- -
- 100%
- +
Когда я вошла, Стас стоял возле кофемашины и держал в руке мою любимую чашку с кофе. На столе уже стояли тарелки с бутербродами из того, что было в моем холодильнике.
Он поднял голову, услышав мои шаги, и на секунду мы просто посмотрели друг на друга.
Я не знала, что именно было в моём взгляде - смущение, осторожность, остатки вчерашней смелости или всё сразу. Но Стас смотрел спокойно. Не так, будто ничего не произошло, а так, будто он уже принял для себя какое-то решение и теперь просто ждёт, когда я успею к нему внутренне подойти.
- Доброе утро, - сказал он. Голос у него был чуть ниже обычного, и от этого по спине у меня прошёл короткий тёплый ток.
- Доброе, - ответила я.
Я подошла ближе, остановилась возле Стаса и поцеловала его в щёку.
Он улыбнулся, выключил кофемашину и протянул мне чашку с кофе.
- Спасибо, - тихо сказала я.
Он чуть кивнул и сел за стол напротив меня, не отводя взгляда. Между нами снова повисла тишина, но теперь она была совсем другой.
Вчерашний вечер и его присутствие ещё не успели превратиться в спокойную привычку, и поэтому каждое движение, каждое слово, даже каждый вдох будто имели значение.
Я взяла бутерброд и откусила.
- У тебя всегда получаются такие вкусные бутерброды? - спросила я, пытаясь говорить легко.
На его губах едва заметно дрогнула улыбка.
- Только когда я стараюсь.
- А сегодня ты стараешься?
Он посмотрел на меня поверх чашки.
- Сегодня особенно.
Я снова почувствовала, как щёки начинают теплеть, и поспешно отвела взгляд в сторону. Кухня вдруг показалась слишком маленькой, слишком тихой, слишком домашней для всего, что между нами теперь происходило.
Он заметил мою реакцию, конечно же заметил, но ничего не сказал. Только взял чашку и сделал короткий глоток, будто давая мне время собраться.
- Ты проснулся рано, - сказала я, чтобы отвлечься от собственного смущения.
- Я хотел успеть тебя увидеть до работы.
Фраза прозвучала настолько просто, что от этого стала ещё сильнее.
Я подняла на него глаза.
- Это звучит почти как признание.
- Не почти, - спокойно ответил он. - Просто факт.
Я замолчала. Он тоже не торопился продолжать, и это было странно - между нами уже не было той привычной дистанции, за которой раньше прятались оба. И всё же он не давил. Не торопил. Не пытался заставить меня сказать больше, чем я готова.
Наверное, именно поэтому мне становилось всё труднее сохранять прежнюю осторожность.
- Ты не жалеешь? - спросила я наконец, и сама удивилась, насколько тихо это прозвучало.
Стас сразу понял, о чём я.
Он поставил чашку на стол, сцепил пальцы и чуть подался вперёд.
- Нет.
Ответ был коротким и твёрдым, без тени сомнения.
Я всё равно не отвела взгляд, хотя внутри у меня что-то дрогнуло.
- Совсем?
Он чуть наклонил голову.
- Юля, я не из тех, кто делает что-то случайно.
Я выдохнула, опустила глаза и почувствовала, как сердце бьётся уже не просто быстро, а почти болезненно сильно. Потому что в этих словах не было ни игры, ни красивого пафоса, ни попытки произвести впечатление. Он просто говорил правду. Свою правду. Так, как умел только он - спокойно, ровно и в то же время так, что после этого уже невозможно было сомневаться.
Я сжала пальцами кружку и тихо спросила:
- Тогда что это было?
Он молчал всего секунду, но мне показалось, что я успела за это время подумать слишком много всего подряд.
- Это было начало, - ответил он.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня так прямо, что у меня перехватило дыхание.
- Какого начала? - спросила я почти шёпотом.
- Нашего.
Сердце пропустило удар. Потом ещё один.
Я сидела напротив него и чувствовала, как внутри всё постепенно перестраивается. Не ломается, не рушится, а именно перестраивается - как будто мир, к которому я привыкла, сдвинулся на несколько сантиметров, и теперь всё в нём встало на новое место.
Он не давил на меня этим ответом. Не требовал немедленного согласия, не пытался заглянуть дальше, чем я была готова.
- Ты умеешь говорить такие вещи слишком спокойно, - пробормотала я.
