Тилларина. Говорящая с миром

1 Глава. Новые боги

Тилларина осторожно уложила лису на деревянные качели, чьи перекладины хранили тепло ласкового солнца. Её пальцы дрожали от напряжения, а в глазах читалась глубокая усталость.

Даррен, склонив голову, рассматривал необычное светило, окрашивающее небо в причудливые оттенки розового и золотого.

– Где мы? – спросил он, его голос звучал задумчиво.

– Мы на Анэтаре, – тихо ответила Тилларина, её голос был полон невысказанной грусти. – Этот мир создан мной.

Её плечи поникли под тяжестью воспоминаний, потеря Луи болью разливалась по венам.

– Всё-таки демиург, – произнёс Даррен, и в его голосе не было ни капли удивления.

Намара без лишних слов растворилась среди деревьев, оставив после себя только лёгкий шорох листвы.

– Мне нужно найти дуб, – бросила она на прощание.

Остальные лишь переглянулись и пожали плечами. «Надо так надо», – подумал дракон.

– Когда она очнётся? – спросила Тилларина, её взгляд был прикован к бывшему фамильяру.

Рэй опустился рядом с качелями, его глаза внимательно изучали состояние Лиары.

– Дай ей время, Тиль, – мягко произнёс он. – Ты без сил, отдохни немного. Я разбужу тебя, если возникнут какие-то изменения.

Вокруг царила удивительная тишина, нарушаемая лишь пением незнакомых птиц и шелестом листвы. Воздух здесь казался густым от магии, а сама природа словно дышала в унисон с бьющимся сердцем мира.

Тилларина прислонилась спиной к тёплому боку единорога, позволяя себе расслабиться. Её глаза закрылись, и она словно растворилась в окружающем пространстве. Сознание начало плыть, словно лодка по бескрайнему морю, уносимая мягкими волнами магии.

В какой-то момент она почувствовала присутствие чего-то… кого-то. Это было нечто настолько огромное и непостижимое, что все слова теряли смысл, пытаясь описать эту сущность.

– Ну здравствуй, говорящая с миром, – прошелестел в её сознании ласковый голос, от которого по спине пробежала дрожь.

Тилларина попыталась сформулировать вопрос, но, прежде чем её мысль успела оформиться в слова, услышала тихий, почти нежный смех.

– Верно, я – Анэтара. А говорящая с миром – это ты.

– Но я же демиург, – произнесла Тилларина, чувствуя, как удивление заполняет её разум.

– Ты можешь быть больше, чем одно воплощение, – ответил мир. – Тебе ведь не мешает одновременно быть драконом и демиургом. Почему бы не слышать мир?

Тилларина мысленно кивнула, принимая эту истину.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

– Скорее попросить, – прозвучало в её сознании. – Мне нужна богиня смерти.

– Что?! – Тилларина едва не подскочила в реальности от изумления.

– Не нервничай и не кричи, пожалуйста, – голос мира звучал так, словно он действительно поморщился от её реакции. – Подумай сама: всё логично. Ты создала живых на этой планете. Всё живое рано или поздно погибает, души уходят на перерождение. Куда идти душам, если нет бога смерти? Кто за ними присмотрит?

Тилларина замерла, осознавая масштаб проблемы. Её мир, её творение нуждалось в балансе, в завершении цикла жизни. Она создала жизнь, но забыла о смерти – неотъемлемой части любого живого мира.

– Но я же не могу сама создавать богов, – расстроенно подумала Тилларина, чувствуя, как внутри нарастает паника.

– Не можешь, – согласился голос Анэтары. – Но ты принесла сюда подходящие души.

Одна из них годится для воплощения богини смерти. Она погибла насильственным способом, но не ушла на перерождение, испытала долгие часы мучений, но не потеряла внутреннего света. Она понимает, что такое страдание и позаботится о любом умершем создании.

Тилларина замерла, её сердце пропустило удар.

– Ты говоришь про бабушку? – тихо спросила она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

– Я говорю про душу, что хранится в твоём кольце, – ответил голос, и в нём послышалось нечто похожее на сочувствие.

Тилларина открыла глаза и медленно поднесла руку к лицу, разглядывая кольцо, хранившее душу её бабушки. Это украшение она носила не снимая – оно было напоминанием об обещании освободить Элмару.

– Хочешь отправить на перерождение? – спросил дракон, сидящий неподалёку. – Тут действительно можно. Этот мир не отравляют черные силы жнецов.

