Молчание поколений

Граждане

Мы выкинули вон всю монархическую нечисть, как никто, как никогда. Мы не оставили камня на камне, кирпича на кирпиче в вековом здании сословности.

В.И. Ленин

Август, 1918 год.

Пару дней назад правительством был издан Декрет "Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах", и все напряжённо ждали, когда к ним явятся большевики с приказом об изъятии нажитого имущества. Всё, что было создано людьми, накоплено за долгие годы, теперь им не принадлежало. Заводы, фабрики, гостиницы, магазины, поместья и многое другое стало государственной собственностью. Общество вынуждено было принять решение — либо покорно принять советскую власть, либо уехать из страны.

В марте прошлого года революционеры вынудили царя отречься от власти. Затем, уже в июле 1918 года всю царскую семью жестоко расстреляли в Екатеринбурге. Жизнь общества начала кардинально меняться. То, что было привилегией в прежние времена, теперь стало неугодным обществу. В ноябре 1917 года был издан Декрет "Об уничтожении сословий и гражданских чинов". Дворяне стали вторым сортом людей, нежелательными гражданами Советской России. Быть в прошлом дворянином стало крайне опасно в новых реалиях. Часть интеллигенции спешно собиралась, желая поскорее покинуть страну. Кто-то направлялся в Европу, часть планировали уехать в Китай.

Бывшая графиня Анастасия Исаева в свои тридцать два года владела гостиницей в Воронеже. Здание из кирпича, построенное ещё в девятнадцатом веке, стояло в центре города. До революции здесь постоянно останавливалась различная знать со всей Российской империи. Сейчас же было занято всего несколько комнат.

Она стояла за стойкой регистрации посетителей. Её тонкие губы были плотно сжаты, а миндалевидные карие глаза гипнотически смотрели на входную дверь. Ростом и телосложением Анастасия обладала средним, однако её образ и строгий взгляд были столь внушительными, что создавалось впечатление сильной женщины. Она, несомненно, была лидером, и каждый, кому довелось завести с ней разговор, сразу ощущал это её качество. Взгляд у неё был столь глубок и пронзителен, словно она видела собеседника насквозь. На ней была белая блузка из поплина, тщательно заправленная в чёрную юбку. Длинные тёмно-русые волосы были убраны в толстую косу, которая была красиво закручена вокруг головы. Она не любила носить аксессуары, считая их совершенно не практичными в носке.

Анастасия понимала, что вскоре к ней явятся большевики и прикажут покинуть здание — место, где она работала и проводила большую часть своего времени. Она не понимала, что будет дальше. Куда ей идти и где теперь работать. Её семья владела гостиницами уже в нескольких поколениях. Анастасия знала, как работать в гостиничном деле. Однако другой жизни она себе представить просто не могла.

Рядом с ней стоял молодой человек среднего роста, у него были короткие каштановые волосы, слегка зачёсанные назад и большие задумчивые карие глаза. На нём был элегантный чёрный костюм, сшитый ещё до революции, однако довольно неплохо сохранившийся на его стройной фигуре. Это был Лев Исаев, муж Анастасии. Он был писателем и, как и некоторые из его коллег, не разделял идеологии пришедшей власти. Лев хотел, чтобы они как можно скорее собрали вещи и покинули страну.

Было раннее утро, Анастасия вставала чуть раньше рассвета, и могла в эти тревожные дни хотя бы любоваться красотой восходящего солнца. Исаевы, как обычно, проводили завтрак за чтением утренней газеты, напряжённо следя за новостями. Остро стоял вопрос продовольствия, советская власть создала Комитеты бедноты, которые распределяли продукты первой необходимости между крестьянами и боролись с кулаками.

Неожиданно в дверь гостиницы постучали, Анастасия увидела высокого брюнета в элегантном чёрном костюме, это был Константин Кавецкий, писатель и друг семьи. До революции они семьями часто вместе ходили на литературные вечера. Позади него стояла его жена, Маргарита, с их маленьким прелестным сыном, Никитой. Она была русой красавицей с большими голубыми глазами, одетая в длинное серое платье, хорошо подчёркивающее её фигуру. Все трое имели весьма перепуганный вид.

— Настя, Лев, как мы рады вас видеть! — Константин расплылся в улыбке при виде друзей.

Ночью к ним в квартиру заявились большевики и, по-хозяйски расположившись, заняли комнаты, ссылаясь на вышедший пять дней назад Декрет.

