Расплата за измену. Случайная беременность

Зал заполнен шумной толпой гостей. Все веселятся, танцуют, поют и поздравляют новобрачных. Моего отца и его жену. Теперь уже официально мою мачеху. Медленно пробираюсь к выходу.

– Марин! Ты куда?

Я поворачиваюсь на оклик.

Подружка моей старшей сестры активно жестикулирует мне. Подзывает меня.

Отрицательно качаю головой.

Мне что-то некомфортно. Чувствую себя неуютно. Мне не хватает мужа. Миша уже минут пятнадцать как пропал из моего поля зрения, и я начала волноваться. Муж выпил немного больше, чем ему можно было. У него от лишнего спиртного постоянные проблемы с животом.

Туалет находится в другом конце ресторанчика. Я спешно направляюсь туда. Чутье подсказывает, что он точно там. Потому что больше нигде я его не вижу.

Мне хватает одной минуты, чтобы добраться до цели. Цепляюсь за ручку, толкаю дверь – закрыто. Поднимаю сжатые в кулачок пальцы, чтобы постучаться, когда до моего уха долетает приглушенный стон «Ах!».

Господи! Стыд заливает меня с головы до пят. Там что, кто-то занимается любовью?! Черт! Черт! Как неудобно-то получилось. Да хоть сквозь землю провалиться, когда:

– М-м-м. Да, детка. Еще…

Меня парализует на месте. Я узнаю этот голос… Голос мужа. Я не могу пошевелиться.

Сердце подскакивает к горлу, и кровь бешено пульсирует в висках.

Мишка! За дверью мой Мишка?!

Порывисто схватившись за дверную ручку, нажимаю:

– Миша?! – голос дрожит, выдавая мое состояние. – Миша, открой!

Дергаю дверь. Прислушиваюсь. За дверью полная тишина, ни звука не слышно. И мне уже кажется, что это у меня от громкой музыки лишних эмоций звуковая галлюцинация была.

Снова дергаю дверь. Но почему же в таком случае здесь закрыто?

– Миша! Миша! Открывай! Я слышала, что ты там!

Предпринимаю еще одну попытку достучаться до тех, кто притаился внутри. Но все бестолку.

Недолго думая, направляюсь к администратору. Пусть откроет дверь. Или… или я ее сама вышибу.

Меня всю трясет. Направляюсь к стойке, но меня вдруг кто-то дергает сзади за плечо. Так неожиданно, я аж вздрогнула. Круто развернулась в надежде увидеть Мишку, но вместо него на меня сверху вниз с пренебрежением смотрит незнакомый мне парень.

– Чего тебе? –резко отвечаю. Я сильно нервничаю и… спешу.

– Повежливее нельзя? – вскидывает идеально очерченную бровь, кривит губы в ухмылке. – Ты не знаешь, где тут можно «отлить»?

– Отлить?! – переспрашиваю. – Туалет?!

Я туго соображаю на фоне расшалившихся нервов. Я даже не сразу понимаю, чего хочет от меня этот тип. Только потом осознаю, чего на самом деле он хочет от меня.

– Вон там туалет! – показываю пальцем в другой конец ресторана.

И тут же отвлекаюсь на прошмыгнувшего за барную стойку официанта.

– Эй, можно вас! – делаю шаг в направлении бара. – У вас есть ключ от туалета?

Официант смотрит на меня в недоумении.

– Что?!

– Ключ от туалета есть? Там замок заело, наверное, люди не могут выйти!

Мое лицо горит огнем. Я знаю, что несу чушь, но мне плевать, что обо мне подумают. Я должна убедиться в том, что это неправда. Иначе как с этим жить?

На мою удачу… или нет… узнаю об этом немного позже, официант открывает ящичек и достает два ключика на колечке, протягивает мне со словами:

– Как откроете, принесите обратно.

Как только заветный ключ оказывается в моих пальцах, я тут же пулей бросаюсь к треклятой двери.

Меня кидает то в жар, то в холод. Мое тело пылает огнем. Мне кажется, что еще немного, и я неистово психану. Я чувствую, что еще немного, и от меня искры полетят.

Я никогда, никогда не подозревала Мишку в измене. Но после того, как Вадик, муж Аси, намекнул на это… я перестала спать нормально. Все время подозреваю его в неверности. Вот и сейчас… Голос его мерещится.