- А ты слишком громко на них реагируешь, даже если молчишь.
Я не выдержала и улыбнулась, впервые за это утро - по-настоящему, без напряжения.
Он смотрел на меня так, словно запоминал каждую мою реакцию. И от этого мне становилось одновременно страшно и спокойно. Страшно - потому что я больше не могла отступить. Спокойно - потому что, кажется, и не хотела.
Когда мы допили кофе, он поднялся первым.
- Собирайся, - сказал он. - Я отвезу тебя в офис.
- Ты ведь и сам туда едешь.
- Именно поэтому.
Я подняла бровь.
- Это звучит как очень удобный повод.
- Так и есть, - ответил он без тени смущения.
Я рассмеялась и ушла в комнату переодеваться, а когда вернулась, он уже ждал у двери, спокойный, собранный, как всегда. Но теперь в его присутствии было что-то новое - не внешнее, не броское, а почти неуловимое. То, как он смотрел. То, как открыл мне дверь в машину. То, как молча помог застегнуть сумку, когда у меня не сразу получилось.
Всё это было настолько естественным, будто мы всегда были именно такими.
Путь до офиса прошёл почти в тишине. Город ещё не успел окончательно проснуться, в окнах машин отражалось бледное утреннее солнце, а у светофоров люди стояли с одинаково сонными лицами.
Я смотрела в окно, но почти ничего не видела. Внутри меня всё ещё звучали его слова: «Это было начало».
И каждый раз, когда я мысленно повторяла их, мне становилось труднее дышать ровно.
- О чём думаешь? - спросил он, не глядя на меня.
Я повернулась к нему.
- О том, что ты слишком уверенно всё рушишь.
Он бросил на меня короткий взгляд и слегка приподнял брови.
- Я рушу?
- Ну да, - сказала я. - Привычный порядок вещей.
Он помолчал, потом спокойно ответил:
- Порядок вещей давно был неправильный.
Я не нашлась, что сказать.
Он был прав. И я это знала.
Когда мы приехали к офису, я уже почти собралась вернуть на лицо привычное рабочее выражение, но оказалось, что это не так просто.
Стоило нам выйти из машины и пройти к входу, как я вдруг слишком остро почувствовала: сейчас мы снова станем теми, кем привыкли быть при других. Начальником и сотрудницей. Сдержанным руководителем и внимательным юристом. Людьми, которые, возможно, ещё вчера могли позволить себе только взгляды и короткие паузы, но точно не то, что было между нами сегодня ночью.
- Юля, - сказал Стас перед тем как открыть дверь, - вечером в семь. Я заеду за тобой.
Я обернулась к нему.
- Куда?
Он смотрел на меня с тем самым спокойствием, которое у него всегда почему-то оказывалось опаснее любой открытой эмоции.
- На свидание.
Я замерла на месте.
Слово повисло между нами, как что-то очень простое и в то же время почти невыносимо важное. Свидание. Не поздний ужин по делу. Не обсуждение рабочих вопросов. Не случайная встреча. Именно это слово, сказанное так буднично, будто он всю жизнь делал только такие предложения.
- Ты серьёзно? - спросила я тихо.
- Абсолютно, - ответил он. - Если ты не против.
Я посмотрела на него и, кажется, слишком долго молчала. А потом медленно кивнула.
- Не против.
На его лице почти ничего не изменилось, но в глазах появилось что-то очень тёплое и живое.
- Тогда до вечера, - сказал он.
И только после этого мы вошли внутрь.
Офис встретил нас привычным шумом. Кто-то уже обсуждал документы у ресепшена, кто-то торопливо шёл по коридору с папками в руках, кто-то смеялся вдалеке, и всё это сразу вернуло меня в реальность. Но теперь эта реальность была другой, потому что я знала: несколько часов назад он стоял на моей кухне, делал мне кофе и звал на свидание, будто это самое естественное дело на свете.
Я почти не успела дойти до своего рабочего места, как ко мне подошла Ольга из бухгалтерии.
- Ты чего такая странная? - спросила она, прищурившись.
Я моргнула.
- Какая?
- Слишком довольная.
Я только хмыкнула и открыла ноутбук.
- Тебе кажется.
- Ага, конечно, - протянула она и положила на мой стол документы. - У меня, знаешь ли, глаз на такие вещи.
