Мой суровый магистр или Феникс в Боевой Академии

Вампирша возвращается перед комендантским часом. Окидывает нас презрительным взглядом, а после этого делает вид, будто в комнате никого, кроме нее, нет. Мы с Таей пожимаем плечами, но ничего ей не говорим. То, что нас двое, а она одна - уже неплохо.

На завтрак нам полагается вязкая овсяная каша, вареное яйцо, половинка помидора, какао и кусочек белого хлеба. Тая выглядит недовольной и съедает хорошо если треть порции, а вот я доедаю свою полностью. Наставница рассказывала, что еда – это привилегия, которая есть не у всех; что многие в нашем королевстве голодают, поэтому привередничать неправильно.

Первой парой у нас лекция по шаманским практикам и способам защиты от них. Аудитория с большими светлыми окнами, темным деревянным полом и стенами, выкрашенными в темно-зеленый цвет. Это совсем не удивляет – дроу любят темные цвета. Вот и Тае нравится, а я чувствую себя здесь немного неуютно.

Магистр Варон так же красив, как я и запомнила. На нем темно-серая одежда, оттеняющая оливковый цвет кожи, но волосы собраны точно в такую же прическу, как и в прошлый раз. Выглядит она мудреной. Ладно еще наворачивать подобное по праздникам, но ежедневно? Шепотом уточняю по поводу этого у Таи, и она рассказывает, что у них обязательно так заплетаться только на торжественные мероприятия, а в обычной жизни чаще обходятся чем-то попроще. И что заплести такое можно минут за десять, потому что чем чаще это делаешь, тем быстрее получается.

Магистр Варон представляется, а потом просит нас записать, что название первой темы - «Кто такие шаманы». Дождавшись полной тишины, он приятным вкрадчивым тоном произносит:

- Как вы знаете, мы с орками воюем уже не первое столетие. Они кочевники, которые живут в степи. Все постоянные постройки, которые у них есть - это мавзолеи и храмы. Вы наверняка это знаете, но на всякий случай напомню, что в мавзолеи попадают только вожди, а остальных сжигают. Как вы думаете, зачем оркам нужны храмы?

Дав нам время поднять руку, но так и не заметив ни одной, он отвечает сам:

- Возле храмов они собираются на религиозные праздники и устраивают жертвоприношения. Обычно корову, коня и пленника. Своих приносят в жертву крайне редко, но тоже бывает. Если у них случается засуха, или затапливает долину, или появляется сильная болезнь, или происходит что-то еще, они воспринимают это как повод, чтобы повоевать с соседями и напоить своих Богов кровью… Что вы знаете о шаманах?

- Это маги орков, которые практикуют магию крови, - произносит Малшэн.

- Верно, - кивает магистр Варон. – У нас есть внутренний источник, из которого мы можем черпать магию для плетений, а у шаманов источником является ритуальная магия, в том числе магия крови. Кто знает, что именно в нашем магическом искусстве мы позаимствовали у орков?

Удовлетворенно оглядев наши удивленные лица, он улыбается:

- Мы позаимствовали артефакты. Конечно же, мы не используем для их создания магию крови, однако все-таки основной принцип их создания тот же, что и у орков. Но если мы используем магическую силу, то шаманы орков - энергию смерти. На моих лекциях вы изучите, на что способны шаманы и что мы можем им противопоставить.

Он начинает рассказывать о простейших артефактах-ловушках, а мне становится жутковато. Живя все время в центре страны, как-то легко забыть, что есть и другие враги помимо демонов.

Магия шаманов выглядит жестокой и кровавой. Задумываюсь о том, каким характером нужно обладать, чтобы всем этим интересоваться, да еще и любить свой предмет. Может быть, демонолог – это магистр Варон?

Следующая лекция у магистра Дартона. Плетусь туда с неохотой, а вот лицо Таи светится предвкушением. Очень хочется рассказать ей о том, какой магистр на самом деле, но ведь я первая его поцеловала. Я первая поступила неправильно. Да и Тая может мне просто не поверить. Все-таки он давно ее кумир, а со мной она всего несколько дней знакома.

Всю лекцию записываем типы классификаций. Атакующие заклинания делятся по количеству энергии, которую нужно влить для создания: легкие, средние, сложные. По площади поражения: единичные, массовые, масштабные. По сложности плетения: новичок, адепт, магистр. И так далее. Наверное, это самое скучное занятие в моей жизни. А еще заранее угнетает то, что все это явно придется вызубрить.

