Пико делла Мирандолу съели крокодилы

© Юлия Калачева, 2026

ISBN 978-5-0069-6730-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Давайте сразу расставим все точки над i: я не знаю, почему Пико делла Мирандолу съели крокодилы. В тот день я прогуляла лекцию по философии. Не в день его смерти, разумеется. Когда я пришла на следующую пару, первое, что сообщила мне Галяля, было: «Пико делла Мирандолу съели крокодилы», – и захлебнулась истерическим смехом. И Света вслед за ней. А я… я и знать не знала, кто такой Пико делла Мирандола.

Весь год я то и дело слышала от них о трагической кончине философа эпохи Возрождения, но никто не соглашался объяснить, откуда взялась эта кровожадная версия. Спрашивать было бесполезно, призывать к серьёзности – тоже. Я начинала нервничать, а они только передразнивали меня. Я была в отчаянии. Мне казалось, что в моё отсутствие произошло нечто важное, во что меня принципиально не хотят посвящать. Из-за Пико делла Мирандолы я перестала прогуливать лекции. На всякий случай все, а не только по философии.

После окончания института я вроде бы забыла, что создателя учения о достоинстве человека съели крокодилы. Пока он мне не приснился. Я не имела ни малейшего представления, как должен выглядеть Пико делла Мирандола, что отнюдь не помешало ему явиться мне во сне и напомнить, сколь негуманной была его смерть. Проснувшись, я полезла изучать биографию философа и наткнулась на статью «Учёные раскрыли тайну гибели Джованни Пико делла Мирандолы». Я отправила ссылку Гале и Свете, но они дружно объявили статью заказной. И вообще, как это «раскрыли», если ещё за четыре года до выхода статьи было обнаружено, что его съели крокодилы!

Интересно, многие ли помнят бедного Джованни? Сдаётся мне, имя его незаслуженно забывается большинством сразу же после сдачи экзамена по философии или истории Возрождения. Возможно, кто-то, даже не дочитав вступление, бросился искать в интернете, кто такой Пико делла Мирандола и действительно ли его съели крокодилы. Теперь, когда вы вспомнили (или узнали), кем он был и как умер, я считаю свою просветительскую миссию выполненной и, положа руку на сердце, заявляю: никакой другой полезной информации из этой книги вы не почерпнёте.

История 1. Как остаться без штанов и найти друзей

Можно сказать, всё началось, когда нас троих определили в одну группу. Хотя нет. На самом деле, первые три недели мы почти не общались. У каждой была своя компания, и, скорее всего, мы бы так и остались просто одногруппницами, если бы не случай. Дурацкий, конечно же. А какие ещё бывают судьбоносные случаи?

Но обо всём по порядку.

В 2003 году мы поступили на юридический факультет одного из вузов города Хабаровска.

Галяля приехала из Комсомольска-на-Амуре. В самостоятельной жизни первые две недели её сопровождала маман. Вечер, о котором пойдёт речь, был для неё особенным: маман наконец уехала, и Галяля решила с головой окунуться в ночную жизнь.

Прозвище «Галя́ля» она получила из-за меня, когда на втором курсе на вопрос преподавателя: «Галя Ли здесь?» – я, совершенно не задумываясь, на одном дыхании выпалила: «Галилинет». Смех стоял такой, что не удержался даже преподаватель. С тех пор Галя стала Галялей и остаётся ею по сей день, даже после смены фамилии.

Раз уж речь зашла о фамилии, поясню сразу: Галя наполовину кореянка. Внешне эта этническая смесь была едва заметна, а культурно – никак не проявлялась, поскольку воспитывалась она в белорусско-татарской семье со стороны маман. Отец бросил их через год после её рождения. Сама Галяля говорила, что от корейской родни ей достались только брови и фамилия.

Света была на год младше нас. Её отправили в школу в шесть лет, потому что садик рядом с домом закрыли на капитальный ремонт. Света мечтала заниматься современными танцами, но из-за переизбытка учеников в одной группе и недобора в другой она попала к «народникам». Ещё она хотела поступать в соседний вуз, но там не хватило бюджетных мест. Из всех отраслей права Свету привлекало уголовное, и, как назло, именно этой специализации у нас в институте не было. Когда на неё накатывало депрессивное настроение, она с головой уходила в анализ своего жизненного пути, каждый раз неизбежно возвращалась к ремонту садика, из-за которого, по её мнению, всё и пошло наперекосяк.