— Мы ненадолго. У нас осталось немного сбережений… Надеюсь, этого хватит, — он виновато посмотрел на Анастасию, — нам удалось купить билеты в Париж, поезд отходит всего через пару дней. Нужно только дождаться…

— Бросьте, дорогой друг, можете оставаться столько, сколько потребуется, — Настя решительно вытянула руку с открытой ладонью, показывая, что не возьмёт с них ни копейки, хотя деньги Исаевым сейчас были нужны. Даже очень.

Проводив Кавецких в свободную комнату, они вернулись в вестибюль гостиницы. Снова стало тихо, Настя принялась пересчитывать полученную выручку за этот месяц, а Лев сел на высокий стул из коричневого бархата с мягкими подлокотниками, наблюдая за работой жены. Он о чём-то задумался и между его чёрных бровей вырисовывалась прямая глубокая складка.

— Скоро большевики и к нам заявятся! Я постараюсь достать билеты на поезд как можно скорее. Поедем во Францию! — прервав затянувшееся молчание, сказал Лев своей жене.

— Да, наверное… Послушай, может всё обойдётся, и гостиницу не тронут? В крайнем случае, я упрошу их устроить меня на работу в гостиницу в качестве портье, — отвлёкшись от счёта, ответила Настя.

— Ничего не обойдётся, как ты не понимаешь! Позволить тебе работать в собственной гостинице? Анастасия, не неси чушь, они не имеют права даже ступить на порог этого здания!

— Ты прав. Но взять так резко всё бросить и уехать в чужую страну… Эту гостиницу построил мой прадед и несколько наших поколений работало здесь. Мне будет очень тяжело оставить это место.

— Они выживут таких, как мы, милая. Пойми, нам просто необходимо уехать!

Анастасия сморщила лоб, не в силах слышать горькую правду. Когда ей исполнилось двадцать три года, её родители трагически погибли в поезде, сошедшем с рельс. Ей пришлось стать владелицей гостиницы, ранее принадлежавшей её отцу.

К счастью, Анастасия была обучена им с ранних лет и хорошо представляла, как следует управлять хозяйством. Она отлично справлялась с управлением персоналом, следила за соблюдением чистоты и всегда радушно встречала гостей. У неё это было в крови.

Она не представляла себе жизни в другой стране, не представляла, как покинет стены гостиницы и больше не будет принимать здесь посетителей. И что ей делать в эмиграции? Удастся ли там построить гостиницу? От этих мыслей у неё закипала голова.

***

К вечеру она вышла на улицу, сейчас ей нужно было проветриться и всё хорошенько обдумать. Настя надеялась на знак свыше, который подскажет ей, как действовать дальше. Бежать из страны в неизвестность либо остаться и встретить трудности судьбы на Родине. На улице было неспокойно, люди спешили в дорогу с огромными чемоданами. Под ногами валялись испачканные в грязи жёлтые листья, а в воздухе пахло немытыми вспотевшими телами и сигаретным дымом.

Большая Дворянская улица, раньше заполненная красивыми зазывающими вывесками магазинов, теперь напоминала место пожара. Заведения начали закрываться, а их хозяева, оставляя пустынные помещения, бежали прочь от нового режима. Те, кто остался, терпел одни лишь убытки, теперь никто не посещал частников, люди боялись лишний раз высунуться на улицу. Красота осени была подпорчена беспокойной обстановкой в обществе.

Анастасия старалась глубже дышать. Ей хотелось отыскать опору внутри себя и не отпускать до конца революции. Она представляла, что скоро это недоразумение закончится. Всё встанет снова на свои места. И тогда она проснётся, улыбнётся утреннему солнцу и спокойно продолжит работу в своей гостинице, опять наполненной посетителями. Люди вернутся в свои дома, а на улицах снова можно будет спокойно гулять, никуда не спеша и любуясь природой.

Через полчаса она вернулась в гостиницу. В вестибюле сидела полная низкого роста еврейка с чёрными кудрявыми волосами и поблескивающей на солнце небольшой сединой. Несмотря на почтенный возраст, она выглядела достаточно энергичной, излучая жизненную силу всем своим естеством. Казалось, она проживет ещё лет сорок и не потеряет ни капли задора. В городе женщина была известной целительницей, к которой обращались за помощью с тяжёлыми, неизлечимыми болезнями. Однако Исаева видела её впервые в жизни.

Увидев Анастасию, она тут же встала и направилась прямо к ней:

— Вы хозяйка гостиницы?

— Здравствуйте, да. Чем могу быть полезна?

