Снимок из невремени

Глава 1. Не та Алиса

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Тик-тик-тик.

— Так-так-так, — барабаня пальцами по парте, вторила я надоедливым механическим часам на стене. Ещё немного, и сойду с ума. Кто вообще придумал вешать механические часы в аудиториях в 2068?

Запах свежей голубой краски, которой небрежно выкрасили ещё вчера зеленоватые стены, выбивал остатки кислорода из лёгких, раздражая оголённые нервы. Я надавила ногтями на ладонь. Боль дала драгоценные секунды, чтобы привести мысли в порядок.

Вчера я во второй раз провалила тест по чернавинской системе счисления, не набрав даже четверти баллов для зачёта. Задачи, расчеты, формулы, в которых разобраться мог только опытный практик, но никак не теоретик-культуролог, ночным кошмаром преследовали меня уже две недели. Пересдача теперь казалась непозволимой роскошью, и стоило придумать хорошее оправдание для заведующей кафедры, чтобы не отчитываться потом перед комиссией. Но все мои оправдания звучали жалко и неубедительно. К тому же браслет на руке предательски блестел зеленым светом. Соврать, что два дня назад я лежала с температурой не получится.

Я уже в красках представляла, как буду влачить жалкое существование вечного лаборанта без перспектив на хорошее исследование, но тут в коридоре раздались шаги. Я бы сжалась в клубок, как ёж, или зарыла бы голову в песок, как страус, если бы могла. Но я не могла, поэтому пришлось напрячь все мышцы лица, чтобы выдавить улыбку.

— Здравствуйте, Галина Васильевна!

— А, Вы уже здесь, — голос профессора звучал мягко и буднично, будто она пришла не отчитывать меня, позор кафедры, а попросить стряхнуть пыль с верхних полок архива.

Галина Васильевна мне нравилась. Про таких людей говорят, что они с огоньком. Она искренне любила то, чем занималась: много времени проводила в институте, помогала студентам, в научной работе и даже отправлялась на сопровождение в прошлое, если очень просили. В общем, никаких изъянов в этой женщине, чуть за пятьдесят, не было, кроме, пожалуй, того, что её должность обязывала проводить воспитательные беседы с неудачниками вроде меня.

Галина Васильевна поставила на стол небольшую коробочку, а затем подошла к окну и, отворив его двумя нажатиями, задумчиво посмотрела вдаль. За окном шумела Москва, нарядная и весёлая в свете тёплого майского дня. На нижних ярусах гудели рельсовые беспилотники, где-то далеко, за огромным лесопарком, отделяющим институт времени от города, небо бороздили летательные капсулы. Когда я поступала в институт, такие ещё были редкостью. Теперь половина столицы перемещалась по воздушным трассам, а бабушка всё равно продолжала утверждать, что нормальный транспорт должен ездить по земле.

Город за стеклом жил, как огромный муравейник, и, казалось, только в огромной аудитории с недавно выкрашенными стенами царила тишина. Мне показалось, что я даже стала различать гулкое биение собственного сердца.

— Посмотрите, что внутри. Что думаете? — тихий голос Галины Васильевны майским ветерком пронёсся по рядам.

Я аккуратно отодвинула крышку и тут же не сдержалась, выдав издевательский смешок.

— Интересно, где делают такие времянки? — тревога заставляла говорить все быстрее, чтобы только не оставаться в гнетущей тишине. — Первый раз вижу. Ужасно неудобно же. При маленьком кристалле времени возможна нестабильная работа механизма. А кристалл стандартных размеров сюда просто невозможно разместить.

— Атрибуция, — остановила меня Галина Васильевна. — Алиса Константиновна, мне нужна лишь атрибуция аппарата.

— Фотоаппарат «Зенит-Е», 80-е годы двадцатого века, СССР, — уверенно отозвалась я.

Да, с чернавинской системой счисления не вышло, но в атрибуции я что-то соображала. Тем более, догадаться о модели фотоаппарата было несложно: всё было написано на корпусе.

— Да, это он, - профессор задумчиво кивнула. — А что там с кристаллом времени?

Рычажок сбоку оказался достаточно тугим, но я справилась. Корпус щёлкнул, обнажая внутренности «Зенита». Запах пыли и старого железа тут же ударил в нос, пробуждая воспоминания о бабушкиных бумажных книгах и дедушкиных железяках в гараже.

Никакого кристалла под корпусом не оказалось.

— Тут плёнка...

Моё заявление её нисколько не удивило. Будто фотоаппараты, которым под сотню лет, с заправленной плёнкой внутри ей приносили каждое утро вместе с кофе.

Я осторожно достала катушку. Кончик ленты свисал вниз, и вдруг меня осенило.

— Она проявлена! Кто вообще станет вставлять проявленную плёнку обратно в фотоаппарат?

— Разверните, Алиса.

Голос Галины Васильевны прозвучал неожиданно жёстко. По спине пробежали мурашки. Руки похолодели, как перед прыжком во времени.

«Не надо», — шепнул внутренний голос, но я его проигнорировала.

Ещё чего! Как будто я каждый день вижу вековую плёнку. Второго такого шанса точно не будет, из архива такой экспонат придется ждать неделями.

