«Детский» сценарий: как прошлое управляет моей жизнью
- -
- 100%
- +
Мои родители часто ругались из-за «расточительности» мамы. Так считал папа, который «пахал, как лошадь»: он работал каменщиком, строил дома и тяжело трудился с утра до вечера. Мама же «без его разрешения» тратила заработанное на все подряд: продукты, быт, нужды. На самом деле она все деньги тратила на нас – детей. На этой почве папа часто устраивал скандалы: ругался матами, оскорблял, унижал маму, а иногда дело доходило даже до рукоприкладства.
Частично я соглашалась с папой, ведь он действительно много работал, но его агрессивное поведение вызывало у меня протест, страх, отторжение. Деньги уходили также на алкоголь, который употреблял отец. Даже если отец много работал, то расходы на спиртное сильно влияли на бюджет семьи.
С тех пор я как будто узнала цену деньгам. Это сильно повлияло на мое отношение к финансам. Сейчас я не могу жить спокойно без запасов: на еду, жилье, лекарства, дорогу и другие важные вещи. Вечно думаю о будущем, и меня гложет мысль, что у меня нет собственного жилья.
Как я воевала за чистоту
С детства я любила порядок дома. Даже в нашей четырехкомнатной квартире, куда мы с семьей переехали, когда мне было 16 лет, – моя комната была настоящим оазисом чистоты.
Я ссорилась с братьями и папой из-за беспорядка в доме, особенно если они заходили в мою комнату в строительных ботинках. В моей комнате всегда был чистый пол, красный ковер, который я постоянно пылесосила, аккуратный диван, красивые шторы, сделанные руками мамы, и потолок с люстрой-бабочкой. Стены были украшены декоративной штукатуркой, а окна и подоконники – идеально чистые. На полках шкафа лежали аккуратно сложенные книги, а из музыкального центра звучала музыка – его мне подарили родители, и он был постоянным спутником моего быта.
Но вокруг моей комнаты творился хаос: вечно грязный пол, грязная посуда на кухне, валяющиеся вещи, не заправленные постели, хлам в длинном коридоре… Иногда там стояла надувная папина лодка, инструменты, запутанные рыболовные принадлежности…
Помню, как в детстве у меня в колене застрял крючок от папиных снастей. Его было невозможно вытащить – мама чуть не порвала кожу, чтобы достать этот крючок. Боль была дикая, а все потому, что папа раскидал снасти по полу, не задумываясь о последствиях…
Несмотря на все мои усилия, в памяти всегда оставался домашний бардак. Это ужасно бесило и огорчало меня. Постоянная грязь и беспорядок вызывали у меня гнев, раздражение и – стоит признать – внутреннюю тревогу.
Множество конфликтов с братьями возникало именно из-за того, что они создавали беспорядок, а я все время убирала. В этом, скорее всего, не было моего сознательного решения – это стало продолжением привычки, заложенной папиными требованиями. Он никогда не занимался уборкой, редко – готовкой.
Взрослая жизнь не стала исключением: я очень не люблю домашний беспорядок. Не могу расслабиться, пока дома есть хаос. После работы я часто ловлю себя на мысли, что не позволяю себе даже пойти в туалет, пока не уберу квартиру, не приготовлю ужин для семьи и обед для мужа на работу на следующий день. У меня внутри заложено негласное правило – успеть все до прихода мужа, хотя он никогда не требовал этого. Я с детства была запрограммирована на такого рода обязательства: папа ежедневно ждал, что к возвращению родителей дома будет идеальный порядок, приготовлен ужин, а школьные уроки – сделаны.
Мой муж, как правило, возвращается позже меня и действует по своему сценарию: сначала относит пустой контейнер для еды на кухню, затем идет в туалет, принимает душ, а потом просто расслабляется на диване, смотря видеоролики в интернете и вздыхая от усталости. Иногда он берется за домашние дела, но в основном занят тем, что важно для него в моменте. Меня это возмущает: я считаю его приоритеты неправильными. Он же уверен, что это его законное право, здоровый эгоизм и следствие отсутствия детских травм.
Бывало и так, что я устраивала ему скандал из-за этого, потому что мне казалось, что он поступает неправильно. Но с годами я понимаю, что у каждого – свой ритм и свои правила.