Тилларина направила тонкий ручеёк силы, и из кольца серебристым туманом выпорхнула полупрозрачная душа. Но так как в этом мире еще не существовало грани, за которую можно было бы уйти после смерти, она зависла перед девушкой серебристым туманом.

– Здравствуй, бабушка, – прошептала Тилларина, роняя слёзы и глядя на родную фигуру.

Элмара огляделась вокруг, любуясь красотой нового мира, и с улыбкой повернулась к внучке.

– Ты стала куда могущественнее, чем я предполагала. Я так горжусь тобой, – сказала она. – Ты хочешь отправить меня на перерождение?

– Бабушка, Анэтаре нужна богиня смерти… – Тилларина запнулась, но затем решительно продолжила: – Но это только если ты согласна.

Душа Элмары задумчиво улыбнулась, её полупрозрачные черты словно осветились внутренним светом.

– Интересно… – протянула она. – Стать богиней смерти…

– Ты всегда выбирала заботу о других, даже когда сама страдала, – проговорила Тилларина, глядя в глаза своей бабушке. – Но, если ты устала или не хочешь брать на себя такую большую ответственность, я пойму. Не могу и не буду принуждать.

Элмара помолчала, словно взвешивая все «за» и «против». Её полупрозрачная фигура казалась почти нереальной в лучах необычного солнца Анэтары.

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Я согласна. Я буду следить за тем, чтобы каждый умерший нашёл свой путь с миром и спокойствием.

Тилларина кивнула, чувствуя, как сердце наполняется теплом и гордостью за свою бабушку. В этот момент воздух вокруг души задрожал, и зеленоватое мерцание окутало фигуру Элмары, преображая её в нечто большее, величественное и прекрасное.

Свет становился всё ярче, заставляя всех зажмурить глаза. Когда слепящее сияние рассеялось, перед ними предстала прекрасная молодая женщина в белоснежных одеждах. Её лицо, хоть и сохранило черты Элмары, стало более утончённым, а в глазах появился глубокий, магический огонь. Печаль и доброта переплетались в её взгляде, создавая образ, полный мудрости и сострадания.

В этот момент все присутствующие ощутили, как дрогнул мир, приветствуя свою первую богиню. Земля под их ногами задрожала, а небо окрасилось в новые оттенки.

Магия Анэтары хлестнула еще более ощутимо.

Где-то в глубине волшебного леса реальность раскололась, открывая проход в новое измерение. Там, среди древних деревьев и мерцающих кристаллов, начали формироваться величественные чертоги – дом для новой богини смерти.

Кроны деревьев зашумели, и в порывах ветра показалось задорное личико стихии. Любопытная воздушная сущность прилетела посмотреть, что же тут происходит. Она ласково взъерошила волосы Тилларины, словно здороваясь с создательницей мира, а затем пощекотала нос спящей лисицы.

Лиса чихнула и сонно приоткрыла глаза. В этот момент произошло нечто невероятное – от её тела отделилась ослепительно сияющая золотом душа Лиары. Но вместо того, чтобы зависнуть в воздухе, она уплотнилась и приняла человеческий облик.

Перед ними стояла та самая девочка, какой Лиара была до перемещения ее души в тело фамильяра – юная, полная жизни и света. Её лицо озарилось счастливой улыбкой, и она бросилась в объятия Тилларины, заливаясь звонким смехом.

Тиль замерла, не веря своим глазам. Её опасения оказались напрасными – сестра была жива и узнала её, несмотря на то что она повзрослела. Лиара крепко обнимала сестру, а её золотисто-карие глаза сияли от счастья.

Остальные стояли в оцепенении, не понимая, что происходит и как такое возможно. Но внезапно на лице Даррена промелькнуло понимание. Он увидел небольшие белые крылья, появившиеся за спиной Лиары, и с благоговейным шёпотом опустился на колено:

– Богиня жизни… – произнёс он, склонив голову и прижав руку к сердцу.

Анэтара ликовала, приветствуя новую богиню. Весь мир словно ожил, наполнился новыми красками и звуками. Деревья склоняли ветви в поклоне, цветы раскрывали бутоны, а ветер пел торжественную песнь. Появились и вторые чертоги у водопада, что рассыпался радужными брызгами в глубине леса.

То, что произошло, было невероятно редким явлением во вселенной. Только когда самое светлое создание добровольно жертвует своей жизнью ради спасения другого столь же светлого существа, находящегося на грани мучительной гибели, может родиться богиня жизни.

Смерть Лиары, полная страданий и боли, стала катализатором этого чудесного преображения. Её чистая душа, наполненная любовью и невинностью, смогла преодолеть грань между жизнью и смертью, став чем-то гораздо большим. Но не только её жертва сыграла роль в этом великом событии.

Луи, чья доброта и готовность к самопожертвованию были безграничны, отдал своё воплощение ради спасения Лиары. Его безупречная сущность стала второй необходимой частью этого божественного уравнения.

Белые крылья за спиной Лиары сияли неземным светом, а её глаза излучали тепло и благодать. Она стала воплощением самой жизни, её защитницей и хранительницей.

Рэй, осознав происходящее, опустил морду в поклоне рядом с Дарреном. Даже сама природа склонялась перед новой богиней.

– Это величайшая честь для меня. – раздался голос Анэтары в голове Тиль.

Элмара, теперь богиня смерти, смотрела на своих внучек с гордостью и любовью. Две силы – жизнь и смерть – наконец нашли равновесие в этом мире, создавая идеальный баланс.

Тилларина, всё ещё не веря своему счастью, обнимала сестру. Её мечта о спасении Лиары осуществилась самым удивительным образом.

Взгляд Тиль переместился на застывшую фигуру лиса, в котором раньше находилась душа Луи. По её лицу скатилась одинокая слеза, оставляя влажный след на щеке. Казалось, что время остановилось, даже ветер не тревожил белоснежную шерсть.

Лиара, заметив состояние сестры, тревожно нахмурила лоб.

– Иль? – прошептала она, выбираясь из объятий Тилларины.

– Он был моим другом, – всхлипнула девушка, не в силах оторвать взгляд от неподвижного лиса.

Лиара подошла ближе и осторожно положила ладонь на пушистый мех. Её фигура замерцала мягким золотистым светом, и в этот момент произошло нечто невероятное.

– Тиль… магического звонка ещё не было. Рано на занятия… – раздался сонный голос Луи, а затем он резко оборвал фразу и подпрыгнул на все четыре лапы.

– Тиль! – воскликнул он, его глаза светились от радости.

– Луи! – воскликнула девушка, бросаясь к своему фамильяру.

Они встретились в объятиях, и Тилларина физически ощутила, как восстанавливается их духовная связь. Луи, пожертвовавший своим воплощением ради спасения Лиары, теперь вернулся к ней, целый и невредимый.

Все присутствующие не могли сдержать эмоций. На их лицах появились улыбки, а в глазах заблестели слёзы от столь трогательной сцены воссоединения.

– Первое чудо богини жизни, – вновь коснулся мыслей Тилларины голос Анэтары.

В этот момент на поляну вернулась Намара, держа в руках старинный деревянный сундук, украшенный замысловатой резьбой и внимательно глядя себе под ноги, чтобы не уронить ношу.

– Это откуда? – выгнул бровь Даррен, с любопытством разглядывая находку.

– Украла у архижнеца из кабинета, пока все за вами охотились, – невозмутимо ответила дриада.

– Но как сундук сюда-то попал? – удивлённо спросила Тилларина.

– Если я делаю тайник в дереве, то достать спрятанное могу в любом мире, – начала объяснять Намара. – Нужно только найти такое же дерево… Хорошо, что ты создала тут дубы…– она запнулась на полуслове, заметив новых обитателей поляны.

Её глаза расширились от изумления при виде Элмары и сияющей Лиары с белыми крыльями. Не говоря ни слова, дриада опустилась на колени, склонив голову в глубоком поклоне.

– Приветствую вас, великие богини, – произнесла она с благоговением. – Пусть процветает мир под вашей защитой.

– Поднимись, дитя леса, – произнесла богиня смерти. – Среди нас нет почитателей и почитаемых, мы все одинаково ценны и равны.

Все почувствовали, как напряжение покидает их тела.

Даррен, не теряя времени, задал вопрос:

– Что же находится в сундуке?

Намара, глубоко вздохнув, откинула крышку ларца. То, что предстало их взору, заставило всех затаить дыхание. Внутри, в специальных углублениях, покоились искрящиеся сердца убитых дриад.

Глаза лесной девы наполнились слезами, а тоска, исходящая от неё, была почти осязаемой.

– Я не хотела, чтобы их использовали жнецы, – прошептала она. – Всё бы отдала за то, чтобы их вернуть.

В этот момент воздух снова дрогнул. С небес спустилась сияющая волшебная лиана, формируя в волосах изумлённой дриады подобие короны. Её вены на мгновение вспыхнули, а одежда из мха окрасилась в золотой цвет.

Где-то в глубинах леса реальность снова раскололась, открывая путь к новым чертогам – теперь уже для покровительницы леса и его магических созданий.

– Скажи ей, – прозвучал голос мира в сознании Тилларины, – чтобы поместила сердца дриад в подходящие деревья. Они окрепнут и родятся снова.

Тилларина поспешила передать слова мира Намаре. Дриада, всё ещё не оправившись от преображения, медленно кивнула.

– Они вернутся к жизни? – прошептала она, не веря своему счастью.

– Да, – ответила Тилларина, улыбаясь. – Твой народ будет жить снова.

Так на Анэтаре появилась священная роща – место, где каждое дерево становилось колыбелью для новой души дриады. Золотые лучи солнца проникали сквозь молодую листву, наполняя рощу волшебным светом, а земля под ногами дрожала от пробуждающейся магии.

Тилларина наблюдала, как Намара, теперь уже богиня леса, с трепетом помещает сердца своих сестёр в стволы деревьев. Каждое посаженное сердце дарило жизнь новому древу, а вместе с ним – новой дриаде.

– Я вернусь, – пообещала Тиль, обнимая сестру. – Мы ещё увидимся.

Оставив Лиару на попечение бабушки и дриады, что теперь были самыми сильными, могущественными существами в этом мире, Тилларина приняла решение возвращаться.

Девушка забралась на спину единорога, Луи устроился у неё на коленях. Пространство вокруг них исказилось причудливыми складками, позволяя Рэю унести всю компанию на Даранир.

Анэтара была под защитой трех новорожденных богинь. Новый мир только начинал свой путь, обещая стать местом, где каждый найдёт свой дом и своё предназначение.

2 Глава. Ваал

Разъяренный рев демона сотряс древний замок до самого основания. Многовековые стены содрогнулись от мощи его гнева, а драгоценные витражи едва не рассыпались на тысячи осколков.

Вся прислуга, словно мыши, разбежалась по темным коридорам замка, стараясь держаться как можно дальше от источника этого чудовищного звука. Даже самые отважные стражники предпочли скрыться, лишь бы не попасть под горячую руку повелителя.

Ваал был не просто повержен – его вышвырнуло из Алиндора прямо в собственное тело. И это было только начало его бед. Зачарованный клинок девчонки оставил на его теле след, который не заживёт просто так.

Огромная рваная рана пересекала торс демона от плеча до бедра. Даже в истинном обличье, когда его тело должно было само восстанавливаться, рана лишь слегка затянулась, оставив уродливый шрам. Ещё немного – и клинок мог добраться до внутренностей, превратив могущественного демона в беспомощную развалину.

– Ну что, – голос Урга сочился ядом, будто капли токсичной смолы. – Заполучил ещё одну уникальную душу для своей коллекции?

Мужчина стоял, скрестив руки на груди, и изучал демона взглядом, в котором смешались раздражение и холодное презрение.

– Я предупреждал. Говорил, что девчонка опасна. И что в итоге? Ты её недооценил.

– Я её уничтожу, – прошипел Ваал, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Его взгляд скользнул по следу от оружия – длинной, дымящейся линии, будто оставленной раскалённым клинком.

– Как? – Ург язвительно скривил губы. – Ещё несколько дней и она войдёт в силу на Даранире. Знаешь, что будет потом? Тилларина сама явится на Фанаар. Но уже не за тем, чтобы спасти сестру – за твоей собственной душой.

– Что можно сделать? – спросил Ваал, склонив голову в молчаливом признании правоты Урга. Его голос звучал глухо, будто эхо в пустоте между мирами.

– Сколько душ в твоём хранилище?

Демон усмехнулся, перебирая костяные чётки на запястье:

– Примерно двести тысяч. А что?

– Если вберёшь в себя их энергию… – Ург медленно поднял взгляд, и в его глазах вспыхнул холодный огонь расчёта, – …то сможешь ненадолго ускорить время на Фанааре. Месяцы… Может быть год, не больше. За этот срок ты обязан создать доминион на Алиндоре и поглотить магию того мира полностью.

– Ты предлагаешь мне лишиться сокровищницы? – рык Ваала снова сотряс стены, а тени вокруг сжались, будто испуганные звери. – Ты знаешь, сколько веков я собирал то, что имею?

– Выбирай, Ваал, – Ург бросил слова, как ножи. – Души ты соберёшь снова. Но второго воплощения… не будет.

Ваал подавил жгучую алчность, сжимавшую его сердце, и шагнул в зияющий мрак сокровищницы. Здесь, в липкой тишине, покоились кристаллы-тюрьмы – холодные гробы для тысяч душ. Ритуалы не требовались: достаточно было сжать мерцающий артефакт в ладони и вытянуть из него жизнь, обрекая пленников на вечное небытие.

Один за другим самоцветы гасли, превращаясь в мутные осколки. С каждым поглощённым духом сила демона разрасталась, пульсируя в висках сладкой дрожью всевластия. Он опьянел от этого, закинул голову и засмеялся – звук, похожий на треск ломающихся костей.

Когда последняя душа исчезла в его ненасытном нутре, Ваал вышел во двор. Кровавое солнце Фанаара ударило ему в лицо, но он лишь оскалился, ощущая, как время трепещет под его пальцами. Древняя песнь сорвалась с губ – гортанная, звериная.

Мировые потоки застонали, сопротивляясь, но демон вцепился в них когтями и перекрутил, заставляя изменить ход времени.

Ваал хрипло выдохнул, медленно поднимая взгляд на Урга. Его глаза, наполненные остаточной энергией поглощённых душ, светились неестественным багровым отсветом.

– Получилось? – голос демона звучал хрипло.

– Получилось, – кивнул Ург, не отводя взгляда. – Теперь у тебя есть несколько месяцев. Девчонка потеряла столь сильное преимущество.

Они вернулись в покои Ваала – мрачный зал с чёрными мраморными стенами, где даже воздух казался тяжёлым. Ург лениво налил себе вина из графина с рубиновыми инкрустациями, наблюдая, как его спутник в задумчивости сжимает кулаки.

– Будешь снова связываться с Бэднаром?

Ваал поморщился, будто почувствовал неприятный запах.

– Не уверен. Этот трус сбежал, едва появился второй дракон. Мне нужен кто-то… посильнее духом.

В этот момент пространство между ними дрогнуло. Воздух завибрировал, и прямо перед демонами начало формироваться портальное окно – не для перемещения, а для связи.

– Интересно… – прошипел Ваал, прищурившись. – Кто же тут такой смелый?

– Я такой смелый, – голос Рафата прозвучал ехидно, словно скользя по лезвию ножа.

– Ты! – рявкнул демон, и воздух вокруг него сгустился от ярости.

– Я, – покладисто согласился жнец, поправляя складки своей мантии с нарочитой медлительностью.

– Хватит! – Ург резко хлопнул ладонью по столу, и бокал с вином подпрыгнул, расплескав тёмно-багровую жидкость. – Что за балаган вы тут устроили!

Он резко повернулся к Рафату, и его взгляд стал холодным, как сталь.

– Говори.

Жнец неспешно провёл пальцами по ткани, словно наслаждаясь моментом, прежде чем задать вопрос:

– Я так понимаю, место архижнеца свободно?

Ваал онемел. В его голове пронеслись мысли, одна яростнее другой – как бы он разорвал этого наглеца, какие муки приготовил бы для него, как долго растянул бы его агонию…

Но Ург перехватил инициативу, не дав демону разразиться гневом.

– И чем ты можешь быть нам полезен? – спросил он, пристально изучая Рафата.

Тот улыбнулся, и в его глазах вспыхнул хищный блеск.

– Я могу выманить дракона… и предоставить его тело для временного воплощения Ваала.

– Это было бы полезно, – задумчиво проговорил Ург.

– Что хочешь взамен?

– Очевидно, место архижнеца, – Рафат принялся загибать пальцы. – Гарантии, что меня не убьют и не пленят душу. Ну и силу.

Ваал сверлил распоясавшегося жнеца злым взглядом. Однако он понимал, что особого выбора у него нет. Без поклоняющихся ему на Алиндоре, он туда не пробьётся. Смерив ярость, демон отрывисто кивнул.

– Ладно. Когда я сформирую доминион в твоей реальности, обещаю сделать тебя главой одного из домов. Будешь моим помощником со всеми привилегиями.

Глаза Рафата жадно сверкнули. И тут он испортил всё созданное о себе впечатление, спросив:

– Даёте слово?