Дрожащими пальцами вставляю ключ в замочную скважину, предварительно снова попробовав, не открыта ли дверь. Но нет. Дверь была все так же заперта.

Поворачиваю ключ и нажимаю на ручку.

В этот миг до моих ушей доносится раздраженное:

– Да занято, твою ж!..

Но все уже идет по инерции. Дверь открывается и: «Черт!» – выдыхаю, когда вижу со спины совершенно незнакомого мне человека.

Боже! Заливаюсь краской. Застываю с открытым ртом, не в состоянии оторвать взгляд от представшей передо мной картины.

– Ну! Может, дашь мне закончить?

Звучит вопрос, и я ошалело поднимаю взгляд выше «пятой точки» парня, смотрю на профиль… это тот незнакомец, что пять минут назад спрашивал, где находится туалет!

Я бессознательно киваю головой, стыд жаркой волной проходится по телу:

– Извини, – лепечу онемевшим языком и тяну дверную ручку, когда слышу:

– Марин?! – голос мужа пришибает меня к полу бетонной плитой.

Глаза расширяются от ужаса, когда понимаю, что, если Мишка увидит, что тут происходит – он меня не поймет. Скандал обеспечен.

В груди занемело. Я в растерянности поворачиваю к нему голову.

Открываю рот: надо что-то сказать, как-то оправдаться. Но слова, как назло, застряли в глотке. Сердце колотится в груди, не зная, в каком местечке затаиться. Меня бьет озноб.

– Эй, детка, тебе нехорошо? Ты чего такая бледная?!

Миша неукротимо приближается ко мне. Парень, закончивший свои дела, поворачивается ко мне, и на его губах застывает наглая ухмылка. Делает приглашающий жест со словами:

– Заходи.

Я же, недолго думая, захлопываю дверь перед носом незнакомца. Щелкаю ключом и круто поворачиваюсь к мужу.

– Миша! Как?! Почему ты… не там? – киваю на кабинку туалета.

Повышаю голос. Говорю с напором. – паника будоражит тело. Нужно увести его, пока не случилось непоправимое.

– А почему я должен быть там? – вполне естественно удивляется муж.

Я пулей метнулась ему навстречу и потащила его по коридору к выходу.

– Да что происходит? – муж не пытается сопротивляться.

– Сейчас, подожди. Мне нужно кое-что отдать, а потом ты мне все объяснишь.

***

– Марин, ты бредишь?! – орет на меня муж, отталкивает от себя, но меня клинит.

– Миш, я слышала твой голос! Ты врешь! Я все знаю! Кто она?

Я будто с ума сошла. Хватаю мужа за грудки, трясу. Он только больше начинает злиться. Звереет.

– Марин, отвали! – рявкает и с силой отталкивает от себя.

Ткань рубашки трескается, и у меня в ладони остаются верхние пуговицы.

Муж кидает на меня раздраженный взгляд.

– Одурела? Ты одурела?! – ревет и хватает за меня за запястье, дергает на себя. – Это переходит все границы, Марин, – зло рычит. – Еще одна такая выходка, и я, клянусь, уйду от тебя. Поняла?!

– Миша, – всхлипываю, его угроза действует на меня моментально. Я слабею в его руках, становлюсь развалиной. – Миш, прости. Я не хотела, правда. Я не знаю, что на меня нашло. Я просто думала… я думала, что ты в туалете с… я слышала тебя…

– Заткнись ты уже с этим туалетом. И не позорься. Если бы я изменял тебе, то, поверь, ты бы об этом узнала сразу. Я не крыса, как Вадик.

Меня проняла дрожь. Облегчение обрушилось на меня разрушительной волной.

Глаза наполнились влагой.

– Эй, Марин. Ну, ты чего?! Я тебе сделал больно? – муж отпускает руки, и я тут же бросаюсь ему на шею.

– Мишка, прости меня! Прости! Ты же знаешь, как я тебя люблю. Я же без тебя не смогу! Я умру, если узнаю, что ты мне изменил или захочешь уйти! – с жаром шепчу ему в ухо.

– Глупая, ну, куда я уйду? –Миша обнимает меня за талию легко целует в висок. – Я ж тебя люблю…

***

– Миша! Я когда вижу, как ты обнимаешь ее, готова уничтожить тебя! – зло шепчет Вика. Я стою под дверью треклятого служебного туалета и слушаю, что там происходит. Рот зажат ладонями. Сердце перестало биться в груди еще несколько секунд назад.

