Между льдом и пламенем 4, или Как стать драконом

Зелье успокаивающе булькало в котелке. Пахло травами. Один настырный лучик солнца все никак не мог успокоиться, играя с моими готовыми флакончиками зелий, расставленными в ряд на столе, отражаясь то в одной грани флакона, то в другой. В воздухе красиво плясали мелкие пылинки. За распахнутым под потолком окном громко пели птицы.

Я сидела за письменным столом и рисовала каракули на полях своего любимого блокнота, задумчиво рассматривая стремительно заканчивающуюся стопку разнообразных трав, прикидывая, на сколько ее еще хватит. Все бы ничего, но Корнелий и Адриан запретили приносить мне что-либо новое, так что варианты зелий постепенно сужались до каких-то совсем банальных, типа общеукрепляющего или просто снимающего на время сыпь.

За эти несколько месяцев я сварила зелий на пару лет вперед точно, но… изображать энтузиазм и кипучую деятельность было лучше, чем… даже думать о том, что теперь я уже не просто невеста и два моих мужа имеют право на гораздо более откровенные ласки, чем были до этого.

В дверь тихо постучали, а затем прямо за спиной раздался мягкий любимый голос моего мужа, заставив целый табун мурашек пройтись по всему телу от одной только мысли, что я теперь уже не просто студентка Столичной академии магии или даже невеста императорских племянников, а жена! Официальная, получившая одобрение как императора, так и родных и близких, а значит, смущаться того, что у меня не один, а два мужа, вроде как поздно. И все бы хорошо, но… я боялась!

— Мелания, тебе не надоело?

Корнелий подошел и без предупреждения положил руки мне на плечи, заставив испуганно вздрогнуть и тут же судорожно начать листать порядком истрепанный блокнот, словно я давно занята.

— Мне осталось еще совсем немного, еще буквально чуть-чуть!

Я тут же схватила ложку и начала помешивать булькающее варево, кинув в горячую смесь парочку трав, сама не зная, что варю. В зелье от мигрени не принято добавлять мандрагору, а в зелье от расстройства желудка не кладут кувшиночник. Но лучше я испорчу основу, чем случится непоправимое.

— Лани… — Любимый супруг устало вздохнул. С его льдисто-белой шевелюры на стол упала пара крупных снежинок, оставляя на моих бумагах мокрые капельки, но я обратила на это внимание лишь мельком. — Я… ты меня прости, но я уже понял, что иначе тебя просто не вытащить.

Огонь под котелком неожиданно погас, а мир начал кружиться, чтобы уже спустя мгновение я осознала себя висящей вниз головой на плече мужа.

— Ты что творишь? — возмущенно прошипела, ощущая, как паника накрывает с головой.

— Несу свою жену наверх, чтобы она хоть немного подышала воздухом, — невозмутимо ответил ледяной маг, не замедляя шага.

Я прикусила губу, пытаясь срочно найти выход из ситуации, но, как назло, в голову ничего не шло. Я так устала придумывать всевозможные отговорки, что исчерпала свою фантазию за эти два месяца.

Сердце заполошно забилось в груди. Вцепиться в косяк? Стукнуть его по голове и убежать? Укусить?

В голову приходили только лишь нелепые способы избежать этого кошмара. И наверное, я все же выбрала бы косяк, но Корнелий, словно читая мои мысли, нес меня так, чтобы уцепиться было просто не за что. И… э-э-э…

— А куда мы? — задала вопрос вслух.

— В сад, — невозмутимо ответил муж, вынося меня из дома.

В нос сразу же ударил пряный аромат перекопанной земли, с оттенком кислинки свежескошенной травы. По глазам ударил луч солнца, заставляя на мгновение зажмуриться, чтобы привыкнуть к яркому свету. Невдалеке был слышен шум столичных улиц: стук копыт лошадей, скрип рессор карет, крики неспособных разъехаться на узкой улице возничих.

От сердца немного отлегло — ну не будут же они устраивать первую брачную ночь прямо посреди сада. А значит, бояться нечего. Главное потом, ближе к вечеру, сбежать, пока они не опомнились.

