- -
- 100%
- +
Пролог
На границе дня и ночи, в вечерних сумерках заката, у самой кромки ярко подсвеченного горизонта встретились две сестры. Две богини, правившие этим миром.
Одна богиня благословляла людей, даруя им и всему вокруг плодородие, несла удачу и питала этот мир своими силами, и имя ей было Солнце. Она слыла радушной, доброй и часто отзывалась на зов людей, населяющих Землю.
Другая богиня отличалась от своей сестры. Она была холодная, рассудительная и крайне редко обращала свой взор на нужды страждущих. Наверное, потому, что очень мало истинно верующих приходили к ней в храм, чтобы воздать молитву и благодарность. Звали богиню Луна.
Сёстры ежедневно пересекались дважды в день, на рассвете и на закате, сменяя друг друга.
«Почему никто не хотел молиться Луне?» – спросите вы.
Ну, почему же, Луне молились, но только воины и охотники, а таких среди населения было немного. Богиня даровала силу, хитрость, разум и выносливость. Если Солнце даровала и подпитывала своими силами матушку-природу, то Луна могла облагодетельствовать каждое существо на планете и даровать ему необычайные навыки и способности!
Также Луна была владычицей снов. Она знала самые потаённые желания, запрятанные в тёмных уголках людской души, и могла посылать во снах видения несбыточного, недосягаемого… Но такого притягательного! За подобные игры с разумом люди и невзлюбили Луну.
Занимаясь земледелием и скотоводством, людские селения имели небольшое число стражников, да и не каждый охотник полагался в своём ремесле на помощь богини. Редкий бедолага забредал к ней в храм, чтобы попросить о силе или смелости.
В некоторых деревнях даже считалось зазорным молиться Луне и выпрашивать себе больших достоинств, чем у тебя уже есть. Если человек решался что-то попросить у Луны, значит у него был изъян, и отношение у соплеменников к нему становилось отчуждённым, а порой и вовсе агрессивным.
Тосковала Луна по почестям и молитвам. Обиделась она на людское пренебрежение, и при очередной встрече с сестрой внезапно призналась:
— Я хочу создать новый вид и населить им Землю.
— И кто это будет? Огромные буйволы для работы в поле? Или быстроногие лошади для скорой езды?
— Это будут разумные существа, как люди, но другие.
— Как это другие? — удивилась Солнце.
— Будут они сильными, выносливыми и смелыми, а самое главное преданными только мне.
— Как же ты добьёшься их преданности? — заинтересовалась сестра.
— Только я смогу даровать им бесценный подарок, ради которого они будут до скончания века почитать меня в молитвах.
— И что же это?
— Истинная любовь.
— Любовь? — Солнце выгнула недоверчиво бровь. — Люди любят только себя! Ещё матери любят своих детей. Редко в их мире встретишь ту любовь, о которой ты говоришь.
— Поэтому я и дарую им её.
— Что им помешает предать эту любовь и тебя заодно?
— Она будет единственной. Она будет истинной.
***
Дорогие читатели, всё самое интересное ещё впереди! Встреча истинных, война между племенами, ревность, борьба соперников и, конечно же, любовь!
Это моя первая книга в стиле фэнтези, надеюсь, она вам понравится. Ваши отзывы и сердечки очень подтолкнут мою мотивацию)) Подписывайтесь на мою страничку автора и добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновление.
Современные любовные романы я пишу под псевдонимом Эльза Ярс.
Добро пожаловать и приятного чтения!
Глава 1. Желтоглазый ребёнок
Юный Эван, как обычно, прогуливаясь пешком мимо кузницы, с любопытством наблюдал за огненным чревом каменной печи, вслушивался в звонкий металлический лязг при ковке очередного меча или подковы и с восхищением рассматривал огромные, сильные ручищи кузнеца.
— Опять ты здесь бродишь? — злой окрик позади него заставил Эвана вздрогнуть и резко обернуться. — Вот я тебе сейчас устрою! — выкрикнул Илс и бросился на мелкого Эвана с кулаками.
Сын кузнеца очень ревниво относился к своей семейной кузнице и терпеть не мог глазеющих мальчишек. К своим пятнадцати годам Илс накачал приличную мускулатуру, да и вытянулся подросток за это лето изрядно, так что противником для восьмилетнего Эвана он был более чем серьёзным.