– Вика, девочка моя! Будь терпеливее. Думаешь, она меня интересует? Да я даже трогать ее не хочу. Заставляю себя касаться ее через силу. Я же тобой болен. Тобой!

А дальше охи и ахи. Томные вздохи и шуршание одежды.

Боже, как он может со мной так? Я же люблю его. Люблю больше жизни!

– Эй, а ты знаешь, что подслушивать плохо? – раздается за моей спиной до боли знакомый голос.

Резко поворачиваюсь.

– Что? – хрипло вырывается. – Ты меня преследуешь?

– Ну, тут я бы поспорил, – его голос не громче шепота, можно подумать, он подыгрывает мне. Только вот он не в курсе, что это не игра, и что за дверью туалета мой муж и моя родная сестра.

Когда полчаса назад после скандала с Мишей обнимала его, просила простить за свои глупые подозрения, внезапно почувствовала на себе чей-то пристальный недобрый взгляд. Не придала значения.

А зря.

Сначала я начала замечать, что Виктория внезапно активизировалась, то и дело начала подсаживаться к нам с Мишей за столик. Искала разные причины, чтобы подойти к Мише, что-то спросить. Невзначай прижаться.

Я на это не сразу обратила внимание. Ну, что дурного можно ожидать от старшей сестры?! Тем более, Виктория знала мое отношение к мужу.

Да и Мишка на семь лет ее младше.

Но внезапно все изменилось, когда Вика, хихикая и вульгарно улыбаясь, нагло двинула меня своей задницей и уселась между мной и мужем, повисла на его шее.

Я сделала ей замечание: мол, приняла лишку на грудь, так веди себя приличнее.

Сестра вдруг расплакалась и попросила Мишу, чтобы проводил ее в туалет.

По лицу мужа я видела, что он был обескуражен и не знал, как себя вести с ней.

Я предложила ей свою помощь. Вика окинула тогда меня насмешливым взглядом, потянулась ко мне, обняла за шею, повела за собой.

Проводив сестру до уборной, вернулась обратно, а Мишку уже как ветром сдуло.

Но в этот раз я решила себя сдержать, не кинулась на его поиски. Вроде ж взрослый мужчина. Если ушел, значит, на то была причина.

Но уже спустя пять минут я не находила себе места. Все время выискивала его взглядом. Ждала, что вот-вот подойдет, невозможно столько времени стоять в курилке на морозе, так и окоченеть недолго?! – думала про себя, ища логичные объяснения.

Время шло, а мужа все не было. От внутреннего напряжения у меня начался нервный тик.

Встав из-за столика, я уже было собралась отправиться на поиски, но меня отвлекла мачеха. Она мне что-то говорила. Я улыбалась ей, кивала, но совсем не слушала. Мне нужно было срочно найти мужа. А она тут со своими историями мне просто забила весь мозг:

– Мариночка, а давай вы к нам поближе с Мишей сядете! Я хочу тебя и Вику со своими детьми познакомить. Они только прилетели из Штатов.

И все, дальше я будто в вакууме оказалась, потому как мне показалось, что я увидела мелькнувший мужа, скрывшийся в подсобных недрах ресторана.

– Извините, – прерываю ее на полуслове.

Перед глазами ее лицо расплывается, превращаясь в размытое пятно. Грудь распирает отчаяние. На языке чувствую горький привкус осознания того, что муж мне всё-таки врал.

– Марина, – чувствую цепкие пальцы на своем локте и беспокойное, – с тобой все в порядке?

С силой дергаю руку:

– Да, – роняю скупо и стремительно направляюсь в ту сторону, где скрылся муж.

– Кто там?! – кивает незнакомец на дверь и тянет руку к железной ручке.

– Стой… – шиплю. – Не надо… – цепляюсь мертвой хваткой ему в запястье.

Чувствую, как под моими пальцами тут же напрягаются жилистыми жгутами вены.

– Прости, – поспешно разжимаю пальцы. Отворачиваюсь. Я, словно мазохистка, ловлю каждый звуки чувствую, как меня хлещет железным прутом боль от предательства.

– Так, знаешь что? – шипит парень, снова привлекая к себе мое внимание.

Поднимаю на него лицо с размазанной от слез тушью. Рвано всхлипываю и дергаюсь в сторону, когда из-за двери доносится протяжный женский крик!