На обед у нас овощной суп, каша с котлетой, салат и компот. Порции большие, рассчитанные на парней, поэтому полностью съесть не получается.

- Тебе действительно вкусно? – не выдерживает Тая.

Пожимаю плечами:

- Не самое худшее из того, что я ела.

- Точно! В деревне наверняка нет такого же разнообразия продуктов, как в городе.

- Думаю, тут больше вопрос привычки. Я привыкла к простой еде. Столичные блюда мне часто кажутся слишком жирными и слишком приправленными.

- А вот я уже скучаю по привычной еде.

Сегодня у нас практика по бестиологии. Наша группа прикреплена к первому полигону. Снаружи он выглядит как огромное прямоугольное здание без окон. Причем по синеватым прожилкам между камнями видно, что в скрепляющем растворе использован амарит, который поглощает магическую энергию. Внутри здания одна большая комната с мягким упругим серым покрытием на полу, стены без отделки, осветительные шары под потолком. Из мебели стойка с оружием, несколько скамеек, наваленные в углу мишени вперемешку с манекенами и на этом все.

На полигоне нас встречает мастер Банерби. Представляется и произносит:

- У нас с вами пока не было вступительной лекции, поэтому расскажу основное. На бестиологии вы будете изучать опасных существ нашего мира и способы с ними справиться. На лекциях мы изучим теорию, а на практических вы отточите полученные знания. В том, чтобы ради одного занятия везти сюда растение или животное, смысла нет, поэтому я буду использовать артефакты с материальными иллюзиями. Кто-то уже имел с ними дело?

Наставница учила, что лучше быть тихой и незаметной, поэтому молчу, хотя мне есть что сказать. А вот Малшэн произносит:

- Я имел.

Вампиры тоже кивают.

- Отлично! – произносит мастер Банерби. – Тогда поясню для остальных: такой тип артефакта создает высокоуровневую иллюзию объекта с имитацией деталей вплоть до поведения. Создание каждого артефакта с иллюзией требует огромного труда, и в объект можно заложить лишь самые простейшие действия. Мои артефакты будут настроены таким образом, что иллюзия отключится, только если на нее будет оказано заданное воздействие. Иными словами, если для убийства плотоядного цветка нужно перерубить стебель, а затем вырвать корень, иллюзия развеется только после того, как вы это сделаете. Конечно же, в таком методе обучения есть и минусы, потому что тварей можно уничтожить большим количеством способов, чем на материальной иллюзии, но это лучше, чем ничего… Сегодня мы рассмотрим махровник белоцветный.

Он укладывает в центр полигона артефакт, активирует его и возвращается к нам. Из артефакта появляется молочно-белая дымка, которая формируется в зеленое растение. Высотой оно едва достает мне до поясницы, имеет мясистые листья и полураскрытые белоснежные бутоны размером с мой кулак.

- Итак. Это прелестное растение предпочитает тенистые места, лощины, чащобы. Оно плотоядное. Обычно питается насекомыми, мелкими птицами и грызунами, но может попытаться откусить кусок и от кого-то более крупного, если он подойдет слишком близко. В бутоне, как вы, наверное, уже догадались, зубастая пасть. Расстояние в два метра считается безопасным, так что давайте подойдем поближе, и я продемонстрирую вам, как оно питается.

Когда мы выполняем распоряжение мастера Банерби, он кидает растению орех. Стоит ему долететь до растения, один из цветов раскрывается, демонстрируя пасть, усеянную множеством тонких зубов, и ловит орех. Бутон пережевывает добычу, затем выплевывает.

- Как видите, иллюзия может вас поранить, но не может съесть. Это растение не ядовито, но в любом случае добавить яд иллюзии невозможно. Особенность этого растения в том, что в нижней части стеблей у него содержится желеобразная субстанция, которую можно использовать в качестве антисептика. Поскольку мы не можем предугадать все ситуации, которые произойдут в будущем, на всякий случай лучше потренироваться эту самую субстанцию добывать. Кто-нибудь знает, как это сделать?

Возвышающийся рядом с Таей парень, которого зовут Отун, улыбается:

- Я знаю. И могу показать. Только мне нужен меч.

- Для начала просто расскажи.