Я хотела ответить что-то нейтральное, но в этот момент в кабинет вошёл Стас. Он что-то коротко сказал Ольге, а потом опустил взгляд и увидел меня. Это длилось всего секунду - короткий, почти незаметный взгляд через пол кабинета - но мне этого хватило, чтобы почувствовать, как всё внутри снова сдвигается.
Не ярко. Не резко. Тихо. Очень тихо.
Так, как меняется жизнь.
Я быстро отвернулась к экрану и сделала вид, что полностью занята письмами, но сосредоточиться уже не получалось. В голове снова и снова всплывало его спокойное «на свидание», а пальцы на клавиатуре едва слушались.
Я пыталась сосредоточиться на отчёте, потом на звонке, потом на таблице, но всё казалось второстепенным, потому что главное произошло ещё утром.
И всё же день шёл, как обычно.
Совещания, документы, короткие обсуждения, звонки, чьи-то просьбы и чьи-то замечания. Я несколько раз заходила в кабинет Стаса по рабочим вопросам, и каждый раз ловила себя на том, что сердце реагирует слишком быстро, словно тело уже не успевает привыкнуть к новой реальности.
Он же вёл себя спокойно, почти безупречно. Только однажды, когда я передавала ему папку с договорами, его пальцы на секунду коснулись моих - чуть дольше, чем следовало бы, но недостаточно, чтобы это заметили другие.
К обеду я уже окончательно поняла, что нормально работать сегодня не получится. Не потому, что я была слишком влюблена или слишком растеряна, а потому, что внутри меня всё время горело маленькое, упрямое ожидание вечера.
Эта новая, ещё не до конца понятная близость, в которую я уже шагнула и назад теперь не хотела.
Когда во второй половине дня Стас вызвал меня в кабинет снова, я вошла почти автоматически, уже не пытаясь выглядеть слишком собранной.
- Сядь, - сказал он.
Я настороженно посмотрела на него.
- Что-то случилось?
- Нет, - ответил он, и в уголке его губ мелькнула едва заметная улыбка. - Просто хотел убедиться, что ты не передумала.
Я на секунду даже растерялась.
- О свидании?
- О нём, - подтвердил он.
Я выдохнула и почувствовала, как напряжение отпускает.
- Не передумала.
Он кивнул, словно этого ответа и ждал.
- Хорошо.
- Ты специально меня пугаешь? - спросила я.
- Немного, - признался он.
Я фыркнула, не сдержав улыбки.
- Очень мило.
- Я тоже так думаю, - ответил он без тени сожаления.
И в этот момент мне вдруг стало по-настоящему легко. Потому что всё, что было между нами, переставало быть чем-то опасным и неясным. Оно становилось живым. Настоящим. Таким, которое можно пережить, не потеряв себя.
Когда я вышла из его кабинета, мне уже не нужно было ничего себе объяснять.
Он позвал меня на свидание.
И я сказала «не против».
А значит, всё только начиналось.
Глава 28. В полном порядке
Год пришёл неожиданно быстро, как всегда приходит всё важное, если долго не замечать, что оно уже почти наступило.
Утро было тёплым, ясным и каким-то особенно живым - таким, когда воздух пахнет чем-то свежим, зелёным, почти летним до невозможности.
Я стояла перед зеркалом в спальне, застёгивая тонкую серёжку, и ловила себя на странном ощущении: за последний год моя жизнь изменилась так сильно, что иногда мне казалось, будто это случилось не со мной. Не со вчерашней Юлей, которая ещё боялась собственного отражения, а с кем-то другим, более смелым, более цельным, почти незнакомым.
На тумбочке рядом лежал телефон, и экран уже несколько раз загорался от сообщений в общем чате. Аня писала, что Лёха снова не может нормально завязать галстук. Костя шутил, что жених сегодня выглядел так, будто идёт не на свадьбу, а на допрос. Катя отправляла фотографии букета и уточняла, всё ли точно готово к выезду. Я смотрела на эти сообщения и невольно улыбалась.
Сегодня у Ани и Лёхи была свадьба.
Ещё год назад мне бы, наверное, было трудно поверить, что этот день вообще когда-нибудь наступит. Тогда всё казалось слишком зыбким, слишком далёким и будто совершенно не про меня. А теперь я собиралась на свадьбу друзей уже не как сломанная девушка, которая прячется от жизни, а как человек, у которого тоже есть своё будущее. Своя дата. Свой дом. Свой человек.