Боже! Моя душа летит в ад. Я неосознанно цепляюсь парню за плечи. Падаю на грудь, заливаюсь слезами. Мой любимый Мишка спит с моей сестрой!

Нет! Я этого пережить не смогу. Никогда!

Мне так плохо, кажется, мое сознание вот-вот ускользнет от меня. Только сильные горячие руки, не отпускающие меня, помогают не рухнуть на колени. Незнакомец крепко держит меня. Надежно.

– Пойдем, – горячее дыхание шевелит волосы на макушке.

Подхватив меня за талию, мужчина стремительно ведет меня куда-то. Из-за заливающих глаза слез не разобрать. Только понимаю, что удаляемся от треклятой двери. – Куда ты меня ведешь? – я задаю этот вопрос только тогда, когда на мои плечи накидывают мягкую, пахнущую мужским ароматом куртку и без лишних слов открывают дверь, подталкивая меня на улицу.

– Хочу украсть тебя с этого «праздника» ненадолго, – заговорщицски шепчет мне на ухо.

– Ты издеваешься? – жалобно всхлипываю и прячу лицо в ладонях.

В теплом салоне, пропахшем дорогим одеколоном, мне стало только хуже.

Сейчас я понимала, что нужно было все-таки дождаться Мишу и Вику. Посмотреть им в глаза и…

– И что? – вклинился в ход моих мыслей парень.

Как странно, он мне так и не назвал своего имени.

– Ничего. Я люблю мужа, – огрызнулась.

– А он тебя?

Я метнула в его сторону укоризненный взгляд: мол, мне и так плохо, а ты еще добиваешь.

На что он только вскинул бровь и скривился в косой ухмылке.

– Любит, – буркнула, вытирая с распухших век влагу.

– Ну-у-у, если учесть то, как орала девица за дверью, любит он не только тебя.

Ясо злостью треснула его кулаком в плечо. – Зачем ты так говоришь? Ты же понимаешь, что мне неприятно! – возмущаюсь.

Резко... неожиданно… жадно... Рука парня вдруг ложится мне на затылок, и он, притянув меня к себе, целует. Сразу глубоко. Взасос.

Я, ошарашенная, с распахнутыми до максимальных размеров глазами, замерла от шока.

Но стоило только ему скользнуть рукой под куртку и накрыть обжигающе горячей рукой одно полушарие, я встрепенулась. Забарахталась, забилась в его руках.

Уперлась ладонями в его каменную грудь, начала отталкивать, мычать.

Парень тут же отстранился. Уставился на меня темными, как ночное зимнее небо, глазами. Хищный блеск, скользнувший в его глазах, больше разозлил, чем напугал или смутил.

– Ты совсем это… того?!?!? – заикаясь, толкнула его в грудь.

Салон компактного спорткара ограничивал движения, не позволяя в полной мере размахивать руками в возмущении.

– Я… подумал, что тебе тоже захочется отомстить. А тут я к твоим услугам, – самодовольная улыбка на полных губах и плотоядный взгляд парня красноречиво говорят о том, что у него на уме.

– Ты нормальный? Я вообще-то не такая! – возмущаюсь. – Я не изменяю мужу.

Я, обиженная его словами, неуклюже пытаюсь сорвать с плеч его куртку, чтобы выйти из машины.

Как он мог вообще такое подумать?

А я еще, дурная, поддалась его уговорам. Думала, он нормальный, а он… Он как все. Только тем, что ниже пояса, думает.

– Да ладно. Все так делают, – парень кладет мне руку на макушку и взлохмачивает мои волосы. – Не обессудь… – он запинается. – Черт, я даже не знаю твоего имени.

А мне наконец-то удается высвободиться из его куртки. Отбиваю его руку и бросаю ему куртку в лицо.

– Ну, и здорово. Мое имя таким кобелям, как ты, ни к чему. Я люблю своего мужа. И в койки к другим не прыгаю.

Открываю дверь и выскакиваю на улицу. Зимняя стужа тут же щиплет ничем не прикрытые участки тела.

– Эй, красотка! Да куда же ты?! – доносится глумливый голос из машины.

Я кидаю на незнакомца злобный взгляд и бегу обратно ко входу ресторана.

– Детка! – голос мужа меня догоняет как раз в тот момент, когда я уже стою на выходе.