Меня бережно усадили на мягкий диванчик напротив Адриана, смотрящего на меня со смешинками в его ярких радужках. Его темно-бордовые волосы сейчас были распущены и рассыпаны по плечам. Крошечные огоньки блестели на солнце ярче его самого. Чувственные губы манили.

Я все еще никак не могла налюбоваться собственными мужьями, это правда. Они оба были совершенны внешне, да и по характеру… И умом я понимала, что мои мужья наверняка не причинят мне ни боли, ни неловкости. Вот только мой страх не поддавался совершенно никакой логике. Порой даже мелькала мысль: а не сварить ли зелье, обратное тому, которое я варила, чтобы обрести чувства. Может быть, тогда мне не было бы так ужасно страшно через это пройти?

— Я уже думал, что забуду, как выглядит собственная жена, — пошутил огненный маг, заставив меня смутиться и нервно поджать губы.

Перед ним стояла чашечка дымящегося чая, словно температура на улице недостаточно высока. А ведь сейчас разгар лета и полуденное солнце припекает весьма существенно. И если бы не магия льда, передавшаяся мне от Корнелия, то я бы наверняка умирала от жары и духоты.

В ногу тут же ткнулся Комок — единственный, не осуждающий меня в том, что прячусь от мужей. Наоборот, он даже иногда поддерживал меня в стараниях отсрочить этот момент как можно дольше.

Погладила любимца по голове, попуская его густой белый мех сквозь пальцы. За эти последние месяцы он вымахал в настоящего огромного зверя, даже страшно порой становилось.

Корнелий невозмутимо сел рядом, пододвигая ко мне тарелку с сочным мясом и овощами. В нос ударил восхитительный запах еды. Желудок заурчал. А я смутилась еще сильнее.

— Поешь, Мелания.

Я тут же набросилась на еду, словно до этого не ела как минимум год. Хотя прошло всего-то… Не знаю… пару суток? Мне было банально страшно выходить из лаборатории, так что я предпочитала что-то делать там, а не гулять по дому, соблюдая распорядок дня.

Но все хорошее склонно заканчиваться, и вот передо мной уже ставят такую же, как у Адриана, небольшую чашечку чая. А я…

— Простите, мне надо… — встала и попыталась было как можно скорее исчезнуть, решив, что эти полные предвкушения взгляды мужчин ничего хорошего мне не принесут, но…

— Сядь, Мелания! — На этот раз Адриан добавил в голос металла, заставив меня плюхнуться обратно на диван. — Сегодня ты никуда от нас не пойдешь. Никуда! — выделил он это слово голосом.

Я нервно сглотнула. Мне не нравилось, что теперь для нас всех была подготовлена одна спальная комната и я… я лучше опять посплю на неудобном диванчике в своей лаборатории, но одна, а не с…

— Брат брав, — по моему телу прошлась волна ледяной магии, отражаясь колкими мурашками где-то там, глубоко, где я просто запретила себе сейчас чувствовать, потому что… да, страшно, — хватит этих пряток.

Нервно прикусила губу, глядя то на одного, то на другого мужа. И не сказать чтобы я была не рада тому, что мы наконец вместе, втроем, они оба мои мужья, но… Я не хочу эту брачную ночь! Совсем не хочу! Говорят, это больно и неприятно, слишком смущающе… а тут сразу двое. Нет! Я с одним-то не представляю как быть.

В груди поднялся ком волнения. И как теперь выкрутиться? Если они сказали, что не отпустят, то ведь точно не отпустят. А что, если…

— У меня болит голова! — заявила, готовая на все что угодно, лишь бы отсрочить неизбежно надвигающееся и пугающее все больше и больше.

Оба мужчины переглянулись и тихо вздохнули, словно репетировали эту синхронность предыдущие пару ночей.

— Лани, ну что ты себе придумала? — Адриан неожиданно придвинулся ближе, опускаясь на корточки около моих колен, чтобы заглянуть в глаза.

Я вновь смутилась, сжала пальцы и… промолчала.

Корнелий тоже пересел чуть ближе, накрывая мои дрожащие, вспотевшие ладошки своей прохладной рукой.

— Ты так этого боишься, Лани?

Кивнула, ощущая, как по щекам уже бежит влага. А ведь я не хотела плакать. Адриан коснулся моей щеки своей теплой ладонью, стирая слезы, не давая им пролиться на платье.