Собаки, которых мы теряли
Мне было 6 лет, когда родители купили брату щенка московской сторожевой. Мы жили тогда у дедушки в однокомнатной квартире. Потом приехал дядя, и мы переехали в общежитие. Щенка быстро отдали в чужую семью. Мы с братьями плакали.
Через несколько лет история повторилась с немецкой овчаркой. Мы взяли ее у пограничника. У нее часто болели уши, жила в квартире, привыкла к теплу, к людям. Спустя несколько лет родители сказали, что с ней слишком сложно, и отдали в частный дом – на улицу. Мы все понимали тогда: она там не выживет. Я помню чувство пустоты и стыда – не своего, а родителей. Как можно было так поступить с живым существом, которое нам доверяло? Нас с братьями опять не спросили.
Это были не просто собаки. Это были уроки: мир ненадежен. Любого, кого ты полюбишь, могут отнять. А твои слезы ничего не решают…
Обеих собак родители назвали Малышами – это были огромные псы с нелепыми кличками. Когда я предложила второго назвать Лордом, меня просто не услышали. Как и всегда. Так бывало слишком часто.
«Цыганская жизнь»: десятки съемных квартир
К сожалению, у меня нет собственного жилья, и это – проблема, которая меня очень тревожит. В принципе, и мои родители сталкивались с жилищным вопросом. Только когда мне исполнилось 16 лет, мы наконец заселились в свою собственную квартиру – четырехкомнатную. В этом вопросе очень помогло государство: нашу семью внесли в очередь на улучшение жилищных условий как нуждающуюся. До этого мы долго жили в общежитии, пока не дождались своей очереди. И квартиру нам не дали бесплатно – это был льготный кредит, предоставленный государством на 20 лет. Ежемесячные платежи были относительно небольшими.
Что касается моей личной ситуации, то за все время я сменила более десятка съемных квартир. В некоторый период я жила даже по очереди в двух общежитиях, которые предоставлялись по месту работы.
Мне как человеку, стремящемуся к комфорту и стабильности, растить детей без какой-либо поддержки со стороны – невероятно тяжело. Я обустраиваю быт, покупаю вещи, а потом снова вынуждена переезжать. Каждое такое перемещение – это двойной удар. Во-первых, физический – собери тонны коробок и перевези их на новое место. Во-вторых, организационный: найди жилье, расторгни старые договоры найма, заключи новые, разберись с расчетными центрами и коммуналкой. И каждый раз мучает один и тот же вопрос: что делать со скарбом? Оставить в старой квартире? Отвезти к бабушке или маме в город Г., учитывая, что машины нет, а на руках дети? Или тащить все с собой? Каждый переезд – это бесконечные, изматывающие финансовые потери.
И тут возникает закономерный вопрос: почему я так часто меняю жилье? Дело во мне или в обстоятельствах? Если оглянуться назад, понимаешь: почти всегда за этим стояла суровая необходимость. То хозяева решали продать квартиру, то в арендованном жилье вскрывались жуткие скрытые дефекты. То вмешивался экономический кризис: доллар резко прыгал вверх, а арендодатель наотрез отказывался идти уступки. Даже рабочие моменты диктовали свои условия – когда после пандемии в моей столичной компании отменили удаленку, мотаться каждый день из города Г. стало просто невозможно.
Конечно, бывали и мои личные решения: переезд в Грузию и обратно в Беларусь, попытка построить отношения с парнем или банальное нежелание делить быт с тараканами, когда в общежитии подвернулась комната с ванной и нормальным ремонтом. Но даже этот выбор всегда был попыткой защитить себя и детей, нащупать стабильность в вечно ускользающем мире.
От этой «цыганской» жизни я смертельно устала. Но я не сижу сложа руки. Кручусь как могу: работаю, коплю деньги, стою в очереди на улучшение жилищных условий. Был опыт с ипотекой, но через полгода квартиру пришлось продать, а кредит закрыть. Бесчисленное количество раз я писала заявления в администрацию на арендное жилье – и каждый раз получала отказ, потому что до меня очередь просто не доходила.