Не тратя время на объяснения, Эван быстрее стрелы припустил наутёк. Его дом находился через две улочки от дома кузнеца, и туда можно было попасть быстрее, если срезать путь мимо конюшни. Так мальчик и поступил.
Не учёл юный пострелёнок одного: Илс не только превосходил его в силе, но ещё и в скорости. Погоня длилась недолго. Загнав Эвана в крайнее стойло конюшни, Илс показательно засучил рукава на своей рубахе и с угрожающим выражением на лице стал приближаться к мальчонке.
Внезапно словно молния пронзила всё тело Эвана. Он почувствовал жар в мышцах, кончики пальцев мелко закололо, зрение обострилось, а дёсны сильно заныли. Мальчик не понимал, что с ним происходит, но мужественно решил выстоять этот бой до конца.
Первый удар Илса пришёлся в пустоту. Он с удивлением уставился на то место, где мгновение назад маячила светловолосая макушка Эвана. Сейчас же ребёнка там не было.
— Не меня ищешь? — внезапно раздался звонкий голос у Илса за спиной.
Парень резко обернулся, чтобы напороться на сияющие золотым свечением совсем недетские глаза.
— Что т-ты...
Потеряв дар речи, Илс стал пятиться от столь ужасающего зрелища. На него в упор не мигая смотрели самые настоящие звериные глаза! На детском лице восьмилетнего ребёнка! Зрелище шокировало парнишку и ужаснуло до такой степени, что ноги ослабели и перестали слушаться, а язык прирос намертво к нёбу.
— Всё ещё хочешь со мной драться? — насмешливо спросил Эван.
Он понятия не имел, что так испугало соперника, но, видя дрожащего от испуга Илса, смело ринулся в атаку.
— А-а-а! — дурниной заорал подросток-переросток, улепётывая от мелкого восьмилетки.
— Так-то! — потешался над ним вдогонку Эван, самодовольно уперев в бока маленькие кулачки.
Когда шум ботинок, спешно ударяющихся о землю, стих, Эван повернулся внутрь конюшни и пошёл к бочке с водой.
Проходя мимо лошадей, он с удивлением замечал, что те буквально шарахались от него, прижимаясь всем корпусом к дальней стене своих стойл.
«Что происходит?» — недоумевал Эван.
Подбежав лёгкой прытью к вожделенному сосуду, он наклонился над ней, чтобы с жадностью испить чистейшей, прохладной воды, но резко замер.
Глядя на своё отражение в незамутнённой водной глади, Эван со всё большим шоком и изумлением рассматривал свой новый образ: его глаза приобрели ярко-жёлтое свечение, а скулы заострились, лишая мальчишеское лицо детской округлости.
Протянув руку, он хотел дотронуться до своего отражения, не веря в его реальность, но так этого и не сделал. Руки ребёнка тоже не были прежними. Вены отчётливее проступали под кожей и бугрились над тонкими запястьями, а на пальцах вместо привычных полукруглых коротко стриженных ногтей проступали звериные когти.
Эван в ужасе отпрянул от бочки, так и не сделав глоток освежающей жидкости. Он развернулся к выходу и со всех ног побежал в сторону своего дома, держа глаза опущенными и крепко сжимая кулаки, чтобы никто не видел его в таком виде.
Ворвавшись внутрь просторной хижины, мальчик заорал во всю мощь своих лёгких:
— Папа! Мама!
На панические вопли единственного сына тут же прибежала взволнованная мать:
— Что случилось? Ты в порядке? — она кинулась осматривать его на предмет ссадин и ран, но так и не дошла до него. Свечение нереально жёлтых глаз на лице любимого ребёнка вогнало женщину в ступор.
— Эван? Марта? Что происходит? — спросил отец семейства, появившись из глубины дома.
— Папа я…
Договорить Эван не смог. Он не представлял какими словами и как объяснить родителям то, что с ним случилось.
— Что с тобой? — выдохнул в ужасе отец.
— Я не знаю! — вскричал с отчаянием мальчик.
Его губа мелко задрожала, а из глаз брызнули слёзы. Он бросился к отцу в объятия, ища утешения и поддержки. Привычным жестом мужчина раскрыл руки и обнял дрожащие плечи мальчика.
