- -
- 100%
- +
— Довольно.
Эленис осеклась на полуслове. Дориан не стал оправдываться и спорить, ни в этот раз. Вместо этого он вызвал дворцового управляющего и отдал короткий, не подлежащий обсуждению приказ. Это был намеренный ход, ни о какой любви и привязанности к фаворитке не шло и речи. Он выбрал ту, которая была полной противоположностью жены: юную, кроткую, без намёка на коварство — Алару, бывшую прислужницу покоев матери. Этим наследник показал Эленис, что власть над ним — её иллюзия. Он может стереть влияние своей супруги одним коротким приказом.
Слева от трона на низкой оттоманке расположилась наложница. Она была воплощением нежной красоты. Густые каштановые волосы спадали кудрявым водопадом на смуглые плечи, в её застенчивых карих глазах всегда плескались мягкость и задумчивость. Взгляд Алары не был острым и оценивающим, а глубоким и понимающим. Ей было всего семнадцать лет, когда молодой наследник объявил её своей фавориткой. С того дня девушка испытывала тихую и смиренную любовь к своему господину, хоть и знала, что этому чувству не суждено стать взаимным. В те редкие моменты, когда Дориан звал её в свои покои, как требовал обычай, или брал с собой на охоту, за тихим, душевном разговором сердце наложницы ликовало. Она, как никто другой, умела отвлекать императора от тяжёлых мыслей. Девушка давила ревность в зародыше, не позволяя себе даже думать о ней. Разве смеет рабыня, вознесённая капризом императора, претендовать на большее? Но на самом дне её сердца горел огонёк, который тихими переливами нашёптывал разуму: «Если не мне суждено сбить спесь с горделивой и стервозной Эленис, то пусть это сделает другая». Алара поправляла по́лы бордового бархатного платья, когда в тронный зал вошёл император.
Двери, ведущие в тронный зал, распахнулись. В наступившей вмиг тишине появился Дориан. Молодой император двигался с грацией хищника. Его статная фигура, затянутая в тёмно-серый бархат, вышитый золотой нитью, излучала ауру абсолютной власти. На его обнажённой гладкой груди покоилась золотая цепь с медальоном. Дориану исполнился всего лишь двадцать один год, но его манеры и осанка принадлежали зрелому мужчине. Все присутствующие замерли, а Эленис и Алара вскочили с мест в ожидании, пока император займёт свой трон. Когда государь уселся и принял вальяжную позу, то повиливающим жестом позволил всем расслабиться, а женщинам — сесть.
Воздух в тронном зале был густым, пропитанным ароматами благовоний и напряжением. В сопровождении Вирона шесть фигур в длинных, до самого пола, чёрных накидках вышли к господину. Тёмная безмолвная ткань глубоких капюшонов полностью скрывала лица девушек, превращая их в безликие тени. Когда они выстроились в ряд у подножья трона, главный страж приказал:
— Снять капюшоны! Без позволения императора головы не поднимать!
Девушки повиновались. Каждая медленно откинула капюшон, взоры всех рабынь были прикованы к мраморному полу. Всех, кроме одной... Лисандра откинула ткань назад, её копна пшенично-русых волос упала на плечи. Девушка подняла голову и решительно посмотрела в глаза императору. Не украдкой, не из-под ресниц, а в упор. Её взгляд был прямым и дерзким, полным вызова. В этот момент Дориан со скукой рассматривал обстановку вокруг и держал в правой руке ладонь супруги, поймав на себе смелый взор рабыни, опешил. Он ожидал увидеть страх, смирение, покорность. Но вместо этого его встретил взгляд равного. В глазах молодого императора мелькнуло удивление, которое неожиданно для него самого тут же сменилось холодным интересом. Он непроизвольно подался вперёд. Странное поведение господина заметили все, а особенно Эленис. Как только она проследила за траекторией взгляда Дориана, её глаза вспыхнули от ярости. Скривив рот, супруга показательно отдёрнула руку, перетягивая внимание мужа на себя. В зале воцарилась мёртвая тишина, даже стражники у дверей перестали дышать. Такая дерзость могла стоить Лисандре жизни. Все ждали приказа, но повелитель не посмел навредить ей. Он увидел перед собой не рабыню, а стихию, неукротимую и прекрасную в своей ярости. Император не разозлился, он был поражён. Дориан сразу понял, кто перед ним стоит. В отличие от других, её не продали во дворец. Она прибыла, чтобы погасить долг отца, и стала жертвой обстоятельств, о которых родной дядя Эленис, канцлер Асториан, рассказал императору ещё в детстве.
