Знахарка для оркского племени

Глава 7

Мужчина лишь покачал головой, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли сожаление, то ли упрямство, от которого у меня похолодело внутри. Неужели и правда нет пути назад?

— Нельзя в твой мир, — выдал он, и в его голосе прозвучала такая каменная окончательность, что все мои надежды рухнули разом.

Я кивнула, сглотнув комок в горле и пряча разочарование. Нельзя так нельзя. Хотя жалко работу, коллег, даже эту нерешенную проблему с туалетной бумагой…

Моя больница, моя ответственность. Хотя… отпуск же!

Подумают, что я просто таки решила его отгулять по-настоящему, скрываясь с радаров. Туалетного вора, конечно, они не найдут и устроят еще больший бардак в больнице, но с этим я разберусь потом. Если, конечно, это «потом» вообще настанет.

Мысль о том, что меня могут оставить здесь навсегда, вызывала холодок вдоль позвоночника, но я гнала ее прочь, цепляясь за прагматизм, как за спасательный круг.

— Тогда мне нужны аппараты для исследования, — сказала, разводя руками с ощущением полной беспомощности. — Без них я как слепая. Не могу же я тыкать в тебя пальцем и гадать на кофейной гуще! — добавила с горьковатой усмешкой.

— Мой народ… доставит, — Он произнес это с такой натугой, словно каждое слово давалось ему с боем.

Видимо, сложные предложения были не его коньком. Или просто не хотел ничего обещать.

Я вздохнула, вставая и отряхивая свои джинсы. Пора было переходить к организационным вопросам. Разочарование постепенно сменялось раздражением — как же неудобно все устроено в этом фэнтези-мире!

— Когда? — уточнила, глядя на него прямо и стараясь не показывать своего недовольства, я ведь профессионал. — И давай разберем еще вопрос моего здесь проживания. Сейчас отпуск, так что еще месяц я могу спокойно у вас тут развлекаться, но потом надо домой. У меня там работа, ответственность. И кот, которому нужны его привычные консервы, а не эта… похлебка.

— Жена! — стукнул себя в грудь мужчина.

В его глазах вспыхнул такой огонь, что у меня внутри все перевернулось от возмущения, смешанного с паникой. Нет уж, спасибо за такое предложение!

Я нахмурилась, тут же остужая его пыл ледяным тоном, каким обычно останавливала слишком настойчивых поклонников.

— Вот именно! Я тебе не жена, так что изволь выделить отдельные апартаменты, покажи, где тут душ и туалет, расскажи, чего от меня хотят за этот месяц, кроме решения твоей проблемы с позвоночником. Я не вещь, чтобы меня просто так присваивать!

Зеленый нахмурился, его брови сомкнулись в одну сплошную линию. Казалось, он вообще не понимал, почему я сопротивляюсь такой «чести».

— Моя жена. Ты, — выдохнул он, явно злясь, и его кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Я же оставалась спокойной как скала, хотя внутри бушевали и страх, и злость, и какое-то дурацкое любопытство к этому невероятному положению.

— А более разговорчивого мне можно? — спросила, понимая, что проблема коммуникации налицо. — Того, кто может говорить предложениями длиннее трех слов? Мне нужен переводчик или хотя бы тот, кто способен объяснить, что тут вообще происходит!

Мужчина кивнул, о чем-то задумавшись, и вышел из шатра, оставив меня в одиночестве. Я даже заинтересовалась этим, но не стала его окликать.

Пусть прогуляется, подумает — глядишь, поймет, что я ему в этом лесу без оборудования ничего сделать не смогу. Тем временем я занялась более тщательным осмотром жилища орков, стараясь отвлечься от гнетущих мыслей.

Шатер был просторным, но аскетичным. Дым, кожа и сушеные травы, развешанные пучками у центрального шеста, — пахло незнакомо, чуждо.

Я начала разбирать свои вещи, сложив одежду аккуратными стопками на деревянный сундук, расставила баночки с кошачьими витаминами и свои скромные туалетные принадлежности. Эти знакомые предметы в незнакомом окружении вызывали странную ностальгию.

Наконец мое уединение прервал луч солнца, ворвавшийся в палатку вместе с силуэтом в дверном проеме, и мелодичный, как ручеек, голос.

— Добрый день, — поздоровался со мной…

Я тут же обернулась, изучая незнакомца, и мои брови сами по себе взлетели вверх.

Эльф. Натуральный, как из книжки!

Белые, словно серебро, волосы ниспадали ему до пояса, переливаясь на свету. Торс был обнажен, открывая идеальный рельеф мышц и кубики пресса, о которых любой фитнес-тренер мог бы только мечтать. На шее — бусы из зубов и когтей в манере орков, но штаны были совсем другие, сшитые из какого-то странного природного материала, напоминающего переплетенные листья, а на ногах — практичные кожаные ботинки.

