- -
- 100%
- +
Неоновые лампы тускло мерцали под потолком, слабо освещая длинный больничный коридор Института исследований. По мраморной плитке его пола быстро шагала ухоженная черноволосая женщина в небрежно накинутом белом халате, гулко стуча острыми каблуками и спеша на недавно назначенную встречу. Где-то вдалеке слышался громкий плач десятков младенцев, из-за которого она только прибавляла шагу. Брюнетка спешила именно туда, откуда доносились звуки, и плохо освещённый коридор не представлялся ей помехой.
Высокий и подтянутый мужчина с блестящей в тусклом свете лысиной встретил её весьма радушно.
— Фрау Лингрен, наконец-то! Я уже заждался вас здесь! — Он улыбнулся, указывая рукой на лежащих на пеленальном столике детей. — Вот, посмотрите, новое поступление! Кажется, вы хотели себе мужа, так что выбирайте!
Шагнув вперёд, она прошлась цепким взглядом по разложенным перед ней в ряд младенцам. Её зрачок резко сузился, принимая вертикальную форму.
— Спасибо, френ. Я действительно подумываю, а не взять ли мне мужа, но все эти элитные питомники… — Женщина жестами показала, что она думала о существующих традициях воспитания супруга. — В наше время легче самой воспитать себе мужа, чем мучиться потом всю жизнь с каким-то из выпускников оттуда.
Её коллега невесело улыбнулся, молча поддерживая услышанное заключение.
— Да, времена непростые. Это раньше элите можно было брать мужей и жён из простолюдинов, а сейчас такое перестало быть модным. Да и небезопасно, опять же. Мало ли, что у них там на уме?
— Кажется, вот этот малыш вполне ничего, — помолчав, проговорила фрау, наблюдая за одним из предложенного десятка младенцев. — Голубые глаза, светлая кожа… Покажи его ДНК-карту.
— Держите!
Мужчина подал ей увесистую папку.
— Сорок третий, — подсказал он, глянув на бирку, прикреплённую к руке ребёнка.
Лампы тускло мерцали, отбрасывая свет неравномерно, но для сузившихся глаз его собеседницы подобного было достаточно, чтобы внимательно прочитать карту.
— ДНК хорошее, он мне подходит. Беру, — вскоре решила она, доставая документы на малыша из папки.
Теперь он принадлежал только ей.
— Мне организовать доставку, или сами заберёте сейчас?
— Заберу, только дай ёмкость для переноски, — попросила женщина, совершенно не обращая внимания на заливистый детский плач рядом.
— Вот, держите. — Коллега подал ей плетёную корзинку.
— А там у тебя что? — Фрау Лингрен неожиданно заинтересовалась, поглядывая на отдельно лежавших детей в стороне.
— А, это… — Её собеседник поморщился. — Отпрыски демонов. Прислали вчера для опытов. Думаю, сдать их в перинатальный центр, пока не подрастут. Не младенцев же резать, упаси боже!
— Демоны… — задумчиво пробормотала брюнетка, разглядывая один из серых комочков с хлипкими кожистыми крыльями, укрывающими тощее тельце, который для представителя своей расы выглядел излишне бледно. — Тебе не кажется, что этот слишком слабый, а потому скорее всего и сам не выживет?
— Скорее всего, вы правы, но что поделать? Я вынужден работать с тем, что мне дают. — Мужчина развел руками.
— Я возьму его себе, — твёрдо проговорила фрау, разглядывая маленького демонёнка.
Кожа у того была гораздо смуглее, чем у человека, да и кожистые крылья говорили сами за себя. Впрочем, она слышала, что из таких, как он, на других планетах получались хорошие телохранители.
— Ты с ума сошла? Зачем он тебе?! Пусть умирает! — Учёный удивился, невольно забываясь.
— Будет телохранителем.
— Он же может тебя убить! — В глазах её знакомого прорезался вертикальный зрачок, как и у самой женщины, с головой выдавая переполнившие его эмоции.
— Это мы ещё посмотрим.
— К тому же такое противозаконно. Демонов нельзя брать в личную собственность!
— А ты запиши, что всё эксперимент.