Я решила, что устраивать скандал и разбираться с мужем на свадьбе отца я не буду. Здесь куча родственников и папиных влиятельных знакомых. Поэтому и собралась по-тихому уйти с праздника и устроить мужу разнос там. Но так вышло, что случай решил все за меня.

– Не подходи ко мне! – выставляю руку вперед и упираюсь ладонью в грудь мужа.

– Что случилось, Мариш? – удивленно вскидывает брови Миша.

– Что случилось, Мариш?! – передразниваю его.

– Ты пьяна?!

– Ты пьяна?! – продолжаю дразнить.

– Да, точно пьяна. Я тебе сейчас вызову такси и отправлю домой. Сам пока побуду здесь. Вдруг твоему отцу потребуется помощь, – с серьезным до смешного видом говорит муж и суетливо лезет в карман за телефоном.

– Миш, прекрати! Может быть, помощь понадобится Виктории? – мой голос срывается, и я чуть ли не кричу.

– Ты опять начинаешь? Детка, мы с тобой уже обговорили это.

– Обговорили что?! Твои похождения с моей сестрой? – вздергиваю брови.

– Боже, какая же ты… отвратная, Марин. Да у тебя все мысли ниже пояса. Только и видишь, как бы под меня бабу подложить! Ты хоть не позорься. Пожалей своего отца.

Произносит, а точнее, шипит Миша, наступая на меня, придавливая к двери поближе.

Спотыкаюсь. Отступаю.

– Я все слышала, Миша. Не надо делать из меня дурочку. Слышала ваши с Викой разговоры в подсобке, – муж открывает рот, а я поднимаю ладонь в запрещающем жесте. – Только не надо лапшу мне вешать. Я уже сыта. Скоро изжога начнется.

– Слышала? О чем ты, Мариш? Я сестру твою в глаза не видел. С мужиками я был. И с отцом твоим. Если мне не веришь, у него спроси. А Вику я не видел!

Я на миг тушуюсь. С меня сходит вся спесь.

Миша так уверенно говорит, что заставляет меня сомневаться. Может, я действительно ошиблась? Может, я так была зациклена на том, что ждала подвоха от Миши, что меня и правда переклинило?

Ведь мужа за руку мне не удалось поймать.

В тесном закутке перед выходом сумрачно. Мягкий желтый свет от ламп отчасти попадает на отдельные участки стен и на гардеробную. Но мой мимолетный взгляд внезапно цепляется за еле заметный след от чего-то ярко-красного у Миши на воротничке.

Тяну пальцы к его шее. Муж в недоумении шарахается от меня. Здесь все понятно. Здесь он не может оттолкнуть. Не может нагрубить. Здесь есть свидетели, которые тут же донесут отцу.

Я вцепилась в ткань мертвой хваткой, дернула на себя. Ближе. Еще ближе. Чтобы получше рассмотреть.

– Марин. Прекрати! Перед людьми стыдно. Ведешь себя как ненормальная.

– Это что, Миша? – обрываю мужа и поднимаю воротник к его лицу.

Муж косит взгляд, и вдруг его губы поджимаются в узкую полоску.

Он раздраженно выдергивает ткань из моих пальцев:

– Испачкался. Это что запрещено?

Меня всю трясет изнутри.

– Ну, ты и гад, Миша, наглый гад. Как тебе не стыдно? – моя бравада обрывается на полуслове, из глаз текут слезы. Обидные. Злые.

– Истеричка, – кривит недовольно губы Миша. – Иди домой. Выпей пустырник. Я приеду, как только освобожусь.

Он хватает меня за локоть, открывает дверь и выталкивает на улицу.

– Что ты делаешь? – всхлипывая, пытаясь оттолкнуть его, но Миша сильнее, ему не составляет труда убрать мои руки и захлопнуть дверь перед лицом.

– Сволочь! – выкрикиваю обвинение. –Я уезжаю домой, но не из-за тебя, а из-за отца! Не хочу, чтобы он видел, как я страдаю.

Последние слова я говорю, скорее, для себя. Вряд ли меня слышно за тяжелой деревянной дверью.

Сжимаю ворот на шее, и, прежде чем уйти, дергаю за ручку. Зачем я хочу попасть внутрь?! Пока не решила, но, видимо, туда не следует возвращаться, хотя моя ревность вопит, царапается острыми когтями о сердце, не желает оставлять все на полпути.

Но рассудок еще пока может трезво оценивать ситуацию.