Наконец, Дориан, сделав вид, что не заметил выходки девушки, произнёс:
— Добро пожаловать в самое сердце Валандора! Приветствую вас в моём доме! Отныне вы находитесь под моей защитой. Здесь вы найдёте кров и безопасность. Я надеюсь, что ваше служение будет усердным, а пребывание во дворце — мирным. Помните, что милость императора безгранична для тех, кто знает своё место и чтит установленные порядки. Я не ищу рабства в его низшем смысле, я ищу преданности и умиротворения. Служите мне, моему дому честно, и награда за это будет достойной.
Затем Дориан плавным, но стремительным движением поднялся с трона, заставляя слуг замереть, а своих женщин встать. Не оборачиваясь на девушек, он направился к выходу. От осознания произошедшего за одно мгновение внутри поднялась буря: «Её взгляд, её дерзость... это было слишком. Я — император и должен был наказать». Государь пересёк зал широкими, размашистым шагами, глядя строго перед собой. Дориан скрылся за высокими дверями так быстро, что тяжёлые створки едва успели распахнуться перед ним. Никто бы не догадался, что повелитель покидает тронный зал только для того, чтобы скрыть необъяснимое смятение от взгляда девушки. И только Эленис, которая слишком хорошо знала своего мужа, заметила, как он занервничал.
Госпожа, судорожно вздохнув, старалась держать лицо, что ей удавалось плохо. Посмотрев на девушку цепким взглядом, на который Лисандра ответила взаимностью, супруга императора сердито цокнула языком и со стальной властью в голосе заявила:
— Все слышали нашего повелителя! Надеюсь, вы понимаете, где находитесь. Здесь нет места глупости, наивности и излишней дерзости!
Последнее слово Эленис произнесла с особым нажимом и показательно задержала взгляд на Лисандре. Помедлив несколько секунд, продолжила:
— С сегодняшнего дня ваша жизнь подчинена порядку. Я — госпожа этого дома.Повернувшись к Аларе, Эленис с ядовитой улыбкой произнесла:
— Я — единственная законная супруга вашего государя. Мои правила — незыблемы. Тот, кто проявит непочтительность или... излишнюю смелость, будет наказан. Ну а теперь передаю вас в руки Стеварду.
Дворцовый управляющий со скоростью выпущенной стрелы оказался у трона.
— Моя госпожа, жду ваших указаний, — с наигранным почтением произнёс седой мужчина в тёмных одеждах.
— Отведи новых рабынь к лекарю. Пусть их хорошо осмотрят, проблемы в виде заразы безродных особ нам ни к чему.
Как только Эленис закончила, отрешённо отвернулась от девушек и, лишь едва шелохнув пальцами, приказала увести рабынь прочь, все неопытные служанки, включая Лисандру, торопливо и суетливо попятились назад, спиной к выходу.