Из здания Института брюнетка вышла с большой корзиной, где мирно посапывали, устроившись в обнимку, два таких разных младенца…
Глава 1. Двадцать лет спустя
Деймон
— Положи их обратно Деймон! Ты же знаешь, что тебе запрещено притрагиваться к вещам Рена.
— Простите. Мне казалось, что это мои джинсы, — покаялся я, аккуратно кладя взятую вещь на место.
— Тебе стоит быть более благодарным. Фрау Лингрен воспитала тебя едва ли не как сына, — проворчала старая экономка, поправляя выбившиеся из причёски седые волосы, как и всегда умудряясь быть чем-то недовольной.
Улыбка сама наползла на моё лицо. Я любил эту старую женщину, но иногда она бывала слишком вредной. К примеру, как в данный момент.
— Я благодарен, — сказал ей в ответ, забирая стопку своих вещей из прачечной.
— Да, да… Именно это у тебя на лице и написано, когда ты смотришь на неё, — поддела меня она.
Впрочем, я не мог на неё злиться, ведь знал, что, несмотря на напускную строгость и ворчливость, она любила меня, демона, как родного сына. В общем-то, как и Рена.
В любом случае я не совсем понимал, о чём говорила экономка. Да, меня иногда накрывало, в особенности перед моментом, когда опять надлежало ехать в Институт исследований, что находился на другом конце города, и корчиться от боли, пока мне удаляли едва отрастающие крылья. Вот только обида на госпожу пусть и была сильной, но давно уже изжила себя. «Кто старое помянет, тому глаз вон», — вспоминал я старую поговорку, а потому давно перестал обижаться, приняв как должное неприятные моменты из собственной жизни. Всё равно мои негативные чувства давно вытеснило одно страшное осознание того, что я без памяти влюбился в собственную хозяйку. Меня ожидала судьба телохранителя, но никак не её будущего мужа, и мне была совершенно непозволительна такая роскошь, как любовь. Поэтому я всё и скрывал, отчаянно завидуя Рену.
Рен… Мой невольный друг-враг, отношение к которому я никак не мог для себя определить. Вот кому повезло в жизни! В детстве мы являлись с ним лучшими друзьями! Совместные игрушки, невероятные проделки, доверие друг к другу… Всё закончилось в тот год, когда его отдали в школу будущих супругов, а меня начали обучать на телохранителя.
Однажды вечно весёлый и общительный Рен попросил у госпожи разрешения прийти домой с друзьями, чтобы выполнить какой-то проект. И она разрешила. У меня же в тот момент занятия только-только закончились, и я шёл к себе в комнату через общую гостиную, чтобы принять душ и отдохнуть после изнурительной тренировки. Моё обучение, в отличие от уроков Рена, проходило дома с приглашенными хозяйкой учителями. Столкнувшись со мной, гости тут же подняли меня на смех, всячески обзывая и насмехаясь над моей демонической природой. Пожалуй, самым обидным было то, что Рен не только не остановил их насмешки, но и поддержал знакомых весёлым смехом.
Всё прекратила пришедшая госпожа. Чужие друзья были разогнаны, я отправлен к себе в комнату, а Рена впервые в жизни выпороли. Это сделала сама хозяйка, нисколько не жалея десятилетнего мальчишку и не делая ему никакой скидки на возраст. В тот же день у нас и появился строгий запрет на разговоры друг с другом, а ещё какое-либо общение. Комнату, в которой мы вместе до этого проживали, полностью отдали мне, переселив Рена в дальний конец дома. На следующий же день госпожа отвезла меня в какой-то медицинский центр, где мне полностью удалили крылья, чтобы я не слишком явно отличался от людей. Именно так и закончилась наша с Реном дружба.
Заговаривать мы больше даже и не пытались, по крайней мере я. Отчасти из-за строгого запрета, а отчасти потому, что у меня долго была свежа в памяти нанесённая им обида. Рен как-то попытался мне что-то сказать, но только он раскрыл рот, как в комнату вошла госпожа, и ему снова досталось. Больше попыток не было…
«А вот и он, лёгок на помине! Возвращается с учебы», — подумал я, выныривая из воспоминаний и косясь на часы. Рен пришёл вовремя, как и всегда. У него школа была настоящей, в отличие от моего обучения на дому. Последнее оставалось необходимостью, чтобы я лишний раз не светил своим нечеловеческим происхождением перед людьми.
— Всем добрый день! — Рен улыбнулся мне и экономке Эвелине, до сих пор разбирающей постиранную одежду по кучкам. — Чем-то помочь?
Его извечная доброжелательность порой раздражала. Казалось, что у него и вовсе не бывало плохого настроения.
— Нет, милок. Деймон уже всё сделал. — Старушка указала ему кивком на четыре больших кучи аккуратно сложенных вещей.
Вот ведь странность, я знал её с детства, и она тогда была молодой, а теперь еле ноги переставляла, ужасно состарившись. Наша же госпожа, фрау Лингрен, как была юной, так и оставалась совершенно неизменной. Впрочем, поразмышлять мне на подобную тему не дали…
— Мальчики, отнесите-ка все эти вещи в прачечную, а то я боюсь, что не донесу, — попросила нас с Реном экономка.
— Конечно, — легко согласился я, подхватывая ближайшую кучу белья и быстро выходя за пределы комнаты.
Как я не любил её совместные задания, призванные сплотить нас с Реном и помирить! Как будто она не знала, что разговаривать мы с ним не смели, ведь по всему дому были разбросаны камеры, и фрау Лингрен в любой момент могла застукать нас за нарушением правил. Да и если бы такое удалось, что бы я сказал ему? Что давно простил его и жажду дружбы? Нет, унижаться я перед ним точно не желал, пусть мне иногда по вечерам и хотелось выть от скуки и безысходности.
Мы быстро дошли до первой двери в кладовую, по сути являющейся ещё одной прачечной, где складировалось всё чистое. Занеся туда постельное бельё и полотенца, молча пристроили кучи последних на ближайшей свободной полке и начали раскладывать всё по местам. Я подавал аккуратно свёрнутое бельё, а Рен рассовывал его по полкам. За этим занятием нас и застала госпожа, раньше времени вернувшаяся с работы.
Обернувшись, я мельком успел отметить её крайне озабоченный вид и мешки от усталости под глазами. В последнее время она стала подолгу задерживаться, а один раз даже уехала посреди ночи. Дрогнув, моё сердце гулко застучало от волнения, заставляя меня нахмуриться. Мне всё это определённо не нравилось.
— Заканчивайте здесь и спускайтесь в столовую, — приказала хозяйка, бегло пробежав по нам глазами.
В отличие от экономки сплотить нас она и не пыталась, впрочем, как и постоянно разгонять по разным углам. Мы негласно были предоставлены сами себе.
Я осторожно посмотрел на Рена, удивляясь тому, что госпожа ничего не сказала по поводу нашей совместной работы. Возможно, он знал, к чему всё шло, хотя, если было судить по его ответному напряжённому взгляду, то скорее нет, чем да.
Фрау Лингрен всегда ужинала у себя в комнате, и наше присутствие там никогда не терпелось. Нам было строго-настрого запрещено входить в её покои. Для меня, пожалуй, такой запрет оставался действующим навсегда, а вот Рен имел все шансы попасть туда, став мужем хозяйки.
Кисло поморщившись, я ощутил, что снова разбередил в груди никак не заживающую там рану от запретной любви к фрау Лингрен. На такого, как я, демона, она даже никогда и не взглянула бы. Нечего было и мечтать. Я являлся лишь телохранителем, делом которого оставалось её сопровождение на официальных мероприятиях, но не больше того.
Вздохнув, я зашевелился быстрее, подавая Рену бельё. Ждать фрау очень не любила, что мы поняли ещё в раннем детстве.
Глава 2. Планы на будущее
Деймон
В столовую мы вошли через десять минут после того, как госпожа позвала нас.
Она сидела перед накрытым столом в своём излюбленном кресле из коричневого бархата. У неё весь интерьер был оформлен в природных тонах — коричневом, зелёном, песочном. В городе оставалось практически невозможно встретить что-либо такое. В её доме было приятно находиться из-за наполнявшей тот обильной растительности. Казалось, даже воздух в нём был свежее, чем везде в нашем урбанизированном мире.
— Закончили? Тогда садитесь. — Фрау указала нам на уже сервированные места за столом по обе руки от себя.
Мы с Реном расселись по местам, без стеснения накладывая пищу на тарелки. То, что хозяйка никогда не говорила сразу, мы тоже давно уяснили. Нам оставалось только ждать.
И всё же я волновался, прекрасно понимая, что она не просто так позвала нас. Буквально через месяц заканчивалось наше обучение, и наступало совершеннолетие, после чего всё было должно решиться окончательно. Мы либо оставались с фрау Лингрен уже на всю жизнь и официально, либо… Об этом было страшно даже просто подумать.
— В следующем месяце завершается ваше обучение, — заговорила женщина ближе к концу ужина, — а это значит, что пора уже решать, какой у вас будет статус.
Рен непроизвольно напрягся. Одним из его самых страстных желаний было стремление стать её мужем. Именно этим он грезил всю жизнь, начиная где-то лет с пяти. Я помнил, как страстно он рассказывал мне о возможности стать супругом фрау, о привилегиях, которые для него открывал данный статус… Моя голова, конечно же, тоже была полна подобных грёз, но, в отличие от него, моим мечтам оставалось суждено ими же и остаться. В реальности такой статус мне никогда не грозил, и я понимал подобное без лишних разочарований. С самого первого дня обучения для меня отчётливо растолковали эту истину. Демоны в нашем мире были никем, всего лишь прислугой, рабами, вторым сортом. Мне ещё крупно повезло, что я жил в комфортных условиях в доме госпожи и в равных с её будущим мужем правах. Исключением было лишь то, что Рену позволялось иногда выходить на прогулки по городу, а мне нет. Демонов слишком презирали для того, чтобы я мог просто пройтись по улице, не привлекая к себе лишнее и нежелательное внимание.
— Рен с отличием заканчивает обучение на мужа, по истечению которого он им и станет. — Фрау Лингрен улыбнулась голубоглазому парню, уже грезившему грядущими перспективами. — Что насчёт тебя, Дей, я пока не решила. Как оказалось, телохранитель мне не особо-то и нужен, так что твоя судьба ещё будет решаться за этот оставшийся месяц.
Я непроизвольно вздрогнул, покорно опуская глаза в пустую тарелку. Новости были не из самых приятных, хотя мне и стоило ожидать чего-то подобного. Обучение на телохранителя практически закончилось, а фрау на самом деле редко пользовалась моими услугами, так что большинство времени я болтался дома, помогая экономке или играя с ней в шахматы.
Что скрывать, меня пугала перспектива быть забытым любимой госпожой. Если оказалось бы, что я ей не требовался… Она ведь могла и продать меня. Демоны в наше время высоко ценились, являясь отличными черновыми рабочими. Все относились к ним даже хуже, чем к бездомным собакам, но выручить хорошую сумму за здоровый экземпляр удавалось всегда. А я был здоров, молод и силён. Госпожа действительно могла получить очень большую сумму, если решила бы вдруг меня продать. Подобное было нелегальным, так как эксплуатация чужого труда давно являлась незаконной, но кого и когда останавливали такие формальности?
Сердце у меня сжалось от нахлынувшей паники, а пища моментально потеряла всю привлекательность. Мне стало плохо от переживаний, только я всё же сдержался, не позволив себе нарушить правил и заговорить с фрау. Какой был смысл переспрашивать её, если и так уже всё оставалось понятно? У меня были все шансы вскоре навсегда потерять всё, что у меня имелось. Семью, любимую, недодруга Рена… Всё. О комфортной жизни я уже и не думал. Это являлось тем, с чем я в любой момент мог расстаться, когда-то начитавшись о правилах содержания демонов. Хозяйка определённо нарушала закон, делая меня практически свободным, пусть и в рамках собственного дома.
— Доброй ночи. — Фрау Лингрен величественно встала из-за стола.
Её тёмные волосы переползли на спину, доставая почти до пояса и невольно привлекая моё внимание.
— И вот ещё что… — Она задумчиво посмотрела на Рена. — В качестве свадебного подарка я разрешаю. Не испорти всё снова.
— Спасибо! — горячо поблагодарил её он, пока я пытался собраться с мыслями и прекратить паниковать раньше времени.