Как вы понимаете, третьей была я – Вишня, по паспорту – Анна Сергеевна Вишнёва. Я неисправимая оптимистка и, вероятно, моим девизом должно быть «Зато есть что вспомнить». Именно так я стараюсь воспринимать свои неудачи, потому что со временем любая неприятность превращается в байку – весёлую, страшную или поучительную. Неудивительно, что их у меня накопилось немало.

Я «отмотала» десять лет в одной из лучших школ города – учреждении, упорно державшемся за самые жёсткие и сомнительные практики советской педагогики. Освобождение от гнёта звания «ученицы образцово-показательной школы» с такой силой отпружинило меня в свободную жизнь, что поначалу в ушах звенело от непривычной лёгкости. Всё, что раньше было нельзя, стало можно: цветные колготки, длинные юбки, широкие штаны, джинсы, пёстрые кофты и футболки. В моём гардеробе появилось буйство красок, а на голове – нарощенные афрокосички.

С общественной деятельностью у меня до сей поры не складывалось, но в институте мне вдруг всё стало интересно. Так я оказалась за кулисами фестиваля «Первокурсник» в роли девочки на подхвате.

Света в фестивале участвовала. Когда в первый день учёбы мы заполняли анкеты, она указала, что пять лет била по сцене ногами в красных сапожках, и её тут же рекрутировали. В то время Света подводила глаза в стиле Аврил Лавин, обвешивалась серебром и держалась особняком, предпочитая компанию странноватых парней с технических факультетов. Хороводы вокруг берёзоньки никак не вязались с её мрачным образом, но отказаться она не могла. Света не умела говорить «нет».

В раздевалках царил хаос, знакомый всем, кто хоть раз бывал за кулисами фестивалей и концертов. Одни уже выступили и переодевались в «гражданское», другие только облачались в костюмы. Туда-сюда сновали полураздетые артисты, привыкшие к подобным мероприятиям и совершенно лишённые смущения. Я носилась со списком, проверяя, готова ли к выходу следующая группа. Возле вешалок кто-то отчаянно копался в груде вещей, чуть ли не подбрасывая в воздух попадавшуюся под руку одежду.

– Ты чего? – спросила я.

Девушка обернулась, и я неожиданно признала в ней свою одногруппницу. Светкины щёки были щедро нарумянены, волосы убраны в пучок, а губы накрашены алой помадой, что резко контрастировало с её повседневным гранжевым макияжем. На Свете были белые колготки и серый свитер.

– Брюки мои не видела? Не могу найти.

– Давай искать, – предложила я. – Только не так энергично.

Мы аккуратно перебрали всю одежду, но штаны не нашли.

– Говорю же, их нет здесь! – простонала Света и опустилась на пол. – Ну куда я сейчас без штанов!

К нам подлетела девушка из команды организаторов.

– Что случилось? Нехорошо? – затараторила она, наклоняясь к Свете. – Воды? Может, на воздух? Тут духотища!

– Всё нормально, – прервала я её. – Просто она брюки найти не может.

– Народный танец? – спросила девушка, окинув взглядом яркие Светкины щёки.

Та кивнула.

– Уносили что-то… – девушка огляделась. – Какие-то костюмы. Может, и твои брюки прихватили.

Света подскочила, как боевая лошадь.

– Куда?

– Выйдешь, свернёшь налево, первая дверь – подсобка команды КВН.

– Я знаю, где это. Пойдём!

Я схватила Светку за руку и потянула к выходу.

– Стой! – воскликнула она. – Дай хоть что-нибудь накинуть!

Она поспешно натянула поверх свитера сарафан, в котором выступала.

Дверь в подсобку оказалась не заперта. В углу действительно стояли четыре огромных пакета с одеждой, а остальное пространство было плотно заставлено коробками и реквизитом.

Едва мы переступили порог, как из этого хаоса внезапно возникла наша одногруппница Галя Ли и выкрикнула:

– Вы чего здесь забыли?!

Меня чуть удар не хватил, а Света испуганно пискнула, будто её кто-то ущипнул.

– Господи, – выдохнула я. – Ты что, в засаде здесь сидишь?

– Меня сюда по делу отправили, – отмахнулась она. – Я спрашиваю, вы чего здесь делаете? Сюда вообще-то нельзя, это кавээновское помещение.

– Нам сказали, что сюда отнесли какие-то вещи с концерта. А я свои брюки потеряла.