Эта ночь оказалась длинной. Всех девушек тщательно осмотрели. Но с особым вниманием, граничащим с дотошностью, главный лекарь осмотрел Лисандру. Только потом при разговоре двух служанок она узнает, что такое внимание к ней — приказ канцлера Асториана. По его велению лекарь должен был убедится в невинности девушки, проверить, сдержал ли Кайар особый наказ императорского представителя. Убедившись, что все условия устного договора соблюдены, её отправили спать в комнату для слуг. Оставшуюся ночь, мучаясь от бессонницы и жажды, Лисандра не могла заснуть. Открыв дверь, заметила, что стражник, стоя́щий у дверей, дремлет. Ткнув пальцем ему в плечо, девушка убедилась, что тот занят увлекательным сновидением. Не теряя момента, она просочилась мимо спящего на цыпочках вдоль стены. Свет факелов слепил глаза, а ледяной пол холодил ступни. Девушка брела по извилистым коридорам дворца, как по лабиринту, в поисках кухни. Из дальнего угла за поворотом она услышала, как кто-то гневно ругается шёпотом. Затаив дыхание, Лисандра с грацией кошки подкралась поближе. Из глубины коридора послышался женский шёпот, рискующий перейти на крик, её собеседником явно был мужчина. Рабыня прислушалась:
— Это из-за тебя, дядя! Делай что хочешь, но я не желаю видеть здесь эту девку! Отошли, отрави, покалечь, мне плевать!
— Прошу возьми себя в руки! Я надеюсь, ты не успела устроить скандал повелителю?
— Еле держусь! Не знаю, как сдержалась в тронном зале. Ты видел, как он на неё смотрел? Я хорошо знаю этот взгляд Дориана! Если твоя племянница хоть на крупицу дорога тебе, избавься от рабыни!
— Эленис, ты слишком заносчива! Вспомни, на каком месте находишься. Твой муж не обычный человек, он — император! Ты занимаешь самое влиятельное место не только во дворце, но и в его сердце. Он любит тебя. Также вспомни, с каким усердием он умолял Эфирона, чтобы тот позволил случиться вашему браку. Дориан рисковал потерять всё — милость отца и дорогу к трону — во имя любви к тебе. Неужели ты думаешь, что он посмеет потерять жену ради какой-то безродной девки?
— Ты наивен, дядя! Алара — та же безродная девка. Однако носит шелка не хуже моих. Хотя её бесхребетность мне на руку. Дориану с ней скучно. Она лишь маячит перед глазами, как назойливая муха. Но повелитель рад лишний раз напомнить о том, что у меня тоже есть место, как у рабыни, возле его ног!
—Услышь же меня! Ты — госпожа. Так и веди себя согласно титулу! Спрячь свою гордость и ревность куда-нибудь подальше. Алара тебе мешает? Своим поведением ты сама фактически толкнула её в объятья повелителя. Будь умнее! Думай не о безродных девках, а о том, как родить императору наследника. Пока Дориан привязан к тебе — твоё положение незыблемо. Осталось укрепить ваш союз нерушимой нитью. А что до девчонки... если будет мешаться, я найду способ убедить твоего мужа отдать рабыню мне для услужения. В конце концов, ты права, её появление во дворце — моя заслуга.
— Я думаю о наследнике, дядя! Но государь пока слишком занят делами Империи, чтобы...
Лисандра вздрогнула, когда за спиной послышались чьи-то шаги. Девушка молнией метнулась к противоположной стене и тут же наткнулась на женщину. Судя по зрелому возрасту и неброской одежде, она была кем-то из прислуги. Грузная дама с расшитым чепчиком на голове, из которого выбилась прядь седых волос, нарочито упёрла руки в бока и гневно зашипела:
— Начинается песня! Не успели и одной ночи во дворце заночевать, как шаркают во тьме по коридорам! Так ты ещё и босая? Захворать решила?! Беда на мою седую голову! Чего здесь ищешь?
Гнев пухлой и милой на вид женщины вызвал в сердце Лисандры только тёплую тоску по дому. В такой же позе и в похожем чепчике девушку пыталась отчитать соседка Сальма, которая после смерти мамы помогала Кайару вести быт и воспитывать девочку. Рабыня виновато улыбнулась и, стараясь говорить как можно тише, смущённо объяснила:
— У нас в комнате очень душно. Я проснулась от жажды, вышла в коридор, хотела найти кухню и попросить воды. Пока искала, встретила вас и, кажется, заблудилась...