— Эван, тебе больно? — опомнилась мама.
— Нет, — шмыгнул он носом, а затем развернулся в руках отца и посмотрел в лицо матери, — Я теперь навсегда останусь таким? — спросил он.
— Ты уже не такой, — прошептала женщина.
И действительно пред ними уже стоял их милый Эван, а не страшная помесь зверя и ребёнка.
— Как это произошло? — допытывался отец, развернув к себе сына за плечи.
— Там был Илс! Он погнался за мной и хотел напасть, но вдруг испугался и убежал! Мы были на конюшне! А ещё лошади! Они меня боялись! — быстро зачастил мальчик, рассказывая свои приключения.
— Томас, что это такое? Эта какая-то болезнь? — спросила растерянно Марта, слушая исповедь сына. Женщина очень переживала за свою кроху и не представляла, с чем они столкнулись!
— Не знаю. Нужно идти к шаманам.
— Но у нас в деревне нет шамана!
— Значит, я пойду в соседнюю! — отрезал резко Томас. — Мы должны выяснить, что случилось с нашим сыном.
Но ответ на этот вопрос богиня уже послала людям...
Глава 2. Мушта
Под тёмным пологом шатра из плотных звериных шкур собрались трое. Пожилая женщина – шаманка и её беременная дочь.
— Мама, зачем я здесь? — взволнованно спросила молодая женщина. Прошлым летом она вышла замуж за мельника и вот-вот должна была родить первенца.
— Так было сказано мне в видении, — в очередной раз ответила шаманка.
Она была стара и в любой момент готовилась отправиться к богине, но женщина сердцем чуяла, что должна сделать на этой земле ещё что-то очень важное.
— Слушайся Мушту, и всё будет хорошо, — повторяла она привычные, давно заготовленные слова для нетерпеливых посетителей.
Мушта – так звали шаманку, была ещё и целительницей. Сама она своим главным даром считала не врачевание, хотя и в нём преуспела, а способность склонить дремучих и трусливых людей следовать своим советам на пути к исцелению.
Вот и сейчас заученной за многие годы привычной фразой она постаралась успокоить свою беременную дочь, чтобы та не мешала ей налаживать связь с богиней.
Надо же, сама Луна захотела явиться ей! Мушта никогда не слышала, чтобы Луна соизволила снизойти до смертных.
Насыпав растолчённых трав и молотых сушёных грибов в железную миску, женщина подожгла мох о пламя свечи и опустила его на свежеприготовленную смесь.
По шатру поплыл запах горелой мокрой листвы, горькой полыни и чего-то свежего, невесомого. Пламя свечи едва заметно колыхалось от дыхания женщин, создавая внутри шатра ещё более гнетущую атмосферу.
— Приступим, — прошептала полубеззубым ртом Мушта и, плюнув себе за спину, начала быстро повторять какие-то непонятные заклинания.
Женщины сидели, подогнув под себя ноги, прямо на полу, устланном шкурой оленя, между ними стояла миска с дымящимися травами, а сверху над головой в узкое отверстие шатра для дымохода просачивались едва заметные солнечные лучи. Они словно боялись того, что здесь происходит, и не решались осветить полутёмное пространство.
Когда слова заклинания стали звучать из уст Мушты быстрой непонятной тарабарщиной, молодая женщина трусливо зажала уши руками и закрыла глаза.
Внезапно, всё стихло.
— Откройся, — прохрипела Мушта, и её дочь повиновалась. — Слушайте то, что я вам скажу, и передайте остальным, — продолжила говорить старуха не своим голосом. — Я даровала этой земле расу, более достойную, нежели, вы — люди. Они будут сильными, смелыми и честными. Никто из вас и последующих поколений не сможет одолеть моих детей, лишь одно вы можете предложить им в знак уважения и признания их силы: свободные земли и женщин.
— Женщин? — трусливо пискнула беременная, нервно прикрывая раздутый живот руками. Она в ужасе смотрела на мать, которая сидела словно статуя с остекленевшим взглядом и вещала страшные вещи скрипучим, жутким голосом.