— Милая, но ведь это не повод постоянно прятаться. — Мой любимый ледяной муж повторил позу брата, присев с другой стороны от меня. — Ну посмотри на нас.

Я едва заставила себя поднять глаза. Щеки горели и наверняка покраснели, признаваться во всем этом было смущающе, ведь я помнила, что передо мной двое уже давно взрослых мужчин, наверняка познавших немало женщин. А я… что могу дать им в этом плане я?

— Лани, ну же, не плачь, все хорошо…

Я сама не заметила, как пару слезинок уже давно превратились в настоящий слезоразлив. Но я в самом деле просто не знала, что еще делать, как еще остановить это неизбежное зло, которое происходит у всех семейных пар. И да, вроде бы потом никто не жалуется, но… я все равно боялась.

Адриан бережно подхватил меня и посадил к себе на колени, в то время как Корнелий обхватил мои дрожащие пальцы. Присаживаясь совсем рядом.

— Ну все, хватит плакать…

Они оба нашептывали всякие приятные глупости, убеждали меня, что все просто прекрасно и я самая любимая жена на свете, но… Это не отменяло брачной ночи! А я стопроцентно намерена ее избежать, а значит… Еще немного проплакав, сделала вид, что уснула на плече огненного мага. Сомневаюсь, что они будут сидеть со мной безвылазно целый день, а стоит им отвлечься, как я тут же сбегу обратно в лабораторию! А еще лучше — в королевство нагов с помощью Комка. И только вы меня и видели!

Глава 2. Рождение дракона

Адриан

Полуденное солнце было слишком активно, и мне бы нравилось это, но я понимал, что в моих руках сейчас настоящее чудо, более важное, чем собственный комфорт, а потому не нагнетал температуру тела, делая ее лишь чуть выше обычной человеческой, даже не ворча на близнеца за то, что он создавал прохладный ветерок вокруг, хотя обычно этого не любил.

Сад, что мы начали обустраивать за этот год, уже радовал разнообразием высаженных цветов и обилием разветвляющихся тропинок для прогулок, благо площадь нашего участка позволяла сделать все красиво и с размахом. Хотя, конечно, шум с торговых рядов неподалеку все же иногда доносился до нас.

Надо будет потом сделать заслон от него, чтобы ничто не мешало иллюзии уединения и единения с природой.

Я нес якобы уснувшую на моих руках супругу, ощущая, как сердце яростно колотится в груди от нежности к этой милой трусишке. Бледное личико Мелании сейчас выглядело умиротворенно, но глаза беспокойно двигались, а ресницы трепетали. Корнелий шел рядом, поглядывая на меня с улыбкой, но пока не заикаясь о том, что мы раскусили маленькую врушку.

У нас был план, как успокоить нашу любимую и одновременно настроить ее на более близкие отношения.

Нас предупреждали, что драконица в Мелании будет проявляться постепенно, но, как и в случае с Корнелием, наша половинка станет слишком эмоциональна в этот период и, видимо, этот страх — как раз последствие этой самой эмоциональности. Но пора уже с ним что-то делать. И так позволили ей отсиживаться в своей лаборатории целых два месяца, но скоро летние каникулы подойдут к концу, а мы так и не продвинулись вперед.

К тому же нам не хотелось, чтобы из-за этого страха Мелания все лето пропустила, сидя в подвале за своими колбочками, так что пришла пора решительных действий.

Дом встретил прохладой и защитой от жаркого солнца.

Постарался не слишком топать, делая вид, что верю неумелой игре Мелании.

Брат толкнул дверь нашей общей спальни, в которой мы втроем не спали еще ни разу. Спать тут без Мелании было каким-то извращением, так что мы предпочитали ютиться в гостевых, пока любимая коротала ночи на диване в лаборатории.

Корни окинул внимательным взглядом пока еще совсем необжитую комнату. Высокие потолки и распахнутые сейчас большие панорамные окна во всю стену, запускающие в помещение много солнца и свежего воздуха благодаря магии брата, который взялся поддерживать во всем доме прохладную температуру во время жары. Стены были выкрашены в спокойные оттенки зеленого, олицетворяющего любовь к зельеварению девушки, а вот мебель, картины и безделушки уже были всех оттенков нашей с братом магии, гармонично сочетая в себе все и разом.