– Блин, ну посмотрите в этих мешках, – недовольно пробурчала Галя, пнув один из пакетов с тряпьём. – И дверь закрой, пока нас не спалили, – прошипела она мне.

Я ничего не ответила, но дверь закрыла.

Галяля в ту пору носила прямую чёлку, а тёмные от природы волосы красила в платиновый блонд. На ней были полусапожки на высоких каблуках, мини-юбка с рюшами и обтягивающая кофточка с глубоким вырезом. Наряд как с экрана – то ли из молодёжной комедии, то ли из светской хроники на MTV. Так, пожалуй, выглядела бы Пэрис Хилтон, если бы одевалась в торговом центре «Сингапур», разместившемся в здании бывшей швейной фабрики.

Мы принялись копаться в пакетах: в одном – я, в другом – Света. Галяля стояла над нами словно Цербер. Шелестел целлофан, Света что-то бурчала себе под нос, я методично вытаскивала вещи одну за другой.

В коридоре послышались голоса.

– Тихо! – скомандовала Галяля. – Замерли!

Прежде чем я успела возмутиться, она щёлкнула выключателем, и свет погас.

– Э-э-э… – протянула Света.

– Ш-ш-ш, – зашипела Галя.

Голоса приближались.

– …всё проверить, – донеслось до нас, и дверь открылась.

– Никого, – сказал мужской голос.

Дверь закрылась, и мы отчётливо услышали, как в замке провернулся ключ. Я стояла в темноте и смотрела на Галялю с немым укором. Света застыла на корточках у пакета.

Когда шаги в коридоре стихли, Галяля включила свет.

– Чего? – непонимающе спросила она, встретившись со мной взглядом.

– До тебя не дошло? Нас же заперли.

– Как заперли? – выпрямилась Света.

– Думаете, я совсем дура? – она закатила глаза. – У меня вообще-то ключ есть!

Она засунула руку за пояс юбки, замешкалась, провела пальцами вдоль внутренней стороны и замерла.

– Я так понимаю, был, – съязвила Светка.

– Ну не ушёл же он гулять, – вздохнула Галяля. – Здесь где-то и остался. Давайте искать!

Я огляделась, оценивая территорию поисков. Надеюсь, она хоть примерно помнит, где его уронила. Иначе нам отсюда не выбраться.

– Нет! – запротестовала Света. – Давайте сначала найдём штаны, потом возьмёмся за ключ, – она указала на два нетронутых пакета.

– Хорошо, – процедила Галяля, склоняясь над мешком.

Какое-то время мы молча шуршали пакетами, потом я спросила Галялю:

– Что ты вообще здесь делала?

– За водкой пришла.

Светка расхохоталась, но Галяля взглянула на неё исподлобья.

– Да серьёзно! Кавээнщики днём спрятали. Перед концертом же всех проверяют, вот они и подготовились. Дали мне ключ, попросили забрать.

Я остановилась:

– А нельзя было просто сказать тем двоим, что ты нам помогаешь искать штаны?

Света тоже замерла и уставилась на Галялю.

– Ну не догадалась! – пожала та плечами. – Мы сейчас меня осуждать будем или делом займёмся?.. Ух ты! – воскликнула она, вынимая из мешка жёлтые шаровары в белую ромашку. – Если твои не найдём, подойдут такие?

Света не удержалась – бросив свой пакет, она схватила шаровары и натянула их прямо поверх сарафана. Сарафан задрался, шаровары пузырём топорщились на животе, а Света в таком виде принялась приплясывать, распевая «Танец маленьких утят». Мы присоединились, повторяя знакомые движения.

Нахохотавшись от души, мы вернулись к поискам.

– Слушайте, ну раз уж мы здесь застряли, должна быть какая-то компенсация! – заявила Галяля.

– Штаны себе хочешь забрать? – усмехнулась Светка.

– Не… Сейчас.

Она открыла одну из коробок, стоявших в стороне, и достала бутылку и упаковку пластиковых стаканчиков.

– Чтобы веселее искалось.

– А закусить есть?

Галя порылась в сумке и нашла два мюсли-батончика и жестянку с мятными леденцами.

– Девочки, за посвящение в студенты, – Галяля подняла тост.

– И чтобы мы нашли мои штаны!

– И ключ!

Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками, залпом выпили и дружно потянулись за батончиком.

– А ведь я сейчас должна была пить с кавээнщиками, – с грустью в голосе проронила Галя, пережёвывая батончик.

– А я – с информатиками, – вздохнула Света.