Мы с мужем буквально воевали за общежитие в столице. Дело дошло до того, что я подала в суд на государственную организацию за незаконный отказ. Я прошла две инстанции и выиграла этот суд! Но на стадии исполнения система включила грязные рычаги: чиновники начали давить на работодателя моего мужа, который когда-то подписал за нас ходатайство. Муж и так не сторонник судебных тяжб, а тут на кону встали его отношения с руководством. У меня на руках есть реальная возможность взыскать с этой организации несколько тысяч долларов убытков. Но ради мира в семье и безопасности мужа я решила отступить и не идти до конца. Это решение далось мне тяжело, но порой приходится выбирать, какую битву продолжать, а какую – оставить ради тех, кого любишь.
Узнала ли ты себя?
1. Был ли у тебя в детстве свой собственный угол или комната, где можно было спрятаться и побыть самой собой?
2. Занимались ли твои родители сексом при тебе?
3. Злоупотреблял ли кто-то из твоих родителей алкоголем? Совершали ли они в состоянии алкогольного опьянения неадекватные поступки?
4. Экономила ли ты в детстве деньги? Что могло повлиять на это?
5. Рано ли ты научилась готовить, убирать, заботиться о братьях или сестрах?
6. Негативно ли на твое настроение влияет домашний хаос (грязный пол, разбросанные вещи)? Занимаешься ли ты уборкой и бытовыми делами, даже когда устала?
7. Можешь ли ты расслабиться, пока не уберешь квартиру или не приготовишь ужин?
8. Были ли в твоем детстве животные, которых родители забирали у тебя и отдавали чужим людям?
9. Как часто ты меняла жилье? Если да, то это происходило по объективным или субъективным причинам?
Что ты можешь сделать уже сегодня
1. Позволь себе не быть гиперответственной. Оставь немытую посуду или незаконченную уборку на вечер – мир не рухнет. Ты получишь передышку и почувствуешь себя лучше.
2. Создай свое личное место безопасности. Поставь замок на дверь, купи мягкое одеяло, зажги свечу – сделай этот уголок напоминанием: «Это мое пространство. Здесь я под защитой».
3. Перестань делать все сама. Поручи часть домашних дел семье. Раздели эти обязанности с мужем и детьми, ведь это ваш общий быт. Перестроить привычки сложно, поэтому начни с малого: после работы позволь себе перерыв. Сходи в туалет, выпей чаю, посиди в тишине минут 15 – и только затем берись за дела
4. Позволь себе один раз не бороться за идеальный порядок. Посмотри фильм, ляг на диван – даже если вокруг не идеально. Ты не обязана быть «чистильщицей» чужих беспорядков.
5. Позволь себе поплакать о потерях. Напиши письмо своим собакам (прочим питомцам). Скажи им, что ты их любишь и что жалеешь, что не смогла их защитить, – ты все равно помнишь их.
6. Если у тебя были частые переезды, которые приносили дискомфорт, признай, что часть из них могла быть твоим выбором, а не только результатом обстоятельств. Не вини себя – скажи: «Я имею право выбирать стабильность».
7. Постарайся не реагировать на домашний беспорядок, созданный другими. Скажи себе: «Это не моя ответственность наводить порядок за всеми».
8. Составь список из трех привычек, которые у тебя остались из детства – например, сразу бежать в магазин, экономить на себе, убирать до прихода мужа. Рядом запиши, что ты могла бы делать вместо этого – попросить мужа сходить в магазин, купить себе что-то, отдохнуть. Выбери одно и начни менять уже сегодня.
Дом – это не только место, где ты выросла. Дом – это то, что ты создаешь сейчас. И ты имеешь право построить его безопасным, даже если в детстве он таким не был.
Глава 3. Карта любви: как я научилась путать любовь и страх
Любовь должна согревать. Давать опору. Делать сильнее. В моей семье было иначе. Любовь была холодной, опасной, а иногда – жестокой. Мама называла заботой то, что было прислуживанием. Папа называл ревностью то, что было тиранией. Я впитывала это с пеленок. И когда выросла, пошла искать таких же мужчин. Не потому, что хотела страдать. А потому что другого языка любви не знала. Эта глава – о том, как я путала любовь и насилие, и о первых шагах к тому, чтобы научиться отличать одно от другого.