Хозяйка воспитывала меня едва ли не с самого рождения. Водила, пусть и вместе с Реном, по выставкам, галереям, театрам и даже в цирк. Покупала мороженое, приятные безделушки, дарила подарки на дни рождения, веселилась вместе с нами, пока мы не рассорились… «Нет, она не продаст меня просто так. Это точно! Не избавится!» — подумал я и тяжело сглотнул, отодвинув тарелку в сторону и постаравшись не смотреть на мягко прикрытую за женщиной дверь в столовую.
— Мне очень жаль, — подал голос Рен, глядя на меня. — Теперь, когда госпожа вновь разрешила нам с тобой общаться, я могу это сказать. Я очень сожалею о своём поведении тогда, в детстве, и до сих пор виню себя за насмешки над твоими крыльями. И, конечно же, мне безумно жаль, что и сейчас ты оказался в таком подвешенном положении.
Я потерянно посмотрел на этого чрезмерно удачливого парня. Он просил у хозяйки разрешение поговорить со мной? С чего бы это? Мне никогда не приходила в голову такая мысль, как попросить у неё дозволения снова говорить с Реном. Пусть моя обида уже давно и растворилась во времени, но всё же не я первым начал всё. К тому же мы уже выросли, и я даже не представлял себе, о чём мы теперь могли разговаривать. Обсуждать прочитанные книги? Спорить о названиях растений, как в детстве? Нет. Это всё было бы слишком нелепо.
— Я давно уже не злюсь на тебя. И не думаю, что госпожа подрезала мне крылья только потому, что какой-то парень обозвал меня крылатым ничтожеством, — ответил я так, как и было, глядя на затронувшего меня человека.
Да, вне всяких сомнений, я помнил всё, что произошло между нами в тот день. Память демонов была более совершенной, чем людская, но… Это не значило, что я придавал всему большое значение.
— И всё же произошедшее спровоцировал я. Мне очень жаль, — тихо повторил Рен, словно подобное могло что-то исправить.
— Мне тоже. — Отвернувшись, я принялся собирать со стола грязную посуду.
Выждав пару мгновений, он присоединился ко мне.
— Дей, я действительно сожалею о случившемся и хочу вновь подружиться с тобой, если такое возможно. Мне всё равно, человек ты или демон, подобное совершенно не имеет значения. Ты был моим лучшим другом, и я безмерно жалею, что испортил нашу дружбу. Я понимаю, что ты можешь теперь мне не доверять, но надеюсь, что со временем ты увидишь мою искренность, — убежденно произнёс Рен, но сказанное выглядело так, словно он тысячи раз репетировал свою реплику перед зеркалом.
— Подумаю над этим, — просто отозвался я, относя всю посуду в мойку.
Как раз была моя очередь стоять у раковины.
— Хорошо. Я буду ждать твоего решения, Деймон, — со вздохом проговорил он, после чего удалился с кухни, давая мне время поразмыслить.
Месяц, судя по всему, предстоял для меня крайне тяжёлый.
Глава 3. Головная боль
Фрау Лингрен
Выключив светящийся экран планшета, я задумчиво посмотрела в тёмную даль раскрытого нараспашку окна. Мальчишки действительно повзрослели, а я даже и не заметила. Рен вёл себя предельно корректно, обратившись к Дею с извинениями, чего раньше за ним не замечалось. В общем-то, Дей тоже принял его раскаяния весьма достойно, даже несмотря на устроенную мной сумятицу.
Мне пришлось сказать ему правду о том, что я не знала его статуса. И нет, я не желала сделать его телохранителем или кем-то ещё. Правительство впервые за много лет заинтересовалось моими наработками в области изучения демонов, да и не только. Деймон до сих пор был оформлен в качестве действующего эксперимента. Это могло стать большой проблемой, если не придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
За двадцать лет, что росли эти двое оболтусов, я так сильно к ним привязалась, что уже просто не мыслила жизни без них. И если с Реном не было абсолютно никаких проблем, ведь он с самого детства был оформлен, как мой будущий муж, то с Деймоном теперь требовалось повозиться. Как говорил когда-то френ Азанелли, демоны в личной собственности находиться не могли. В какой угодно, но не в личной. Очень походило на то, что мне предстояло серьёзно поработать с данным пунктом закона, чтобы найти в нём какую-то лазейку.
Устало прикрыв глаза, я постаралась припомнить расписание на свой завтрашний день. Необходимо было приложить много усилий, чтобы успеть встретиться со всеми адвокатами города, которые обещали мне быстро решить сложившуюся проблему. Ещё не стоило забывать, что на следующей неделе опять требовалось ехать в наш институт исследований к френу Азанелли, чтобы он обработал Дею крылья. Каждый лишний намёк на то, что он не являлся человеком, ещё больше мог усугубить ситуацию.
Голова у меня раскалывалась от обилия эмоций, хотелось ни о чём не думать, но я всё же нашла в себе силы встать и дойти до душа. Холодная вода остужала мысли и заставляла настроиться на более положительный лад. «В самом деле, что это я так разволновалась? До этого-то всегда успешно справлялась со всеми наваливающимися на меня проблемами, так справлюсь и сейчас. Наверняка есть какой-нибудь способ легализовать Деймона. Совсем уж в крайнем случае можно будет организовать собственную научную лабораторию и прикрепить его к ней. Не совсем то, что мне нужно, но за неимением лучшего варианта…» — размышляла я, прикрывая глаза от блаженства.
В общем, при любом развитии событий было очень сомнительно, что его у меня посмели бы забрать. Возможно, могли заставить перевести в институт, но точно не отобрали бы. В конечном итоге, я была одной из успешнейших учёных в области разработок, касающихся медицины, и мне всегда шли на определённые уступки.
Освежившись и не затрудняя себя одеждой, я лениво легла на кровать, снова беря в руки планшет. Настроение поднялось на несколько делений, и мне захотелось немного похулиганить…
Мгновение, другое — и я открыла таблицу внутренних камер наблюдения за домом, а потом кликнула пальцем по одной из комнат моих мальчиков. На экране появился Рен… Потрясающий беловолосый красавец с телом атлета и прекрасными манерами. Очень скоро он должен был стать моим супругом. Тем, кто разделит со мной постель и, вполне возможно, сможет зачать мне ребенка. Мой палец скользнул было на значок другой камеры в его комнате, но почему-то в самый последний момент нажал вдруг совсем иное.
Окно планшета засветилось, пока камеры выискивали демона. И я выдохнула. Дей был в душе! Прикусив губу, я невольно засмотрелась на его рельефное и смуглое тело. Вот он потянулся, запрокидывая лицо вверх так, что его максимально четко зафиксировали камеры, о чём он, по всей видимости, совершенно не догадывался, а затем…
Внизу живота у меня моментально стало горячо, стоило мне только увидеть, куда скользнула рука Деймона. Дыхание сбилось. Он был совершенен. Везде… Крупный ствол с тёмной головкой отличался от человеческого только более смуглым окрасом кожи. Наблюдая за ним, я затаила дыхание, включая звук, что сопровождал запечатлённое камерами, а потом горячо выдохнула, услышав первый стон молодого демона, прикрывшего в экстазе глаза.
Моё тело определённо на него реагировало. Уровень гормонов в крови моментально поднялся, о чём меня оповестил диагностический браслет на руке. Мысли плавились. Уже не думая ни о чём, я потянулась к низу живота, поражаясь тому, насколько там стало мокро за каких-то пару секунд.
Выгнувшись, я представила парня рядом с собой. Его взгляд, чуткие пальцы, чувствительную кожу, которая имела куда больше нервных окончаний, чем человеческая…
Оргазм вышел настолько ярким, что на какое-то время я даже перестала наблюдать по камерам за Деймоном, а когда пришла в себя, он уже сидел в пушистом белоснежном халате за письменным столом и лениво скользил взором по учебному планшету, изучая, по всей видимости, какой-то новый материал или повторяя старый. Следов недавнего удовольствия на его лице не наблюдалось, что оставалось неудивительно, ведь демоны не могли кончить без партнёрши, что было заложено в них природой.
Я жадно наблюдала за рельефными мышцами его спины, когда он решил переодеться в домашнее и немного подсушить волосы. Мне очень хотелось плюнуть на всё и пройтись по дому до его комнаты, воплотив все буйные мечты в реальность.