- Нужно срезать бутоны, собрать стебли в пучок и перевязать их в верхней части, потому что они могут начать цепляться за волосы, руки или ноги. Это неопасно, но неудобно. Затем из связки вытаскивается один стебель, перерубается у основания. Слизь начнет сразу же вытекать, поэтому тару нужно достать заранее.

- Верно, - одобрительно кивает Банерби. – Бутоны можно срезать как мечом, так и магически. Если мы говорим об огненной магии, стоит использовать заклинания «серп», «удавка» и «направленный щит». Поскольку вы их еще не изучали, ограничимся мечами. Разделитесь на три группы.

- Можно с вами? – интересуется Отун.

- Конечно, - кивает Тая.

Я тоже не возражаю.

Валькирия присоединяется к вампирам, а зануда Малшэн к блондину Хаэрту, которого я уже успела невзлюбить, и его другу Сэду.

Мастер Банерби расставляет на расстоянии пяти метров друг от друга артефакты, активирует их, а затем кивает на стойку с оружием:

- Приступайте к тренировке. Если будете отлынивать, заставлю отрабатывать. Если захотите потренироваться в свободное время, артефакты можно взять у моего аспиранта Южина. Чтобы вы не мешали друг другу во время тренировок, без преподавателя здесь могут находиться один-два студента под присмотром аспиранта единовременно. За расписание будет отвечать староста. Чтобы не было проблем на экзамене, рекомендую отработать всё заранее до приемлемого уровня. Начинайте!

Берем на стойке мечи с длинным широким лезвием, как советует Отун, а затем просим его показать, что именно нужно делать. У него все выглядит просто, но когда Тая пытается повторить, растение оказывается быстрее и впивается двумя бутонами ей в руки и одним в голень. Ткань формы прокусить не получается, но поскольку рукава на курточке закатаны, без повреждений не обходится, и один из бутонов впивается в незащищенную кожу ладони. Тая успевает отрубить его прежде, чем он вырвет из нее кусок, но стоит ей отцепить от себя зубастый бутон, становится заметен ряд алых укусов, которые начинают заполняться кровью.

- Иди в лазарет, - кивает ей на дверь мастер Банерби.

- Можно с ней? - опережает меня Отун.

- Если не боишься пропустить тренировку – вперед. И как только ее перевяжут, возвращайтесь.

- Спасибо.

Отун подхватывает Таю на руки и стремительно уходит с тренировочного полигона. Выглядит настолько мужественно, что не восхититься им невозможно.

Повторять Таин опыт желания нет, тем более что подхватить меня на руки и драматично унести в лазарет будет некому, поэтому оборачиваюсь и смотрю, как с заданием справляются остальные. Конечно, моих навыков хватит, чтобы справиться с этим растением, но лучше проявлю осторожность.

Вампиры используют свое умение быстро перемещаться, поэтому справляются неплохо. Валькирия оказывается отличным мечником. Малшэн использует какое-то эльфийское заклинание, и растение покорно ждет, пока он его обезглавит. Сэд управляется с мечом чуть хуже валькирии, но тоже очень успешно, а вот у Хаэрта на одной из рук заметны глубокие царапины.

Решив, что хватит отлынивать, выбираю сторону, с которой у растения меньше всего бутонов, а потом осторожно начинаю срезать по одному.

Уворачиваюсь не всегда. Я учла опыт Таи и не стала закатывать рукава куртки, но все равно каждый укус очень болезненный. Но лучше так, чем забыться, и выдать себя.

Через час возвращаются Отун и Тая. На мой вопросительный взгляд подруга отвечает, что все в порядке. Выглядит она действительно получше, поэтому успокаиваюсь.

Отун еще пару раз сражается с растением и кажется, что для него это скорее рутина, чем что-то новое. Когда он сообщает, что он на сегодня все, у нас не находится возражений.

Поскольку я тренировалась большую часть занятия, почти все оставшееся время отдаю Тае. Судя по ее яростной гримасе, она успела возненавидеть подлое растение и, кроша его, получает истинное наслаждение.

В конце занятия мастер Банерби собирает нас, осматривает и ухмыляется:

- Чтобы обработать укусы, зайдите в лазарет. Если этого не сделаете, завтра они вспухнут и будут болеть. А на сегодня все.

- Пойдем, схожу с тобой, - Тая кивает на мою руку.