— Вы будете давать им тех женщин, которых они сами выберут, и мои дети будут от них плодиться. Только одна женщина может быть в жизни каждого моего творения. Взамен они будут нести мир на эту землю. Ваша вечная вражда, ненависть и зависть уничтожают планету. Мои дети этого не допустят! Скоро всё изменится. Этот мир не будет прежним. И пусть все знают, что этот дар на землю принесла богиня Луна.
Мушта резко вдохнула, заморгала, а затем задохнулась в приступе сильнейшего кашля.
Её дочь недолго думая, вскочила с пола, распахнула полог, отделяющий вход от улицы, и запустила внутрь свежий воздух.
— Что всё это значит? — спросила она взволнованно у матери.
— Ты же слышала, дочь моя, скоро всё изменится.
— Но зачем тебе на этом сеансе понадобилась я?! Я так боюсь твоего колдовства!
Не впервой Муште пришлось солгать, но впервые она делала это с такой охотой. Шаманка знала, что её дочь трусливое и недалёкое создание. Своим неразумным поведением она может нарушить замысел богини, и кара богини будет страшна!
— Дочь моя, мне уже недолго осталось смотреть на это небо. Ты, именно ты должна распространить весть, которую велела огласить богиня Луна. Я же слишком стара для этого!
— О! Это я могу! Так бы и сказала!
Успокоившись и воодушевившись важностью своей миссии, женщина быстрым шагом покинула шатёр матери. По тому, с какой скоростью она стремилась «нести свет в массы», никто бы и не подумал, что ей скоро рожать.
«Вот что любовь к сплетням с женщиной делает» — грустно усмехнулась Мушта.
Она любила своего ребёнка, но эта любовь не мешала мудрой женщине видеть все достоинства и недостатки дочери. Хорошо, что Мушта успела выдать эту недалёкую трещотку замуж за надёжного мужчину.
Тем не менее кое-чего шаманка так и не смогла рассказать дочери, а именно того, что первой такой женщиной, обещанной сыну Луны, будет её внучка.
Глава 3. Абигейль
— Что же делать? — заламывая руки, рассуждала молодая селянка. — Кого попросить о помощи?Колесо мельницы мерно крутилось, издавая пронзительный скрип. Прочные некогда верёвки давно истлели и грозили порваться от напряжения.
О, она знала, что многие мужчины будут рады помочь беспомощной сиротке, только проявление этой самой беспомощности окончательно лишит её свободы. Как там сказал вождь?
«Ты беззащитная девушка, и у тебя должен быть мужчина! Даю тебе год сроку, чтобы выбрать мужа! Если же ты этого не сделаешь или обстоятельства будут складываться так, что одна ты уже не справишься, то я сам назначу тебе мужа!»
Поэтому Абигейль и скрывала ото всей деревни, что её мельница скоро не сможет работать в полную силу, обеспечивая поселение молотым зерном. Да, что там! Похоже, что наследие её отца уже полностью пришло в упадок!
Как же ей не хотелось выходить замуж за навязанного жениха! Не потому, что девушка грезила о независимости или ей были противны мужчины. Она знала, кто конкретно посватается к ней, и что вождю будет очень сложно, не допустить этого союза. Даже ради Абигейль.
Её покойный отец был названым братом вождя Иона, и тот относился к Эбби, как к дочери.
Его же главный воин Герберт, почитаемый, как самый сильный и смелый среди мужчин деревни, давно положил глаз на молодую красавицу, живущую на окраине селения у самой реки. И не было Эбби от него ни дня отдыха...
Словно подтверждая её невесёлые думы, позади девушки раздался лёгкий хруст подсохших веток. Эбби резко обернулась. Так и есть: из кустов подлеска к ней на лужайку перед домом вышел широкоплечий, высокий мужчина. Одежда на нём была лёгкая, мало что скрывающая. Ничем не прикрытые мускулы блестели под лучами полуденного солнца, подсвечивая его татуированную кожу на плечах и груди. Короткие штаны плотно обтягивали мощные бёдра, а кожаные наручи с ремешками обхватывали руки от запястья до локтя. Ритуальное ожерелье воина на шее блестело металлическими пластинами.
Он приближался к ней неспешно и вальяжно. Его движения были плавными и выверенными, словно большой дикий зверь вышел на охоту. Только Эбби уже давно привыкла к его манере и не верила этой показной расслабленности. Степенность и некая леность – всё это были обман.