- Ты готова? - раздался из коридора спокойный голос Стаса.
Я обернулась, и на секунду всё внутри у меня мягко сжалось.
Он стоял у двери в белой рубашке и тёмных брюках, с чуть расстёгнутой верхней пуговицей, и выглядел так спокойно, будто свадьбы, торжества и вся эта суета вообще не могли выбить его из равновесия. Но я уже давно знала: его спокойствие было не холодным, а собранным. Надёжным. Тем самым, к которому хочется возвращаться.
- Почти, - ответила я. - Если Аня ещё раз напишет, что Лёха не туда положил кольца, я сама поеду их искать.
Стас слегка усмехнулся.
- Не надо. Я уверен, Лёха справится с этим самостоятельно.
За год между нами случилось всё то, что делает отношения настоящими не в красивой теории, а в жизни: первые ссоры из-за ерунды, усталые вечера, когда не хочется говорить ни о чём; долгие разговоры ночью; моменты, когда я вдруг понимала, что могу молчать рядом с ним и не чувствовать неловкости; и, конечно, тот самый день, когда Стас сделал мне предложение.
Это случилось вовсе не так, как я когда-то представляла. Не было громкой сцены, эффектного жеста или чего-то слишком постановочного.
Просто однажды вечером он стоял у окна в нашей квартире, повернулся ко мне и сказал, что хочет провести со мной всю свою жизнь. А потом взял меня за руку, очень спокойно, очень по-своему, и спросил, выйду ли я за него замуж.
Я тогда даже не сразу ответила, потому что у меня перехватило дыхание.
А он не торопил.
Он просто ждал, глядя на меня так, будто знал мой ответ заранее.
И, наверное, именно тогда я впервые по-настоящему осознала: любовь со Стасом - это не буря, не разрушение и не страх потерять. Это было что-то другое. Более тихое. Более глубокое. Такое, которое не ослепляет, а возвращает зрение.
- О чём задумалась? - спросил он, когда я подошла ближе.
Я положила руки на плечи Стаса и подняла на него глаза.
- О том, что год назад я бы не поверила, если бы мне сказали, что у меня будет вот такая жизнь.
- А тебе она нравится? - он посмотрел на меня внимательно, обхватив мою талию руками.
- Очень, - сказала я. - Особенно часть, где ты рядом.
Он улыбнулся едва заметно, но в этой улыбке было столько тепла, что мне стало почти смешно от того, как сильно он всё ещё влияет на меня даже после стольких месяцев.
- Тогда поехали, - сказал он и поцеловал меня. - Иначе мы опоздаем на свадьбу Ани, а это она нам потом припомнит до старости.
Я кивнула, взяла сумку и пошла за ним в коридор.
В машине было привычно тихо. За окном мелькали улицы, деревья, чьи-то спешащие фигуры, летние витрины, раскрытые окна. Город жил своей жизнью, а я вдруг поймала себя на том, что впервые не чувствую себя чужой внутри этой жизни.
Свадьба была назначена в загородном ресторане у воды. Когда мы подъехали, там уже царила та особая предсвадебная суета, которая одновременно раздражает и умиляет: кто-то бегал с коробками, кто-то поправлял цветочные композиции, кто-то с телефоном в руках искал пропавшего фотографа, а из зала доносился смех. Всё это было немного шумно, немного хаотично и совершенно живо.
Аня увидела нас первой.
- Ну наконец-то! - воскликнула она и почти бегом бросилась к нам, приподнимая подол платья, чтобы не наступить на ткань. - Я уже думала, что вы тоже сбежали перед свадьбой!
Я успела только улыбнуться, как она уже обняла меня так крепко, будто не видела сто лет.
- Ты прекрасна, - сказала я, отстраняясь и глядя на неё.
Аня закатила глаза, но было видно, что она счастлива до дрожи.
- Я сейчас разревусь от нервов, так что давай без лирики, - шепнула она. - Ты лучше скажи, Лёха нормально выглядит? Или всё-таки как человек, который скоро сбежит в лес?
Я рассмеялась, и в этот момент из-за угла появился сам Лёха, белый как полотно, но при этом явно старавшийся держаться достойно. На нём был идеально сидящий костюм, но лицо выражало такую смесь паники и обожания, что я едва не расхохоталась ещё громче.