— У меня к вам личный разговор, скажите, дорогая, где мы могли бы поговорить с вами без лишних ушей?

— Что такого личного вы хотите сообщить? Можете говорить здесь, посетителей сейчас всё равно мало.

— Ладно, как скажете. Мне было видение на ваш счёт. Вы не должны уезжать из России!

— Видение? Вы что, провидица?

— Все зовут таких, как мы по-разному, провидица, медиум, ведьма, целительница…

— Извините, но я в такие вещи мало верю. И почему я не должна уезжать? Вам-то какое дело?

— Послушай, Настенька, можешь не верить, но я обязана тебе передать то, что увидела сама. В тебе есть такой же дар, что и у меня. Ты одна из нас, я это точно знаю. В будущем ты будешь помогать людям, спасёшь многих от страшных болезней. Однако, там, за пределами страны, твой дар никак не проявится, ты нужна именно здесь.

— Не знаю, что вы там увидели, но я точно не такая, как вы. Я совершенно ничего не вижу и даром никаким не обладаю! И с чего вы решили, что я собираюсь уезжать?

— Увидела, как в будущем ты садишься на поезд, уезжающий из страны.

— Ну и ну. Вы ведь меня даже не знаете!

— У ведьм есть своя, так называемая, телепатическая связь. Дар у тебя есть, но ты должна развить его. Наверняка ты замечала, как чувствуешь энергию рядом стоящего человека. От людей у тебя возникала когда-нибудь тошнота?

— Ну, тут и даром обладать не нужно, от дурных людей всех начинает тошнить.

— Ты права, — улыбнулась провидица, — только у ведьм это тошнота гораздо ярче проявляется, чем у обычных людей. Мы способны очень сильно чувствовать других. От кого-то выстраивать защиту, а от кого заряжаться доброй энергией. И это отнюдь не пустые слова. Настя, там, в будущем, я видела тебя ведьмой, но ты выглядела не так, как сейчас. Твоя одежда была совсем простой, а руки огрубели от тяжёлой работы. Знай, если ты здесь останешься, ты должна будешь покинуть свою гостиницу, скрыться в другом городе и молчать о своём истинном происхождении. Тогда у тебя всё сложится!

— Это безумие какое-то. Но зачем мне бежать в другой город и переодеваться в крестьянку?

— Так будет безопаснее для тебя. Ну, прощай, сестра.

Женщина улыбнулась на прощание, обнажив хорошо сохранившиеся белые зубы. Затем неспешно встала и вышла из здания, оставив после своего визита одни лишь вопросы.

— Прощайте…

Анастасия смотрела ей в след, пытаясь понять, говорила ли эта женщина правду или она была просто местной сумасшедшей. В её семье не любили целительниц и крайне скептически смотрели на, якобы совершённые ими, чудеса. Она решила, что расскажет сегодня об этом странном визите Льву. «Если и я вправду ведьма, тогда я бы хотела прогнать этих большевиков туда, откуда они пришли», — пронеслось у неё в голове. Внезапно в дверь гостиницы постучали. «Неожиданно много гостей за последнее время», — подумала Настя. На пороге стояли три мужика со звёздами на будёновках. Один из них, видимо самый главный, нагло оттолкнул хозяйку гостиницы в сторону и направился в вестибюль.

— Здание освободить! Гостиница вам больше не принадлежит, гражданка Исаева!

— А куда же мне теперь идти? — спросила тихо, ошарашенная Анастасия.

— Устраивайтесь на работу. Нашему государству очень нужны рабочие руки! Пошевеливайтесь же, гражданка! — резко ответил мужик с неопрятными усами на красном круглом лице.

Анастасия Исаева оглядела людей, которые пришли выгнать её из собственной гостиницы. Людей, которые не имели ни малейшего отношения к этому зданию. Когда она показывала им документы, то заметила, что один из них начал рассматривать их вверх ногами. Они даже не понимали, что делали и зачем. Пришли исполнять приказ, полные уверенности в собственной правоте.

Для них она не была человеком, которого пришли грабить среди бела дня. Для них Исаева была вором, просто по признаку её происхождения. «Наверняка, — думала она, — они чувствуют себя сейчас героями, эдакими Робин Гудами, которые восстанавливают справедливость».

Анастасия быстро собрала вещи, взяв с собой только самое ценное. Многое пришлось оставить, фамильную посуду, утварь, она не могла взять с собой. Напоследок Исаева оглядела родные стены и, собрав небольшой чемодан, спустилась на первый э