Опаснее самой ядовитой змеи, живущей в дремучей чаще леса, было только одно существо на свете, и оно сейчас приблизилось к девушке вплотную.
Герберт никогда и никому ни в чём не проигрывал. Об этом знали не только в их деревне, но и в соседних. В этом на собственном опыте убедилась и Абигейль. Как бы она ему ни отказывала, чтобы ни говорила, мужчина методично продолжал кружить вокруг неё, как коршун вокруг добычи. Только вот становиться его «лакомством» Эбби не собиралась!
— Ты сегодня поздно, — сказала девушка равнодушно.
— Что я слышу? Неужели лёд твоего сердца растаял, и ты ждала меня? — воодушевился Герберт.
— Пф! Ещё чего! — не повелась на провокацию Эбби. — Думала, что уже и не явишься, а ты всё-таки пришёл, — закончила она, нарочито тяжело вздохнув.
Ну вот как отвадить этого мужчину? Эх, была бы хоть мама или отец живы, а так... Только и остаётся строить из себя взрослую и самостоятельную, иначе уже давно бы в свой шатёр уволок.
— Может, ты уже перестанешь меня отталкивать? — его тон стал серьёзным, а сам он внезапно оказался непозволительно близко. Миг – и вот уже её миниатюрная ладонь исчезла в большой мужской лапище. Чёрные словно смоль волосы свисали тонкими змеями ему на лицо, а прищур глубоко посаженных тёмных глаз прожигал миловидное личико Эбби, вызывая неприятную дрожь во всём теле. — Тебе никуда от меня не деться. Я лишь даю тебе время свыкнуться с этой мыслью. Рано или поздно, но ты будешь моей.
Он говорил это тихим, скрипучим голосом, абсолютно уверенно и непоколебимо. Так ведут себя только те, кто полностью уверен в своей власти и безнаказанности. Нет, все вокруг знали, что Эбби находится под покровительством вождя, и ни о каком физическом насилии и принуждении не могло быть и речи. Поэтому-то Герберт и брал её измором!
Не подавать виду, что её пугает его напор, было ой как сложно! Интуитивно девушка старалась выглядеть перед этим мужчиной сильной и независимой. Она не покажет ему свою уязвимость! Он не насладится её слабостью!
— Я не хочу быть с тобой, пойми уже! — чуть громче, чем требовалось, ответила наконец Эбби. Волнение дало о себе знать, и она до боли сжала свободную ладонь в кулак, впиваясь острыми ногтями в нежную плоть. Это слегка отрезвило. — Ты стар для меня! — прибегла девушка к очередному аргументу.
Эти слова ему не понравились. Он перехватил Эбби за руку выше локтя, притянул её к своему твёрдому, как скала, телу и, сузив глаза, прошипел ей в лицо:
— Ни один сосунок, что пускает на тебя слюни, не сможет дать тебе того, что могу я! Ни один из них не выстоит со мной в бою и двух минут! Ты будешь в довольстве и безопасности. Что тебе ещё надо? — не сдержавшись, Герберт чуть резче, чем следовало, дёрнул её руку, встряхивая Эбби, словно куклу. Голова девушки дёрнулась, и она вскрикнула от лёгкой боли. — Ответь мне!
Не на шутку разозлившись, мужчина не сумел в этот раз обуздать свои чувства и, совершенно не думая о последствиях, прижался своим жадным ртом к полураскрытым девичьим губам.
На секунду Эбби замерла, опешив от неожиданности. Да как он посмел?! Всем известно, что подобное обращение с девушкой до свадьбы недопустимо! Мерзавец!
Что-то тёмное и страшное всколыхнулось у неё в душе. В этот момент невиданная сила буквально вопила внутри неё: «Чужой!».
Сжимая рот изо всех сил, девушка сопротивлялась его напору, а затем со всей силой наступила мужчине на ногу. От неожиданности он охнул и разорвал поцелуй. Только этого ей и требовалось. Быстро вскинув руку с измельчённым в пыль порошком жгучего перца, она бросила ему в лицо сгусток жалящего вещества.
Как он завыл!
— Проклятье! Что ты наделала?! — ревел Герберт, растирая глаза руками, тем самым ещё больше причиняя себе боль. — Ведьма!