– Так эти похитители штанов, считай, спасли твою репутацию! С информатиками! – фыркнула Галяля.

– Зря ты так, хорошие ребята. Поржать с ними можно.

– А с кавээнщиками нельзя?

– У твоих кавээнщиков только понты. Шутки не смешные и четвёртое место по городу стабильно, – заступилась я за Свету.

– Давайте искать мои штаны, пожалуйста! Мне уже всё равно – информатики, кавээнщики, неформалы…

– Вот и зря! – возразила Галяля, подтягивая к себе мешок. – Друзья – это часть имиджа.

Света промолчала, хотя, судя по тяжёлому вздоху, с которым она вновь нырнула в мешок, Галины суждения были ей чужды.

– А почему вы решили пойти учиться на юридический? – спросила я, чтобы перевести разговор на нейтральную тему.

– Математику не надо сдавать, – ответила Галяля, недовольно рассматривая нечто коричневое и лохматое, выуженное из мешка. – Думала, думала и подалась на юрфак. Здесь хоть бюджетные места есть.

– Ты на бюджете? – удивилась Света. Она уже опустошила свой мешок и скидывала обратно вынутые вещи.

– У меня, между прочим, всего три четвёрки в аттестате, – ответила Галяля, бросив косой взгляд на Свету.

– Света, а ты почему сюда пошла? – спросила я.

– В соседний вуз не поступила, – буркнула Света. – Я медалистка, сюда меня взяли по результатам собеседования, а там бюджетных мест не хватило. Был ещё вариант идти в школу милиции, но родители отговорили. Там режим, наряды, патрули… Мне такую картину нарисовали, что я быстро передумала.

– А где твои родители работают? – поинтересовалась я.

– Папа – в центре судебной экспертизы, а мама – в ГУИНе.

– Это что? – переспросила Галяля.

– Главное управление исполнения наказаний, – буднично ответила Света. Мы с Галей переглянулись. – Экономистом, – поспешила добавить она.

– Ясно, – кивнула Галяля. – А ты сама как здесь оказалась? – обратилась она ко мне.

– Так же, как и ты – чтобы математику не сдавать, – вздохнула я. – Я хотела быть журналистом, но в другой город меня родители не отпустили, а от нашего Педагогического я сама отказалась.

– Ещё по одной? – предложила Галяля. – Напоим Свету – и возвращаться домой без штанов будет не так стыдно.

Мы снова выпили.

– У меня всё! – сообщила я и, на всякий случай, потрясла пакет, как будто брюки могли там спрятаться. – Света, твой мешок последний.

– И у меня ещё четверть пакета, – проинформировала Галя, – но на глаз ничего похожего я здесь не вижу.

– Никаких «на глаз»! – распорядилась Света, не отрываясь от работы. Выглядела она очень сосредоточенной. – Проверяем каждую вещь!

– Диктаторша, – бросила я и принялась убирать костюмы.

Я поднимала с пола предмет одежды, с минуту трясла, потом аккуратно складывала, погружая его в целлофановый мешок, и тянулась за следующим.

Галяля застыла над пакетом, внимательно наблюдая за моими действиями, а затем перевела взгляд на Светку, которая дольше необходимого разглядывала каждую вещь.

– Бабоньки, я что-то не поняла, – сказала она в конце концов, – вы тут до утра сидеть хотите?

– Что? – переспросила я, разворачиваясь к Гале.

– Шевелимся!

– Нет, надо убедиться, что мы ничего не пропустили, – возразила я. – Ключ же наверняка где-то на полу, а мы его сейчас – обратно в мешок.

Галю осенила догадка:

– Вас куда унесло-то? Я не врубаюсь, мы же выпили, – она кинула взгляд на бутылку, – грамм по восемьдесят на человека. Ну максимум по сто!

– Так я же ела в два часа дня, – объяснила я.

– О, я тоже! – Света почему-то обрадовалась.

– Жаль, что у нас нельзя заказать доставку пиццы, как в сериалах показывают, – мечтательно протянула я.

– И как бы мы забрали пиццу, если мы дверь открыть не можем? – задумалась Света.

– Под дверь не пролезет?

Света поднялась и подошла к двери:

– Пицца пролезет, но коробка точно не пройдёт, – сообщила она. – Надо просить, чтобы просунули прямо в щель под дверью без коробки.

– И ты бы стала есть пиццу после того, как её повазюкали по полу?