- Да не нужно, - отмахиваюсь я. – Тебя ранили серьезнее, так что просто отдохни. Я сама справлюсь.

Сейчас такой отличный повод остаться в одиночестве, что грех им не воспользоваться. Чтобы закрепить успех, обращаюсь к Отуну, на которого после лазарета подруга начала посматривать со странным выражением в глазах:

- Может быть, ты проводишь Таю до общежития?

- Конечно, - кивает парень.

- Ладно, - соглашается подруга. – Но постарайся не задерживаться, чтобы я не переживала.

- Я планирую еще немного погулять, но к ужину точно приду.

- Ладно, как хочешь… Пойдем, Отун.

Она кладет свою ладошку на его внушительного размера бицепс, кокетливо улыбается и, не оборачиваясь, уходит. Какое-то время иду за ними, затем сворачиваю в сторону лазарета: укусы как будто действительно за последние полчаса начали болеть сильнее.

Увидев, как передо мной в лазарет заходит Хаэрт, думаю, что все-таки справедливость в этом мире есть. Идем мы на расстоянии трех шагов, но ровняться с ним не спешу – не хватало еще нарваться на пренебрежительный взгляд. И даже к информационному стенду подхожу только после того, как он от него уходит.

От характерного запаха, присущего любому месту обитания лекарей, морщусь. Обычно попадаю в подобные места не по самым радостным поводам, поэтому даже когда причин для беспокойства вроде бы нет, все равно его чувствую.

Приемных покоя три. На стенде было написано, что зайти можно в тот, дверь которого открыта. Так я и поступаю. Приятная темноволосая брюнетка тепло мне улыбается, осматривает мои укусы, смазывает их мазью и произносит:

- Я дам тебе немного с собой. Намажься, пожалуйста, ею перед сном. Мазь хорошо впитывается, так что не переживай – постельное белье не испачкаешь.

- Спасибо, - благодарно улыбаюсь я, беру протянутую баночку, прощаюсь и ухожу.

По нелепому совпадению Хаэрт, уткнувшись в какой-то листочек, выходит из двери соседнего кабинета одновременно со мной. Навстречу нам везут кого-то на каталке настолько быстро и тихо, что даже если медбратья и захотят остановиться, у них ничего не получится. Оценив ситуацию, понимаю, что предупредить я Хаэрта не успеваю, поэтому просто ускоряюсь и дергаю его за руку с пути каталки.

Он по инерции едва не впечатывается в стену, но в последний момент успевает притормозить. Ошарашенно оглядывается на каталку, затем на меня и произносит:

- Спасибо! А ты, оказывается, ничего! Я живу в комнате двести три, приходи через часик.

- Зачем? – непонимающе смотрю на него я.

- Отблагодарю за спасение, - его улыбка становится настолько сальной, что до меня наконец-то доходит смысл приглашения.

- Не нужно благодарностей, - качаю головой я и ускоряюсь в направлении выхода. – Мне приятно сделать хорошее дело.

- Не ломайся, - припечатывает он мне вдогонку. – Буду ждать.

Игнорирую и иду вперед с такой скоростью, что едва не срываюсь на бег. И только выйдя из здания, свернув на боковую тропинку и убедившись, что Хаэрт за мной не пошел, перевожу дыхание.

Помощь другим считается богоугодным делом, так почему же меня наказывают? И неужели этот сноб думает, что стоит ему меня пальчиком поманить, и я сразу прыгну в его постель? Что у него вообще в голове происходит? Мне этого не понять. Надеюсь только, что когда я не приду, он поймет намек и успокоится.

Подойдя к главному корпусу, осматриваюсь и, никого рядом не обнаружив, тяну дверь на себя.

Вопреки моим опасениям, корпус открыт. В холле никого нет, но поскольку предосторожность лишней не бывает, стараюсь ступать бесшумно. Сворачиваю в правый коридор – все равно нет разницы откуда начинать.

Скрыть пентаграмму не так уж просто. Из того, что нам рассказывала наставница, это можно сделать с помощью ковра, передвижного настила и габаритной мебели. Демонологи обычно используют для этого съемные помещения, общественные здания или какие-то заброшенные постройки. А вот то, что демонолог разместил пентаграмму в Боевой Академии, очень тревожный звоночек – с большой долей вероятности можно утверждать, что призывает он кого-то сильного, для кого требуется много жертв. Лучше мне поторопиться, чтобы не допустить беду.