Лисий взгляд и улыбка Лисандры всегда действовали на Сальму, попадая точно в цель. Обычно женщина не могла сдержать умиления, глядя в эти хитрые зелёные глаза, а затем оттаивала, как фруктовый сорбет под палящим солнцем. Эта дама в чепчике и впрямь была точной копией соседки. Особенно когда с озорным прищуром ущипнула девушку за кончик носа:
— Заморили бедняжку! Пойдём, милая, Кларисия напоит тебя водой.
Женщина пошла прямо по коридору и приглашающим жестом указала Лисандре следовать за ней. По дороге на кухню девушка прокручивала в голове подслушанный разговор. Кем были собеседники, догадаться несложно. Госпожа Эленис и канцлер Асториан — близкие родственники. Стало быть, гнев супруги императора направлен на саму Лисандру. А это значит, ей стоит быть начеку: госпожа уже продумывает план, как устранить потенциальную соперницу. Знай Эленис, сколько проклятий придумала Лисандра в адрес её драгоценного супруга, она бы либо успокоилась, либо казнила на месте собственноручно.
Пока девушка витала в облаках и думала, как себя защитить, не заметила, что Кларисия остановилась у огромной двери. Не разобрав силуэт в темноте, Лисандра влетела лбом в спину женщины, та запричитала:
— Силы небесные! Если ты от роду такая неуклюжая, скажи сразу! Я предупрежу Стеварда, чтобы ничего хрупкого в руки тебе не давал. А то, если уронишь или разольёшь хоть крупицу на госпожу, не видать нам солнечного света, запрёт в темнице!
Девушка прищурилась и потёрла лоб, а женщина, уже отворив тяжёлую дверь, взяла факел со стены и ловко шмыгнула внутрь кухни. Лисандра пошла следом, бурча под нос:
－ Я — уклюжая. Только ещё не привыкла к здешним извилистым коридорам и их масштабам. Простите... Вы говорила о госпоже Эленис?
— А о ком же, детка? Во дворце одна госпожа — супруга императора. Была ещё матушка повелителя — госпожа Иллария, но пять лет назад скончалась от великого мора. Уж как ныне покойный император скорбел! Ах, ах! В тот же день двух своих наложниц отправил за двери, во дворец «Тишайших слёз», а после и сам захворал от горя. Пошли ему Всевышний вечного спокойствия... А чего это ты спрашиваешь? Никак в служанки к госпоже набиваешься? Не мечтай! С твоей-то неуклюжестью... На вот, целая чашка воды, упейся на здоровье. Держи обеими руками!
Лисандра приняла чашку из рук говорливой женщины и, не упустив шанса, схитрила:
— Нет, что вы?! Об этом и не думаю. Разве я смею? Госпожа такая красивая и, как я поняла, очень требовательная. Однако в тронном зале по левую руку императора я видела девушку...
Женщина подняла руку вверх, тем самым оборвав Лисандру на полуслове. Озираясь по сторонам, поднесла указательный палец к носу девушки.
— Не хочешь беды на свою голову, не обсуждай и не упоминай о наложнице при госпоже.
Лисандра, скосив глаза на палец, задумчиво протянула:
— Ааа... Так это наложница Алара. Она показалась мне милой и... не опасной.
Кларисия подошла ещё ближе к девушке, встав почти вплотную, понизила голос до полушёпота и по-заговорщически произнесла ей на ухо:
— Это хорошо, что ты интересуешься тем, кто во дворце истинная госпожа. Тебе многое придётся запомнить и усвоить. Стевард всему обучит, в том числе тому, как прислуживать жене господина, а как — его наложнице. Но мой тебе совет: чему бы тебя ни научили, запомни: если хочешь, чтобы твоя жизнь здесь не превратилась в ад, никогда не выказывай излишнего почтения к Аларе при госпоже
Затем женщина медленно отстранилась и посмотрела прямо в глаза Лисандре. А уже спустя мгновение расплылась в улыбке, игриво подкинув распущенные волосы девушки вверх, и тихонько захихикала:
— Ой, ну до чего же хороша! Небось, в твоём поселении отбоя от женихов не было!