— Не я ведьма, а моя бабка! Помни об этом, когда в следующий раз решишь взять то, что тебе не предлагали! — вскричала Абигейль и бросилась испуганным зайцем в сторону лесной чащи.
В это мгновение Эбби была безумно благодарна давнему совету умершей бабки: всегда носить с собой в кармане мешок красного перца. «И зверя дикого отпугнёт и мужа ретивого остановит» — говорила она, и как же была права!
Это на словах и поступках она была смелой, а на самом деле... Сердце бешено колотилось в груди от испуга, руки подрагивали, а ноги едва слушались свою молодую хозяйку, унося её прочь от обидчика.
«Почему я?! За что это мне?!» — билась отчаянная мысль у неё в голове, а на глазах наворачивались слёзы.
Не разбирая дороги из-за слёз, девушка неловко оступилась и кубарем скатилась с пригорка. Последнее, что она помнила, это был окрик незнакомого человека: «Осторожно!», а дальше наступила темнота.
Глава 4. Подарок Луны
Когда Эван увидел, как девушка кубарем скатилась с холма, все его инстинкты просто кричали ему: «Беги! Спасай!». Быстрее ветра он полетел к незнакомке на помощь. Конечно, он понимал, что рискует, обнаруживая своё нахождение на чужих землях перед селянкой, но какой у него был выбор? Вдруг она серьёзно пострадала, и ей нужна помощь?
Подлетев к подножью холма, Эван опустился на колени рядом с неподвижным телом девушки. Надо сказать, таким привлекательным и сильным на вид телом, а главное, выпуклым во всех нужных местах, что в паху резко запульсировало и стало тесно.
Да что это с ним? Он что красивых девиц никогда не видел? Да, у него в деревне таких десятки!
«Нет таких в нашей деревне» — прошептал противный внутренний голос. Только Эван не знал, кому он принадлежал. Его разуму или его второй сущности?
О том, что Эван не такой, как все, знали немногие, но молва уже разбежалась далеко за пределы их равнинных земель.
Внезапно порыв ветра донёс до него умопомрачительный запах, от которого закружилась голова и резко потемнело в глазах. Эван глубоко вздохнул, пробуждая в себе скрытые способности, отличные от обычного человека, и едва не задохнулся от восторга! Так умопомрачительно пахла она! Красивая незнакомка!
В этот миг девушка показалась ему сказочно прекрасной! Её пшеничного цвета волосы были лишь на тон светлее, чем у него самого. Нежные черты лица так и манили к ним прикоснуться.
«Неужели это она? – билась в его голове внезапная мысль. – Подарок Луны?!»
Мужчина уже потянулся кончиками пальцев к её нежной на вид коже, как внезапно девушка распахнула глаза и взглянула на него огромными ярко-голубыми глазами. От неожиданности Эван замер, так и не опустив руку. С точки зрения лежащей в траве девушки, выглядело это должно быть странным, поэтому действовать и соображать ему пришлось быстро!
— Не бойся. Я лишь хочу посмотреть, нет ли у тебя травм, — он полушёпотом вытолкнул из пересохшего горла слова и нежно прикоснулся сначала к макушке, а потом к виску девушки. Незнакомка замерла, не дыша. Она не сопротивлялась, а лишь внимательно следила своими удивительными глазами за его действиями. — Поверни голову, — чуть громче распорядился Эван, — крови нет, но сила удара может проявиться позже. Как ты себя чувствуешь?
— Кто ты? — спросила незнакомка, и её голос в тишине поляны прозвучал для его ушей мелодичной музыкой.
— Меня зовут Эван. Я охотник, — в подтверждении своих слов молодой человек достал с земли брошенный ранее лук и наглядно продемонстрировал его, повертев в руках.
— Ты не из наших земель. Ты знаешь, что нарушил границу?
— Теперь да, — улыбнулся мужчина, — но не мог же я оставить тебя лежать бездыханную прямо в поле!
Девушка молчала, о чём-то напряжённо размышляя, и Эван решил вмешаться:
— А тебя как зовут? И куда ты так резво бежала?
— От кого, — поддавшись сиюминутному порыву, буркнула себе под нос незнакомка, а затем, словно опомнившись, встрепенулась и села. — Меня зовут Абигейль, можно просто Эбби. Спасибо, что не бросил меня одну, но мне уже пора возвращаться.