била противная дрожь. Всплеск чувств исчез так же резко, как и появился, стоило только испугаться, но это не значит, что произошедшее не оставило своего отпечатка.