Стас тем временем отошёл в сторону поговорить с кем-то из гостей, а я ненадолго осталась с Аней наедине. Она вдруг стала серьёзнее, посмотрела на меня внимательно и тихо сказала:
- Не вздумай сегодня плакать сильнее меня, договорились?
Я фыркнула.
- Это ещё как получится.
Она рассмеялась и наконец убежала обратно к организаторам, оставив меня стоять среди этой лёгкой свадебной суеты и чувствовать, как внутри медленно поднимается тихое, очень светлое волнение.
Я оглянулась и увидела Стаса. Он стоял чуть в стороне, разговаривал с Лёхой и, кажется, объяснял ему что-то почти с серьёзным видом. Лёха отвечал ему с таким выражением лица, будто держится на грани нервного срыва.
И я вдруг поймала себя на мысли, что люблю смотреть на них обоих именно такими - живыми, настоящими, немного нелепыми в своей человечности.
Этот день был не только про Аню и Лёху. Он был про то, как жизнь умеет возвращать себя обратно, если дать ей шанс. Про то, что счастье не всегда приходит сразу чистым и красивым. Иногда оно проходит через страх, через боль, через сомнение, через год, который нужно просто прожить. И только потом оказывается, что именно из таких дней и собирается новая жизнь.
Потому что теперь моя история наконец-то начиналась не с потери.
Она начиналась с нас.
Когда я подошла к Стасу, он как раз закончил разговор с Лёхой. Тот выглядел так, словно одновременно пережил три собеседования, две проверки и одно сражение с собственной нервной системой.
Стас, напротив, был абсолютно спокоен - только в уголке губ иногда мелькала почти незаметная усмешка, когда Лёха что-то эмоционально доказывал ему, размахивая рукой.
- Ты специально его доводишь? - тихо спросила я, становясь рядом.
Стас перевёл на меня взгляд.
- Немного.
- Он и так на грани.
- Знаю. Поэтому и держится.
Я не удержалась от короткого смеха. Рядом с ним всегда становилось легче дышать, даже когда всё вокруг было наполнено суетой, музыкой, чужими голосами и предсвадебным напряжением.
- Ты сегодня очень красивая, - сказал он негромко.
Я на секунду растерялась, хотя за год уже должна была привыкнуть к тому, что он умеет говорить такие вещи так просто, будто это не комплимент, а констатация факта.
- Это потому что я в платье? - уточнила я, чтобы спрятать смущение.
- Нет, - ответил он, обняв меня. - Это потому что ты улыбаешься.
От этого у меня на мгновение перехватило дыхание.
Я отвела взгляд в сторону, чтобы не выдать себя слишком явно, и заметила, как к нам через зал пробирается Катя с телефоном в руке.
- Невеста требует всех в центр, - объявила она торжественно. - Сейчас будет первый общий снимок, потом всё остальное, и никто не имеет права пропадать.
Аня стояла ближе к украшенной арке у воды и одновременно выглядела счастливо, нервно и очень красиво. Белое платье подчёркивало её хрупкость, но по лицу было видно, что внутри у неё дрожит не слабость, а сила - та самая, которая появляется у человека в день, когда он окончательно понимает, что выбирает свою жизнь сам.
Фотографии, крики, шутки, команды фотографа, фоном - тихая музыка и шорох листвы у воды. Всё это сливалось в один большой, тёплый, немного хаотичный день, который, наверное, запомнится именно своей живостью.
Я стояла рядом с друзьями и ловила себя на том, что мне действительно хорошо. Не идеально, не безоблачно, но по-настоящему хорошо.
И, пожалуй, именно в такие моменты особенно отчётливо понимаешь, сколько человек способен пройти, чтобы однажды оказаться в месте, где ему спокойно.
Когда с фотографиями было покончено, гостей начали звать к столам. Я села рядом с Аней, Стас - чуть дальше, но достаточно близко, чтобы мы всё равно были рядом друг с другом.
Первой слово взяла Катя. Она говорила не очень долго, но очень тепло - о том, как иногда самые важные вещи приходят не вовремя, а потом остаются навсегда.
После неё поднялся Костя и, разумеется, превратил половину тоста в собственную иронию, за что тут же получил от Ани взгляд, полный угрозы. Все смеялись.
А потом настала очередь Стаса.