И самое главное — нереальная, почти болезненная красота лица с высокими скулами, миндалевидными глазами цвета весенней листвы и слегка заостренными ушами. От его внешности перехватывало дыхание.

— Добрый, — слегка опешила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, но быстро взяла себя в руки, вспомнив, что с лица воды не пить, как говорится.

То, что мужчина красив, еще ничего не значит. Хотя глаза оторвать было сложно — такая красота казалась почти неестественной.

— Меня зовут Лориэль, — представился он с легким, полным изящества поклоном. — Я сын правителя эльфов, у орков нахожусь из-за политически выгодного нашему народу брака. Женат.

В ответ кивнула, складывая руки на груди в защитном жесте. Он рассказывал это так, словно ждал, что я ему на шею сейчас брошусь.

Не дождется, красавчик.

Я уже имела дело с одним зеленым «женихом» — хватит с меня. Хотя внутри шевелилось любопытство: как же выглядит его жена? И почему он здесь, среди орков? Почему девушка не поехала к эльфам?

Тем временем в мою палатку вошел уже знакомый вождь с раной на спине. Он выглядел еще более мрачным, чем недавно, и его взгляд, переходящий с меня на эльфа, был откровенно недружелюбным.

— Меня позвал вождь Громор, — пояснил Лориэль, — для того, чтобы я выступал переводчиком между вами.

— Переводчиком?

До меня начало доходить, что не просто так орки казались мне неразговорчивыми. А ведь, когда я вышла из палатки после пробуждения, и правда слышала их речь… и она была незнакомой мне, состоящей из рычащих и хриплых звуков.

Хм… Слишком переживала за кота, не обратила внимания. Теперь же осознание этого факта ударило по голове с новой силой.

— Да, — кивнул эльф, и в его глазах читалось понимание моего смятения. — Обычно при переносе человека в наш мир знание местного языка, в зависимости от территорий, куда переносишься, закладывается сразу же, но у тебя… другой случай. Человек не может воспроизвести язык орков — для этого у вас недостаточно развитый речевой аппарат. Так что, видимо, тебе далось знание эльфийского, на котором ты и разговариваешь. Граница наших земель не так далеко отсюда.

Хм… Все страньше и страньше, но вместе с тем и более захватывающе! Я все это время говорила на другом языке и даже не заметила?! Это было одновременно пугающе и восхитительно. Это же магия чистой воды! Настоящая магия!

Восторг и смятение боролись во мне, вызывая легкое головокружение.

Попробовала сказать про себя «добрый вечер» и поняла, что и правда говорю на совсем другом, мелодичном языке, хотя мой мозг по-прежнему считал, что это русский. Интересно как!

Внутри все прыгало от восторга и смятения, но внешне я старалась этого не выдать, сохраняя деловой вид. Нельзя показывать, насколько я уязвима и дезориентирована.

— А ты, значит, знаешь и оркский, и эльфийский, — уточнила я, глядя на красавчика и стараясь звучать невозмутимо.

То, что он женат, делало его красоту еще более недоступной. Но никто же не запрещал мне просто любоваться им как произведением искусства.

— Да, — улыбнулся он, и улыбка была ослепительной. — И я помогу тебе тут освоиться, пока будешь заниматься лечением вождя.

Все это время зеленый громила Громор стоял рядом с ним и хмурился, явно чувствуя себя лишним в разговоре на мелодичном эльфийском. Его терпение, казалось, было на исходе.

— Жена! — указал он пальцем на меня, а затем быстро что-то заговорил Лориэлю на своем рычащем языке.

Я прислушалась, действительно ничего не понимая. Звучало так, словно гласных звуков там вообще не было — только хрипы, рыки и щелчки.

Жуть какая… Как они друг друга понимают?

Лориэль кивнул, выслушав его, и перевел мне с легкой, почти издевательской усмешкой:

— Вождь говорит, что ты не вернешься в свой мир. После того как вылечишь его, он собирается взять тебя в жены. Считает это справедливой платой и великой честью для тебя.

Я подняла брови, чувствуя, как по щекам разливается краска возмущения. Вот это наглость! Хотя, черт возьми, было даже приятно и польстило, что мной так… настойчиво интересуются. Но это не значит, что я согласна! Я не вещь!

— А бутерброд ему маслом не намазать? — выдала саркастически, скрестив руки на груди. — Пусть закатывает губу. Я согласилась сюда идти только потому, что мне было интересно. Так что пусть лыжи воском смазывает, а не строит из себя жениха. Да и я не представляю, как лечить без аппаратуры и прочего. Это же не царапину заклеить пластырем!