Папа бьет маму
Мне, возможно, было не больше 5 лет, но я запомнила одну сцену из детства. Было поздно, темно. Я стояла на улице возле дома с мамой и папой. Родители ругались, и вдруг папа начал бить маму. Я кричала и плакала, просила маму уйти. Это было очень страшно для меня.
Оскорбления мамы
Папа регулярно оскорблял маму во время ссор – называл ее «конченой», «проституткой» и так далее. Для нас с братьями такие слова казались несправедливыми по отношению к маме. Однако это происходило постоянно. Он часто обвинял маму в изменах – вымышленных им самим. Иногда он пытался внушить эти обвинения нам, детям, проявляя свое неадекватное, параноидальное поведение.
Маленький защитник
Однажды папа был пьян, и родители ругались. Мы с братом были совсем маленькими. В этот момент папа начал бить маму. Рома (мой брат, около 5-6 лет) возмутился и вступился за маму – возможно, дал сдачу или попытался ее защитить. Папа пришел в сильную ярость и сказал: «Ты, мой сын, еще будешь на меня с кулаками лезть?!» Мама тоже пыталась защитить нас и брата. Чем закончилась эта история – я точно не помню.
Отцовский ремень
У меня два брата. Один родной – Рома, а второй двоюродный – Марат. Марат лет с трех жил с нами: после смерти его матери, а впоследствии и отца моя мама взяла мальчика под опеку.
Как-то раз братья провинились – кажется, прогуляли школу. Папа достал свой солдатский ремень, широкий, кожаный, с огромной бляхой, и пошел их наказывать. Я рыдала, бежала за ним и умоляла не трогать мальчиков. Но он меня игнорировал. Рома смирно лег на живот, и папа бил его – методично, страшно, с какой-то глухой, уверенной агрессией. Марат терпеть не стал: он просто вылетел из дома и сбежал к другим своим родственникам – в семью, где его никогда особо не ждали. Вечером испуганная мама отправилась на поиски и вместе с отцом нашла его там.
У папы, помимо ярости, вскипело задетое самолюбие. Как же так? Он ведь «герой» – приютил племянника жены, воспитывает как родного, теми же методами. А этот неблагодарный наглец смеет убегать к чужим людям.
Прислуживание как любовь
Хотела бы отдельно отметить одну важную особенность маминой модели поведения по отношению к папе.
Еще со времен их молодости мама приучила папу к тому, что именно она тянет на себе бремя всех бытовых забот. Я не припомню, чтобы папа когда-либо тащил из магазина тяжелые пакеты с продуктами. Не помню, чтобы он мыл посуду или полы, выбрасывал мусор, занимался уборкой, чистил ванну или туалет. Он никогда этого не делал. Он считал, что он работает – и этого достаточно. Хотя мама пахала не меньше него.
Более того, мама приносила ему еду прямо в постель. На кухне он практически никогда не ел. За день он мог сотню раз позвать ее: «Яна!» И она прибегала, как официантка, обслуживая его. Приносила воду, выполняла другие его просьбы и прихоти. Даже мыла его в ванной! Занималась вопросами его одежды: сама все покупала, стирала, подбирала ему комплект одежды для выхода куда-либо.
Это абсурд. Это аномально. Но это факт.
Он не был инвалидом. Он просто так привык.
Мама иногда могла жаловаться, ругаться, возмущаться, но все равно продолжала вести себя в том же духе. Так, словно перед ней был не взрослый мужчина, а младенец, полностью зависимый от нее.
Я считаю такую форму отношений нездоровой. И хотя умом я понимаю, что это не норма, на подсознательном уровне все равно частично переняла эту модель и перенесла ее в свои нынешние отношения со вторым супругом.
Кстати, в первом браке я так себя не вела. Я была занята ребенком и своими делами: например, на платной основе готовила курсовые и дипломные работы. Я даже не знала, как включать стиральную машину, – этому мне пришлось учиться уже после развода.
Первый муж мыл плиту по вечерам после работы. Ходил по магазинам, покупал продукты и всегда говорил мне: «Не трудись, я сам».
Он выбрасывал мусор. Мыл полы и посуду. Иногда готовил: например, жарил картошку, курицу, грибы, баклажаны. Только ближе к концу брака я начала что-то делать в бытовом плане, но не потому, что меня кто-то заставлял. Мне самой захотелось жить в большем комфорте.