После этих слов Лисандра вмиг поникла, в глазах потухли краски. Упоминание о родном доме до боли сжало сердце. Кларисия поняла, что невольно задела девушку за живое. Она по-матерински взяла Лисандру под локоток и, прижав к своей пышной груди, спросила:
— Как имя твоё, прекрасное дитя?
Девушка, уткнувшись носом в ключицу женщины, наконец почувствовала человеческое тепло и ощущение материнской безопасности. Тихо ответила:
— Лисандра.
Кларисия ласково провела рукой по спине девушки и утешающим голосом произнесла:
— Твоё имя изящно, точь-в-точь как ты сама. Сколько слёз девушек впитала грудь Кларисии — хватило бы, чтобы наполнить до краёв высохшее Сапфировое море! Не печалься: если ты умна, то вскоре поймёшь, как устроен дворец. Будет трудно, временами — невыносимо. Но когда тебе понадобится поддержка или совет, приходи на кухню и спроси старшую кухарку Кларисию. Она всегда утешит.
Лисандра мягко отстранилась от женщины, доверчиво и с облегчением заглянула кухарке в глаза. В них сиял тёплый свет, искренее желание помочь. Девушка застенчиво улыбнулась и робко ответила:
— Спасибо.
Кларисия забрала чашку с недопитой водой из её рук и снова заворчала:
— Заболтала ты меня до смерти! Ах беда, скоро рассвет! Немедля пойдём, я провожу тебя до комнаты. Если стражники поймают одну, слоняющуюся по коридорам ночью, — получишь нагоняй! Ты ещё и босиком! Уф, свалилась же ты на мою голову! Ступай скорее!
Кларисия торопливым шагом, переваливаясь с ноги на ногу, мчалась по извилистым коридорам. Девушка едва успевала бежать за ней следом и старалась запомнить дорогу до комнаты.
У дверей в покои для служанок всё так же дремал стражник. Он прислонился спиной к стене и, приоткрыв рот, издавал тихое сопение, которое раздавалось в полумраке коридора. Его копьё слегка покачивалось в руке. Остановившись у самой двери, Кларисия с любопытством уставилась на спящего парня. Скосив хитрый взгляд на Лисандру, женщина усмехнулась и упёрла руки в бока. По этой фирменной позе девушка поняла: сейчас что-то будет. Кухарка медленно подкралась к стражнику и потянулась к его уху. Набрав в лёгкие воздух, она топнула ногой и, слегка повысив голос, рявкнула:
— Расступись! Госпожа Эленис!
Стражник вздрогнул всем телом. Он резко выпрямился, пытаясь одновременно схватить копьё, одёрнуть одежду и принять подобающую позу. Сон как рукой сняло. Молодой человек, еле разлепив глаза, потерялся в пространстве, его лицо покраснело от страха и стыда. Не разобрав, кто перед ним стоит, он сбивчиво затараторил:
— Виноват! Госпожа, я не спал... то есть... бдел! — выпалил стражник, вытягиваясь в струнку и опасаясь поднять глаза.
Лисандра, зажав рот рукой, не сдержалась и засмеялась почти в голос. Наконец, стражник осмелился посмотреть по сторонам. Увидев перед собой хихикающую босую девицу и по обыкновению упёршую руки в бока старую проказницу, он выдохнул, гневно зашипел:
— Чтоб тебя! Я чуть Всевышнему душу не отдал! Разве можно так пугать несчастного, уставшего вусмерть Лазара?!
Женщина злорадно захихикала и насмешливо ответила:
— Будет тебе ворчать, несчастный и уставший Лазар. Лучше скажи «спасибо». Будь на моём месте часовой, висел бы ты уже кверху ногами с куриными перьями во рту, на смех всему дворцу!
Лазар закатил глаза. В моменте вспомнив о присутствии рабыни, повернулся к ней всем телом и грозно спросил:
— А ты чего здесь хихикаешь? Почему не в постели? Неужто бродить по дворцу вздумала?