Лориэль улыбнулся, и его глаза блеснули весельем.

— У тебя такие странные сравнения, — поделился он. — Но, боюсь, вождь и правда тебя уже не отпустит. Для него это дело решенное. Тебе придется смириться с этим.

Я отмахнулась, фыркнув с пренебрежением, которое не совсем чувствовала. Еще посмотрим, кто с кем смирится. Может быть, через месяц меня отправят домой, лишь бы я перестала им тут всем мозг выносить. Это пока я помалкиваю и осматриваюсь, но как освоюсь… Еще ни один мужик мой характер дольше недели не выдерживал.

Внутри же шевелилась тревога: а что, если он прав? Что, если обратного пути действительно нет?

— Поживем — увидим, — парировала я, стараясь звучать уверенно. — Так что там с аппаратом? И еще, я бы хотела узнать, где буду жить, где туалет, где душ? Базовые потребности, знаете ли. Я не могу работать в антисанитарных условиях.

Лориэль кивнул, принимая деловой тон.

— Жить ты будешь тут: этот шатер предназначен для знахаря. В твоем случае — для знахарки. А остальное я тебе покажу. Идем.

Мы втроем снова вышли на солнечную поляну, где еще недавно весело горел костер. Костра уже не было, мужчины тоже разбежались кто куда. Зато моя серая переноска стояла у входа в шатер, выглядя странным инородным пятном на фоне травы и камня.

— Мау! — возмущенно прокричал из нее Барсик, видимо, недовольный тем, что его вновь затолкали в клетку и бросили.

— Барсик! — бросилась я к нему, с облегчением открывая дверцу и выпуская своего пушистого друга. Он тут же выскочил и начал недовольно тереться о мои ноги. — Погоди, — сказала я Лориэлю. — Раз шатер мой, то я занесу в него кота. Пусть осваивается. И чтобы больше его никуда без моего разрешения не запирали!

Эльф спокойно наблюдал за мной, в то время как Громор почему-то нахмурился и начал возмущенно что-то выговаривать подошедшему к нему орку, очень похожему на него самого, — видимо, брату или заместителю.

Я запустила Барсика внутрь, погладив его по голове.

— И пусть следят, чтобы он не сбежал! — попросила я у Лориэля, глядя прямо на Громора. — Он мастер побегов. А если с ним что-то случится, можете забыть о каком-либо лечении.

Тот легко перевел мою фразу вождю. Громор кивнул, сделав какой-то замысловатый знак рукой. Откуда-то прибежало сразу три могучих воина со щитами и встали на страже моей палатки по периметру. Я хмыкнула, чувствуя смесь абсурдности и удовлетворения.

Ну что ж, будем считать, что Барсик в безопасности. Правда, стоило бы проверить, насколько плотно прилегает эта кожаная ткань к земле. Это же кот: он не станет ломиться через центральный вход, если найдет хоть одну дырочку. Надо будет позже все щели осмотреть.

— Это центральная поляна поселения, — тем временем начал экскурсию Лориэль, жестом показывая на место, где я недавно обедала. — Здесь собирается совет, решаются важные вопросы. Очень почетно, что тебя поселили рядом: хотя у орков знахари в большом почете, но ты все же первая, кого поселили так близко к месту силы.

— Угу. Горжусь, — кивнула я с легкой иронией.

Понятно, что у них тут свои порядки и иерархия, в которую мне теперь предстояло вписаться. Хотя бы на время. Или… навсегда? Эту мысль я снова отогнала, сосредоточившись на настоящем.

Сначала туалет. Потом — разборки с женихом. А там посмотрим. Глядишь, и МРТ какого-нибудь магического добьюсь. Надо же как-то лечить этого упрямого громилу.

Глава 8

Эльф честно отрабатывал звание профессионального гида, хотя таковым, судя по всему, не являлся. Он показал мне общую поляну, где в нескольких огромных котлах готовилась еда для всего племени — аромат дымного мяса и трав щекотал ноздри, вызывая предательское слюноотделение, несмотря на все мои попытки сохранять профессиональную отстраненность. Познакомил с хозяйственниками, отвечающими за распределение общественных благ типа теплых одеял и прочего.

Орки-хозяйственники оказались такими же массивными, но с более спокойными, даже добродушными лицами, и их уважительные кивки в мою сторону заставляли чувствовать себя немного важной шишкой, хотя внутри все сжималось от осознания собственной беспомощности в этом новом мире.

— Ночью бывает холодно, — делился ушастый, и его белые волосы колыхались на ветру, переливаясь в свете солнца. — У орков не принято спать на земле поэтому. И считается большим оскорблением, если ты предложишь сесть или лечь орку на землю. К тому же в сезоны дождей очень много змей, это тоже фактор.