Во втором браке я фактически повторила мамину судьбу: на мне готовка, уборка, полы, санузел и бесконечные сумки с продуктами – почти всегда в магазин я хожу одна. Если честно проанализировать бытовой вклад моего мужа, то на его долю едва ли наберется даже 10 процентов
Но, по крайней мере, я не обхаживаю мужа так, как мама обхаживала папу. Максимум – могу подать ему ужин после работы. В остальном он взрослый человек: сам одевается, стирает и складывает свои вещи. Сам моется, как бы нелепо это ни звучало. После работы он всегда моет свои контейнеры и, как правило, убирает за собой посуду. Мусор тоже на нем. А в свои выходные он полностью берет на себя ребенка – сам отводит его и забирает, хотя в рабочие дни график просто не позволяет ему этого делать
Это не идеально. Но это уже очень далеко от сценария моих родителей.
Тройка: наказание за отметку
Однажды я вернулась из школы совершенно разбитой – получила тройку по русскому языку. Сижу в комнате и плачу. Папа спросил, в чем дело. Я честно во всем призналась и попросила не наказывать меня: мне и так было очень плохо. Но он хладнокровно ответил, что наказания не избежать. Сказал, чтобы я готовилась – сейчас он будет лупить меня своим армейским ремнем.
От этих слов я разрыдалась еще сильнее, но уже не столько от страха, сколько от жгучей обиды. Досталось мне тогда в итоге или нет – я не помню. Но этот парализующий страх, сама угроза и выжигающее ощущение несправедливости навсегда остались внутри меня.
Книга на день рождения: принуждение вместо праздника
По словам мамы, читать меня научил отец. В 2 или 3 года – точно не помню – я уже бегло читала, а в детском саду вовсю писала прописными буквами.
На мой день рождения, когда мне исполнилось лет 5 или 6, родители подарили мне толстую книгу – «Сказки на ночь». Помню, как сильно я ждала какую-нибудь игрушку, а мне вместо этого торжественно вручили книгу. Детское разочарование было огромным.
Я расстроилась. Но папа, не обращая внимания на мои чувства, заставил меня сразу же сесть за чтение. Я рыдала, упиралась, не хотела – но выбора у меня не было.
Это был мой день рождения. Я ожидала праздника, отдыха, веселья. Хотела радости, сюрприза, детского восторга. А вместо этого папа через скандал заставил меня читать вслух.
Так день рождения превратился не в праздник, а в очередную проверку: достаточно ли я послушная, достаточно ли умная, достаточно ли удобная.
Опоздание домой: как отец унизил меня при всех
Родители, особенно папа, держали меня в ежовых рукавицах. Мое железное правило гласило: вернуться домой до темноты. В противном случае ждало суровое наказание: грандиозный скандал, рукоприкладство или домашний арест на несколько недель.
Мне было лет 14-15, когда я пошла гулять с Юрой и его друзьями. В этой компании я чувствовала себя чересчур стеснительной. Время летело незаметно: начало вечереть, затем стремительно стемнело. И тут до меня дошло – мы находимся чертовски далеко от дома.
Мое напряжение с каждой минутой нарастало в геометрической прогрессии. Но я боялась сказать, что мне пора домой. Я тихонько сказала об этом Юре, но он не придал моим словам большого значения. Ответил, что скоро пойдем.
Я долго не решалась повторить свою просьбу. Подбирала в голове слова, но мне было стыдно показать, что я – маленькая девочка, которая обязана вернуться домой до темноты.
Помимо всего прочего, мне очень сильно хотелось в туалет. Так сильно, что я физически еле терпела. Я понимала, что это опасно. Терпеть нельзя. Мочевой пузырь может не выдержать. Но и об этом я молчала.
Прошло много времени, прежде чем мы наконец добрались до моего дома.
Возле дома меня встречали злые родители. Мама была заплаканная. Видимо, они уже потратили какое-то время на поиски меня. Мобильных телефонов тогда не было.
Папа накричал на меня перед всеми. По-моему, даже ударил. Я побежала домой.
Мне было ужасно стыдно перед Юрой за этот позор. За то, что все увидели мое унижение. За то, что я оказалась не просто виноватой дочерью, а маленькой, бесправной девочкой, которую можно отчитывать и наказывать публично.