Лисандра не успела открыть рот, как кухарка шикнула:
— Это ты, лентяй, спишь! А половина дворца уже на ногах, готовая приступить к делам. На горизонте уж рассвет занимается! А новенькая решила проявить стремление, проснулась раньше всех, ждёт указаний.
Стражник с непонимающим видом поинтересовался:
— Да ну? Неужто сама вызвалась? Погоди... а чего она тут стоит без обуви? И как ты здесь оказалась в такую рань?
Кларисия недовольно замахала руками и, как ей свойственно, запричитала:
— Что ж ты прицепился, окаянный? Всё ему то спать, то попусту трепаться, лишь бы не работать!
Увлекая за собой Лисандру и гневно размахивая рукой, Кларисия подтащила её к двери и рявкнула на застывшего в недоумении Лазара:
— Да подвинься же ты, дай пройти!
Девушка не успела опомниться, как уже стояла в своей комнате на пару с кухаркой. Тяжёлый день и бессонная ночь давали о себе знать. Как только Лисандра опомнилась, что избежала нагоняя от стражи, внутри разлилось тёплое чувство облегчения, а вместе с этим голову окутал мутный туман. Она осмотрелась — девушки, закутавшись в одеяла, крепко спали, затем, услышав шорохи за спиной, обернулась. Не теряя времени, в углу комнаты вовсю орудовала Кларисия: склонившись над большим сундуком, она что-то старательно перебирала, ворча себе под нос. Наблюдая за женщиной, рабыня задумалась: «Почему эта женщина так добра ко мне? Мы ведь едва знакомы, а она так яро бросилась меня защищать и утешать... Интересно: кухарка так внимательна ко всем девушкам во дворце?» Но, несмотря на рой вопросов в голове, девушка поняла одно: какими бы ни были мотивы Кларисии, её участие и забота именно в эту минуту были Лисандре необходимы. В огромном дворце, среди безликих теней, молчаливых слуг и влиятельных господ ей посчастливилось найти уютный лучик света в глазах по-доброму ворчливой женщины.
Кухарка выпрямилась, изобразив победоносную улыбку. Довольная собой, она подошла к Лисандре с находкой: в одной руке она держала лёгкую льняную ткань голубого цвета, а в другой — коричневые башмачки из тонкой телячьей кожи. Протянув их рабыне, с заботой произнесла:
— На вот, скорее примерь. Среди старого тряпья — это лучшее, что я смогла найти, должно подойти. И обуйся уже, наконец! Не могу смотреть на твои голые ступни. Уж, поди, все пяточки отморозила!
Лисандра с благодарность приняла одежду и робко шёпотом произнесла:
— Кларисия, спасибо! Я не ожидала такой доброты. Извините за моё любопытство, но... почему вы помогаете мне?
После слов Лисандры в коридоре послышался переливающийся и громкий звук колокольчика. Кларисия тут же застыла и округлила глаза.
— Стевард! Уже утро, он пришёл будить девушек! Ох беда, беда! Нехорошо, если увидит меня здесь. Растяпа, ой старая растяпа!
Пока кухарка причитала, в комнате для служанок отварилась дверь. В покои вошёл дворцовый управляющий. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая благородные черты лица. Невысокий рост не умолял его достоинства, выправка и уверенная осанка делали фигуру заметной и внушающей доверие. Мужчина был безупречно одет: строгий тёмный кафтан скрывал идеально накрахмаленный ворот рубашки. Стоя на пороге, он обвёл спальню внимательным взглядом янтарных глаз. В углу у камина стояла та самая заносчивая новобранка. Чуяло сердце опытного управителя, с ней будет немало хлопот. Поодаль от девушки с глуповатой, почти извиняющейся улыбкой замерла... Кларисия? Стевард вопросительно посмотрел на старшую кухарку.
— Вот уж кого не ожидал здесь увидеть. И как это понимать? Ты давно должна хлопотать на кухне. Почему такой вид? Стоишь передо мной в ночной рубашке.