Я кивала, рассматривая все по сторонам, впитывая традиции нового для меня мира с жадностью и детским восторгом, смешанным с легкой тревогой.

Палаточный город раскинулся на огромной поляне, окруженной незнакомыми деревьями с лиловыми и серебристыми листьями, которые шелестели на ветру, словно перешептываясь обо мне. Повсюду стояли кожаные шатры разных размеров — от скромных до внушительных, — украшенные перьями, резьбой и цветными полосками. Между ними виднелись костровища — над некоторыми еще поднимался дымок, и этот запах дыма смешивался с другими ароматами, создавая неповторимый букет.

Орки — и мужчины, и женщины — занимались своими делами: кто-то точил оружие, кто-то чистил шкуры, кто-то просто сидел у входа в шатер.

Женщины-орки оказались массивными зелеными красавицами, хоть и чуть меньше мужчин, с такими же сильными чертами лица, но с более изящными руками и шеями. Многие носили сложные прически с вплетенными бусинами и перьями, и их взгляды, скользящие по мне, были полны любопытства, но без тени враждебности, — скорее оценивающий интерес, от которого становилось одновременно и лестно, и не по себе.

— Вот тут у нас проживают другие знахари, — показал эльф на палатку, украшенную похожими символами, как у меня. — Их чести жить рядом с вождем не удостоили. Можешь потом познакомиться. Подлости орки не знают: если смогут помочь — помогут. У них не в чести отказывать союзнику.

Кивнула, мотая себе на ус, старательно запоминая месторасположение новых палаток.

Приятно было знать, что есть коллеги, к которым можно обратиться, и это знание вызывало волну облегчения. Хотя, черт возьми, я главврач! Мне странно и даже немного унизительно чувствовать себя стажером, не знающим местных правил.

Но любопытство пересиливало — как лечат здесь? Какие у них методы?

Насколько я поняла, палаточный лагерь находился на краю какого-то леса, так как большинство палаток располагалось на поляне, но часть стояла среди деревьев. Зеленые, лиловые и серебристые листья незнакомых мне деревьев полностью закрывали вид вглубь чащи, создавая ощущение уюта и таинственности одновременно. Очень тянуло заглянуть туда, но пока я не решалась отойти далеко от своего гида.

Пахло… Пахло свежестью, влажной землей после недавнего дождя, дымом от костров, сладковатым ароматом незнакомых цветов и чем-то еще — пряным, древесным, что я не могла определить, но что щекотало нервы и напоминало корицу и мускус.

Свежий ветер дул в лицо, принося с собой все эти запахи, и от этого кружилась голова, а сердце билось чаще. Это был запах приключения, запах другого мира, и он одновременно пугал и манил.

— А вот тут туалет, — мне показали на небольшой шатер, скромно расположенный в стороне от основных жилищ. — Их разбросано много по всему стану. Этот — ближе всего к твоему шатру, и именно он используется вождем и его приближенными.

Я решила зайти глянуть, чувствуя смесь естественного любопытства и легкой брезгливости. И весьма поразилась обстановке. Внутри было чисто и просторно. Вместо унитаза тут стояло некое подобие деревянного кресла с дырой посередине, а внутри…

Да, да, мое любопытство заставило меня заглянуть внутрь, преодолевая легкую дрожь. Я ожидала увидеть яму или нечто подобное, но вместо этого обнаружила странную губчатую структуру бирюзового цвета, которая мягко пульсировала, словно была живой, и от нее исходил едва уловимый свежий, почти мятный аромат.

— Это что? — пораженно прошептала, ткнув пальцем в эту пульсирующую массу и тут же отдернув руку, чувствуя легкое отвращение, смешанное с научным интересом.

Обернулась, но эльфа рядом не оказалось. Видимо, он решил подождать меня снаружи, соблюдая приличия. Так что пришлось выйти и, стараясь скрыть смущение, попросить его зайти со мной, чтобы объяснить.

Ушастый сразу же понял, чего я от него хочу, и с легкой, почти нежной улыбкой последовал за мной.

— Это мох. Особый, магический. Орки его используют для утилизации отходов. — Эльф улыбнулся, видя мое изумление. — Весьма интересная структура, конечно. Работает безотказно — поглощает все без остатка и запаха.

Да уж. То есть вместо канализации у них… пульсирующий мох? Интересно. Очень гигиенично и экологично, хотя и выглядело слегка пугающе и неестественно для моего, привыкшего к технологиям, глаза.

— А где туалетная бумага? — уточнила по привычке, хотя уже догадывалась об ответе, и внутри все сжалось от предчувствия чего-то странного.