– Ну да… – Света задумалась. – Можно что-то подложить. Хотя бы это. – Она продемонстрировала извлечённую из пакета красную юбку. – Мы её просунем под дверь, и пусть прямо на юбку положит. Мы потянем…

– Всё, я больше не могу! – простонала Галяля. – Хватит! Мне надо вас догонять, иначе кранты.

Она плеснула себе в стакан и выпила залпом.

– Теперь я дойду до вашей кондиции – и нам будет веселее, – пояснила она. – Кстати, я закончила разбирать свой пакет и ни черта в нём не нашла.

Неожиданно Света замерла, оторвалась от мешка, посмотрела на Галялю и спросила:

– Мне вот что непонятно: почему мы здесь сидим почти час, а твои кавээнщики тебя не ищут?

Я тоже перестала перебирать вещи и обернулась к Гале. Она изумлённо посмотрела на меня, на Свету, затем резко подскочила, кинулась к сумке и достала мобильник.

– Сейчас позвоним Яковлевой, – пробормотала она.

Галяля ждала ответа, пока оператор не прекратил вызов, после чего повторила попытку, но безрезультатно. Лишь в четвёртый раз ей ответили.

В трубке послышалось кокетливое:

– А-а-а-алло-о-о. И чего ты мне звонишь?

– Денис, вы где вообще!

– Как это где?

– Где вы, б…? – выругалась она.

– А ты разве не с нами? – удивлённо спросила трубка.

– Я в вашей кандейке, пошла бутылки забирать.

– В какой кандейке? – поинтересовались в ответ.

– Денис, не тупи! Подсобка ваша, где водка была. Вы ж меня сами попросили пронести!

– А ты что, ещё там?

– Да! Нас закрыли, а ключ я не могу найти. Спуститесь, откройте нас! У вас же есть запасной ключ?

– Ну у Гусева есть, но… это… мы не в универе уже. Мы к Женьке поехали.

Галяля широко раскрыла глаза:

– В смысле?

– Не, Галюнчик, я думал, ты с нами. Подружка твоя тут, я думал, и ты… А ты там одна?

– Нет, с девочками.

– Что за девочки? Может, вы дверь выломаете?

– Какой нафиг «выломаете»! – зашипела Галяля, теряя терпение. – Отправь кого-нибудь с ключом!

– Галюнчик, тише, тише! Я попробую найти Гусева и тебе перезвоню, – пообещал собеседник и отключился.

Мы молча смотрели на Галю.

– Вот Яковлева тварь! – сквозь зубы процедила она.

– Друзья – это часть имиджа, – процитировала Света.

– Да какая она мне подруга, я её знаю три недели, – нахмурилась Галяля и возвратилась к наполнению своего мешка.

– Товарищи, – торжественно провозгласила Света, потрясая пустым пакетом, – я сегодня вернусь домой без штанов!

– Ты погоди, а то, может, ты только завтра вернёшься без штанов, – уточнила я.

– Или вообще не вернёшься, – всхлипнула Галяля.

Я подползла к ней на коленях и обняла:

– Не расстраивайся! Мы ведь ключ ещё не искали. Сейчас быстренько соберём тряпьё… Если не найдём, то поднимем шум, нас найдут и откроют.

– Не поднимем, – утерла она слёзы.

– Почему не поднимем? – удивилась Света. – Ещё как поднимем.

– Нет, – покачала головой Галя. – Мы не можем. Мы же пьяные.

– А-а-а, – понимающе протянули мы со Светой.

– Придут, откроют дверь, а тут мы, бухие, с бутылкой. И вон там в коробке ещё две. Нас же отчислят сразу.

Света вздохнула:

– Будем ломать дверь.

– Нет, нет, нет, – я замотала головой и отцепилась от Гали. – Так дело не пойдёт! Нам нужен план! Значит, первое, – я подняла вверх указательный палец, – собираем всё барахло по пакетам. Второе, – разогнула средний палец, – ищем ключ. Он должен быть на полу. Если не найдём, то «цэ», – безымянный палец, – звоним Денису.

– Если не дозваниваемся, то ломаем дверь, – подвела итог Света.

– Тогда – за работу! – дала команду Галя.

Когда все костюмы были разложены по пакетам, местность разбита на квадраты и тщательнейшим образом обследована, а ключ так и не нашёлся, пришёл черёд приступить к третьей части плана.

– Звоню Денису! – заявила Галяля.

– Звони, – подтвердила Света. – А я пока посмотрю, что там за замок. Я никогда не вскрывала замки, но кто знает.