Я не буду унижаться. Я не хочу выглядеть в глазах посторонних жалкой, раздавленной. Не при всех. Лучше домой.

Я круто разворачиваюсь и чуть не сбиваю с ног какого-то парня.

– Извини, – не поднимая глаз хочу пройти мимо, но в нос ударяет знакомый аромат мужского одеколона. Вскидываю глаза. – Ты преследуешь меня? – хрипло спрашиваю.

– Возможно, так кажется со стороны. Но, увы, нет. Это ты постоянно крутишься у меня под ногами, – парень вдруг перехватывает мой подбородок двумя пальцами, заглядывает в лицо, – и снова вся в слезах. Я смотрю, у тебя идеальные отношения с мужем. Что теперь? Он выставил тебя за дверь ресторана?

В его голосе звучит ирония, но я почему-то совсем не обижаюсь. Напротив. Судя по его манере речи, со стороны это кажется полным абсурдом.

– Выходит да. Потому как дверь заперта, – киваю, ухмыляюсь и тут же хрюкаю из-за сорвавшегося голоса.

– Хм, а ты такая… необычная барышня, – подмигивает мне парень и, подойдя к двери, пытается ее открыть, но результат тот же, что и у меня. Дверь закрыта изнутри.

– И что же теперь делать? – задумчиво тянет парень.

– Может, отвезешь меня домой! – слова срываются с губ, прежде чем я обдумываю их.

И я тут же оказываюсь под прицелом его дерзкого взгляда. Он без стеснения рассматривает меня. Приценивается.

Мне становится неловко.

– Извини. Тебе, наверно, некогда, – включаю задний ход. – Может, тебя кто-то уже заждался… Я дождусь такси.

– Именно сегодня я свободен. Поэтому с удовольствием помогу красивой девушке, попавшей в трудную ситуацию, – ерничает парень, но почему-то мне совсем не обидно.

Он подставляет мне локоть, а я, помешкав прячу ледяные пальцы в его изгибе.

– Спасибо, – бормочу под нос, когда парень помогает забраться внутрь спорткара.

Поползновения в мою сторону он начал в тот момент, когда мы уже подъезжали к дому. Его, как могло бы показаться со стороны, нечаянные прикосновения таили в себе двойной смысл. И я, понимая его намеки, реагировала на них слишком остро, слишком чутко.

– Предлагаю, прежде чем подняться к тебе, закупиться какими-нибудь вкусностями в супермаркете. Как идея? – смотрит на меня выжидающе.

– Я тебя к себе не приглашала, – глухо отзываюсь, кутаясь плотнее в куртку.

– Да ладно тебе. Я просто хочу составить компанию. Тебе же будет одиноко одной…

– Я сразу лягу спать, и ничего не будет, – отрицаю.

– Уж поверь, я знаю вашу женскую натуру от и до. И даже не сомневаюсь, что как только ты окажешься одна в четырех стенах, тут же начнешь названивать мужу, – уверенно утверждает он, и, выкручивая руль, поворачивает в сторону минимаркета, который находится во дворе.

Интересно, откуда он знает про него? Местный, что ли? Так почему я его раньше не замечала? Хотя такого, как он, не заметить было трудно. Красивый. С гладкой кожей, голубыми глазами цвета синего моря в солнечную погоду. Прямой нос чуть с горбинкой, и мягкие сочные губы. Он напоминал мне американского бэдбоя, играющего роли отъявленных говнюков в зарубежных сериалах. Хорошо сложенный, с модной прической. Думаю, если бы я его хоть раз увидела, уже никогда не забыла.

Вот только вся его красота и неотразимость совсем не для меня. У меня есть Мишка, с которым нам предстоит долгий и нелегкий разговор.

– Эй, ты, – внезапный толчок в бок, и тело словно бьет током.

– Зачем пугать? – возмущаюсь.

– Что будешь? Есть пожелания? Или я могу закупиться на свой вкус?

Я хлопаю глазами. Что за настырность? Сказала же, что в гости не зову. Открываю рот, чтобы сказать ему об этом, когда в кармане куртки вдруг вибрирует телефон.

Господи! Достаю дрожащими пальцами трубку. На экране фото Миши.

– Это муж, – взволнованно сообщаю парню.

А у самой ноги немеют. Как бы я ни злилась на Мишку, но сердцу приказать сложно. Оно реагирует на него. Оно ведь еще любит.