Лента с потертыми кадрами развернулась спиралью вниз. Кадров было двадцать четыре. Я направила пленку на свет. Молодые лица замелькали перед глазами. Девушки в платьях с белыми кружевными фартуками, юноши в пиджаках. Все такие юные, счастливые. Цветы, банты, солнце, парты. И ощущение совсем другой, размеренной жизни.

— Выпускной? — предположила я.

— Выпускной 1985 года. Пятнадцатая школа.

Я подняла глаза.

— Та самая?

Галина Васильевна кивнула.

Пятнадцатая школа давно стала Институтом времени. Ещё в середине века общеобразовательные школы начали закрывать одну за другой. Кому нужны огромные здания, если большую часть программы можно пройти на образовательных интенсивах и в виртуальных классах?

— Вам не говорили на кафедре, что в 1985 образовался временной узел?

— Нет.

Если честно, в последние недели я вообще мало что замечала вокруг. После очередного провала по чернавинской системе счисления оставалось либо учиться, либо паниковать. Обычно я успевала делать и то и другое одновременно.

— Узел обнаружили несколько дней назад, — продолжила Галина Васильевна. — Один из сотрудников отклонился от протокола. Теперь у нас две конкурирующие временные линии.

Я вздохнула. Узлы во времени не были такой уж редкостью: раз в полгода мы стабильно на них натыкались. Они стали образовываться из-за деятельности институтов времени по всему миру. Ученые вмешивались в дела давно минувших дней и порой что-то шло совсем не так, как должно было.

Институты были созданы в 30-х годах двадцать первого века, когда физики наконец научились перемещаться между настоящим и прошлым. Наука дала возможность построить новый мир: с помощью расчетов и детального анализа, проводимого искусственным интеллектом, стали возможны незначительные корректировки событий в прошлом, улучшавшие наше настоящее: конечно, вернуться в прошлое и отговорить Гитлера от Второй мировой мы не могли, но вот спасти гениальных учёных, вытащив их в наше время, или сохранить памятники искусства, достав их из-под ножа варваров, — вполне.

Я, конечно, занималась куда более скромными вещами. Меня интересовали старые фотографии, мода и всё то, что серьёзные историки обычно называли незначительными деталями. Пока коллеги гонялись за политиками, полководцами и великими учёными, я могла полдня потратить на поиски нужного фотоателье или выяснение того, когда именно в моду вошли рукава определённого фасона. Один раз даже специально отправилась в Петербург начала XX века ради выставки фотографий. Ради науки, разумеется. Учёба мне нравилась. Особенно практика. В пятнадцать лет выбор профессии казался авантюрой, но за прошедшие годы я ни разу о нём не пожалела.

— Насколько всё плохо?

— Вчера у нескольких человек начался временной разлад. Симптомы крайне специфичные, но у нас есть около месяца, чтобы стабилизировать их состояние.

Я помрачнела. Вот это уже звучало неприятно.

— Что показывает "Катюша"?

Так мы называли главный вычислительный комплекс института. Официальное название состояло из четырнадцати слов, поэтому даже руководство давно предпочитало короткое прозвище. «Катюша» анализировала временные линии, рассчитывала вероятность изменений в прошлом и выдавала протоколы, которые путешественникам настоятельно рекомендовалось не нарушать.

— Что источник проблемы находится здесь.

Она постучала пальцем по одному из кадров. Я снова поднесла плёнку к свету. Те же лица.

Те же улыбки. Ничего необычного.

— Это же просто школьники. Что можно наворотить в 17?

— Среди этих школьников учились Волков, Ворсенко и Сорокин.

Я чуть не выронила катушку.

— Те самые?

— Те самые.

Троих создателей регулятора космических пространств знали даже люди, далёкие от науки.

— С их последним звонком что-то пошло не так. Теперь побочная линия пытается вытеснить нашу. Понимаете, чем это грозит?

Я молчала. Галина Васильевна тоже не спешила продолжать. За окном шумел город. Тикали часы.

— И что вы хотите от меня?

— Найдите событие, которое запустило узел.

— Вы предлагаете мне распутать узел?

— Я предлагаю Вам не встречаться с комиссией и Валерием Ивановичем осенью. И сессию закрыть автоматом.

Очень подлый аргумент. Я посмотрела на плёнку, на счастливых выпускников, окруженных цветами и шарами. Из-за них вдруг затрещала по швам наша временная параллель.

Что-то внутри настойчиво советовало отказаться от этой авантюры, сдать экзамен самой, не лезть в чужую работу, не связываться с этим фотоаппаратом, этим классом.

Но на кону стояла учёба. Диплом. Свобода от комиссий и Валерия Ивановича Верховешинского, ненавидящего всех студентов-теоретиков. И этот проклятый автомат по сессии, который Галина Васильевна выложила на стол, как козырную карту.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Галина Васильевна улыбнулась.

— Дневник отчёта получите на кафедре. И ещё, Алиса...

Она вдруг посмотрела мне прямо в глаза, будто пронзая насквозь.

— Когда сталкиваешься с побочной параллелью, всегда кажется, что там жизнь могла сложиться лучше. Обычно это иллюзия.

И с этими словами Галина Васильевна вышла из аудитории, оставив меня наедине с противными механическими часами и фотоаппаратом из прошлого века.

— Я ведь об этом не пожалею? — спросила я у разобранного «Зенита».

«Так-так-так», — ответили мне механические часы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.