Женщина, виновато улыбнувшись, замяла край рукава и еле слышно попыталась оправдаться:
— Милый человек... я вчера, как узнала, что прибыли новые девушки, не могла заснуть. Вот как только рассвет заиграл, сразу же побежала к ним, чтобы узнать, не хотят ли на завтрак чего-нибудь вкусненького. Хотела побаловать пташек, поддержать. Это ведь их первый день во дворце.
Управляющий выставил руку вперёд, заставляя женщину замолчать. Прищурился.
— Побаловать пташек, значит... ты их будешь баловать, а мне потом расхлёбывать? Эти девушки — прислуга. Неважно, первый день они во дворце или сто первый, условия для всех равны! Никакого баловства! Ты меня знаешь, дважды я повторять не люблю. Надеюсь, с первого раза услышала. А теперь ступай к покоям госпожи Эленис, с таким же рвением поинтересуйся у её дверей, чем желает себя побаловать жена государя.
Холодный тон мужчины пригвоздил кухарку к полу, она застыла и выпучила глаза. Ещё мгновение — и терпение Стеварда закончилось, прикрыв глаза, он глубоко вдохнул и мощным басом закричал:
— Немедленно! Сейчас же выполнять!!!
Кларисия и Лисандра синхронно вздрогнули. Кухарка, вжав голову в плечи, семеня ногами, выбежала прочь. Крики управляющего подняли с постелей спящих девушек. Одна рабыня стояла в углу комнаты, не зная, куда себя деть. Пока служанки умывались, Стевард неспешно подошёл к новобранке и, осмотрев сверху вниз, сказал, заглядывая в глаза:
— Лисандра, кажется? Не удивлён, что участницей минувшей сцены оказалась именно ты. Как вижу, одежду и обувь для себя нашла. Приводи внешний вид в порядок, позавтракай, а после попроси стражника у дверей меня найти. Нам с тобой нужно прогуляться и кое-кого навестить.
Девушка только хотела спросить, для чего она ему понадобилась, как управитель, повернувшись к ней спиной, уже удалился из покоев для прислуги.
Лисандра положила в рот кусочек мягкой лепёшки из кукурузной муки с насыщенным привкусом трав и с трудом смогла проглотить, запивая глотком овсяного киселя, девушка поморщилась. Его вкус показался ей пресным и до отвращения обволакивающим. Хоть она не ела больше суток, еда застревала в горле — аппетита не было вовсе. Немного поразмыслив, Лисандра направилась к стражнику у дверей. Оповестив его о том, что она окончила трапезу и готова сходить по поручению управителя. Парень, молча кивнув, стремительно вышел. В ожидании Стеварда, девушка рассматривала своё одеяние для прислуги: жёсткая льняная ткань неприятно натирала кожу. На ощупь она напоминала грубую, не до конца обработанную поверхность, которая сразу давала понять: эта вещь для работы, а не для праздности. Голубой цвет бесформенного платья был неярким, скорее приглушённым, с лёгким сероватым оттенком. На свету лён слегка переливался, что делало образ девушки незаметным, но гармоничным на фоне дворцового убранства. Фасон одежды — максимально простой: длинная юбка и длинные рукава, собранные у запястий, ворот и манжеты платья, обшитые тонкой тесьмой, — единственной уступкой изяществу. Такое одеяние было сшито специальным образом, для того чтобы скрыть привлекательный силуэт девушки и явно не подчёркивать её формы, дабы не смущать стражников. Даже в дурно сшитом наряде для прислуги Лисандра умудрялась выглядеть необыкновенно и привлекательно. Простое грубое одеяние не портило, а напротив, подчёркивало её природную грацию и свежесть. Девушка собрала волосы в косу, перевязала кожаным шнурком, а коричневые башмачки, к счастью, пришлись впору. Мгновение спустя у входа в комнату показался управляющий, жестом руки подозвал Лисандру и без объяснений пошёл прямо по коридору, заставляя девушку молча следовать за ним. Наконец мужчина остановился у высокой резной двери. По её виду было ясно: за ней находится комната влиятельной персоны, но стражи у дверей не было. Стевард строго посмотрел на девушку и предупредил: