Нескучные выходные. Книга 1. Проект Кладоискатель

Глава 1. На вершине мира

В узкой долине, живописно расположившейся у подножия этих застывших исполинов, яркой голубой лентой, изгибаясь и поворачивая бесконечное количество раз, струилась небольшая речушка. По обеим сторонам от шустрого журчащего потока, в восхитительном творческом беспорядке, гостеприимно раскинулись нестройными рядами крохотные шале. Словно сошедшие со страниц детской книжки, аккуратные строения с зелёными крышами, гармонично вписавшиеся в окружающий ландшафт, манили к себе городских жителей, обещая покой и безмятежный отдых.

В жаркий июльский полдень щедрое солнце обильно поливало своим ярким светом невысокий горный массив. Пологие склоны, густо покрытые сочной растительностью всех оттенков изумрудного, нежились в его согревающих потоках. Благодарная зелень, купаясь в тёплых золотистых лучах, тихо шуршала от прерывистого дуновения лёгкого ветерка и плавно покачивала ему в такт своими маленькими блестящими листочками. То тут, то там, вырастая из плотного травяного ковра, тянули к солнышку свои крепкие каменные тела величественные, остроконечные горы, образуя длинную вереницу внушительных изваяний самых причудливых форм.

Этот невероятной красоты райский уголок, чудесным образом сумевший сохранить свою первозданную чистоту и великолепие, находился рядом с небольшим провинциальным городком, каких имеется великое множество на обширной территории страны. Прекрасный оазис был его главной достопримечательностью, а по совместительству и основной финансовой артерией.

Долина круглый год, словно магнитом, притягивала к себе туристов всех мастей. Одним она дарила тишину и единение с природой, а другим предоставляла возможность проверить свой характер и сноровку. Скалолазы, треккеры, каякеры, поклонники маунтинбайкинга – здесь каждый мог найти себе отдых по душе. В погожие деньки зимнего периода, разбавляя сезонное одиночество исполинов, на заснеженные склоны приезжали оттачивать своё мастерство лыжники и сноубордисты.

Не удивительно, что этот дивный, невероятно прелестный земной Эдем был безмерно любим художниками. Они приезжали сюда в огромном количестве и буквально заполоняли собой горный массив, по одиночке и небольшими группами располагаясь на компактных, хаотично разбросанных по долине полянках. Вассалы ордена кисти и красок скрупулёзно, долгими часами запечатлевали на своих холстах волшебное разнообразие окружающего пейзажа.

Не менее преданными поклонниками чудесной долины были и фотографы. Они без устали, днём и ночью, щёлкали затворами своих фотоаппаратов, стремясь поймать в кадр неповторимые мгновения, и частенько устраивали в этом поистине райском местечке романтические фотосессии для влюблённых парочек. Непрерывная череда молодых людей, с присущим лишь юности рвением и незыблемой верой в несокрушимость и бессмертие их союза, жаждала увековечить свои возвышенные чувства в необыкновенно красивых декорациях.

В этот ясный летний день, на одном из отвесных участков стремившейся ввысь каменной глыбы, щурясь от слепящих лучей золотого светила, ловко цеплялся сильными, натруженными руками за шершавые выступы скалы инструктор по альпинизму Роман Лисицкий.

Это был высокий, спортивного телосложения, хотя и несколько худощавый парень. В простонародье таких называют «жилистыми» или «поджарыми». Гибкое тренированное тело Лисицкого было хорошо знакомо и с палящим зноем, и с лютой стужей, и с пронизывающим до костей беспощадным ветром. Жизнерадостный молодой человек, прозванный друзьями Жуком за свою страсть к «ползанию по камням», как шутливо называли они его увлечение, в свои неполные тридцать лет успел побывать в самых разных ситуациях. Дисциплина, самоконтроль, острый ум и хорошая физическая форма не раз выручали его и были верными спутниками в бесконечной череде довольно опасных приключений.

Пронзительно яркие голубые глаза Романа почти всегда смотрели на собеседника внимательно и по-доброму, хотя временами и несколько насмешливо, выдавая задорный и немного хулиганистый характер своего обладателя. Благоприятное впечатление дополняла не сходящая с лица парня едва заметная мягкая улыбка, которая создавала вокруг него ауру доброжелательности, делая общение со скалолазом лёгким и комфортным.

Лишь иногда, в редких случаях, выражение его глаз менялось, и в их небесной синеве проступала грозная и опасная ледяная сталь. Те, кому не посчастливилось наблюдать эту трансформацию, в полной мере начинали понимать, что сильно заблуждались, считая симпатичного любителя гор озорным и игривым пушистым зайкой.

За весёлой и беззаботной, никогда не унывающей и постоянно улыбающейся маской искусно скрывались твёрдый, несгибаемый характер, жёсткие принципы и непоколебимая решительность. Пушистый заячий хвостик рассыпался прахом, лишь стоило возникнуть на горизонте какой-либо угрозе со стороны или опасной ситуации. Лисицкий умел принимать быстрые решения в сложных обстоятельствах, умел защищать и нападать при необходимости, не терпел несправедливости и никому не позволял переходить границы дозволенного.

Будучи опытным скалолазом, уверенным в своих способностях и навыках, Жук разрешал себе игнорировать требования безопасности, предпочитая максимальное сближение с природой. Тренированное, безупречно выполняющее свою работу тело Романа и многолетний опыт нахождения в экстремальных условиях позволяли ему обходиться без специальных приспособлений и экипировки.

Вот и сейчас снующий между горными вершинами ветерок играючи перебирал выгоревшие на солнце короткие волосы цвета соломы, давно забывшие, что такое защитный шлем, придавая парню по-детски взъерошенный и озорной вид.

Лисицкий без особого труда преодолевал любые опасные горные участки, проходил по максимально сложным маршрутам, неоднократно совершал восхождения на самые неприступные вершины мира. Он получал огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие, испытывая на прочность свой характер и свой организм. Горы были его истинной страстью и беззаветной любовью на всю жизнь. Лишь здесь, наверху, среди камней, снега и облаков, парень чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Когда Роман, поднявшись на очередной пик и пытаясь усмирить рвавшееся наружу, бешено колотящееся сердце, устало оглядывался вокруг, на него снисходило необъяснимое умиротворение. От красоты открывающихся видов и царившей здесь торжественной безмятежности неизменно захватывало дух. Эти восхитительные и невероятные по своей остроте ощущения ему дарили только горы, и он никогда и ни за что не променял бы их ни на что другое. Величественные гиганты питали его жизненной силой, и он не представлял своего существования без этих могучих, безмолвных друзей.

Мощные, чётко выверенные движения Лисицкого методично и неумолимо приближали его к очередной вершине. Сегодняшнее восхождение было для опытного экстремала подобно детской забаве. Дорога к облакам воспринималась как лёгкая неспешная прогулка, которую он мог бы совершить и с закрытыми глазами, настолько простым ему казался этот путь.

Но эти невысокие горы и несложный маршрут Роман выбрал не для себя. Там, внизу, стараясь изо всех сил, по его следам медленно двигался неопытный стажёр, внимательно следя за всеми действиями своего инструктора и с усердием и тщательностью их повторяя.

Преодолев очередной участок пути уверенными короткими рывками, Жук закрепил в каменной стене карабин со страховочным тросом. Подёргал его, проверяя крепление. Затем поудобнее уселся на широком выступе скалы, свесив ноги, и стал непринуждённо болтать ими, словно непоседливый ребёнок на высокой лавочке. Ощутив привычную волну покоя и умиротворения, он не торопясь оглянулся, наслаждаясь раскинувшимся вокруг пейзажем невероятной красоты, глубоко вдохнул чистый горный воздух, пропитанный ароматами трав, и довольно улыбнулся.

Усмехнувшись и устремив взгляд куда-то вниз, Лисицкий нарочито громко и сердито произнёс:

– Софья! Ну, давай уже! Совсем немного осталось.

Словно в отместку на наигранное недовольство инструктора, ему на голову посыпались мелкие камни и пыль, шаловливо скинутые откуда-то сверху хулиганом-ветерком. Парень потряс головой и несколько раз провёл рукой по взъерошенным волосам, убирая мусор.

Затем снова, коротко хохотнув, окликнул:

– Эй, коряга! Ты там застряла, что ли?