Я осторожно положил свою драгоценную ношу на белоснежное покрывало и тихо спросил в пространство комнаты:

— Ты или я снимаю с нее платье? А то спать в этом грязном и пыльном на чистых простынях, как-то…

— Не надо меня раздевать! — Наша любимая врунишка сразу же вскинулась, садясь на кровати, но уже спустя мгновение смущенно опустила глаза и… Только не снова слезоразлив!

Близнец вздохнул, присаживаясь на край кровати в дальнем углу. В его волосах выросла парочка сотен новых снежинок, красиво разлетаясь по комнате, стоило ему только тряхнуть распущенной гривой волос. Я присел ближе к двери, не давая нашей трусишке убежать и надеясь, что Корнелий сумеет удержать свою магию в узде и не превратит эту комнату в сугроб посреди лета. Хотя и мне надо следить за своими силами. Обменявшись душами, мы с братом словно бы стали в несколько раз сильнее, из-за чего пришлось практически заново учиться контролировать свою магию. И иногда еще случались осечки.

— Лани, — начал брат первым, — ну что ты в самом деле. Ты же такая смелая всегда была, вон, ректора Столичной академии магии сколько раз доводила до истерики, с нами во скольких приключениях побывала и совсем не боялась. — Он подбадривающе улыбнулся. — А сейчас что?

— Вы не понимаете! — возмущенно вскинулась супруга, уже больше напоминая себя прежнюю. — Ночь — страшнее! Это больно и неприятно. К тому же вас двое!

Она наконец сказала именно то, что ее тревожит больше всего, прекратив смущаться. Хотя хватило ее ненадолго: она практически тут же покраснела и отвела взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не на нас.

Невольно вспомнил момент, когда она случайно застала меня в одном полотенце. Пожалуй, просто не будет. Ее родители, желая вырастить добропорядочную девушку, явно где-то передавили. Да еще сказывалось то, что раньше она совершенно не интересовалась отношениями, вся уйдя в свою науку зельеварения. Может, если бы она не была так увлечена, не боялась бы сейчас так сильно… Хотя я рад, что мы с братом будем у нее первыми. Не знаю, что бы я делал, не окажись это так. Наверное, узнал бы, кто тот счастливчик, и порвал его на части от ревности.

Спокойно улыбнулся и все же спросил:

— Милая, но ведь ни я, ни брат, не требуем от тебя этой самой ночи прямо здесь и сейчас. Почему ты прячешься?

Я сидел ближе, так что взял любимую за руку, поглаживая тонкие пальчики, сейчас перепачканные в чем-то желтом — наверняка опять какое-то зелье на себя опрокинула.

Наша любимая заноза потупилась. Ее щеки стали еще краснее, хотя, казалось бы, куда уж.

— Я… я не знаю.

Корнелий вздохнул, выпуская в воздух сноп искристых снежинок.

— Лани. Мы оба понимаем, что для тебя эти отношения даются не так просто, как для нас, но это не повод бегать и прятаться. К тому же с чего ты взяла, что это обязательно будет больно и неприятно? Кто сказал тебе такую глупость?

Мелания прикусила губу, сама не понимая, как соблазнительно она выглядит, когда так делает, и нерешительно ответила:

— Я слышала — в академии болтали, да и прислуга…

Вздохнул. Да уж. Прислуга. Нашла кого слушать.

— Лани, если бы всем так это не нравилось, то неужели бы в академии многие парни и девушки этим занимались втайне от всех, прячась по углам?

Девушка честно задумалась. Корнелий воодушевился ее задумчивым взглядом.

— К тому же мы с братом уже давно не новички в этом деле, оба умеем доставить девушке удовольствие. Тебе совершенно не о чем переживать.

По лицу Мелании прошлась тень, но затем она решительно подняла полный раздражения взгляд. Ох, не стоило близнецу говорить про других. Хотя пусть лучше злится, чем боится. Злость проще преобразовать во что-то иное.

— Вот именно! Вы оба… взрослые, у вас давно уже все было. И я понимаю, что вам… надо. А я не готова и не хочу этого, поэтому прячусь и боюсь!

Вздохнул, понимая, что разговор точно будет непростой.

— Лани, не стоит думать о том, что надо нам. Как ты подметила, мы взрослые и способны справиться с этой проблемой, как справлялись год нашей помолвки. Для нас важнее всего ты и твои чувства. Если ты не готова, то мы ни в коем случае не настаиваем, просто… не отталкивай нас, не прячься, пожалуйста.

Просительно заглянул в серые глаза Мелании, а затем решил сделать, как Комок, пристроившись рядом с ее бедром и уложив голову ей на колени. Корнелий повторил мой жест в точности, правда для этого ему пришлось сбросить ботинки и проползти пару метров по огромной кровати. Я ощутил его прохладную макушку около своего темечка.

— Ты нужна нам, — дополнил он.

Я очень надеялся, что нам удастся достучаться до любимой. Воздержание, конечно, неприятно, но не конец же света. Да и уверен, так будет не всегда. Рано или поздно нам удастся убедить любимую, что все не так страшно, как она себе нафантазировала.

Девушка обреченно вздохнула, а уже через мгновение вплела свои нежные пальчики в наши волосы, приятно почесывая. Теперь я понял, почему Комок так урчит, когда она его гладит, — это безумно приятно!

— Вы два вымогателя, знаете? — проворчала Мелания, пока я прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской.

Я так соскучился по ней, что сейчас радовался и этой близости.

— Нет, мы два любящих тебя супруга, — уточнил, поймав ее тонкие пальчики губами и поцеловав, когда она решила провести ими по моему лицу.

— Я все равно боюсь, — вздохнула она удрученно.

— Мы тоже, — сознался Корнелий. — Ты значишь для каждого из нас слишком много, и мы оба боимся сделать что-то не так: напугать, обидеть, разочаровать тебя. Так что ты не одна такая.

— Разве это не вы пометили каждую первую юбку во дворце? — ревниво спросила наша девочка.

— Ни одна из тех женщин не значила для нас и пятой доли того, что значишь ты, Мелания. Не стоит даже сравнивать.

Я поднял руку и создал огненное сердце в ладони, нагнетая магию, чтобы сделать его осязаемым и плотным. Минута, две, три… и вот уже в моих руках лежит точная копия браслета брата, но вместо бусин были маленькие сердечки, содержащие в себе крохотные незатухающие огоньки.

Любимая тихо ахнула от восторга. Я улыбнулся, тут же надевая ей на руку получившееся украшение. Рядом с браслетом изо льда и воды.

— Ты для нас целый мир, Мелания. Помни об этом.

Глава 3. Искры в воздухе

Приятный хвойный запах стремился вверх, образуя тонкую струйку дыма, причудливо извивающуюся в воздухе, притягивая к себе внимание сразу трех мужчин, молчаливо ожидающих известий из больничного крыла. Запах был призван успокаивать, поэтому в последнее время свеча с этим ароматом горела на дубовом столе едва ли не круглые сутки.

В пространстве витало напряжение. Отголоски магии мужчин иногда рвались на волю, поднимаясь в воздух от своего носителя, чтобы тут же спрятаться обратно в волосы или в кожу. Выглядело это так, словно крохотные звездочки самопроизвольно загорались и гасли в свете тусклых магических огней. Иногда в комнату заглядывала луна, наблюдая за расшалившимися искорками, горделиво показывая свой бок, но чаще стыдливо прячась за редкие тучки.

Наконец дверь в комнату открылась, а на пороге показался мужчина, устало стирающий выступивший на висках пот. Его простая больничная одежда прямо указывала на характер его деятельности.

— Еще двое, — выдохнул он и упал на свободное кресло в кабинете с покосившейся табличкой, гласившей, что здесь находится О. Винсент Девьер.

Темные, густые волосы пришедшего сейчас не излучали совершенно никакой магии, настолько он был выжат. Под глазами залегли темные тени от недосыпа. Кожа бледная. И только решительный взгляд и полная воли походка указывали на то, что этот мужчина способен на большее, порой игнорируя усталость как факт.

Рыжие брови одного из мужчин сошлись на переносице. Его правильное, аристократически-бледное лицо выразило озабоченность. С пальцев соскочила пара совсем неопасных искр, тут же исчезнувших в воздухе.

— Я не понимаю. Я думал, во всем виновата Нитрилла, а теперь получается, что мы искали не того и не там?! — Его голос отражал крайнюю озабоченность.

Ледяной маг, будучи практически полной его копией, за исключением цвета волос и глаз, тихо вздохнул, перекатывая в руках граненый бокал с так и не тронутой янтарной жидкостью. Его лицо также выражало задумчивую напряженность. Белые волосы были заплетены в тугую косу, перекинутую через плечо по последней придворной моде. Серебряные пуговицы практически светились в полумраке, отражая свет магических шаров под потолком, а тонкая ажурная вышивка на лацканах пиджака поблескивала.

— Получается так, — выдохнул целитель, разваливаясь на своем месте и прикрывая глаза, явно надеясь восстановить хоть немного потраченной за вечер энергии.

Ему даже не стали предлагать выпить, так как всем было совершенно не до этого — у всех в голове все крутилось вокруг одной и той же, совсем нерадостной мысли.

— Надо что-то с этим делать. Жаль, что Корнелий и Адриан временно снялись с должности, вот уж кому было бы полезно приложить свою энергию в полезное русло. — Император перевел взгляд со струйки дыма на младшего брата, рассматривая его мрачное выражение лица.

— Они мне оба подали заявление о том, что хотят войти в преподавательский состав на следующий год, — выдохнул ректор Столичной академии магии, слегка нервно при этом дернув глазом. — Так что о том, куда приложить их энергию, речи даже не идет.

Магистр Фаллар тихо фыркнул, так и не открыв глаза, и, продолжая полулежать в кресле, сказал:

— Ага, они будут решать вопрос, как в очередной раз взорвать нам пол-академии. Я уже заранее усиливаю защиту всех адептов, вызывая их с практик и с каникул на несколько дней — под видом обязательной целительской проверки.

— Я вообще понять не могу! — Маг огня стукнул раскрытой ладонью под подлокотником. — Сейчас каникулы, большинство ваших адептов находится либо по домам, либо на полевых практиках. Откуда их воруют и зачем потом подкидывают сюда?!

Огненные искры его раздражения поднялись в воздух, заставляя тот нагреться, но легкий ветерок из распахнутого окна тут же прогнал неприятную духоту. Да еще и ледяной маг взмахнул рукой, чтобы вернуть помещению прохладу и свежесть.

— Двое были украдены с практики, один «потерялся» дома и еще одного они словно в насмешку забрали прямо у нас под носом. Я вызывал его к себе для личного разговора, с территории академии он уже не вышел и загадочным образом появился уже спустя пару недель под дверью целительского крыла — без магии, — бесстрастно, словно перечисляя сухие и лишенные эмоциональной окраски факты, проговорил ректор.

— Симптомы абсолютно те же, что и были. Потеря магии, общее физическое и моральное истощение, — подхватил рассказ главный целитель. — Зелье Мелании восстанавливает магию, я восстанавливаю психическое и физическое состояние, но я все равно не понимаю, что это все значит. И еще переживаю, что враг может стать хитрее, придумав нечто новенькое.

— Пока мы не знаем цели происходящего, нам не найти того, кто это делает. Те, кто побывал в плену, ничего не помнят, и это проблема, — ректор удрученно покачал головой.

— Менталиста пробовали вызывать? — спросил император.

Винсент Девьер весело усмехнулся, хотя не чувствовал никакого веселья.

— Чтобы послойно считали память, найдя то, что удалено? Пробовали, раза три или четыре — пусто, словно этой памяти никогда не было. Возможно, их чем-то оглушают и затем держат в таком состоянии…

— А есть какая-то периодичность? — впервые за вечер подал голос первый советник императора. Его холодные радужки выражали нешуточную обеспокоенность.

Да, пока никто не погиб, но волнения уже начались. Родители боятся отпускать своих детей учиться, а это грозит ухудшением качества образования в целом. Остальные сферы также могут резко пойти вниз, а в империи только стабилизировалась ситуация после напряженности на границе с каменными троллями.