Денис после долгих уговоров согласился приехать и лично вызволить нас, но честно предупредил: дорога займёт минут тридцать. Мы с облегчением выдохнули, хотя, кажется, Света немного огорчилась, что ей не дали попробовать взломать дверь.

– Девочки, это самая дурацкая ситуация, в которую я попадала! – заявила Галяля и уселась на пол.

– Я вообще домой вернусь в этом, – Света одёрнула подол концертной юбки. – Хотя могу рассказать одну историю, пожалуй, даже более дурацкую.

Мы с Галялей энергично закивали.

– Наш ансамбль поехал на конкурс в Благовещенск, а я опоздала на поезд. Родители из дома выехали поздно, и всё – поезд ушёл. В прямом смысле. Но папа не сдаётся, запихивает нас в машину и бросается догонять поезд. Ближайшая остановка – в ста километрах от города. Успели мы туда добраться как раз к прибытию поезда. Врываемся мы, значит, на перрон. Папа – он у меня высокий и худой, как жердь, – в одной руке сжимает плечики с костюмами, другой – вцепился в меня и тащит за собой. Меня душит ремень от сумки, ноги не поспевают. Чувствую, что сейчас рухну, и он меня вместе с сумкой поволочёт по платформе. Впереди процессии бежит раскрасневшаяся мама и в вытянутой руке держит билеты. Сует их проводнице, а папа тем временем закидывает в вагон сначала меня, потом костюмы. Проводница внимательно рассматривает билеты и спокойно говорит: «Сегодня двадцатое». Родители смотрят на неё, она – на родителей. Молчание. Я в тамбуре со своими пожитками, наблюдаю сцену сверху и не пойму, в чём дело. Может, у неё профессиональный праздник, поздравлений ждёт? Проводница, видя наши тупые лица, говорит: «Сегодня – двадцатое, а билеты у вас – на двадцать первое».

Мы покатились со смеху.

– Зато на следующий день мы были первыми на вокзале.

– Ой, я просто королева невезения! – призналась я. – Постоянно всё идёт наперекосяк: то меня автобус грязью окатит по дороге на олимпиаду, то приходится через забор лезть… А этим летом в Приморье, представьте, я забыла чемодан в багажном отсеке автобуса. Просто вышла и пошла налегке!

– Девочки, – перебила меня вдруг Галяля, – извините, но у меня проблема. Я хочу в туалет.

Я взглянула на часы:

– Вроде Денис твой минут через десять-пятнадцать должен приехать.

– Мне нельзя терпеть, у меня почки больные, – объяснила она. – Вернее, можно, но недолго. И это «недолго» уже прошло.

Мы растерянно переглянулись.

– Ну, возьми пластиковый стаканчик и спрячься вон за те коробки, – предложила Света. – А мы с Анчиком к двери отойдём, чтобы тебя не смущать.

Я закивала.

– Только уши ещё закройте, – жалобно попросила Галяля, поднимаясь с пола.

Мы отошли к двери и даже повернулись лицом к стене, хотя Галялю всё равно не было видно за коробками. Несмотря на все ухищрения, мы всё же услышали лёгкий металлический звук – будто на пол что-то упало.

– У тебя там что, пояс верности? – не выдержала Света.

Тишина.

Мгновение спустя меня ударили по плечу. Я развернулась и столкнулась со Светой. Напротив стояла Галя и смущённо смотрела на нас. В её руке был ключ.

– В колготки провалился, – озадаченно сообщила она. – Я колготки приспустила, он выпал.

Света остолбенела. Я молча вставила ключ в замок. Он легко повернулся, и дверь открылась.

Мы на мгновение застыли, а потом до нас дошло – мы свободны!

На первом этаже, похоже, не было ни души, иначе на наши радостные вопли кто-то уж точно прибежал бы. Когда эмоции улеглись, Галяля кинулась в туалет, а мы со Светой – в раздевалку, за сумками. На выходе пришлось объяснять охраннику, почему мы не ушли вместе со всеми. Сказали, что отвечали за костюмы, а их после выступления надо было аккуратно разложить и пересчитать. В общем-то, почти не соврали.

– Эх, – вздохнула Галя, когда мы выбрались на улицу. – Вот почему я такая дура?

Света рассмеялась:

– Захотела бы ты раньше в туалет – мы бы и вышли раньше.

– Вы завтра что делаете? – спросила Галяля.

– У меня никаких планов.

– У меня тоже.

– Может, в кино сходим?