Жук комично вздохнул и звонко поцокал языком, при этом уперев руки в бока, словно вредная и постоянно всех осуждающая кумушка-соседка, несущая свой почётный караул у подъезда дома. Продолжая дурачиться, чтобы хоть как-то развлечь самого себя во время вынужденного ожидания, Лисицкий положил руки на колени, соединив кончики пальцев, как будто для медитации. Изображая глубокое недовольство наставника неуклюжестью и нерасторопностью своего подопечного, парень противным, дребезжащим голосом стал глумиться над идущим по его следу вторым альпинистом:

– Нда-а… Не познать мне, видимо, гордость сэнсэя, узревшего великие достижения своего ученика.

Внизу, уже совсем близко к широкой скальной ступеньке, на которой с комфортом расположился Роман, как и положено, в полной экипировке альпиниста, старательно карабкалась по каменной стене молодая хрупкая девушка. От жары и напряжения её лицо было покрыто мелкими капельками пота. Она раздражённо вытерла их тыльной стороной ладони, на несколько секунд прервав свои потуги побыстрее догнать ехидного учителя.

Глаза Софьи сосредоточенно высматривали наиболее удобные для зацепа места в скале. Наконец, сделав выбор, девушка переставила ногу на очередной выступ и уверенно подтянулась, ухватившись за выбранный ею каменный шип. Ещё немного сократив расстояние между собой и вредным инструктором, девушка довольно улыбнулась.

– А это мы ещё посмотрим, – буркнула себе под нос юная альпинистка. – Тоже мне, сэнсэй нашёлся…

Вершина, которую выбрал Жук для первого восхождения своей подопечной, представляла собой небольшую, почти плоскую площадку, с которой являлся взору во всей своей красе неописуемо чудесный вид на долину.

Лисицкий не просто так остановил свой выбор именно на этом маршруте. Он точно знал, что открывающаяся с этого пика прекрасная картина способна восхитить кого угодно и навсегда поселить в сердце новичка любовь к каменным великанам. Кроме того, в отличие от соседних остроконечных, «рваных» вершин, ровная и удобная площадка, венчающая эту гору, как нельзя лучше подходила для того, чтобы хорошенько отдохнуть и набраться сил перед спуском. А это было тоже немаловажным аргументом при выборе пути, учитывая отсутствие опыта и ещё не закрепившуюся на должном уровне выносливость новичка.

Жук, первым взобравшись на самую высокую точку, огляделся вокруг и довольно потянулся, закинув руки за голову и сомкнув их на затылке. Вот так и должно выглядеть счастье: яркие краски, свежие ароматы, простор и свобода. Он прищурился от яркого солнца, не желающего даже на минуту спрятаться за маленькими редкими облаками, лениво плывущими в голубой высоте, и обратил свой взор на то место, где с минуты на минуту должна была показаться аккуратно упакованная в шлем голова его спутницы.

Наблюдая за тем, как Софья, натужно пыхтя, побеждает последние метры пути, Жук подошёл к краю площадки и протянул девушке руку, желая помочь преодолеть финальное препятствие: небольшой, но очень неудобно расположенный каменный валун. Его строптивая и упрямая ученица демонстративно проигнорировала этот благородный жест и, тяжело дыша, самостоятельно выбралась на свою первую в жизни вершину.

Софья согнулась пополам, уперев ладони в слегка дрожащие от напряжения колени, замерла в этой позе на несколько секунд, шумно втягивая воздух и пытаясь восстановить дыхание. Затем выпрямилась, отстегнула от пояса карабин, сняла шлем и энергично потрясла головой, рассыпая по плечам густые иссиня-чёрные волосы.

Она восхищённо осмотрелась по сторонам. Девушка, конечно, предполагала, что открывающиеся с высоты виды будут впечатляющими, но чтобы настолько… Чистый горный воздух провоцировал лёгкое головокружение, а от дивной красоты пейзажа щемило в груди, и почему-то хотелось плакать. Софья, не привыкшая выставлять напоказ свои чувства, на мгновение крепко зажмурилась, пытаясь унять поднявшуюся внутри бурю эмоций. Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, девушка развела руки широко в стороны и запрокинула голову вверх, подставив лицо горячим солнечным лучам.