Я повернулась к нему ещё до того, как он встал, и почему-то сразу почувствовала, что сейчас будет что-то очень важное. Он не любил говорить много, не любил наполнять пространство лишними словами, но именно поэтому его редкие речи всегда звучали особенно весомо.
Он поднялся, взял бокал и на секунду оглядел всех нас.
- Я не буду говорить долго, - начал он, и за столом тут же кто-то тихо усмехнулся. - Потому что, во-первых, сегодня не мой день. А во-вторых, Лёха и так уже выглядит так, будто ещё одно поздравление - и он убежит.
Общий смех немного разрядил обстановку.
Стас сделал короткую паузу и посмотрел сначала на Аню, потом на Лёху.
- Но я хочу сказать одну простую вещь. Хорошие отношения - это не когда всё легко. Это когда люди остаются рядом, даже если трудно. Когда есть выбор - отступить или остаться. И сегодня вы оба выбрали остаться. Пусть любовь согревает вас до конца жизни.
Он произнёс это спокойно, без пафоса, но у меня внутри что-то мягко сдвинулось. Потому что это было не только про них.
Лёха вдруг опустил глаза, а Аня, кажется, незаметно выдохнула.
- За вас, - сказал Стас. - И за то, чтобы у вас всегда хватало сил выбирать друг друга.
Он поднял бокал, и за столом снова зазвучал звон стекла.
Я посмотрела на него и неожиданно поймала его взгляд. Он не отвёл глаза сразу. Просто смотрел на меня несколько секунд, спокойно, внимательно, и в этом коротком молчании было больше смысла, чем в половине произнесённых тостов.
За год мы с ним научились быть не только парой, но и чем-то большим - устойчивостью друг для друга.
Я уже не боялась его тишины, не искала в ней скрытых смыслов и не ждала, что он вдруг исчезнет. Всё, что раньше казалось невозможным, теперь было просто жизнью.
Солнце медленно клонилось к вечеру, оставляя на воде длинные светлые дорожки, и всё вокруг начинало выглядеть чуть мягче, чуть тише, чем днём.
Свадьба постепенно переставала быть церемонией и превращалась в живой праздник, где у каждого было своё место, свой смех, своя история.
Стас подошёл ко мне, когда я стояла у перил террасы с бокалом в руке.
- Замёрзла? - спросил он.
Я покачала головой.
- Нет. Просто наблюдаю.
Он встал рядом, не касаясь, но так близко, что это всё равно ощущалось почти как прикосновение.
- За кем именно?
Я посмотрела на Аню и Лёшу.
- За ними. За нами. Посмотри, как все счастливы.
Стас чуть повернул голову ко мне.
Он молчал, словно позволял мне договорить собственную мысль до конца.
- Раньше мне казалось, что если чувства слишком сильные, то они обязательно разрушат всё вокруг, - сказала я уже тише. - А потом оказалось, что можно любить по-другому. Без постоянного страха. Без ощущения, что тебя вот-вот оставят.
Стас посмотрел на меня очень внимательно. В его взгляде не было ни удивления, ни попытки перебить меня. Только спокойное, глубокое внимание, от которого мне всегда становилось чуть легче говорить правду.
- Это потому, что рядом был не тот человек, - сказал он.
Я усмехнулась, но без веселья.
- Да. Наверное.
Он не стал развивать тему. Просто опустил взгляд на мой бокал, который я держала в пальцах, и тихо спросил:
- Хочешь уйти ненадолго? Здесь слишком шумно.
Я кивнула сразу.
Мы отошли в сторону от столов и музыки, туда, где терраса заканчивалась и начиналась небольшая дорожка к воде. Там было почти тихо. Только слышался далёкий смех гостей, шорох листвы и плеск воды у берега. Я облокотилась на деревянные перила и вдохнула поглубже.
- Ты сегодня очень красивый тост сказал, - нарушила я молчание.
Он чуть приподнял бровь.
- Это комплимент или подозрение?
Я фыркнула.
- Это удивление. Ты же обычно не любишь говорить громко при людях.
- Иногда приходится. Ради важных вещей.
Я повернулась к нему. Ветер чуть тронул его рукав, и мне вдруг захотелось коснуться его ладони просто для того, чтобы убедиться, что всё это реально. Не свадьба, не разговор, не этот вечер, а весь год, который привёл нас сюда.
- И ради чего ты говоришь сейчас? - спросила я.