Выводы
Как я тогда понимала любовь? Смотрела на родителей и впитывала все, как губка. Папа бил маму – и я запомнила: любовь – это боль. Мама прислуживала папе, словно официантка – и я усвоила: любовь – это услужение. Папа порол ремнем за тройку – и во мне укоренилось: любовь нужно заслужить, а если ты не идеальна, то просто ее недостойна. Папа заставил меня читать книгу в день рождения – и я приняла как факт: мои желания ничего не значат, важны только его.
Я выросла с убеждением, что нормальная семья – это когда кричат, унижают, бьют, а потом мирятся и делают вид, что ничего не было. Что мужчина – это опасность, но без него нельзя. Что любовь – это всегда больно, страшно и унизительно. И что моя задача – терпеть, обслуживать и быть «хорошей девочкой».
Неудивительно, что потом я искала таких же мужчин. Не потому, что хотела страдать. А потому что другой любви я просто не знала. Спокойная, добрая, заботливая любовь казалась мне «скучной», «неправильной», «подозрительной». А вот когда мужчина оскорблял, контролировал, ревновал – я чувствовала: «Вот оно! Как у родителей. Это и есть любовь».
Как это повторилось в моей жизни? Мой первый муж Рустам ревновал меня без причин, как папа ревновал маму. Он придирался к одежде, контролировал, оскорблял. Я терпела – как мама терпела папу. Я думала: «Это норма. Мужчина есть мужчина».
Мой парень Амир требовал секса, когда я не хотела – я подчинялась. Мне казалось: «Если я откажу, он меня бросит». Это была та же покорность, с которой мама прислуживала папе.
Мой другой парень Саша врывался в туалет, проверял телефон, не учитывал мое «нет». Я снова терпела – потому что не знала, что можно иначе.
Я выставляла мужей за дверь при первой ссоре – повторяя мамин сценарий, когда она выставила меня в 3 года. Я не умела ни строить здоровые отношения, ни заканчивать их цивилизованно. Только терпеть до взрыва – или выгонять.
Я долго путала любовь с насилием, а заботу – с прислуживанием. Я принимала абьюз за страсть, а контроль – за ревность. Теперь я знаю: то, что я видела в детстве, не было любовью. Это была созависимость, страх и привычка. И я не обязана это повторять. Я учусь любить по-другому – без страха, без стыда, без унижения. Это трудно. Но это возможно.
Узнала ли ты себя?
1. Было ли в твоей семье насилие? Бил ли отец твою маму?
2. Прислуживала ли твоя мама папе?
3. Было ли в твоем детстве ощущение, что любовь нужно заслужить послушанием, удобством или отличными оценками?
4. Считаешь ли ты, что если будешь «неудобной», мужчина тебя бросит?
5. Кажутся ли тебе спокойные, заботливые мужчины «скучными», «слишком простыми» или «подозрительными»?
6. Относишь ли ты ревность и контроль к признакам любви?
7. Терпела ли ты абьюз, унижения или рукоприкладство?
8. Бывало ли, что ты обслуживала мужчину не из радости и заботы, а из страха потерять его?
9. Ловила ли ты себя на мысли: «Так живут все», хотя внутри тебе больно, стыдно или страшно?
Что ты можешь сделать уже сегодня
Составь список из пяти качеств, которые ты ищешь в мужчине. А потом честно спроси себя:
«Это поиск любви – или повторение отца?»
В следующий раз, когда мужчина нарушит твою границу – опоздает без звонка, повысит голос, проигнорирует твое «нет», обесценит твои чувства, – скажи себе: «Это красный флаг, а не любовь».
Вспомни сцену из детства, где ты видела насилие или унижение. Напиши рядом: «Я не была виновата. И я не обязана это повторять».
Попробуй одну неделю не делать того, что ты делаешь для мужчины «по привычке»: не беги за продуктами, не стирай его вещи, не обслуживай его, не угадывай его желания раньше, чем он их озвучит. Ты можешь делать это исключительно по любви.
5. Посмотри, как изменится его реакция – и что почувствуешь ты сама.
Скажи себе вслух: «Я заслуживаю любви, в которой не больно. Я заслуживаю отношений, где меня слышат, уважают и не унижают. И я могу построить такую любовь – даже если не видела ее примера в детстве».