– Я – молоде-е-ец!!! – счастливый крик Софьи разнёсся далеко по долине, отражаясь эхом от окружающих вершин.

Жук подошёл ближе к девушке, одобрительно похлопал свою старательную ученицу по плечу, затем крепко обнял:

– Да, Соф, ты молодец! Твоё первое восхождение. Поздравляю!

Парень ненадолго замолчал, позволяя юной альпинистке насладиться моментом.

– Ну, что скажешь? Оно того стоило? – выдержав необходимую паузу, тихо спросил Лисицкий.

– Да ладно тебе, Ром, как будто сам не знаешь, – сияющие восторгом глаза его спутницы дали самый полный ответ на заданный вопрос. – Ничего прекраснее я ещё не видела!

– Да, внизу такого точно не найдёшь, – негромко произнёс Жук с горькими нотками сожаления в голосе.

Прежде чем продолжить, он окинул долгим, нежным взглядом окружающую их идиллическую картину:

– Истинная красота и покой там, где человек ещё не освоился, куда ещё не принёс сомнительные дары своей цивилизации.

– Согласна, – засмеялась Софья. – Мы, люди, и вправду неугомонные сеятели суеты и мусора.

Девушка, соорудив из собственной ладошки импровизированный козырёк от уже порядком поднадоевшего назойливого солнышка, стала наблюдать за большой птицей, плавно и величественно плывущей в потоках воздуха, широко и свободно раскинув крылья. Счастливая улыбка застыла на лице Софьи, а в её тёмных, как ночь, глазах загорелся яркий огонёк любви к этому прекрасному горному миру, дарящему покой и безмятежность, сулящему сокровища невиданной красоты.

План Жука сработал безупречно. Он знал, что его старания окупятся с лихвой, и Софья не сможет остаться равнодушной, увидев мир, наполненный свободой, величием и особенной эстетикой, который он так любил. Впервые в жизни Роман ощущал рядом с собой присутствие родственной души. И хотя они с Софьей были знакомы всего несколько месяцев, парень интуитивно чувствовал, что эта миниатюрная и хрупкая внешне, но очень волевая и сильная девушка может стать для него не просто другом, а той единственной, которая сможет понять и разделить его страсть.

Спортивный и подтянутый голубоглазый красавец-скалолаз всегда пользовался успехом у представительниц прекрасного пола. Но любовные отношения были для него неинтересны и даже скучны, и потому редкие романтические связи Лисицкого с девушками очень быстро заканчивались. Молодые особы, с которыми он встречался, не понимали его фанатичного увлечения горными вершинами и не собирались ждать его неделями из очередного похода. Зато к себе все они требовали постоянного внимания и заботы, что очень сильно раздражало парня. Его вполне устраивали редкие, ни к чему не обязывающие встречи, и начинать что-то большее желания не возникало.

Пока к нему на инструктаж не пришла эта чернявая пигалица, стоящая сейчас рядом и жадно впитывающая в себя энергию гор, энергию его мира.

Жук, продолжая обнимать Софью, легонько поцеловал девушку, едва достававшую ему до плеча, в тёмную макушку и устремил вдаль задумчивый взгляд. Софья даже не заметила мимолётного проявления нежности своего инструктора. Она была полностью поглощена новыми для неё ощущениями. Юную покорительницу каменных исполинов переполняли восторг и умиротворение одновременно, формируя где-то глубоко внутри неведомое до этого момента чувство под названием «счастье».

Они ещё долго стояли на небольшой скалистой площадке среди облаков, созерцая окружающее великолепие, вот так, в обнимку: высокий улыбчивый парень с дерзкими задоринками в небесно-голубых глазах и похожая на изящную фарфоровую статуэтку девушка с чёрными, как смола, вьющимися волосами, рассыпанными по хрупким плечам – два счастливых человека на вершине мира.

Глава 2. Золотая молодёжь

Ближе к полуночи городская площадь опустела и стала почти безлюдной. Днём здесь всегда толпилось много народа. И это было неудивительно, ведь площадь являлась едва ли не самым популярным местом у жителей города, уступая пальму первенства лишь городскому парку.

Расположенные в самом центре фонтаны, призывно журча, зазывали к себе многочисленную ребятню, которая с громкими, не прекращающимися ни на секунду визгами, с удовольствием плескалась в освежающих прозрачных струйках. Рядом, со скучающим видом, изнывая от жары и глядя на малышню с нескрываемой завистью, кучковались их молодые родители. Они прилежно выполняли свои обязанности, не без сожаления оставляя прохладу оборудованных кондиционерами квартир и выводя своих ненаглядных чад на обязательную ежедневную прогулку.

Удобные скамейки, размещённые в тени деревьев, раскинувших свои широкие кроны по периметру площади, манили к себе поколение постарше. Седовласые любители интеллектуального отдыха с важным видом раскладывали шахматные доски и замысловато украшенные наборы для игры в нарды прямо на лавочках и устраивали импровизированные турниры, не уступающие по накалу страстей боксёрским поединкам.

Их степенные спутницы в пёстрых панамах, словно импозантные придворные дамы, неспешно обмахивали себя разноцветными веерами, в тщетной надежде разогнать полуденный зной. Они увлечённо обсуждали последние городские сплетни и делились друг с другом новыми рецептами пирогов и настоек для растирания коленей. Почтенные сударыни лишь изредка поглядывали на супругов, недовольно поджав свои ярко напомаженные губы, когда те начинали излишне бурно выражать накопившиеся эмоции в процессе своего, порой совсем нешуточного противостояния.

С наступлением тёмного времени суток на площадь за своей порцией романтики подтягивалась молодёжь. Небольшие разрозненные стайки подростков занимали освободившиеся лавочки, чтобы вдоволь пообниматься, надрывно попеть незрелыми голосами под расстроенные гитары, а иногда и почесать кулаки, доказывая друг другу своё превосходство и удаль.

Сейчас же это популярное место облюбовала довольно большая и шумная компания. Молодые люди стояли плотной толпой на краю площади рядом с припаркованными ровным полукругом машинами, из открытых дверей которых грохотала музыка.

Внезапно появившийся будто из ниоткуда, словно чёрт из табакерки, чёрный тонированный автомобиль на огромной скорости устремился через всю площадь в направлении толпы. Послышался натужный визг тормозов, и элитный железный конь, оставив тёмные полосы на асфальте, опасно развернулся и послушно замер, как вкопанный, всего в метре от собравшихся. Не дрогнувшая молодёжь, даже не предпринявшая попытки отойти в сторону от смертоносного аппарата, восхищённо заревела и разразилась аплодисментами.

Из стильного и элегантного представителя известного немецкого автоконцерна, довольно улыбаясь и горделиво вскинув голову, вышел молодой накаченный красавчик в модной брендовой одежде. Этот уверенный в себе, высокий темноглазый брюнет, словно сошедший со страниц глянцевого журнала, заставлял учащённо биться не один десяток девичьих сердец.

Арсен Григорян был сыном высокопоставленного чиновника и владельцем самого популярного в городе ночного клуба. Красивый, богатый и скучающий любитель экстрима был желанным гостем в любой компании: девушки его боготворили и мечтали заполучить, а парни всеми силами старались быть похожими на него и иметь возможность козырнуть перед другими таким крутым знакомством.

К самоуверенному, знающему себе цену парню, с амбициями короля и внешностью бога, прочно прикрепилась кличка «Бакс». Она ему не очень нравилась – как раз к деньгам он был абсолютно равнодушен. Молодому человеку всегда не хватало чувств, ощущений, он жаждал сильных и ярких впечатлений. Именно эта жажда заставляла его порой идти на совершенно безумные поступки, что сильно расстраивало его родителей, всерьёз опасающихся, что эта страсть их сына до добра не доведёт.

Впрочем, к своей кличке Бакс давно привык и нередко в соответствии с ней, специально вёл себя чересчур вызывающе и показушно сорил деньгами, заставляя окружающих лебезить и завидовать, находя это забавным. Вот и сейчас, чтобы никого не разочаровывать и не отступать от сформированного образа, Арсен вальяжно, словно царская особа, вскинул вверх руку, приветствуя своих поклонников.

Молодёжь одобрительно загудела в ответ.

От толпы отделилась эффектная длинноволосая блондинка и модельной походкой подошла к Баксу. Тот жестом собственника притянул девушку к себе и преувеличенно вульгарно поцеловал в губы, по-прежнему продолжая играть на публику.

Его избранницей была никому не известная начинающая певица Маргарита Красикова, или просто Марго. Как и многие подобные ей молодые девушки, амбициозная красотка приехала покорять своим талантом большой город. Пока у неё мало что получалось на этом поприще, но она не теряла надежды добиться головокружительного успеха и со временем перебраться в столицу. И уж точно не собиралась возвращаться в свой унылый провинциальный посёлок, откуда с таким трудом вырвалась.

Будучи не сильно обременённой интеллектом, легкомысленной и поверхностной, Марго считала Бакса своим проходным билетом к славе и известности, думая, что богатенький наследник поможет ей пробиться в индустрии. Не испытывая к красавчику никаких особенных чувств и считая его избалованным, заносчивым и грубым, она, тем не менее, исправно играла роль влюблённой нимфы, всегда готовой угодить своему бойфренду.

Григоряну были прекрасно известны все скрытые мотивы Марго, но ему до её грандиозных планов покорения вершин шоу-бизнеса не было никакого дела. Он и не собирался помогать девушке ни деньгами, ни связями. Марго была для него лишь очередной игрушкой, одной из многих в бесконечном караване девиц, постоянно кружащих вокруг. Все её наивные потуги очаровать парня и стать кем-то ценным и значимым в его жизни, казались Арсену нелепыми и вызывали лишь саркастическую усмешку, а иногда и раздражение, которое он даже не пытался скрыть.

Его равнодушие и периодические издёвки, конечно, задевали самолюбие девушки и даже обижали её. Но Марго не собиралась сдаваться, считая, что когда-нибудь её мучения окупятся с лихвой. «И когда я стану самой богатой и популярной в стране певицей, – мечтала Марго, – вот тогда я сполна отыграюсь на нём за свои страдания!»

Пока гламурная парочка усиленно демонстрировала собравшимся свою неуёмную страсть, по площади пронеслась ещё одна машина. Она тоже резко затормозила совсем рядом с улюлюкающей толпой, хотя и не так эффектно, как пару минут назад это сделала та, которой управлял Бакс.

Из подъехавшего авто вышел молодой парень и подошёл к милующимся голубкам. Арсен с видимой неохотой прервал страстный поцелуй и отстранился от соблазнительно изогнувшейся в его объятиях Марго. Он вопросительно поднял бровь и протянул руку к подошедшему пареньку. Тот, с понурым видом побеждённого, вложил в раскрытую ладонь Бакса внушительную пачку денег.

– Ну, ты зверь, конечно! Горазд, ничё не скажешь, – восхищённо произнёс поверженный соперник. – Инстинкта самосохранения ва-аще нету! Да за тобой сам чёрт не угонится…

Бакс с довольным видом несколько раз невысоко подкинул наличные, словно взвешивая свой приз. Затем он, не глядя, вытащил несколько купюр из пачки и, не утруждая себя пересчётом, отдал их Марго. Девушка радостно рассмеялась, принимая шуршащие красноватые бумажки и вызывая лютую зависть у стоящих в толпе приятельниц. В знак благодарности она звонко поцеловала своего щедрого спутника в щёку. После чего довольная парочка уселась в автомобиль, который сразу же сорвался с места и на большой скорости покинул площадь.

Беснующаяся толпа махала и хохотала им вслед, пока машина Григоряна не скрылась из вида. Однако, сумасбродная молодёжь мгновенно растеряла свой восторженный пыл, убавила музыку и заметно приуныла, увидев, что на площади появились две патрульные машины.

Пока оставленные им поклонники объясняли полицейским присутствие своих автомобилей в неположенном месте в тёмное время суток, Бакс на предельной скорости нёсся по ночным улицам города, вызывая приступы панического страха у своей пассажирки. Побелевшие костяшки вцепившихся в панель холёных рук с ярким маникюром и приглушённые взвизгивания Марго на каждом повороте доставляли Арсену дополнительное удовольствие. Её страх забавлял парня, и он по полной пользовался готовностью несчастной девушки терпеть все его дикие выходки.