Ваал едва не подавился вином, сначала решив, что ему послышалось.

– Конечно, обещаю, – недоуменно моргнув, ответил он.

Жнец кивнул и, не прощаясь, разорвал магическую связь. Демон и Ург растерянно переглянулись.

– Он совсем дебил? – спросил Ваал.

Мужчина пожал плечами.

– Прямо анекдот – просить обещание у демона на словах.

Тем временем возле одного из домов терпимости засияла еще одна арка призыва. Кто-то явно жаждал компании инкуба или суккуба. По иронии судьбы мимо проходил высший инкуб – как раз тот, что владел этим борделем.

Демон склонил голову набок, улавливая оттенки силы в призыве. Женщина. И не простая – в её зове чувствовалась властность, почти вызов.

«Что ж… Почему бы не пополнить коллекцию рабынь чем-то… интереснее?»

Его облик мгновенно преобразился: идеальные черты, гипнотизирующий взгляд, лёгкая улыбка, обещающая запретные наслаждения. Без колебаний он шагнул в мерцающий портал.

3 Глава. Асура

Асура откинула прядь волос со лба. Её пальцы скользнули по идеальным линиям пентаграммы, вычерченной смесью ладана и толчёного обсидиана. Наконец-то – никто не дёргал глупыми вопросами про похороны старого герцога, не лез с соболезнованиями, за которыми сквозило любопытство к её наследству.

– Время для чего-то… приятного, – прошептала она, облизнув губы.

Выпрямившись, Асура закинула голову и зачарованно произнесла заклинание – не по книге, а так, как научила её покойная тётушка-демонолог: растягивая гласные, будто предлагая демону попробовать каждое слово на вкус.

Пентаграмма полыхнула. Багровый свет вырвался из символов, фитили восковых свечей вытянулись в нити раскалённого золота, а защитный круг вспыхнул молниями – не хаотичными, а сплетёнными в ажурную клетку.

Синяя змейка-фамильяр подняла голову, её янтарные глаза сузились.

– Не ворчи, – Асура щёлкнула пальцами, заставляя змейку свернуться в клубок. – Ты же знаешь – я всегда проверяю границы.

Багровый свет пентаграммы сгустился в вихрь, и из него появился – нет, не просто инкуб. Существо в центре круга, было выше, тоньше и… неестественно совершенным. Его крылья, словно сотканные из теней и лунного света, медленно расправились, а в глазах вспыхнули вертикальные зрачки, горящие как расплавленное золото.

– «Ох, какая прелесть…» – прошептала Асура, чувствуя, как мурашки пробежали по спине.

Демон окинул её взглядом – оценивающе, словно гурман, рассматривающий редкое вино.

– Ты звала? – его голос звучал как шёпот тысячелистника, обжигающий и сладкий одновременно.

Змейка резко подняла голову и зашипела, но Асура лишь рассмеялась:

– Звала. Но, кажется, мне достался не просто инкуб, а кто-то куда более… амбициозный.

Демон прикрыл веки, делая вид, что скромничает, но уголок его губ дрогнул:

– Амбиции – мой второй язык, милая. Первый… – он сделал шаг вперёд, и защитный круг треснул, как тонкое стекло, – куда интереснее.

Асура не ожидала, что демон окажется настолько силён. Защитный круг, выжженный в дубовом паркете серебряной амальгамой, должен был сдержать любого инкуба – но этот шагнул сквозь пылающие руны, будто сквозь дымовую завесу. Девушка резко отпрянула.

Инкуб замер, ноздри тонко дрогнули. Сладкий аромат её возбуждения – ваниль и тёплый воск – теперь перебивала резкая нота страха.

– Не бойся, – прошептал он, и его голос обрёл странную глубину, будто звучал одновременно в ушах и под кожей.

Лезвием клыка демон разрезал запястье. Капли крови упали на паркет, и там, где они коснулись дерева, мгновенно проросли крошечные чёрные розы.

– Клянусь не причинять тебе вреда… – он намеренно сделал паузу, наблюдая, как зрачки Асуры расширяются, – …в любом уголке этого мира.

Девушка пропустила оговорку мимо ушей. Её взгляд скользнул по торсу инкуба, где под перламутровой кожей перекатывались мышцы – слишком идеальные, чтобы быть человеческими. Внизу живота закрутилась спираль, но теперь к теплу примешивалось другое – лёгкое покалывание, будто кто-то водил по её позвоночнику кончиком раскалённой иглы.